16 век нашей эры

Антон просыпается в неплохом расположении духа, ведь они с Димкой вчера ограбили богатого графа. Хоть и находятся они на данный момент в заброшенном двухэтажном доме, где провели всю жизнь. С самого детства. Его родители были жалкими работниками у какого-то купца, что потерпел кризис. Тот самый Станислав (если Антон не ошибается) был готов разрешить оставить ребёнка, но при условии, что уже в 5 лет парнишка станет его рабом. Мальчишка рос смышлённым, и в 5 лет этот прохвост знал, где можно войти в «новый свет». Так он называет мир за воротами. Именно в этом «шумном новом свете» Антошка познакомился с Позом. С ним он провёл всю жизнь, и сейчас Дима сопит на первом этаже заброшенного сооружения. Это Димка спас его от рабства, научил воровству и всему, что необходимо для выживания. -Вставай, придурок. Нужно одеться и купить еды. Сегодня будет завтрак графов, — улыбка так и не сходит с лица Шастуна, хотя она уже всю жизнь держится. Парень-то весёлый, — Дим, ну вставай уже. -Шаст, ты можешь хоть с утра меня не доставать? -Нет! Поднимайся, баклан, хочу насладиться свежеиспечёнными булочками с корицей. -Ладно, уговорил. Знаешь же мои слабости. Парни быстро собрались, оделись, как можно замаскированней. Самое трудное после грабежа-скрываться. -Нифига домина. Поз, погнали туда. -Шкет, а у тебя неплохой нюх на богатеньких графов. Ночь. Парни пытаются тихо перелезть через ворота, не задев острые прутья. Наконец, упав на аллею, друзья могут выдохнуть, но расслабляться всё ещё не стоит. Мало ли, вдруг поблизости охрана. Поз вспоминает об этом первым: -Давай вставай, надо действовать быстро. -Да, ты прав. Просто звёзды красивые. -Потом полюбуемся, погнали. Как ни странно, у дверей особняка охранников не было. Значит внутри. И парни не ошибались, когда вскрыли замк’и. Увидев спящую охрану, юноши ретировались обратно на улицу. Пройти тихо им явно не позволят. Решив, что лучше через окно, парни быстро пошли в сторону конюшни. Там-то точно должна быть лестница. -Ого, мне нравится этот конь. -Антон, ты же понимаешь, что взять с собой мы не можем? -Почему же? -Не прокормим. -Ну Дим, хотя бы на недельку, а потом продадим? — умилительная мордашка, детские глаза и сверхъестественная улыбка дают о себе знать. Дима думает, отмирает и шумно выдыхатет, но отвечает: -Неплохая идея, можно хороших денег выручить. Согласен, вернёмся сюда позже. -Ура! — парень переходит с шёпота и выкрикивает в полголоса, он ведь в восторге. Сегодня мечты, кажется, сбываются. -Да тише же ты, — шикнул Диман. И чуть ли не зашкирку выволочив Антоху на улицу, заставляет оторвать его очи от этого действительно прелестного коня. Юноши взяли лестницу, и приглянув самую неприметную комнату полезли. Видимо там находился один из рабов. Если не спит, вырубят. Ничего страшного. -Кажется, крепко дрыхнет. -Надеюсь. Вышли в коридор через комнату, как и предполагали, раба. -Нихера хоромы, — Антон никогда не сдерживал себя в плане эмоций, кроме положительных, естественно. -Действуем быстро, придурок. Стащили столовые приборы-тоже ценность, деньги-то дадут огромные за золотой сервиз. Нашли, в одной из незакрытых комнат шкатулку с украшениями, видимо, давнишними. Видно, что не носил никто явно пару лет. А Антон любит всякие такие побрекухи. -Может попробуем к графу зайти? Они ж все немощные и толстые. Без своей охраны-никто. Проснётся-вырубим, — какой же всё-таки простой этот Антон. -Ну давай попробуем. -Ого, да тут невооружённым взглядом за его спальню зацепишься. -Действительно. Щелчок. Парни заходят. -К шкафу, — Антон давно одежду одну и ту же носит, хоть бы поменять. Дима жестом показывает, чтобы тот молчал, так как кажется граф пошевелился, а значит времени мало. Тихо открыли не только дверцы шкафа, но и рты. Так много одежды. -"Даже не заметит, если сопрём вещи», — подумал Дима. Понабрали полные сумки, а в руках даже бутылка домашнего вина. На столе графа нашли. Самого же графа не видели, в одеяле весь укутался, ну и хуй с ним. Возвращаются в комнату раба, а последний ещё спит. Отлично. Просачиваются на улицу. Берут лестницу. Относят в конюшню. Антон подрывается к стойлу, где, почему-то отдельно стоящий ото всех, конь. О причине такого разделения Антон подумает позже, сейчас его волнует этот жеребец. Матвиенко сегодня спал прекрасно. Кажется, он сквозь сон слышал возню, но, смахнув эту вину на мышей, остался в кроватке, сладко посапывая. Вдруг еле слышный щелчок. Кажется, главные ворота открыли. Когда эта мысль наконец доходит до парня, тот вскакивает. ТОЧНО, ГЛАВНЫЕ ВОРОТА! Подбегает к окну и начинает вопить, словно серена. -Хозяин, воры! Воры! Воры! Ворота! Охрана! Кто-нибудь! Злобный взгляд юноши, что стоял рядом с главными воротами, ниже другого, заставляет заткнуться. Охрана уже выбежала, но парни на коне исчезли так быстро, словно их и не было. Ра’ннее или позднее присутствие мальчишек выдавали лишь открытые ворота. Они не посчитали нужным их закрывать, коли застукали. Утром. -Матвиенко, вставай, — граф не щадит и уже следующем для скорейшего пробуждения юнца стала увесистая пощёчина. -Ой, извините, хозяин. Я сейчас, — Серёжа хватается за щёку, но как можно скорее пытается закрыться одеялом, — Можете отвернуться? — краснеет. -Чего? Да что я там не видел? — Но Арсений всё-таки отворачивается, — Эти гады ускакали на Ричарде, представляешь? Мы обязаны их найти. -Я их видел, хозяин. В темноте и плохо разобрал, но чем-то смогу помочь. -Отлично. Думаю, они не будут сдерживать себя на завтраке, как никак, кучу денег из моей комнаты выперли. И как смелости хватило ко мне заходить? Видимо, не знали, кого решили обокрасть. А зря, — потёр подбородок, — Казнить их надо. Одевайся, сейчас поедем в город. -Хорошо, хозяин. -Мм, чувствую, булочки нас ждут. Парни купили булки и на пару шагов отошли от прилавка. Смотрят в толпу, уминая сладкий хлеб в руках, но отвлечься от занятия заставляет голос продавца: -Сорванцы, откуда деньги-то? Небось, воры? Раньше вас здесь не видел, как богатых юношей, — мужчина хмуриться. Дело дрянь. На что-что, а на такое они уж точно не рассчитывали. -Эй! Я нашёл новых рабов на аукцион! Сюда, скорей! Уйдут же! Можно было бы сбежать, если бы их уже не окружила куча людей. -Ну всё, Поз, недолго мы праздновали. -Придумаем чё-нибудь. А пока лучше подчиниться. Легче от графов сбегать, чем от аукционеров (он знает это, но на то и другая история). Они те ещё душнилы. Следят за каждым, без исключений. Увезли парней. Хорошо хоть булки успели в карманы спрятать. -Боже, мне кажется, в этой городской суете мы их никогда не найдём. Серёжа завидел карету аукционеров. Вспомнил! Не хотел говорить графу, не хочет он его ни с кем делить, но потом по шапке получит, коли не скажет. -Хозяин, а нам же сегодня на аукцион! Арсений глянул на часы городской башни. Устало потёр виски'. -Уже через час. Господи, что за день-то такой?! Поехали, мало времени.

Аукцион

-Здравствуйте. Дамы и господа, вашему вниманию мы представляем чудный аукцион с большим выбором рабов. И первым делом, вы можете увидеть её — саму невинность, ангелочек без нимба над головой, красивую и неповторимую девушку. Ира. -Ирочка, детка, покажи, на что ты способна. Девушка встаёт на четвереньки, кажется, изображая кошку и начинает расхаживать по небольшой арене. -"Как противно, уберите её, боже, -подумал Арсений». -Я! Я беру! 2000 рублей! — какой-то толстяк решил приобрести себе эту даму. -"И слава богу, — вздохнул Попов». -2000 рублей раз! — удар. -2000 рублей два! — удар. -2000 рублей три! — удар. -ПРОДАНО! Подойдёте по окончанию аукциона, — злобная усмешка и безразличный взгляд. -Эд, сюда иди, — грозный шёпот выводит парня из раздумий. -Удачи там, Эд, надеюсь, ещё встретимся, — почти слово в слово сказали Дима и Антон. Они успели сдружиться с этим 22-летним парнем, что уже, оказывается, не впервые отправляется к новому хозяину. -Не блещет внешностью, да и умом тоже, но зато имеет опыт профессионализма в качестве раба, — усмешка, а зал уже разрывает от хохота. -Мне понравился этот парень. 3000 рублей! -3000 рублей раз! — удар. -3000 рублей два! — удар. -Мне кажется, он неплох. Даю 4000 рублей! Улыбка озаряет лицо аукционера. -4000 рублей раз! — удар. -А я всё-таки настаиваю, чтобы юноша достался мне и дам за него 7000 рублей! Мужчина, что пытался «отбить» пацана на свою сторону поднял обе руки в безобидном жесте. -7000 рублей раз! — удар. -7000 рублей два! — удар. -7000 рублей три! — удар, — ПРОДАНО! «Похоже сегодня нормальных рабов не будет. Думаю, можно идти, если красивый хоть один сейчас не выйдет, — Попову надоело то, что он не может найти себе новое милое развлечение». -Сейчас выйдет парень, ещё молод и глуп. Лакомый кусочек мы припасли на конец. «Боже. Если в конце не выйдет кто-то стоящий, я престрелю всех из своего револьера». -Поз-Поз, ну ты лошара. Раньше меня вылез. Мне интересно, кто лакомый кусочек? -Да заткнись ты. Мне тоже интересно, придурок. За монологом парней наблюдал весь зал, только видели лишь Диму, а того, кто стоял за занавеской ещё не вывели. -Заткнись! — удар плетью задевает плечо и спину Димы, разрывая его футболку. -Не обращайтесь так с моими вещами! Даю за него 6000 рублей! Смех аукционера быстро сменяется грузным лицом, дабы не отпугивать таких ценных покупателей. -6000 рублей раз! — удар. -6000 рублей два! — удар. -6000 рублей три! — удар. ПРОДАНО! -Гвоздь программы, завершающая шоу или точка сегодняшнего аукциона. Ну, смелее. Сюда иди. -Да пошёл ты нахер. Чё я вообще тут делаю? — Антона переполняет возмущение. Какой он ещё лакомый кусочек? Он забывает окончательно, где находиться и как стоит себя вести. Его шёпот разносится эхом между людьми. Люди перешёптываются, поднимая тем самым гул, словно в улье. -"Значит парень. А это уже интересно». Резко на юношу обрушается череда ударов плетью. -Я. Сказал. Подошёл. Быстро! Всё ещё возня за занавеской. Все в предвкушении. Этот парень слишком смелый. Кто же он? Каков он? Или это тоже часть представления? Может он мазахист? Три громилы берут парнишку под руки, вытаскивая на обозрение. Немного запыхавшийся, кудри спадают на лицо, пухлые губы, зелёные глаза мягко переливающие в жёлтый. Да, он действительно великолепен. Выпирающие ушки придавали ему превосходства, он выглядел даже забавно. Но красные глубокие садины совсем не шли парню, его кожа была слишком детской. Молочной. -17 лет. Ещё ребёнок. Красив, но ужасно непослушный. Кто хочет приобрести? Глаза Арсения загорелись. Давно он так не жаждал притронуться. А к этому мальчику испытывал влечение. Научить его быть податливым, покладистым. Практически весь зал начал выкрикивать свои возможности на покупку парнишки, что поднимались всё выше и выше. Арсений знал себе цену. И вместо того, чтобы выкрикать и прыгать, как обезьяна, ждал окончательной стоимости, как и аукционер, что и сам был бы не прочь взять себе мальчишку. Видно, не по карману. Арсений и сам понимал, что денег потратит не мало, но отступать не собирался. И в мыслях не было. -250 тысяч рублей раз! — удар. -400 000! Отдам 400 000 рублей! -"Нет-нет-нет, только не Павел. Сейчас или никогда. Этот парень будет моим!» -700 000 рублей, — спокойный голос заставляет всех притихнуть. Всё знают его. Арсений — один из самых успешных и суровых графов. Но отличается ото всех. Превосходит своей красотой, не только лицом хорош, но и телом сложен отлично, а его манера общения притягивает не только девушек, что на руку Арсению Сергеевичу. -700 тясяч рублей раз! — удар. -700 тысяч рублей два! — удар. -А я всё-таки поборюсь, Арсений Сергеевич! 850 000! -850 тысяч рублей раз! — удар. Арсений понимает, что так и обанкротиться недолго. Но он обязательно найдёт тех парней, что обокрали его. Тем более, что Арсений может работать и в другом городе, где, между прочим, тоже у него стоит особняк. Сейчас его это мало волнует. -Миллион, — все в шоке, такого никто не ожидал. Такие ставки на жалкого раба ещё никто не ставил. -Что ж, вы будете первым, кто купит его за такую цену! — крикнул Воля и скрылся в толпе. -Миллион раз! — удар. -Миллион два! — удар. -Миллион три! — удар. -ПРОДАНО! — это слово и выводит Антон из прострации, в который он был всё это время. Он не знал, кто его купил и за сколько. Какое количество людей боролись за его тушку. Он просто поверить не мог, что его жизнь так резко оборвётся и на место свободы встанут огромные решётки, больше не позволяющие сделать ничего, что хотелось именно Шастуну. -Продемонстрируй нам что-нибудь, мальчик, всё-таки куплен ты за огромные деньги большим человеком. -Ты заебал. Завали варежку, страшила. Где здесь выход? Душно, пиздец, — ему хотелось убежать, а уверенный в себе Шастун никогда в таком приятном жесте себе не откажет. -Будешь так общаться, выхватывать начнёшь по-жёсткому. Позволите? — аукционер глазеет на мужчину, что кивком даёт разрешение на удар. -Мозгов прибавится! — не унимался мужчина с плетью, нанося третий или четвёртый удар. Антон уже не считал. -Довольно. Я сам буду решать сколько раз мне его хлыстать, вам было дано разрешение на один удар, — Арсений не мог смотреть на пацанёнка в позе имбриона, что так отчаянно пытался скрыться от ударов. Хотелось убить этого самовольного мужчина, разорвать к чертям собачьим, но себе он такого на людях не позволял. Репутацию портить не хотел, — вставай. Мне пора ехать, ознакомишься со своим новым местом работы. Парень не стал сопротивляться, ему и так досталось. Не стал даже смотреть ни на кого из двух рядом стоящих мужчин. Просто сел в карету и долго всматривался в пейзаж.