Шанс

Маринетт ушла с головой под одеяло и издала сдавленный стон. Она не просто дала Нуару шанс, она ещё и подтвердила свои слова. Что могло быть хуже?! Вчера на крыше он был серьёзен и решителен: Нуар приблизился к ней, а его взгляд, словно ненароком, переместился на её губы. Маринетт резко выдохнула. Она знала: он не посмеет поцеловать её, а уж она-то и подавно не собиралась его целовать! Нет – отрезал разум. Нет-нет-нет, Маринетт. Она пыталась зацепиться хоть за что-нибудь. Улыбка Адриана, его тёплая и добрая улыбка, которую она так любила. Она была намного лучше ухмылки этого Кота. Да, намного лучше. Вот только Адриана не хотелось целовать – жадно и грубо, будто в последний раз. С ним нужно быть правильной. Идеальной. Идеальные девочки не позволяют себе похоть, не берут инициативу, не прижимаются ближе. С Котом хотелось быть неправильной. Запустить пальцы в его светлые волосы, сжать, притянуть ближе, усмехнуться в поцелуй и прикусить губу, отстраниться, затем поцеловать снова… Леди Баг с трудом устояла на ногах. Сейчас она может легко инициировать поцелуй, и Нуар не откажет. О, он только этого и ждёт, этот чёртов Кот! - Знаешь, мне уже пора, - выпалила она и схватилась за йо-йо. Она сбежала, боясь, что не сможет себя удержать. Ситуация патовая – она знала, что он это тоже знал. Это не была обычная хладнокровная реакция Леди Баг на подкат. Это был страх или хуже того – ужас. Потому что… Маринетт для верности накрыла голову подушкой, пытаясь скрыться, исчезнуть. Потому что она действительно хотела, чтобы Кот Нуар, её напарник с дурацкими шуточками и раздражающими комплиментами, её поцеловал. *** Маринетт смотрела на Адриана. Как он смеялся и беззаботно болтал с Нино. Бог среди простых смертных. Она представляла себя с ним – такую же смеющуюся и воздушную. Они могли бы быть парой с картинки, или из рекламы духов. Он бы целовал ей руки, дарил цветы, они бы долго гуляли под дождём и томно смотрели друг другу в глаза… Но всё это выглядело совершенно нереалистично. Потому что в реальности Маринетт бы постоянно то краснела, то бледнела. И неловко падала в самые романтичные моменты. Маринетт спрашивала себя: почему с Адрианом она не могла быть собой? Она так сильно старалась ему понравиться, старалась соответствовать, что теряла саму себя. Не могла быть той самой Маринетт, которая с недавних пор перестала быть растяпой. Со всеми, кроме Адриана. Она должна была взглянуть правде в глаза: Адриан хоть и был её идеалом, всё же не был тем, кто по-настоящему ей нужен. Жизнь как на картинке была привлекательна, но Маринетт пыталась примерить её на себя и понимала, что не будет счастлива. Вернее, не сможет всё время притворяться и соответствовать. Хоть Адриан больше не был моделью, он всё ещё оставался самым симпатичным парнем во Вселенной. И она не могла его не любить. Но каждую ночь в её снах был другой. Так похожий на Адриана внешне, но совершенно другой внутри. Неправильный и неидеальный, нахальный, но верный и нежный. И во сне она всегда шла к нему, не задумываясь. Маринетт грустно улыбнулась: решение уже созрело внутри. Но как же трудно было поставить точку! Когда Маринетт уже собиралась отвернуться и перестать так нескромно пялиться, она поймала на себе ответный взгляд Адриана. А потом он посмотрел на её губы. И её сердце пропустило удар. *** - Моя леди, ты знаешь, что у котов исключительно работает интуиция? – промурлыкал Нуар, удобно устраиваясь на прогретой солнцем крыше. Лёгким жестом он пригласил её присесть. Леди Баг села рядом, заботясь, чтобы между ними осталось приемлемое расстояние. Меньше всего ей хотелось подпасть под его чары и дать слабину. - И что же подсказывает тебе интуиция? – она вытянула ноги и, зажмурившись, подставила лицо под солнечные лучи. - Что я тебе нравлюсь. Леди Баг вздрогнула – голос Нуара прозвучал слишком близко. - Даже не так, - продолжил он, медленно сокращая дистанцию. – Ты от меня без ума. Но скрываешь это. Так в чём же дело? Леди Баг посмотрела на Нуара в упор. Ей хотелось съязвить, ответить ему что-нибудь колкое, чтобы он навсегда закрыл эту тему. - Ни в чём, - её ответ прозвучал жалко. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы он замолчал. - Ни в чём? – Нуар усмехнулся. – Я не слепой, миледи. Каждый раз, когда я близко, вот, как сейчас, - он сел так, чтобы их бёдра соприкасались, - ты вспоминаешь о каких-то делах и ускользаешь от меня. Кот Нуар склонил голову на бок, ловя каждый вздох, каждую реакцию. Их тела были слишком близко. Как во сне, где Маринетт позволяла Коту Нуару целовать себя. Её дыхание участилось, а по телу пробежали заряды электричества. У Маринетт был Адриан. Вернее, мечта о нём. И она любила эту мечту. У Леди Баг был Кот Нуар. Он - здесь и сейчас, тёплый и возбуждающий, достаточно только позволить себе быть с ним. Два мира, из которых складывалась жизнь Маринетт Дюпен-Чен. И она слишком долго была на перепутье. - Ни черта ты не знаешь, котик, - прошипела она ему в лицо. – Я думала, что могу любить только одного человека. Он добрый и милый, умный и правильный. И я действительно его люблю. И тут в мою жизнь врываешься ты и переворачиваешь её вверх дном! Дразнишь меня, раздражаешь и бесишь своими шуточками! Нуар выглядел так, будто она его ударила. - Раз так, то я… - Я ещё не закончила! – воскликнула Маринетт, хватая его за запястье. – Да, Нуар, ты меня чертовски бесишь! Я просто с ума схожу, когда ты рядом. Когда ты ухмыляешься, когда ты смотришь на меня, касаешься, всё, что я действительно хочу… я хочу… Нуар не шевелился. Казалось даже, весь Париж замер. Маринетт, набрав в грудь побольше воздуха, с несвойственной ей наглостью запустила ладонь в светлые волосы Нуара и надавила тому на затылок, чтобы оказаться с ним нос к носу. Её разум был пуст. Она едва ли могла вспомнить сейчас лицо Адриана. Всё, что её интересовало – зелёные глаза Нуара с живым пламенем внутри, и его губы. - Вот, чего я на самом деле хочу, - сказала она, прежде чем его поцеловать. В голове у Маринетт будто взорвался фейерверк. Напряжение, которое она долгое время копила, высвободилось, разрушая всё на своём пути. Она целовала его требовательно со всей страстью, на которую только была способна. Она уже пересекла черту, и терять ей было нечего. Нуар с жаром ответил на поцелуй, перехватывая инициативу и прижимая её к себе. После они оба тяжело дышали. Слов не было. Запал иссяк, и Маринетт почувствовала, как краснеют щёки, а внутри поднялась волна осознания. Она должна была уйти, убежать немедленно. Вернуться домой. И похоронить себя под одеялом и подушками. Навечно, желательно. - Не отпущу, - заявил Нуар, легко разгадав её план. Его руки крепко обнимали Маринетт. – Нужно почаще дразнить тебя. И он тихонько засмеялся, а она возмущённо пихнула его. Теперь всё будет по-другому – они оба это понимали. Но как по-другому? Это ещё предстояло выяснить. Впереди их ждали новые сражения и новые вызовы. И Маринетт почти наверняка была уверена, что ещё пожалеет об этом поцелуе. Хотя… Она заглянула Нуару в глаза и скорее почувствовала, чем поняла, что всё сделала правильно.