Фея Крёстная

«Здоровый сон и разговор по душам» Юнги действительно выписали уже на следующий день. Правда на живого мертвеца он был похож больше, чем сами зомби, но это поправимо, ведь доктор прописал уход и здоровый сон. Придя домой под руку с ангелом, Юнги от увиденного хотелось закрыть дверь с обратной стороны. В квартире кто-то был, а конкретнее его мать. Женщина она хорошая, но забила на сына ещё лет 10 назад, свалив в большой город, ибо такая жизнь ей надоела. Пить отце стал чаще как раз по этой причине. Забить, то забила, но в материальном плане поддерживала раз в полгода отправляя на карточку кругленькую сумму, но про день рождения не помнила никогда. А своей собственной персоной появлялась раз в пару лет, ну и на этом спасибо, собственно. Одно радует, мать Юнги ненавидел не так сильно, как отца. - ЮнгиЯ, сынок, ты где был? Я тут со вчерашнего дня, а ты не появляешься! – Миниатюрная женщина выплыла с кухни с распростёртыми руками, дабы заключить любимого сына в объятия. Мин на это лишь отошёл в сторону, давая понять, что данный акт альтруизма ему не интересен. - И на долго ты здесь? – по лицу было видно, что ситуация его не радует в корне. - Ну, вот и на тебе, я тут приехала, а ты мне даже «Здравствуй, мама» сказать не можешь! Я тебя не так воспитывала! - Юджин, во-первых, на моё воспитание тебе стало начхать, как только я говорить начал, а во-вторых, повторю: к а к о г о х у я т ы т у т з а б ы л а? – состояние Мина оставляло и так желать лучшего, а тут ещё стресс в лице собственной матери. - Не выражайся. Ладно раз не хочешь по-хорошему, то будь, по-твоему. В семью я тут тоже не намерена играть, тем более, как я вижу ты с другом? – женщина заглянула за плечо встретившись взглядом с розововолосым юношей, который притих за спиной. - Добрый день. - Ага, и тебе. Так вот, я тут пока задержусь дня на четыре, так что своё недовольство заткни себе в зад вместе с языком, выбора у тебя всё равно нет. – Юджин сложила руки на груди одарив всех присутствующих не самым добрым взглядом. А дверь, возле которой стоял Мин всё же закрылась с обратной стороны. - Прости, ты не должен был этого видеть. - Всё в порядке, ну раз такое дело, может побудешь пока у меня? – Чимину увиденная картина была не по душе, а вопросов возникло достаточно, ведь со своей матерью он так никогда не общался. У них были вроде дружеские отношения, настолько дружеские, насколько вообще возможна дружба между сыном и матерью. - Было бы пиздато, но я вас не потесню? Типа друг твой все дела. - Да, всё норм, у нас двушка, так что места всем хватит, а Тэ последние пару дней у Гука проводит, так что не думаю, что возникнут проблемы. – Пак уже открывал дверь в свою обитель, а мысли о том, что его Хён будем под присмотром грели душу и тело. Время уже позднее, но двум юношам явно не хватало общения и просто выговориться друг другу обо всём, что с ними произошло. Так Мин объяснил, почему он поступил крайне глупо и превратился из человека в его жалкое подобие больше, походящее на чудовище с замком, а вместо жуткой морды зверя у него не менее жуткая маска. Пак поведал о своём недо парне, который похерил его восприятие и доверие к людям, чем описал свою реакцию на действия Юнги. Также рассказал о своём родстве с Хваён, а о том, как он же начистил ей рожу знал уже весь район и сидящий рядом тоже. В голове Юнги под рассказ Чимина сопоставил факты. А ведь и в правду, он не проникнулся к той суке сердцем, да симпатия была и вызвана она скорее внешней схожестью этой барышни с его ангелом. Два плюс два Мин складывать может, вот и сейчас сложил всё, что пришло ему на ум. Да уж, может, он всегда был голубым как небо в ясную погоду? - Так ты, как до меня допёрло по мальчикам? – Юнги сам удивился, что произнёс это вслух. – В смысле, я не это имел ввиду…эээ. - Не парься, я и не скрываю. А так да, я, как ты выразился по мальчикам, но сейчас только по одному конкретному. – Чимин закусил губу, отводя взгляд в сторону окна. - Ну типа, это хорошо, в том смысле, что не педиком быть хорошо, а в том, что ну с мальчиками, блять, короче… - Хён, хён притормози, я понял тебя. - Блять, прости, что туплю, температуры вроде нет, но, когда ты рядом, мой язык вообще с мозгом не коннектится. Так, что скажу, как скажу. Ты мне очень нравишься, но я типа не заднеприводный до тебя естественно. Поэтому, если ты не против такого меня и вообще если я там хоть чутка тебе нравлюсь, то давай… мутить? – молочно-белого цвета кожу коснулся румянец и чёрт, выглядит это просто до одури ахуенно. - Да, Хён я не против, не против тебя любого, ты мне тоже нравишься. – Пак медленно подтянулся к лицу Юнги, останавливаясь в паре сантиметров от желанных губ, как бы спрашивая разрешение. Но Мин явно всё решил и в его голове выстраивается всё по полочкам, потому что он подался вперёд дабы дать согласие и коснуться таких необходимых губ-пельмешек. Поцелуй вышел тёплым, не таким как в первый раз, более целомудренным, но не менее интимным. Ведь теперь это только их личное то, что правильно то, как нужно. И вот уже гопник Юнги снимает с себя маску, которая так давно душила его углекислым газом, не давая вздохнуть. Раскололась и сыплется пеплом в никуда под натиском желания и доверия. Его душа и сердце так истосковались по подобным чувствам, а сундук с запиханными в него эмоциями, давно трещал по швам. Но теперь, он знает кому дарить всё то, что доселе никому не нужно было. Теперь, он может быть собой, любить, заботится, зная, как трудно бы не было, но ему ответят тем же. И вот Юнги больше не гопник, его потертая одежда стала прекрасным камзолом, расшитым золотыми узорами, носки обратились в белые кожаные туфли, а его личная Фея Крёстная дала обещание, что полночь для них не пробьёт никогда.