Шанс

Возвращение к школьным будням после каникул непременно приводили Маринетт к мыслям об Адриане (за лето он стал ещё симпатичнее, что вообще-то нечестно по отношению к бедному сердцу Маринетт!) Поглядывая на него из-под тёмной чёлки, она тихонько вздохнула. ‒ Будь у тебя хоть чуточку храбрости Леди Баг, ты бы легко призналась Адриану, ‒ сказала Алья вполголоса, проследив взгляд подруги. ‒ Что? – Маринетт вздрогнула. ‒ Я говорю, что Леди Баг, конечно, бы не стала ждать старости, чтобы признаться в своих чувствах. Знаешь, ты могла бы позаимствовать немного отваги у неё, если ты понимаешь, о чём я, - Алья подвигала бровями: она была единственной, кто знала о секрете Маринетт, и сейчас бессовестно этим пользовалась. Маринетт отстранённо кивнула, пытаясь ухватить за хвост важную мысль: почему она не может использовать хоть капельку супергеройской решительности в повседневной жизни? Маринетт снова вздохнула: как же это было непросто. *** ‒ Ты никогда не задумывался… что в костюме всё по-другому? Проще быть храбрым и решительным, как будто внутри исчезает предохранитель, который ограничивает в обычной жизни, – спросила Леди Баг своего напарника. У них была короткая передышка после изгнания акумы из очередного взбесившегося горожанина. Воздух на крыше ощущался особенно свежим, а вид на Эйфелеву башню завораживал. ‒ Какие серьёзные вопросы сегодня, миледи, ‒ хихикнул Кот Нуар. ‒ Что-то произошло? ‒ Нет, что ты, - поторопилась заверить она. - Так, мысли вслух. ‒ Я думаю, ‒ начал он, ‒ что костюм не меняет наш характер. Лишь помогает проявиться тому, что и так всегда было внутри, - он эффектно положил руку на сердце, заглядывая своей Леди в глаза. ‒ Как бы мне хотелось встретить тебя где-нибудь в парке. Уверен, в обычной жизни ты так же бесподобна. От одной лишь мысли сердце бьётся чаще. Леди Баг залилась краской. ‒ Разговорчики у тебя, котик, - буркнула она. ‒ Увидимся. ‒ До скорого свидания, букашечка. *** Маринетт размышляла об этом всю неделю. Почему в реальной жизни она такая? Неловкая, неуместная, стеснённая, удобная… список можно продолжать до бесконечности. Когда она Леди Баг – она не сомневается. Ей легко удаётся собраться в критических ситуациях и дать отпор противнику, но в обычной жизни она едва ли была способна защититься от предложения маминой подруги посидеть с её чадом. Маринетт вздохнула. ‒ Маринетт, ты же не против посидеть с Манон? Мама заглянула к ней в комнату. ‒ Я… вообще-то… - Маринетт пыталась справиться со стыдом. ‒ Ну вот и славно! ‒ Вообще-то я очень против! У меня есть дела, ‒ воскликнула она, зажмурившись. Её голос прозвучал тонко и пискляво. ‒ О, - выдохнула мама. ‒ Ну ладно. Дверь захлопнулась. У Маринетт колотилось сердце. И тряслись руки. Она впервые в жизни отказала кому-то в просьбе. И мир не рухнул. И теперь ей было так… ‒ Круто! *** Уже стемнело, и на улицах зажглись фонари, но на крыше они были укрыты от чужих глаз. Леди Баг глубоко дышала вечерним воздухом и наслаждалась собой после очередной победы над злом. ‒ Я размышлял над твоими словами, моя леди, - голос Кота Нуара звучал вкрадчиво и приятно ласкал слух. - И я понял, что пока что недостоин тебя. ‒ Кот, что ты… ‒ Прошу, дай мне договорить, - перебил он нетерпеливо. - Я понял, что не смогу быть с тобой, пока не стану таким же крутым, когда я без костюма. - И какой же ты без костюма? – Леди Баг склонила голову набок, с интересом разглядывая напарника. – Спорим, ты всех раздражаешь своими шуточками? И дерзишь взрослым? Кот вздохнул. - Я вряд ли бы понравился тебе. Точнее, ты вряд ли бы обратила на меня внимание, ведь я… даже не могу сказать отцу, что… - он резко замолчал, боясь сказать лишнего. – Но я обещаю тебе: как только моя обычная версия станет сильнее, ты уже не сможешь скрыть свою любовь ко мне. Леди Баг засмеялась. ‒ Поспорим? ‒ Вот увидишь, букашечка. Я настроен очень серьёзно! *** ‒ Адриан что?! – сокрушалась Хлоя на всю аудиторию.- Не может быть! Я в это не верю! Маринетт только что вошла в класс. ‒ Что случилось? ‒ шёпотом спросила она у Альи. ‒ Адриан сказал отцу, что больше не будет работать моделью. И что ему это никогда на самом деле не нравилось. - Он что?! – её глаза округлились, она машинально оглянулась. Место Адриана пустовало. Его не было всю неделю. Его отец был в ярости. Разумеется, он запретил сыну посещать школу. Маринетт была в отчаянии. Она уже успела придумать тысячу и один план по вызволении принцессы, то есть Адриана, из заточения. Но в понедельник школа была шокирована ещё одной новостью: Адриан вернулся, как ни в чём не бывало. Кажется, он смог убедить отца или переборол его. Подробностей не знал никто, но что-то в нём изменилось… Он всё также улыбался и был со всеми вежлив и приветлив, но Маринетт чувствовала, что он стал другим. Это было трудно объяснить, но в его взгляде что-то изменилось, он как будто ожил. В нём заплясали искорки задора, которые Маринетт так часто видела в другом взгляде, но не могла вспомнить, у кого именно… *** ‒ Ты веришь в судьбу? Спросил Кот Нуар. И он был серьёзен, а Леди Баг больше всего не любила, когда он вдруг становился таким. Она не знала, как себя с ним вести, когда он не шутил и не флиртовал, когда он вдруг обнажал перед ней его другую часть – уязвимую, но глубокую и взрослую. ‒ Если ты опять сведёшь разговор к твоей неразделённой любви, то я… ‒ То ты кинешься ко мне в объятия? ‒ Кот приглашающе распахнул руки. Леди Баг смерила его взглядом, но не ответила. ‒ Я знаю, что ты влюблена в кого-то другого, - сказал он, и Леди Баг понимала, как непросто дались ему эти слова. – Но, чёрт возьми, миледи! Неужели, у меня нет ни единого шанса? Она вздохнула. Ну вот, опять. Маринетт не собиралась давать Коту надежду на взаимность. Не хотела держать его на крючке. И она совершенно точно должна была дать ему это понять. Но буквы сами сложились в слова: ‒ Шанс есть всегда. Она отвернулась, чтобы он не смог увидеть, как её шокировали собственные слова. Она отвернулась, поэтому не увидела, как широко он улыбнулся, а в глазах заблестели искорки задора и новой надежды. *** Маринетт была хорошей. Хорошей, хорошей, хорошей девочкой. Такие, как она, не нарушают правил. Не грубят. Не бывают злы. Такие, как она, влюбляются в идеальных принцев типа Адриана и пишут сопливые стихи по ночам. Но что-то пошло не так. Сначала она стала отказывать в просьбах, не заботясь о том, чтобы выглядеть хорошей в чужих глазах. Потом перестала падать на ровном месте и быть неловкой. Потом отбрила Хлою так, что та ещё неделю злобно шипела, но лезть не решалась. А потом… Маринетт стала видеть эти сны. «Я так долго ждал тебя, моя леди», - мурлыкающим голосом на ухо. И она нет, совсем не сопротивлялась. Ей нравилось чувствовать на себе его наглый взгляд. Ей хотелось дразнить его. Быть с ним смелой было так легко. Она любила себя такую. И почему-то с ним она могла расслабиться. Быть на самом деле той Маринетт, которой она себя всегда изнутри чувствовала. А когда она просыпалась – вскакивала среди ночи с бешеным сердцебиением и сухостью во рту, то ей становилось страшно. Адриан по-прежнему был её любовью. Ей нравилась его улыбка, и аромат парфюма, и его мягкий добрый нрав. Но что-то глубоко внутри хотело большего. Рядом с идеальным Адрианом должна быть хорошая девочка Маринетт. А рядом с Котом Нуаром она могла быть любой. Колкой, раздражительной или нежной. Непослушной. Живой. Маринетт отчаянно замотала головой. Она не могла так просто это принять. Ей хотелось затолкать эти сны в самый тёмный уголок подсознания, и никогда не вспоминать. Не думать. Не чувствовать тягучие волны возбуждения внизу живота при мысли о нём. Не ощущать. Чёрт, чёрт, чёрт. Чёрт. *** Маринетт казалось, что она сходила с ума, но Адриан всё больше и больше напоминал ей Кота Нуара. Что-то неуловимо проскальзывало во взгляде, в шутках, в улыбке. Или просто она хотела этого? Чтобы Адриан и Нуар оказался одним и тем же человеком? Маринетт вздохнула. Эта идея казалась слишком хорошей, чтобы быть правдой. А правда была в том, что она вот уже несколько дней пыталась сделать запись в личный дневник. Всего одну строчку: «Мне кажется, я влюбилась в Кота Нуара». Но это было бы слишком. Признаться себе – это одно, написать об этом в дневник – другое. Пока оно внутри, это можно игнорировать. Делать вид, что всё в порядке. Но ничего не было в порядке. Как она могла полюбить Нуара? Она ведь даже не знает, кто он без маски. Но вместе с тем, разве же Леди Баг не знала Кота Нуара лучше всех? В тот день всё пошло не по плану. Очередной одержимый горожанин, очередная битва. В Леди Баг полетела машина, поднятая потоком воздуха. Она успела уклониться, но следом – полетела вторая. За миг она поняла, что не успеет. Что сейчас эта груда железа сомнёт её. Она зажмурилась, но Кот Нуар оказался быстрее молнии и смог оттолкнуть её. Леди Баг упала на асфальт, но осталась невредима, а Кот… Она позвала его, но он не ответил. Она увидела, как его чёрный хвост торчит из-под смятого автомобиля. У неё не было времени обдумать это. Ярость и адреналин взбурлили внутри, и она сумела быстро выхватить из рук горожанина заколдованный фен, и разбила его. Её чудесные силы навели порядок, и она очень надеялась, что Кот Нуар выбрался, и что он цел. Кот Нуар лежал без сознания посреди прибранной улицы и стоящих в ряд машин. У Маринетт затряслись руки. Она боялась приблизиться, коснуться его и понять, что жизнь его покинула. Маринетт коснулась его лица. - Нуар, - прошептала она. – Очнись же, не пугай меня так! Он медленно распахнул глаза. - Я попал в рай? – сказал он сдавленно. - И не мечтай, котик, - отрезала она, чувствуя, как снова может дышать. – Пошли отсюда! Она помогла ему подняться. Нуар едва шёл, ему здорово досталось. Леди Баг перенесла их обоих в безопасное место на крышу и помогла Нуару сесть. Он держался за правый бок и был бледен. - Уверен, что тебе не нужно в больницу? - Нет, моя Леди, - он взял её за руку. – Я в порядке, - на этих словах он скривился от боли. – Практически. Эй, почему ты дрожишь? - Что? – Леди Баг нахмурилась. Адреналин стихал, и она чувствовала слабость, и страх, и… - Со мной всё в порядке, миледи. Не нужно плакать, - сказал он. - Я? Плачу?! – Маринетт не чувствовала слёз, пока Нуар не начал ласково вытирать их с её лица. А они всё текли и текли. - Я боялась, что… - она всхлипнула, - что ты… что ты… - Но я жив, - Нуар обнял её, и она с благодарностью прильнула к его плечу. – И ты жива. И мы справились! Маринетт улыбнулась. - Не смей больше так делать, понял?! – она отстранилась, чтобы взглянуть ему в глаза. - Не могу обещать, - он ухмыльнулся. – Ведь ты обнимаешь меня, а ради этого стоило рискнуть жизнью. Леди Баг прищурилась. - Не нарывайся, котик. - Прости, я всего лишь пошутил. На какое-то мгновенье они оба замолчали. Слишком многое было пережито, и слишком свежи были воспоминания. - Знаешь, тебе не обязательно рисковать собой, чтобы меня обнять, - задумчиво сказала Маринетт. И в этот самый момент раздался до боли знакомый писк. - О нет! – Леди Баг вскочила и спряталась за старый дымоход. – Перевоплощаюсь! И пока Тикки восполняла силы, Маринетт пыталась успокоить сердце и унять смущение. Она всё ещё чувствовала теплоту их объятия. И определённо хотела ещё. Когда Маринетт снова стала Леди Баг и уже было собиралась уходить, она услышала голос Кота Нуара: - Ты как-то сказала, что у меня есть шанс. Ты же не шутила, моя леди? Она улыбнулась. - Шанс есть всегда, котик. Я не шутила. И хоть Маринетт ещё не могла до конца признаться себе, она уже сделала выбор. Как только они одолеют Мотылька, как только им с Котом будет безопасно открыть друг другу свои личности, она ответит ему взаимностью.