Случайность

Шисуи показалось, что он всё еще лежит на том залитом кровью, холодном полу. Когда он понял, что это не так, на секунду промелькнула утешающая мысль, о том, что это был страшный сон. Ему понадобилось некоторое время, чтобы осознать. Реальность страшнее кошмара. Голова стала тяжелой. Глаза снова заслезились. Нещадная слабость снова овладела всем телом. Но основным чувством был застилающий всё вокруг и внутри кровавой пеленой страх. Тяжелый, металлический запах крови всё еще окружал его со всех сторон. Вызывая приступы тошноты. Он понял, что скорее всего его одежда всё еще в крови. В крови их всех… Вернувшее вместе с сознанием чутьё заставило его подскочить с мягкой кровати и потянутся рукой к близстоящей тумбочке, чтобы сориентироваться в пространстве. Страх превратился в панику, когда он понял, что вообще не знает где находится. На грани истерики он начал ощупывать предметы, которые находил. Всё по-другому, он ничего не понимал. Он совсем не знал эту комнату. Только чутьё подсказывало ему, что скорее всего он находится на территории тёмных. Ужас стал еще более осязаемым, когда он почувствовал давление воздуха. Оно было так велико, что ему казалось, он вот-вот задохнётся. Ведомый своим третьим чувством и всё больше усиливающимся странным звуком, он наконец то нашел выход. Обычно застывшая здесь природа встретила его не привычным свежим, прохладным ветерком, а едким дымом, от которого сводило горло. Именно тогда он и понял, что не один здесь. - Что ты делаешь? – Хриплым, ослабшим голосом спросил Шисуи, пребывая в разъедающем душу ужасе. Ответа не последовало. Шисуи снова чувствовал чужое присутствие не так как обычно. Тёмная аура окутывала его по кругу. Он даже не был уверен, что смотрит на собеседника. Но ему уже было плевать. - Что… Что происходит? – Повторил он громче, пытаясь перебороть слабость в голосе и накатывающий тяжелый кашель. - Замолчи, а. Когда он услышал знакомый голос, в душе немного отлегло. Всё-таки неизвестность пугает больше, чем что бы то ни было. Теперь, когда по звуку он понял, где находится собеседник, он повернулся к нему лицом. - Что ты сделал? Что горит? - Просто избавляюсь от ненужного. Земля ушла из- под ног Шисуи, когда благодаря этому пустому, безжизненному тону он убедился в своих догадках. Светлого дворца больше нет. Он разрушался, осыпаясь искрами, утопая в черном, холодном пламени. Пламя инфернально гудело, нещадно превращая в искристую пыль всё, до чего могло дотянутся. Небо потемнело. Всё вокруг заволок густой, серый туман. Грохот от рассыпающихся колонн проходился вибрацией по земле, поднимая еще больше тяжелой пыли и пепла, от которых сводило горло. Широганэ с бесстрастным выражением наблюдал за разлетающимся пеплом потухшими глазами, в которых больше не отражалось ни капли света. Обжигающе холодный ветер разносил его всё еще слипшиеся от крови волосы и поднимал тяжелый, черный плащ с рваными краями. Создав это пламя, он сейчас выглядел так же бездушно, будто и сам был его частью. Не чувствующей, не думающей. Уничтожающей всё на своём пути. В этот момент Шисуи ощутил, будто это черное пламя, окутывает своим безжалостным, острым холодом с ног до головы и его самого. Он схватился за голову, пронизываемую десятками игл. Он понял, что в ловушке. Тёмная аура, окружающая со всех сторон, грозилась сомкнуться в любой момент и раздавить. Сил находится здесь больше не было. Он не мог видеть внимательного взгляда синих глаз, проследивших за ним, пока он рванул в порыве, не важно куда, лишь бы подальше от этого ужаса. Шисуи часто дышал, пытаясь подавить приступ тяжелой тошноты. Это совсем не помогало. Привкус пепла застыл глубоко в горле. Казалось даже собственные, бесконтрольно льющиеся слёзы на вкус как пепел. Снова колющая боль в голове и воздух будто остановился вокруг, загустел. Он больше не смог сдерживать порывы тошноты. Но даже после, ожидаемой лёгкости в теле не последовало. Стены, потолок, воздух, всё это место давило на него. Не зная куда себя деть, он случайно наткнулся рукой на расписное стекло большого окна. Мысль пришла внезапно. Не успев оформить её во что-то более четкое, он одним резким ударом разбил его. Немедля найдя один из крупных осколков, он сжал его в руках, убеждаясь, что он острый настолько, насколько нужно. Голова будто наполнилась ватой. Тело, будто состояло из камня. Пытаясь унять дрожь в руках, он не задумываясь вогнал острый осколок себе в шею. Адреналин утих, спутанные мысли пронзил импульс боли. Он почувствовал запоздалый страх. Схватившись за шею, он бессильно опустился на колени, ожидая, что смерть наконец подарит ему спасительное спокойствие. Перед внутренним взором промелькнуло то, как Хомураби спас его в последний момент, оттолкнув. Он не знал было ли это сделано просто на автомате, или он действительно ценил его жизнь. Теперь это уже не важно. Теперь ни у его жертвы, ни у его собственной жизни не было никакой ценности. Проваливаясь в вечную тишину, он ловил обрывки быстро пролетающих мыслей, не в силах зацепиться ни за одну. Когда Шисуи снова открыл глаза, он был почти счастлив. Мысли всё еще лениво крутились в голове смесью ощущений. Смерть приняла его в свои успокаивающие объятия, и он… Снова почувствовав ненавистное давление он первым делом схватился за свою шею, убеждаясь, что всё было не сном. Его рана была перевязана. Он был жив. Моментально вернулись боль, слабость и тошнота. Вопреки всему он не почувствовал ни радости, ни сожаления. Только страх. Страх от того, что он снова был не один. Будто подтверждая это, присутствующий внезапно обрушил на него тяжелую пощечину. - Я же сказал, что тебе пока рано умирать. - Ты и так уже уничтожил всё, что мог. Просто убей меня уже! Крик отчаяния. Сил больше не осталось. Тьма пожирала со всех сторон. В ответ только молчание. В мгновение страх уступил гневу. - Я всегда знал, что ты со странностями, но я даже представить не мог, что вселенная родила такое… Шисуи резко замолчал, услышав чужие, тяжелые шаги, приближающиеся к нему. Он буквально чувствовал, как его сверлят взглядом. - Договаривай. Шисуи содрогнулся от вновь накатившего ужаса. Он прижал руки к груди, пытаясь почувствовать себя хоть немного защищенным. Больше он не мог заставить себя произнести ни слова. Первым привычным порывом было, извиниться. Но он не собирался извиняться перед этим чудовищем. Пока он думал об этом, мрак, уже почти привычно ощущаемый им со всех сторон, внезапно вцепился ему в раненную шею. Шисуи испуганно вскрикнул. - Будешь сидеть здесь пока ты мне полезен. А потом, я сам убью тебя. Шисуи почувствовал, как вновь хлынувшая из раны тёплая кровь пропитывает его одежду. Он замер с немой покорностью, не имея больше никаких моральных сил на сопротивление этому ужасу. Тьма вокруг давила на голову, и он больше ничего не мог полагаться на своё внутреннее зрение. Беспомощный, совсем как обычный человек в беспроглядной темноте. Наконец, осязаемый ужас оставил его и без лишних слов ушел, заперев дверь. Шисуи почувствовал себя опустошенным и мёртвым. В горле разливалась тошнотворная горечь. Даже после того, как Широганэ ушел, темнота не рассеивалась. Шисуи остался запертым здесь, в осязаемой тьме, мешающей видеть, дышать и чувствовать. Она проникала под кожу своим потусторонним холодом и нещадно сдавливала и без того разорванную на куски душу. Теперь он чувствовал себя по настоящему одиноким. Широганэ бесцельно бродил по нейтральной территории, рассматривая наполовину разрушенную местность. Он так давно мечтал попасть домой, но теперь, родные места не приносили облегчения. Теперь, оказавшись здесь он чувствовал только пустоту. Уже несколько дней подряд он ни разу даже не присел отдохнуть. Агония, бушевавшая в голове, не давала ему остановится ни на минуту. Сейчас у него нет времени на отдых. Сейчас он должен закончить начатое. Ведь даже если всё вокруг разрушится окончательно, и он умрёт, он родится снова. Снова и снова, это их проклятье. Вселенная никогда не была любящей матерью, она породила их только ради одного единственного дела. И она будет возвращать их на место до бесконечности. Однако, возможно даже её можно обмануть. Это было ошибкой с её стороны наделить их личностью. И он воспользуется этим. Он найдёт способ обмануть её, прежде чем разрушить всё до конца. Широганэ резко остановился, завороженно глядя на нетронутое всеобщей разрухой место. Казалось, ноги сами принесли его сюда. Это место, пропитанное особой энергией, найти было не так просто, если не знать, как именно искать. Он замешкался на пару секунд, внутри билось желание покинуть это место как можно скорее. Но что-то удерживало его здесь, застывшим без движения. Казалось, здесь осталась последняя частичка света, во всём этом проклятом мире. Или, может быть, ему всего лишь так казалось. Воспоминания, яркие, причиняющие боль, прокручивались в голове без его воли. Здесь они родились. Здесь впервые открыли глаза. Лёжа на этом полу, голова к голове они еще некоторое время не могли отвести друг от друга взглядов. Глядя друг на друга как в зеркало, они постепенно осознавали цель своего существования. Знания пришедшие извне, записанные на подкорке с самого рождения. Они осознали всё, еще раньше, чем смогли даже встать. Приятная пустота в голове сменилась лёгкой болью. Знания, которые невозможно облечь в слова, продолжали потоком проходить через их головы. Никто из них не мог сказать, сколько это продолжалось, секунды или годы. В конце концов шум в мыслях прекратился, и они поняли, что вокруг невыносимая тишина. Еще некоторое время, им вовсе не нужны были слова или движения, чтобы существовать в гармонии. Потребность разговаривать по мере усложнения условий их жизни, как и приобретение разных черт характера было всего лишь ошибкой. Даже мироздание может так глупо ошибаться. Так думал Широганэ. Ведь он всего лишь механизм, созданный для работы. И сейчас он сам и весь мир страдают только из-за нелепой ошибки. Ошибки, повлёкшей за собой появление ненужных чувств и эмоций. Но он всё еще может её исправить. Широганэ прикрывает потемневшие глаза, продолжая вспоминать. Первые движения в их жизни были слаженны как зеркальное отражение. Они постепенно учились базовым навыкам, наблюдая друг за другом. Постепенно сесть, упереться руками в пол, чтобы дать опору еще слабым ногам. Вот один из них пытается сделать неуверенный шаг, второй. Кровь в ушах шумит от волнения, они повторяют друг за другом шаги до тех пор, пока….. Внезапно, они неловко сталкиваются лбами. Равновесие теряется и оба снова оказываются сидя на полу. Они смотрят друг на друга обиженно и на автомате потирают ушибленное место, постепенно прогоняя в головах правила нахождения в пространстве. Впоследствии вспоминая этот обиженно-сочувствующий взгляд новорождённого Рюуко, Широганэ никогда не мог удержаться от смеха. Забавности и неловкости ситуации добавляло понимание, что он и сам выглядел не лучше в этот момент. Такой же потерянный, новорождённый и чистый… Их первое общее воспоминание, понятное только им. Он больше никогда не сможет стать таким. Он больше никогда не сможет почувствовать ту лёгкость в своей душе и мыслях. Он больше никогда не сможет отмыться от пролитой им крови. Он больше никогда не сможет заглушить эту боль. Сейчас, когда разрастающаяся без поддержки противоположной энергии тьма даёт ему немыслимую силу, она так же делает его слабым, разъедая изнутри. Любое светлое чувство, любая мысль неизбежно тонет в вязком, непроглядно черном океане. Он ощущает как волны этого океана с каждым разом ударяются о него всё сильнее, грозясь утопить. Поглотить с головой не оставляя ничего. Широганэ садится на пол, подгибая ноги и закрывает лицо руками. Он больше не может этого выносить.