Из старого рождается новое

После ухода Салли остаток дня пролетел довольно быстро. Медсестра Анджела заглянула в палату, поприветствовала Дока и занялась своими делами. Затем зашёл доктор Уилан, и вместе с Доком они проверили медицинские карты. Они ожидали, что Молния придёт в себя либо завтра, либо через день. Поздним вечером Салли позвонила Доку, чтобы сообщить, что добралась до Радиатор-Спрингса. Она не стала спрашивать о Молнии, так как знала, что Док сам расскажет, если что-то изменится. Салли пожелала Доку спокойной ночи, и они попрощались. Док спал настолько хорошо, насколько это было возможно в больничном кресле. На следующее утро доктор Уилан вошёл с планшетом и занял место рядом с Доком. Он показал Доку последние данные о фазах сна Молнии. Исходя из них, он должен был скоро проснуться. Следующие несколько часов Док не сводил глаз с Молнии. Ближе к вечеру Доку показалось, что он заметил движение. Он пристально смотрел на мальчика. Его мышцы лица снова дёрнулись. Понять, пришёл ли он в сознание, было тяжело — глаза и уши были затянуты бинтами, а дыхательная трубка по-прежнему торчала в горле. Док нажал на кнопку вызова, и доктор Уилан ворвался в палату, уже получив сигнал с монитора Молнии о том, что он достиг определённой фазы сна. Он замер у койки Молнии, наблюдая вместе с Доком. Минуту ничего не происходило, и Уилан быстро пробежался глазами по данным на мониторе. Изучив данные, он повернулся к Доку. — Он переходит в новый цикл сна. Присматривайте за ним — раз он уже приходил в сознание, значит, сейчас фаза лёгкого сна. Думаю, через некоторое время он снова проснётся. Док кивнул в ответ доктору Уилану. Врач ушёл, пообещав заходить почаще. Теперь Док стал наблюдать более внимательно. Он решил, что ему лучше сдержать своё слово и рассказать Салли, что произошли небольшие изменения. Салли взяла трубку. По её голосу было ясно — она старалась не поддаваться надеждам слишком сильно. — Привет, Салли, он только что начал просыпаться. Пока пробыл в сознании меньше минуты. Слишком мало, чтобы что-то осознать, — Док попытался рассказать ей, не создавая ложных впечатлений о случившемся. — Это хорошая новость, — ответила она. — Значит, скоро он начнёт больше приходить в себя? — Да. Может быть придётся немного подождать. Просто подумал, что должен сообщить тебе об изменениях. Передай Шерифу, ладно? — Хорошо, я передам. Спасибо, Док. — Ага… Когда очнётся, возможно, я не смогу позвонить сразу. Но потом расскажу всё, что произойдёт, — предупредил Док. Он знал, что будет сложнее, когда Молния действительно придёт в сознание. — Я понимаю, — сказала она. Они попрощались, и Док вернулся к своему наблюдению. Доктор Уилан заходил несколько раз проверить Молнию. К вечеру он окончательно расположился в палате, заняв место рядом с Доком — показания мониторов указывали на скорое пробуждение. Повернув стулья к кровати, они пристально наблюдали за мальчиком. Это было словно соревнования: кто первым заметит признаки жизни. Новое движение — и они оба резко наклонились вперёд. Они видели, как мальчик постепенно приходил в сознание. Его движения становились всё более осмысленными, а на лбу Молнии отразилась растерянность. Молния медленно повернул голову в одну сторону, затем в другую. Они наблюдали за тем, как двигается его грудь, а рука поднимается вверх. — Он борется с ИВЛ, — Уилан тут же поднялся и вызвал медсестру. Док тоже вскочил и перехватил запястье Молнии, не позволив ухватиться за дыхательную трубку. Медсестра вбежала с ведром, уже понимая, что будут вынимать аппарат ИВЛ. Молния начал метаться в панике, испуганный невозможностью вдохнуть самостоятельно. Аппарат подавал воздух с заданным интервалом, поэтому то, что он не мог вздохнуть, когда ему захочется, сводило его с ума. — Вы хотите держать его? — спросил доктор Уилан у Дока. Тот утвердительно кивнул и, заведя руку за голову Молнии, помог ему принять более сидячее положение, пока доктор Уилан регулировал кровать. Встав частично позади мальчика, Док продолжал поддерживать его, одной рукой придерживая затылок и контролируя здоровую руку, а другой удерживая загипсованное запястье. Доктор Уилан начал вытаскивать трубку, а медсестра держала ведро под ртом Молнии. Как только трубку вынули, последовала рвота — всё попало в ёмкость. — Меняемся, — сказал доктор Уилан, забрал ведро, а медсестра — трубку. После пустых рвотных позывов из груди Молнии вырвался стон. Он дышал неровно, его сердцебиение участилось. Молния продолжал издавать душераздирающие стоны, полные страха. Он не мог ни видеть, ни нормально слышать. Всё, что он осознавал — он проснулся, не мог дышать, теперь его тошнит, и какие-то люди держали его. — Вот, возьмите обратно, — доктор Уилан передал ведро обратно медсестре. Молния всё больше сходил с ума, кардиомонитор учащённо пищал. Доктор подошёл к кровати и ввёл препарат через капельницу. — Это должно помочь ему успокоиться. Док продолжал держать Молнию. Наверное, было бы намного проще, если бы он мог слышать. Надеясь успокоить мальчика, Док начал успокаивающе проводить пальцами по запястью Молнии, которое ранее крепко сжимал. Через минуту подействовал препарат, и сопротивление Молнии ослабло. Он начал обмякать в руках Дока, но тихие стоны и всхлипы продолжались. Док осторожно уложил Молнию обратно, не отпуская его руку и следя за тем, чтобы он не поднял свою загипсованную руку. Медсестра вышла, чтобы утилизировать содержимое ведра. Доктор Уилан наблюдал за показателями мониторов, записывая данные. Док одной рукой обхватил плечо Молнии, мягко массируя, а другой продолжая касаться его ладони. Молния вцепился в руку Дока, словно в спасательный круг. Постепенно стоны стихли, всхлипывания прекратились — под действием препарата мальчик снова погружался в сон. — Надеюсь, следующее пробуждение не будет таким тяжёлым для него, — сказал доктор Уилан. Док тоже на это надеялся. Хотя он понимал, что следующий раз не будет намного легче.