Случайность

Шисуи не помнил, сколько он уже сидел здесь, боясь хоть что-то предпринять. Пытаясь осознать, как долго он был ведомым, тем, кто действует только в ответ, он все глубже погружался в тягучую безнадегу — кажется, он был таким всю свою жизнь. Все, что происходило с ним, так или иначе, неумолимо вело его к этому моменту. Стоило бы ему только отказать тогда Рюуко, стоило бы только обратить реев, стоило бы только не рассуждать как того ожидал Хомураби, и всего бы этого не произошло. Не с ним. Но вот он здесь, и снова покорно подчиняется, словно жертвенный ягненок. Сидит и трясется от ужаса осознания собственной участи. В тишине четко послышались шаги. Он не чувствовал, как прежде, как окружающее пространство окутывает тьма, потому что во дворце тени тьма и без того была повсюду. — Шисуи, Шисуи... — Раздалось прямо под ухом, и он вскрикнул от неожиданности. Знакомый томный, почти нежный голос, которым Широгане заманивал в свою паутину Акиру. Сейчас в нем слышались новые нотки — какого то сумасшествия или даже истерики. Его дрожащей руки коснулись теплые пальцы, и Широгане приложил ее к своему лицу — какая-то ткань, нет, повязка на глаза... — Гляди, теперь тоже ничего не вижу! Шисуи сглотнул, всем своим нутром ощущая, что Широгане не задумал ничего хорошего. Как-никак, он обещал убить его. Но баланс по-прежнему медленно накренялся в темную сторону, так в чем дело? Полубезумный смешок резанул по слуху, переходя в какое-то обиженное бормотание. Не по своей воле он, совершенно случайно, сквозь это неразборчивое бормотание вдруг услышал его мысли. Уж слишком четко прозвучало «Больно». Глупо было надеяться, что Широгане этого не заметил. Он резко замолчал, в звенящей тишине было слышно как он облизнул губы. — А я чувствую. Твой светлый фактор. — Он говорил, и говорил будто не с живым существом, а с тряпичной куклой. А затем толкнул Шисуи на пол, схватив за запястья и подняв их над головой. Пальцы до боли впились в плоть, не давая пошевелиться. Мысли в голове шисуи перемешались в один вязкий комок страха. Неужели он настолько сошел с ума, что собирается его пытать? Но зачем? Вскоре он почувствовал, как Широгане тянется к нему что бы поцеловать. В этот момент бездна липкого ужаса утопила его с головой. Поняв, что с ним собираются делать, он застыл на месте не способный произнести ни слова, моля о пощаде, ни вырваться показав силу, которая в момент его оставила. Когда обманчиво ласковое касание губ прервалось и чужая рука нежно погладила его по щеке, у Шисуи в горле встал ком. — И о ком... — Неожиданно для самого себя Шисуи заговорил, но тут же одернул себя. — Заткнись, заткнись или клянусь, я выбью тебе зубы. И правда, такой неуместный вопрос. Нет сомнений в том, о ком он сейчас думал. Рука Широгане снова ощупала его лицо, шею, торс... Тихий шелест серебряных волос, шорох одежды, дыхание — эти звуки погружали в транс. Шисуи смотрел невидящими глазами прямо в лицо _не своей_ тени, в лицо того, чьи руки по локоть в крови. Почему-то даже сейчас он ощущал эту странную, подспудную эйфорию. Первобытное, неконтролируемое чувство нахождения рядом с кем то из мира тени. Похожее на... Влечение. Широгане поудобнее уселся на его бедра. Это та самая причина, по которой его так тянуло к Хомураби. Это естественное положение вещей, когда тела тени и света переплетаются, вздрагивая и извиваясь, в такой правильной близости. Но это чужая тень. Жуткая, отвратительная, потерявшая даже подобие людского облика. — Отпусти. — Прошептал Шисуи, впрочем, ни на что не рассчитывая. Все гаже и гаже становилось от осознания, что даже собственное тело предает его, поддаваясь потустороннему обаянию. Он тщетно попытался высвободить руки, промямлив дрожащим голосом, — отпусти, не трогай меня, уходи! Одним движением задрав длинную мантию и стянув с него брюки, Широгане опустился на твердый член с тихим вздохом, оперся на плечи Шисуи, разведя колени, начал неспешно двигаться, постанывая и его голос совершенно дурманил. Он провёл рукой по своему животу, груди, шее и остановился прижимая собственные пальцы к губам, представляя мягкий поцелуй. Его тело вздрогнуло и Шисуи под ним тихо заскулил. То ли от отчаяния, то ли от нахлынувших чувств. - Ты можешь помолчать? - Холодный тон привёл Шисуи в чувства. Он сделал попытку высвободиться, не понимая, что каждое его резкое движение отдаётся волнами в теле партнёра. Услышав томный, не сдерживаемый стон он замер. Широгане засмеялся. — Пожалуйста будь со мной Шисуи, — прозвучало совершенно издевательски из сладких уст. Шисуи снова бесконтрольно вздрогнул, мечтая исчезнуть. — Мне нужно, чтобы что-то освещало путь, понимаешь? — все также издевательски, но теперь с нотками безумия и боли. «Что-то». Не «кто-то», а именно «что-то». Широгане получал свое извращенное удовольствие, несмотря на то, что делал больно не только Шисуи, но и себе. Но в отличие от Шисуи, испуганного, сломленного, прижатого к холодному полу и размазывающего слезы по щекам, его мысли где-то далеко, там, где тепло и приятно, где переплетаются пальцы рук и звучат нежные слова. Широгане чуть ослабил хватку на его запястьях, забывшись в фантазиях. Дрожащими руками Шисуи слегка оттолкнул его, ощутив, как близость горячего тела тени сменяет липкая прохлада. Широгане отстранился, и прижал его к стене, заставляя сесть. Повязка съехала с его глаз, приоткрыв один мутный, потемневший глаз, он пересел поудобнее и снова закрыл глаза, сосрдотачиваясь на своих мыслях. Противоречия метались в его голове, заставляя по настоящему сходить с ума. Он будто бы слышал из глубины сознания голос, молящий его прекратить. В то время как его заглушал голос более громкий, произносящий четко, что теперь ничего исправить нельзя и потеряв всё, он потерял и себя. Это сводило его с ума и ему просто нужно было зацепиться хоть за лучик света и надежды. Хотя бы на время. Что бы убедить себя в том, что он еще жив, что он не сошел с ума и ему удастся завершить задуманное. — Перестань. — Пробормотал Шисуи, глотая слезы. — Что? — Широгане будто не слышал. Наклонившись к его уху, Шисуи отчетливее повторил: — Пожалуйста п... — Но на этот раз руки Широгане сомкнулись на его шее.Не то, что бы ему это нравилось, но в совокупности с горячей волной неумолимо поднимающейся по телу, боль и невозможность полноценно вздохнуть, затмили его разум. Он приоткрыл рот в беззвучном крике. Горло сжимало так сильно, что он не мог даже вздохнуть. Он задыхался и хрипел, в тоже время ощушая, как ноги дрожат от горячей тяжести тела на нём. Широгане отпустил его шею и Шисуи часто задышав,озвучил одну из беспорядочно плавающих в тумане мыслей. - ...П-родолжай. — Вырвалось и у него и длинные ноги обвили его талию. И он продолжал, его тихие стоны звучали так обманчиво приятно, что и Шисуи ушел в себя, предпочтя грезы горькой реальности. Широгане вздрогнул и внезапно вцепился Шисуи в грудь, царапая кожу, будто пытаясь вырвать сердце. - Нет...нет... - Неразборичво бормотал Широгане, будто спорил сам с собой, продолжая рвано вздрагивать. Шисуи почувствовал как на него упала пара холодных капель чужих слёз. Не управляя своим телом, он дрожащими руками прижал его ближе к себе, кусая губы, что бы молчать, как ему и сказали, боясь лишний раз привлечь к себе внимание этого жуткого существа. Момент и они оба провалились в свой мир, где хотя бы на пару секунд, можно было увидеть тех, кого они любили. Вскоре на землю его вернуло ощущение острого взгляда ледяных глаз. Шисуи вздрогнул, по привычке судорожно оглядываясь в бескрайней тьме, одновременно запахивая одеяние. И без слов было очевидно, что не поспеши он сейчас поскорее убраться, последствия могут оказаться хуже, чем все что довелось пережить ранее. Пятясь и спотыкаясь, под пристальным, прожигающим холодом взглядом, он уполз прочь, в неизвестном направлении, повторяя сбивчивое - Я не хотел...Это ты...Я не хотел!- Надеясь, что пары дверных проемов хватит, чтобы не мозолить истинному глаза. И только позже, удостоверившись, что тот не следует за ним, Шисуи дал волю эмоциям, задыхаясь от отчаянных всхлипов. Таким использованным и никчемным он не чувствовал себя, пожалуй, еще никогда.