Фея Крёстная

«Я рядом» Больницы. Место отвратительное, особенно если оно связано не с самыми приятными воспоминаниями. Белый цвет обозначает спокойствие и чистоту. Именно поэтому стены больниц часто окрашены именно в белый, чтобы вызвать в пациентах чувство уверенности, что всё стерильно. Но также в противовес этому значению, белый зачастую выбирают меланхолики, люди, которые любят холод и уныние. И если вы хоть раз в этих стенах испытаете подобного рода чувства более не сможете себя переубедить. - Чёрт, чёрт, чёрт! – Гуку уже дала успокоительное милая медсестра, но действовать оно либо ещё не начало, либо вообще не возымеет эффекта. - Чонгук, прошу хватит, я сам как на грёбанных иголках сижу! – Пак просто перешёл на психи, а каждый раздражительный фактор из вне начинает бесить. - Ты блять не понимаешь, я уже видел это. Блять я молился всем богам, чтобы этого не повторилось! Блять и вот опять! – Чон, снова начал цепляться за руку Тэхёна, чтобы найти укрытие от обрушившихся на него эмоций. Он сам понимает всё, но это слишком тяжело, даже тяжелее, чем в первый раз. - В смысле уже было? – Чимин округлил глаза, впиваясь ими в нервного младшего. - Пару лет назад, Юнги также сбежал из дома. Его отец тогда жил вместе с ним, и я клянусь не было ни дня, чтобы он не пил. А в тот день вообще с катушек слетел. Он просто избил Хёна. У меня до сих пор стоит эта картина его лица, это блять даже лицом толком назвать нельзя было. Хён тогда убежал из дома. Его не было три дня. Его отец не звонил в полицию, а нам сказал, что, если мы хоть слово пикнем нам пиздец. Но мы с парнями искали, так же, как и в этот раз, а как итог просто пошли в ментовку. Там поиски были с собаками, а нашли мы его только на третий день, когда Хён сам пытался дойти до дома в каком-то полуобморочном состоянии. Но шёл он не оттуда, где мы его нашли сегодня, а вообще с окраины другого района. А потом, всё. Больница и Хён не приходил в себя ещё трое суток. Честно, что было в то время, когда он был в больнице я уже плохо помню, для меня и тогда всё было как в бреду, а сейчас просто полный пиздец. – Чонгук выдавливал из себя каждое слово, переходя на всхлипы, но высказав всё, немного поутих вжался в руку Кима. - Это просто пиздец. – Пак выдохнул нервно. - Я не думаю, что в этот раз он будет так же долго приходить в сознание. У него же просто переохлаждение и простуда на фоне этого. Поспит и пойдёт на поправку. – Тэ пытался утешить обоих, внушая им и себе, что всё будет хорошо, а бояться им стоит точно не этого. – Гукки, а где сейчас отец Юнги- Хёна? - Он отсидел 1.5 года за избиение, а сейчас живёт с какой-то бабой в другом городе. На сколько я знаю Хён с ним не общается после того случая. - Да, и откуда столько говна в людях. – заключил Ким покрепче обнимая мелкого. Из палаты Юнги вышел лечащий врач, его лицо выглядело многообещающе, а улыбка, тронувшая его в ответ, невольно заразила и Пака. - Кто из вас родственники Мин Юнги? – Чимин хотел было встать с места и представиться, не знаю эмм… парнем? другом? Или соврать, что-то про двоюродного брата, но его опередил вскочивший Чонгук. - Чон Чонгук, Юнги-Хён мне, как брат. Сейчас родственников в городе нет, так что я могу предоставить всё необходимое! - Хорошо. Господин Чон, Мин Юнги в стабильном состоянии, сейчас просто спит, температуру сбили антибиотиками ХХ, которые ему будет необходимо пропить в течении двух дней. Завтра мы будем следить за его состоянием, если обморок не повторится, то к вечеру отправим домой. Так что не переживайте, у него всего лишь небольшое переохлаждение, но, чтобы всё не переросло в пневмонию за ним нужен будет уход и ни в коем случае не находиться в холоде. – Доктор всё также улыбался, давая понять, что беспокоиться действительно не о чем. - Отлично, спасибо вам огромное. - Простите, а можно сейчас зайти в палату? – Чимин схватил доктора за рукав, а в его голосе и глазах читалось мольба. - Его лучше не беспокоить, но думаю всё будет в порядке если вы его навестите. Только прошу не шуметь и не создавать стрессовых ситуаций. - Хорошо, огромное спасибо. – Пак аккуратно отпустил халат и направился в сторону двери. - Но я… - Гук не успел договорить, потому что его перехватил Тэхён, заключив в объятия. - Гукки, малыш, дай ему немного времени. Я понимаю ты тоже переживаешь, но прошу пойми и ты его. – Ким лишь крепче стиснул парня, дав понять, что его не отпустят в любом случае. От сего действия Гук лишь ответил на объятия Хёна, тем самым дав немое согласие со словами. Палата была тускло освещена, а ночь за окном лишь нагнетала атмосферу. Юнги спал, а Чимин медленно практически бесшумно придвинул стул к его койке. Глаза невольно наполнялись слезами. - Время поздно, почему не ушёл со всеми? – хриплый голос в полной тишине заставил Пака нервно вздрогнуть. - Хён, ты не спишь? Как себя чувствуешь? - Чувствую себя, как паштет. – с лёгкой улыбкой заключил Мин. – Чимин, прости меня, я не хотел делать тебе больно, я очень сожалею, мне пиздец как тошно от себя самого, честно не представляю, что чувствуешь ты. И я пойму если после этого ты не захочешь… - Хён, прекрати, я правда прощаю тебя. Тем более мне рассказали, что да как. Поэтому давай оставим этот разговор на то время, когда ты полностью поправишься. - Ты больше не уйдешь от меня? – Юнги с трудом повернул голову, но это стоило того, чтобы встретиться взглядом с его ангелом. - Не уйду! Хён, я рядом. Всё будет хорошо! – Мин аккуратно раскрыл ладонь, а Чимину большего и не надо, он просто взял его за руку. И теперь их детское обещание вступает в свои права, скрепляясь с новой силой.