Фея Крёстная

«А тебя лечить будем» - Знаешь, затея хуйня. – Гопник смотрит в зеркало на своё лицо, обклеенное пластырями с Hello Kitty, и в корне не понимает, как это поможет ему выглядеть более дружелюбно. Мин давно осознал, что его внешность нельзя отнести к чему-то милому. У него довольно грубые черты лица, не самая приятная улыбка, которую он тщательно скрывает, ибо пугает, порой, всю детвору, и лисьи глаза черные, как смоль, сквозь которые не просачивается ни одна эмоция. Холод всегда Юнги был по душе. Вот и сейчас перед отражающей поверхностью стоит не дружелюбный парень, а самый обычный гопарь, упавший лицом в косметичку девочки 8 лет. - А мне кажется, что всё збс и выглядишь ты точно не так угрожающе, как раньше. Ты у нас, как этот говорящий снеговик из диснеевского мультика, холодный, но с добрыми намерениями. – Гук, отошёл от Хёна, рассматривая своё творение, ему несказанно нравилась его собственная идея по облагораживанию грубого старшего. - Ага, только морковка у меня между ног, а не вместо носа, Гук. – Мин фыркнул, но для себя всё же сделав выводы, что малой смыслит в этом много больше его самого, решил оставить всё как есть и отправиться на поиски розовой копны волос, и если он и сегодня с ним не поговорит, то точно тот начнет снится ему в кошмарах. Ведь Юнги не любит оставлять дела на потом, а этот разговор с Чимином стал для него маниакальной идей, без осуществления которой спать он не ляжет. Чонгук решив, что образ доброго снеговика растопит сердце его друга и тот перестанет шарахаться от него, как от чумы, дал старшему пару напутствий и пожелал удачи. Шуга не дурак и потерей памяти не страдает, но заявиться к квартире Пака не решался, поэтому как послушный Хатико ждал появления своего героя воспоминаний на лавке у подъезда. Большим умом он тоже не блистал и мысли о том, что младший в 3 часа дня мог находиться в учебном заведении его отчаянно не посещали. Так Мин просидел до самого вечера, пару раз кинув взгляд на знакомые окна в которых свет так и не загорался, к нему закралась дума об отсутствии в стенах дома причины его нахождения в томительном ожидании и постепенном превращении в дерево. Солнце садилось, а на горизонте всё же появились два полуживых создания, идущие облокотившись друг на друга, дабы донести себя до дома, а не прилечь в близлежайших кустах. К Мину накатила волна самоуверенности, ведь сейчас, как сказал малой, спугнуть он явно никого не мог, а вот довести до дикого ржача два тела, как оказалось, вообще с полпинка. Парни, заприметив в нескольких метрах от себя индивида гопкультуры, сначала поёжились, но в силу усталости и видимо выпитыми ими ранее нескольких бутылок пива, разглядев, что создание перед ними обклеено девчачьими пластырями, как по команде «ржать» закатились заливистым смехом. Чимин кое как удержал своё равновесие и равновесие друга, мысленно говоря спасибо своим крепким ногам и хорошему от природы вестибулярному аппарату. Юнги ожидал явно не такой реакции и перевоплощения двух людей в ржущих гиен прямо перед ним, но внутри всё же отметил пунктик не верить малому, а при встрече прописать хорошего леща за такую свинью, подложенную его вроде бы другом. Всё бы действительно ничего, если бы не ироничность всей ситуации, пугать он очевидно никого не пугал, но и клоуном дня становиться не собирался, в связи с чем у Мина сложилось стойкое ощущение нелепости поговорить по душам прямо сейчас. Придумать ничего лучше кроме, как содрать нахер все розовые, наклеенные на его лицо, липучие орудия смеха прямо здесь и сейчас не получилось. Что, собственно, он и сделал, но вместе с пластырями отошла и часть запекшийся крови на ранках, что дали течь с новой силой. И вот Шуга собственной персоной, чертовски злой и истекающий кровью. Пак уже отходил от приступа истерического смеха, а друга аккуратно закинув на лавочку, решил остановить уходящую от них грозовую тучу в спортивном экипе. Сделать это получилось не так, как представлял он себе в голове, поэтому вышло, что вышло. А вышло с разворота запутаться в собственных ногах и свалиться на пытавшееся уйти секундой ранее разгневанное существо. Как итог, оба пропахали собой асфальт, а особо везучий в лице Пак Чимина угребался лбом об лавку, после столкновения цивильно укатившись под неё же. Покрывший трёхэтажным матом весь белый свет, Мин начал вставать из коленно-локтевой, обернувшись, заметил розовое нечто лежащее под лавкой, прикрывающее рукой лоб и так же отчаянно выплевывающее ругательства в адрес всего живого. На этот раз шанс покатиться со смеху выпал Юнги, чем он и воспользовался без зазрения совести, заржав над развернувшейся перед ним картиной бедного человека. Немного отдышавшись и отряхнув ладони от пыли, подал руку бедолаге, дабы вытащить того из-под места не самого лучшего пребывания для студента. И вот оба пыльных уляпанных в собственной крови молодых человека приняли сидячее положение на виновнице разбитого лба, одного из здесь присутствующих. - Ну, допустим, Привет! – пытаясь, не кривясь от боли, сделать какую никакую улыбку, произнёс Пак. - Ну, да, допустим, Привет. – заключил для них двоих Мин. - Ты это прости меня за тот раз, ну мол, что я не пришёл побазарить с тобой! – придерживая рукой рассечённый лоб, Чимин пытался всё же настроить свой мозг на разговор. - Да, ок всё, я типа как понимаю, что да как, не дурак так-то. - Это отлично! Так о чём ты поговорить хотел-то, если вообще хочешь ещё. - Да, ясен пень хочу, я тут чё зря весь день караулил что ли? - Караулил? Эммм… - Да, бля, я ж номера твоего не знаю, да и вообще мы как-то давно прервали общение, опять же без возможности связаться так-то. - В смысле прервали общение? Ты, конечно, извини, но у меня в знакомых таких ребят нет, так что боюсь, ты меня перепутал с кем-то. – потупив взгляд и всё же попытавшись напрячь память, Чимин лишь рассеяно развёл руки в стороны, мол сорян. - Ты у нас – Пак Чимин? - Ну, да – недоумевая ещё больше ответил Пак. - Ты лет 14 назад, жил тут в 50-ой квартире? -Ну, да. - А сейчас тебе по моим подсчетам должно быть где-то 22 года или 23. – Уже утвердил Мин. - 22 года, но откуда ты знаешь-то? – негодование розовласового росло в геометрической прогрессии. - Твоя мамка отпускала тебя в песочницу играть на целый день, типа единственное место под окнами, где тебя лучше всего видно, а мне за то, что присматривал за тобой и защищал жвачки давала. Ты мне тогда ещё говорил, что вырастешь и заберешь в какую-то страну, в какую конкретно не помню, но саму суть передал. - Стоп, 14 лет назад, мне было 8 лет, песочница… ААААААА, точно Юник, да у меня был тогда друг, стоп, это типа, что получается? – шестерёнки в голове Чиминки закрутились с удвоенной силой, прокручивая воспоминания 14-ей давности. - Да, тока не «Юник», а Мин Юнги, братаны Шугой кличут, погоняло такое. Я рад, что ты вспомнил, но вопрос я всё же хотел бы задать, так вот, ты куда делся-то, как будто испарился, не сказал ничего, просто пуф и всё? – гопник выглядел взволнованно, ведь тогда он вообще думал, что обидел чем Минни, что тот решил вычеркнуть его из своих друзей и уехать от такого плохого мальчика подальше. Да, детский мозг Юнги подкидывал ему не самые лучшие варианты, почему дорогой друг решил бесследно исчезнуть, оставив его в одиночестве. - Ох, я если честно не очень люблю те времена вспоминать, но хорошо. Я типа ребёнком был и вроде не должен толком ничего помнить, но типа помню, если вкратце, то мать с отцом ссорились, а в итоге выяснилось, что батя гулял на лево, мама потом по пьяни рассказала, что как только об этом узнала, собрала вещи и всё что нужно на первое время, схватила меня, ну и мы уехали к бабушке на какое-то время, а потом и вовсе в другой город перебрались. Так что, я, можно сказать, действительно испарился, сам того не до конца понимая. – Пак выпалил всё как на духу, ему действительно сложно говорить об этом, да и мало вообще кто любит ворошить плохие воспоминания, но сейчас ему казалось рассказать всю правду самым верным решением и от чего-то ему полегчало. Как оказалось ему комфортно в компании гопника, а двор, что угнетал тяжёлым прошлым, показался родным и заставлял тело наполняться теплом. - Да, уж, херово. Ну надеюсь ща у вас всё хорошо. - Да, спасибо за беспокойство, Хён. Могу же я тебя так называть? – Чимин с надеждой в глазах, стал всматриваться в Юнги. - Без б вообще, а если ещё шарахаться от меня перестанешь, то вообще всё заебись будет. - улыбка захватила мышцы лица Мина и предательски потянула уголки губ вверх. Чимин заметив такую перемену в лице старого друга, поймав как, вирус сие действие, улыбнулся в ответ, а его глаза превратились в 2 полумесяца, от чего казалось, будто бы он мог улыбаться и ими. - Хён, улыбайся чаще, тебе очень идёт. – неожиданно для себя и соседа по лавке подметил Пак. У второго уши предательски стали красными, а щёки заплыли румянцем. - Я учту это, а теперь дотащим твоего эммм… тхэквондиста до кровати, а тебя лечить будем, а то твой лоб вроде ещё кровоточит. - Ты бы на себя посмотрел, поэтому лечиться будем всеми. – Чимин снова широко улыбнулся, а внутри Мина что-то громко ухнуло. Юнги поднялся с лавочки и пошёл к лежащему телу на соседней конструкции, не предназначенной для здорового сна. Вдвоём, данное существо подвида - туша неебических размеров, так как Ким был немного, но крупнее двоих несущих его людей, нести представлялось возможным и не столь обременяющим, как если бы Пак занимался этим один.