Пролог:О Бессмертии, Наказании И Любви
10 июня 2022 г., 13:05
361 год до Кровавой Луны
Уже одиннадцать месяцев шла ожесточенная война между Равудией и Лифлинией. Равудия — сильнейшее королевство, которое хотело завоевать континент, и мы стали одной из её целей. Лифлиния несла потери: миллионы солдат умирали в кровавой мясорубке от рук равудцев. Король Дринтрит прекрасно понимал, что в этой войне нам не победить, однако так отчаянно продолжал сражаться. И тогда он обратился ко мне. Дринтрит стал просить о невозможном… О чем-то неподвластном, даже такой сильной ведьме, как я. Он молил даровать неведомую силу и вечную жизнь для своей армии, чтобы те сокрушили Равудию. Но я отказала ему, ибо не смею сотворить такое с человеком и его душой. Когда же Дринтрит ушёл, я задумалась над его словами и стала искать заклинание, которое могло бы даровать бессмертие. А найдя его, решила, что применю для спасения Лифлинии, когда та не сможет сама встать с колен.***
Десять лет минуло с тех пор — война продолжалась. Равудия наступала. Все войска, которые посылал Король Дринтрит, возвращались ни с чем, если вообще возвращались. За эти десять лет погибло больше сотни ведьм. Война не щадила никого. И тогда я пришла к Дринтриту, предложив свою силу… Спустя пару дней я впервые вживую увидела насколько жесток наш враг. Их ведьмы спалили деревню, в которой мы остановились. Не пощадили никого… Склонившись над трупами младенцев рыдали матери. Полыхая огнём, кричал, задыхаясь от боли, мальчуган, не так давно обыгравший меня в шахматы. Люди молили Бога о помощи, но вот только они и не догадывалась, что он их не спасёт… Ведь ему на них наплевать, как, впрочем, и на остальных. Я сбежала в ужасе от мощи Равудии, опасаясь мучительной смерти. Вот только… Даже если бы и осталась, спасать было уже некого. Всех жителей сожгли заживо в их собственных домах. Когда вернулась в Лифлинию, то не знала, как спасти своё Королевство. И тут я вспомнила про заклинание, а вместе с тем и про клятву, которую себе дала. Даже думая о том мальчике, не могла позволить себе такого издевательства над человеческой душой. Но всё изменилось, когда Равудия попыталась захватить Мидрик — столицу Лифлинии. Тогда Дринтрит отобрал четырёх лучших солдат, по моему велению. Я соединила их жизни с вечным древом Ияр, создав первых в мире вампиров. Война прекратилась через неделю, Равудия сдалась. Дринтрит ликовал, и я решила предупредить его, что смерть четырёх сильнейших воинов заключена в древе: умрет оно — умрут вампиры. Король в ответ на это спрятал Ияр, и даже я так и не смогла узнать куда.***
Четверо бессмертных по приказу Короля Дринтрита стали воспроизводить себе подобных, но то что получалось не могло сравниться с оригиналом. Они были слабее, медленнее и, что хуже всего, они умирали. Хотя убить их было не так то просто: вырвать сердце и раздавить, пока не отрастили новое, или же отрубить голову и сжечь тело. Несмотря на то что они были слабее первых вампиров, их сила превосходила человеческую в несколько раз, а раны заживали за пару минут. А потому они были неотъемлемой частью армии. Все, что для этого нужно — кровь. Без неё они становились слабее людей, иссыхали. Один бессмертный рассказывал, что это похоже на бесконечную пытку: кожа становиться сухой и при малейшем движении рвётся; ослабшие мышцы трутся о кости; вены, по которым когда-то текла кровь, сжимаются, причиняя невыносимую боль. Тогда было придумано наказание для вампиров, которые пытались предать Королевство — их садили на цепи в подземелье. Получив силу, которую я ему даровала, Дринтрит стал деспотом, завоёвывая страну за страной, прямо как Равудия. А все, кто жил вне Лифлинии автоматически становились кормом для вампиров, как овцы для волков.***
В какой-то момент, когда он был уже стар и болен, Дринтрит вновь обратился ко мне и приказал привязать его к древу Ияр. Я воспротивилась, сказав, что стране нужен новый правитель. Не получив желанного бессмертия, Дринтрит приговорил меня к казни. Сам же отправился на поиски других ведьм, способных повторить моё заклинание. Жить ему оставалось недолго. Когда его попытки не увенчались успехом, Король пришёл в темницу, где держали пленников перед смертью. Он стал молить меня даровать ему бессмертие. Было видно, что это его последний день. Несмотря на это я снова и снова отказывала ему. Взбесившись, Дринтрит попытался задушить меня, и я, схватив первый попавшийся камень, расшибла ему голову. — Ну-ка, ну-ка, ну-ка… — откуда-то из глубин темницы раздался знакомый ехидный голос. — Подумать только, наша мирная ведьма убила Короля. Да ещё и как?! Камнем! Из темноты показался рыжеволосый юноша. Он подходил ко мне медленно, словно стараясь не спугнуть добычу, вот только я ею не являлась. — Рат! Ты должен мне помочь. Я не хочу умирать, — умолять его спасти меня, казалось единственным верным решением. Вампир лишь надменно хмыкнул. — Я уже! — я уставилась на него в недоумении, пытаясь понять, о чем это он. Долго гадать не пришлось, Рат сам все объяснил: — Неужели ты думаешь, что в этой темнице нет ни одного стражника? Если да, то ты глубоко ошибаешься… Они есть, точнее — были. Лишние свидетели нам ни к чему. И конечно, будь Дринтрит в своём уме, то он учуял бы подвох… Вот только, он умирал и ему было не до этого. Так что, тебе стоит поблагодарить меня, ведьма, — в лунном свете, что пробивался сквозь окно, самодовольная улыбка парня напоминала звериный оскал. Однако в глазах его блестел огонь, причины которого я не могла понять. Я разозлилась настолько, что ударила его по лицу. Рат и вправду считал, что таким образом он мне помог… Чёртов самодовольный ублюдок. — Поблагодарить?! За что? За то, что теперь я точно окажусь на костре? Нет, милый, за такое я благодарить не стану. Ты убил меня! — последние слова я практически выплюнула ему в лицо, а после отошла обратно к бездыханному телу Дринтрита. — Если и гореть на костре, то только вместе, ведьма, — после этой фразы я почувствовала, как сердце пропустило удар. — Я пока что умирать не планирую, да и тебя всё ещё ждёт суд. Там, может быть, и придумаешь как сбежать. — Суд? Ты смеёшься?! Водлор ни за что не простит меня за убийство Короля! — я стала метаться по комнате, пытаясь понять, что делать дальше, но, как назло, не было ни одной идеи. Он посмотрел на меня с безразличием, а после ухмыльнулся. — Не отчаивайся, ведьма, — договорив, Рат направился к выходу. Когда он открыл дверь, я окликнула его, резко осознав: — Зачем тебе это? — лишь одно не складывалось в этой истории, и это было участие Рата. — Что именно? — как глупо, зачем задавать вопрос, на который знаешь ответ? — Убийство Короля, — мой голос прозвучал грубо и уверенно, но бессмертного это не испугало. Вампир развернулся ко мне со своей фирменной улыбкой на губах. И за секунду оказался рядом со мной, почти вплотную. Он обхватил холодными пальцами мой подбородок, слегка поглаживая, и произнёс: — У каждого есть секреты: у тебя, у меня. Пускай это останется ещё одним, — Рат отпустил меня и отступил чуть назад. — Стоит напомнить, что Дринтрит тоже носил множество секретов, — после этой фразы я заволновалась, ведь Король и вправду хранил как минимум один важный секрет. — Например, он единственный знал где Ияр, — я посмотрела на Рата, но тот был абсолютно спокоен. —Тебя это совсем не волнует? — Успокойся, ведьма, — он окинул меня скучающим взглядом, будто я сказала что-то глупое и абсолютно бессмысленное. — Какая разница? Он бы все равно никому не рассказал, даже в последние мгновения, умирая от болезни. — Может ты прав. Ладно, иди куда собирался, только сними с меня браслеты, — Рат вздернул брови, а после ухмыльнулся. — Что, вздумала убежать сейчас? — хоть он и насмехался надо мной, но ключи все же взял. — Как смешно! У меня руки устали, — я заметила, как Рат еле сдерживал смех. Ему явно хотелось пошутить, что-то вроде «конечно, ведь от убийств камнем ручки устают», но он все же сдержался. Видимо, решив не нервировать меня лишний раз. — Спокойной ночи, ведьма, — прошла всего секунда, как Рат снял с меня браслеты, которые лишали магии, как он уже стоял возле выхода. Ещё один плюс быть вампиром — скорость. Бессмертный может пробежать расстояние в несколько километров за пару секунд. Хоть Рат и был причастен к произошедшему, но я не могла перестать думать о чувствах, что переполняли меня, когда я находилась рядом с ним. Вот как сейчас например. — Спокойной ночи, Рат, — я улыбнулась мягко и легко, так, как улыбалась только ему. *** Бежать я не стала. Только не в этот раз. Мне было известно, что в Лифлинии происходит с беглецами. Казнь во много раз хуже, чем костёр. Поэтому статус ведьмы убившей Дринтрита, был явно лучше, чем беглеца убившего Короля. Его тело в темнице нашли стражники, когда пришли ко мне, чтобы отвести на суд. Они сразу оживились, начали активно что-то обсуждать. Однако своих планов менять не стали, ведь совсем скоро я оказалась в зале суда. За столом судьи сидел Водлор. К нему подошёл один из стражников, который меня привел и что-то сказал, вероятно, передал новость об убийстве Короля. На лице Водлора заиграли желваки и, спустя пару секунд, он оповестил всех о начале суда. — Немезида, вы обвиняетесь в убийстве Короля Дринтрита, — весь зал опешил от этой новости, отовсюду послышались удивлённые вздохи. — Что вы скажете на этот счёт? Это и вправду вы убили его? — Да, — врать я не видела смысла, да и не умела, —он напал на меня, попытался задушить. Я просто просто пыталась спастись. — Вы должны понимать, Немезида, что ваша жизнь никак несопоставима с жизнью Короля, — я ахнула, ко мне пришло осознание, что совсем скоро я буду корчиться от боли, умирая в огне. Только сейчас я поняла, что слишком отдалилась от Короля и его приближенных и пропустила момент, когда Водлор стал боготворить Дринтрита. — Я понимаю… — спорить не было сил. Исход был предрешен. — Тогда, раз вы признаете свою вину, я приговариваю вас, Немезида, как ведьму, к сожжению на костре, — зал одобряюще загудел, а к Водлору в ту же секунду подлетел Рат. Он что то сказал, от чего тот снова застучал по столу. — Прошу зал не расходиться, я удалюсь для повторного обдумывания приговора. Водлор и Рат скрылись за дверью, откуда вернулись спустя пару минут и, так называемый, судья объявил. — Я ещё раз обдумал ваши слова, Немезида, и принял решение, также пологаясь на слова Рата о том, что вы предали Короля, — я села на близ стоящий стул, осознавая, что теперь меня ждёт участь, даже хуже сожжения. — Вы будете превращены в вампира и прикованы на цепь в подземелье, как и все предатели этого королевства. Я зарыдала, даже не пыталась сдержать слез, какая уже разница до моей репутации, иссохшие все одинаково мерзкие. В глаза бросилась рыжая копна волос у противоположной стены. Рат смотрел на меня абсолютно безразлично. От этого стало в два раза больней, от осознания, что это он предложил такой приговор. Рат прекрасно знал, что для меня значит стать вампиром.***
Я лежала в кровати и рассматривала в окне птиц. Они казались мне такими свободными. У меня не было такого права. Права на свободу. Моя жизнь принадлежала Дринтриту, как и жизни всех ведьм в этом Королевстве. — О чем задумалась? — Рат, что до этого момента вырисовывал узоры на моем плече, посмотрел на меня с интересом. — Да так, неважно, — я улыбнулась мягко и легко, как всегда, и положила голову ему на грудь. В народе, скорее всего из-за бледности кожи бессмертных, сложилось много баек о том, что они ледяные как трупы, но это было не так. Рат был тёплый, настолько, что даже мне, вечной мерзлячке, было с ним хорошо. — Ты никогда не жалела о том, что родилась ведьмой? — я почти уснула от лёгких поглаживаний по голове, когда он задал вопрос. —Что? Нет, никогда. Мне нравится сила, которую я имею. Благодаря ей, я могу помогать людям и Королевству, а для меня это главное, — я посмотрела на Рата и заметила лёгкую улыбку на его губах. Нужно запомнить этот момент, ведь редко его можно увидеть таким: расслабленным, спокойным, а главное улыбающимся. — И неужели никогда не мечтала стать вампиром? — он перебирал мои волосы и по прежнему улыбался мне. Как же не хотелось испортить момент. — Нет, ведь став вампиром я потеряю свои силы. А ты? — он вопросительно приподнял бровь, и я тут же пояснила. — Жалел когда-нибудь о том, что стал вампиром? — Нет. Я всю человеческую жизнь мечтал о чем-либо, что могло бы дать мне безграничную власть и вот оно. Разве можно жалеть о том, что делает тебя важнее Короля? — и вправду, значимость четырёх бессмертных в Королевстве была выше, чем у Дринтрита, а значит и власти у них было больше. — Подумать только, я сейчас в одной постели с такой важной персоной, — я захихикала, а Рат потянулся ко мне за поцелуем. Губы его были слегка влажные, да и целовал он сейчас медленно и нежно, не так как до этого и мне это нравилось. Я определённо запомню этот момент.***
Я сидела прикованная к камню в подземелье, как кто-то вошёл. Я не знала сколько прошло времени с момента суда. Но повернуть голову и осмотреться я была не в силах. Боль от каждого движения была нестерпимой. Этот человек, поднёс кувшин с чем-то красным к моим губам, как я поняла спустя пару глотков — это была кровь. Уже спустя пару минут тело перестало гудеть и я смогла поднять голову. Передо мной стоял Рат. — Зачем ты пришёл? — после всего я могла испытывать к нему лишь ненависть, от былого тепла не осталось ни капли. — Прекратить на время твою боль, — неужели в нем проснулась жалость? Я знала его и он был не из тех, кому свойственно это чувство. Рат скорее был здесь для того, чтобы поглумиться надо мной, отбывающей наказание за то, в чем виноват и он. — Ха… Хаха. Рат, знаешь моя боль могла бы прекратиться, только если бы я умерла на костре. Но ты не дал этому свершиться, заставил меня мучаться оставшуюся бесконечность, — Рат тяжело вздохнул и хотел уже что-либо сказать, но я не дала ему этого сделать. — Я и подумать не могла, что после всего, что между нами было, ты сможешь так измываться надо мной. — Что между нами было? Что, Немезида? Любовь? Мы оба знаем, что её никогда не было в наших отношениях. Мы просто спали. Тебя всегда интересовал Ник, а я любил всех женщин. Ты была лишь одной из множества, — что-то больно кольнуло в груди, я знала, что в его постели побывало множество дев, да и мы и вправду не любили друг друга, но эти слова все равно задели меня. — Уходи. И больше не возвращайся. Ты мне противен, — Рат хмыкнул и через секунду оказался у выхода. Я не видела его, но голос до меня донёсся: — Прощай, ведьма. — Прощай, Рат, — по щеке вновь покатилась слеза.
