Колледж благородных девиц. Ну очень «благородных»!

- Какие у тебя завтра пары? – спросил Лёша, когда провожал Риту домой после долгой вечерней прогулки по городу. Всю дорогу он рассказывал девушке анекдоты, некоторые из которых были пошлыми. Рите было неприятно, но из вежливости она смеялась. Что поделаешь, таковы сейчас парни… - Две педагогики, естествознание и…психология, - сказала она, причем последнее слово вышло сквозь зубы. Лёша сразу обратил на это внимание. - Тебе что, не нравится психология? А по-моему – классный предмет. Интересный. И препод офигенный. - Вот только не надо мне про него на ночь напоминать! А то спать плохо буду! – выпалила Рита и запоздало закусила губу. Очень уж двусмысленный оттенок получился у этой фразы. Но Лёша воспринял ее как шутку, ставящую Андрея Николаевича в один ряд с нечистой силой, которую, как известно, к ночи не упоминают. Тем временем они подошли к воротам. Лёша несмело притянул девушку к себе, и Рита поняла, что он собирается ее поцеловать. Не в щечку, как раньше, а по-настоящему. В свои семнадцать лет она еще ни разу не целовалась. С самого детства, глядя на блаженные лица актрис в фильмах про любовь и читая о чувствах книжных героинь при поцелуях, Рита мечтала оказаться на их месте. Поэтому она не стала отстранять Лёшу, а наоборот, обняла его в ответ. «Наконец-то! – подумала она. – Свершится!» Такого громадного разочарования Рита не испытывала никогда в жизни. Это было самое отвратительное на свете ощущение: чужой влажный рот прижимается к ее губам… Ей показалось, что ее немедленно стошнит. Но она сама затеяла эту игру и теперь должна доиграть роль влюбленной девушки. Наконец, Лёша оторвался от нее. Его глаза ярко блестели то ли от отсвета фонарей, то ли от восторга. - Спокойной ночи, солнышко! – прошептал он. - Спокойной ночи, - ответила Рита и открыла калитку. Оказавшись во дворе, Рита брезгливо вытерла губы рукавом куртки. - Солнышко… - передразнила она. – Ненавижу эти телячьи нежности! Надо бы сказать ему, что я – человек, а не большая раскаленная звезда! «Какая мерзость! - думала Рита, лежа в постели. – И где бабочки в животе? Где чувство, что ты паришь над землей? Где это всё? Интересно, что бы я почувствовала, если бы на месте Лёши был Черкасов?» Рита представила себе это и ощутила прилив желания. Да, тогда всё было бы иначе. *** Рита заняла своё место у окна и достала ксерокопии страниц учебника. Раздался звонок. В аудиторию вошел Андрей, и галдящая группа мигом притихла. В голове Риты закружились хаотичные мысли: «Так… волосы руками не трогать! Губы не облизывать! А-а-а! Вот черт, а губы-то как назло пересохли!» Она постаралась придать своему лицу обычное спокойно-отстраненное выражение. - Андрей Николаевич, а можно вам задать вопрос? – спросил Тёма. - Попробуй, - ответил Андрей. - А когда вы будете нам рассказывать, как правильно делать детей? Андрей иронично приподнял бровь. - На третьем курсе у нас будет замечательная дисциплина под названием «Возрастная психология», в рамках которой мы будем изучать психическое развитие детей с момента рождения. Эти знания помогут вам воспитывать собственных детей. Сделать из них людей, так сказать… Вот я и говорил, что мы будем учиться делать детей! По группе пронесся разочарованный вздох. - Что, здорово я вас развёл? – усмехнулся Черкасов. - Итак, 2 «А»… Кто самый смелый? Жду ответа на первый семинарский вопрос. Руку подняла только Рита. - М-да… - задумчиво протянул Андрей. – Просто лес рук. Не знаю, кого и спросить. Соколова, пожалуйста! Рита поднялась с места и начала рассказывать о свойствах восприятия. Сегодня на ней было черное трикотажное платье с воротником под горло. Никакого декольте, но облегающая ткань не скрывала женственных очертаний ее фигуры. Андрей смотрел на нее, делая вид, что внимательно слушает, но не слышал ни слова. Ее лицо казалось особенно белоснежным на фоне черных безжалостно выпрямленных волос. Девушка неожиданно напомнила ему фарфоровую куклу, которая была в детстве у его младшей сестры. Наверное потому, что у Риты было такое же холодное и равнодушное выражение лица. «Хотел бы я знать, какое у нее лицо, когда она находится в объятиях любимого мужчины?» От этой мысли его передернуло. Представить Риту в объятиях Лёши Сидоренко, с которым он видел её в кафе, было выше его сил и Черкасов вышел из прострации. Рита уже закончила ответ и теперь выжидающе смотрела на него. «Совсем ты рехнулся, Черкасов! Потерять голову из-за несовершеннолетней девчонки! Которая, к тому же, ненавидит тебя… - подумал Андрей про себя, а вслух сказал: - Спасибо, все верно. Садитесь. Все оставшееся время до конца пары Андрей ее игнорировал. Рита поднимала руку, но он не обращал внимания. Пыталась что-то добавить к ответу предыдущих отвечающих, но он бесцеремонно перебивал ее. В конце пары Черкасов объявил оценки: - Алиса – пять, Оксана – пять, Аня – четыре, Женя – четыре… Рита –три. Соколова едва не задохнулась от возмущения. - Андрей Николаевич, почему три? Я же правильно отвечала! – в негодовании воскликнула она. - Значит, мало отвечали, - пояснил Черкасов, едва взглянув на нее. - Так вы же мне слова вставить не давали! – продолжала отстаивать свои права Рита. - Вот что, милая барышня… Мы живем в такое жестокое время, в которое за каждую мелочь приходится бороться. Если вам была нужна эта пятерка, нужно было сделать все, чтобы вставить свое слово! Пусть это будет вам печальным уроком на будущее. В этой жизни только так. Будешь слабой – съедят… - Смотрите, не подавитесь! – яростно бросила Рита и, под разгоревшиеся от созерцания этой захватывающе скандальной ситуации взгляды одногруппников, ураганом вылетела из аудитории. *** - Й-е-е-е-ессссс!!! – прокричала Лиля, несясь вниз по лестнице и размахивая рукой с зажатым в ней телефоном. Рита едва успела прижаться к стене, чтобы оглашенная рыжая первокурсница не сбила ее с ног. - Что ты верещишь, как полицейская сирена? – недовольно спросила Лиза, соседка Лили по комнате, выходя из кухни. Лиза была высокой, пышнотелой девицей. Ей, как и Лиле было пятнадцать, но выглядела она лет на пять старше своего возраста. - Они позвонили!..- воскликнула Лиля. Рита поднялась в свою комнату. Дина уже была дома и с озадаченным видом стояла у открытого шкафа среди груды вываленной одежды. - Ты в чем завтра пойдешь? – спросила она Риту. - И тебе добрый вечер, подружка! – хмуро отозвалась Рита. - Привет, - невозмутимо сказала Дина. – Так в чем? Рита сняла намокшую от дождя куртку и повесила ее на вешалку. - Если завтра будет такая же погода, как сегодня, то в галошах и в зонтике. А что? - Можно я возьму твою блузку? - Какую? - Зеленую… Рита недовольно посмотрела на подругу. - Дина, ты же знаешь, что это моя любимая блузка, и я никому ее не дам. - Ну пожалуйста! – Дина состроила свой фирменный умоляющий взгляд кота Гарфилда. Но на сей раз на Риту это не подействовало. - Нет. Даже не проси. - Жадина! Под кучей одежды зазвонил телефон Дины. Раскидав завалы, Дина нашла мобильник и нажала кнопку. - Да. Привет, Лёша! Рита выставила вперед скрещенные руки в жесте отрицания. - Да, она здесь, - продолжала Дина. Рита швырнула в нее подушкой. - Ой! – вскрикнула Динка, увернувшись. – Что у меня упало? Ничего у меня не упало, это я упала! Рита спит. Как пришла с колледжа, сразу легла. Плохо себя чувствует. Почему у нее выключен телефон? Не знаю, разрядился, наверное. Хорошо, я передам. Пока. - Ну вот, - сказала Дина, положив трубку, - я ее, значит, перед парнем выгораживаю, а она для меня блузки жалеет. - Да бери уже! – в сердцах воскликнула Рита. - Спасибо!!! – закричала Дина и расцеловала Соколову. - Чего Лёшку-то мучаешь? Хороший ведь парень. - Я рада за него. Просто счастлива! - Что, опять с Черкасовым поцапалась? - Как ты догадалась? – ехидно ответила Рита. - Слушай, Соколова, может ты в него влюбилась? – шутливо спросила Дина. - Еще чего не хватало! Он просто наглый тип, для которого целью жизни является вывести меня из себя! - Либо у тебя мания величия, либо… либо это он в тебя влюбился. - Да что ты заладила: влюбилась, влюбился? Просто он любит портить людям жизнь. И больше ничего. Собирайся, а то в клуб опоздаешь. *** Рита легла спать пораньше, чтобы выспаться перед завтрашней самостоятельной работой по математике. Но едва она начала дремать, дом огласил визжащий смех Лили и два громких мужских голоса. - Нет, это уже ни в какие ворота… - проговорила Рита. Раз уж спать ей не дают, она решила почитать книгу. Но звуки импровизированной вечеринки, которую устроили ее соседки, не позволяли ей сосредоточиться на тексте. В окно ударил свет фар. Рита выглянула в окно и увидела, что из подъехавшей к дому машины вышла хозяйка квартиры тётя Оля. - Наконец-то справедливость восторжествует! А то эти сучки совсем обнаглели! Если бы Рита только знала, как она ошибается. Она и представить себе не могла, что ее неприятности не закончились, а напротив, только начались. В соседней комнате послышалась торопливая возня: приезд тёти Оли уже был замечен. Вдруг дверь Ритиной комнаты распахнулась и к ней ворвались двое полуголых парней, сжимающих в охапках свою одежду, которую не успели надеть. - Да что… - прошипела Рита вне себя от бешенства. – Выметайтесь отсюда сейчас же! Но было уже поздно: на лестнице раздались тяжелые шаги тёти Оли. Едва она появилась на пороге, парней, словно сквозняком, пронесло мимо неё. - Рита?! – тётя Оля даже задохнулась от возмущения. – Вот уж не ожидала от тебя такого! А казалась такой приличной девушкой! - Тётя Оля, вы же ничего не знаете! – попыталась оправдаться Рита. Но хозяйка ее не слушала. - Всё, что надо, я уже увидела. Как тебе не стыдно! В таком возрасте устраивать непотребства, да еще и с двумя сразу! - Да это Лиля и Лиза… - Что?! Да как ты можешь сваливать всё на них? Они ещё совсем дети! Кроме того, когда я приехала, свет горел в твоей комнате, а не в их! Девочки уже давно легли спать, а ты тут… Шалава! - Тётя Оля… - Рита чуть не плакала. - Собирай вещи и уматывайся из моего дома! - Вы что, выгоните меня ночью? Под дождь? Между прочим, я вам до конца месяца заплатила. - Твои деньги я верну. Ничего мне от такой шлюхи не надо. А ты пойдешь в ваше общежитие, тебя устроят на ночь. Собери самое необходимое, остальное заберешь потом. - Тётя Оля, да выслушайте вы меня… - Не собираюсь я тебя слушать! Чтобы через пятнадцать минут тебя здесь не было! Пусть это будет тебе хорошим жизненным уроком, - жестко ответила хозяйка и хлопнула дверью. «Да что ж за день сегодня такой? – думала Рита, швыряя в сумку первые попавшиеся вещи и время от времени вытирая рукавом слёзы. – Все так и норовят преподать мне какие-то уроки, которых я совершенно не заслужила!» Было одиннадцать часов вечера, когда она вышла в дождливую темноту ночи. В общежитие идти она не собиралась. Ведь в таком случае пришлось бы объяснять там, что произошло. Воспитательница из общежития, скорее всего, не поверила бы ей точно так же, как и тётя Оля. А уж если об этом в колледже узнают… Рите было страшно даже подумать, что будет тогда. Чеснокова устроит показательный разбор полетов, вызовет маму. А уж мама почему-то предпочитала всегда верить кому угодно, только не родной дочери, хотя Рита ни разу не давала ей повода для этого. Пойти к кому-нибудь из одногруппниц? Но местными здесь были только Алиса и Наташа, а Рита не особо тесно с ними общалась и даже не знала, где они живут. К тем девочкам, которые жили на квартирах, прийти было нельзя – хозяйки, как правило, запрещали приводить гостей. Пронизывающий ветер насквозь продувал тонкую куртку. Зонт не спасал от косого дождя, и Рита (всё равно мокнуть, а так хоть в руке не мешается) убрала его в сумку. Ботинки немилосердно протекали. Рита шла, то и дело подворачивая ноги на колдобинах и скользя по грязи. - Тоже мне – город! Здесь две беды – дураки и дороги! Причем сегодня мне «посчастливилось» встретиться и с теми, и с другими. Сама не зная зачем, Рита вышла на центральную улицу. Вокзал здесь закрыт по ночам. Где же дождаться утра? Соколова прошла мимо тёмного здания колледжа и, убрав с лица противно прилипавшие к нему холодные мокрые пряди волос, села на скамейку возле магазина «Ассоль». Рита скрестила руки на груди, чтобы было теплее, но зубы все равно продолжали выстукивать дробь от холода. Улица была безлюдна. В такую погоду мало кто хотел шататься под дождем. Вдруг на аллее появился тёмный силуэт мужчины с черным зонтом. По мере того, как он приближался к Рите, незнакомец замедлял шаг. Рита внутренне напряглась и с деланным равнодушием отвернулась. - Рита? – удивленно произнес мужчина, поравнявшись с ее скамейкой. Оказалось, что это никакой не незнакомец. Перед девушкой стоял Андрей Николаевич. – Что ты здесь делаешь? - Сижу, как видите, - враждебно ответила Рита. - Вижу. Но почему ты здесь сидишь одна в такое время и в такую мерзкую погоду? - А вам не все ли равно? - Не все равно, - сказал Черкасов, присаживаясь рядом. Соколова впервые не услышала в его голосе насмешки. Только искреннее участие. И рассказала ему всё, что произошло. - Вот что, Рита, пойдешь со мной, - категоричным тоном сказал он, когда Рита закончила свой рассказ. - Куда? - Ко мне домой. - Зачем? – тупо спросила она. - Что, боишься, что я тебя изнасилую? - к Черкасову вернулся его издевательский тон. - Нет, не боюсь. - Вот и хорошо, что не боишься. Значит, кричать не будешь, когда я буду тебя насиловать… - Да пошли вы! – злобно бросила Рита и, вскочив со скамейки, собралась уйти. - Сиди ты! – буркнул Андрей и, схватив ее за руку, усадил обратно. – Куда ты пойдешь? Пошутил я, извини. Сумку давай. Андрей выхватил из ее рук дорожную сумку. Рита обреченно поплелась за ним. А что ей еще оставалось делать?