16 век нашей эры

Когда они подъехали, Антон раскрыл рот. И нет, не от того, насколько этот дом был красив, а от того, что он там уже был. Что воровал там. Ему надо подумать. Нужна ночь, боже, хорошо, что уже вечер. -Что? Нравится? Красивый? — Арсению понравилась реакция мальчишки. Ему хотелось поскорее выудить из него хоть слово. -Нет.-тихо ответил Антон. Нет, на самом деле дом шикарен, но суть в том, что он в шоке и сейчас ему не до всяких графов. Арсений завёлся. Такого нахальства от парня он не ожидал. -Тогда будешь спать во дворе! — вспылил. Нет, ну а как вы хотели? Взбесился бы каждый после такого заявления. -Ну и пожалуйста. -Матвиенко покажет тебе, где и что находится. А я с тобой вечером поговорю, понял? -Вдуплил, — Антон спокоен. Спокоен. Нихуя Антон не спокоен. Он боится, но виду не подаст. Будет напрягать всё и всех до последнего. До извержения. -Когда я спрашиваю понял ли ты, ты должен отвечать: «понял» и никак иначе, это тебе ясно? — уже рычит Попов. -Ага. -Кажется, кто-то больше не сможет сидеть на своей изящной заднице, — и ушёл. Просто развернулся и ушёл. Но перед этим вселил страх в мальчишку. Он уже решил для себя, что не пойдёт к этому мужику в комнату. Ни за что. Как бы трусливо он не выглядел. Как бы потом он не получил. Не пойдёт и всё тут. -Ужасный человек. — эти слова только и смог выдавить из себя Антон. Матвиенко показал ему его комнату, а Шастун уже придумал, как будет ночевать на улице. Он так хотел. Во-первых, он смог бы сбежать. Во-вторых, ему легче на улице быть, чем дома. Такое напряжение. Когда Серёжа привёл Антона в комнату, то на кровати лежало платье домоработницы и письмо. Какой нахрен домоработницы и письмо - это ведь неважно! Платье! Охуеть не встать! -Ёб твою мать. Я знаю одно, не надену его, ни при каких обстоятельствах. Открывает письмо. «Как официально, блевать хочется». «Антон, сегодня придёшь ко мне к 20 (xx) . Где находиться моя комната Матвиенко должен был тебе показать. Если не наденешь платье - понесёшь наказание. При мне не выражаться; без моего позволения не  начинать говорить; не смотреть, пока я этого не захочу; делать всё, как я скажу. Если не послушаешь - понесёшь наказание.» -Как же они меня затрахали, я только приехал, а мне даже привыкнуть не дают. Антон ещё достаточно долго лежит и просто думает. Он находиться в прострации, точно решив для себя, не идти к этому тирану. Взгляд метнулся на часы: "20:30" (xx:xxx). Кажется сейчас случиться не поправимое. Антон знает, что отхватит, но идти к нему, а уж тем более в платье нет никакого желания. Дверь резко раскрывается и на пороге ожидаемо стоит Попов. Антон не смотрит. Во-первых, не хочет. Во-вторых, правила. Да кому он врёт? Ему наплевать на правила. -Ты совсем от рук отбился! -Я и не прибивался. -СУКА! -Сам такой, Попов. -Охренеть, сколько работы.-себе под нос говорит Арсений и взяв Антона в охапку, а затем и платье, лежащее явно не тронутым, потопал к себе в комнату. Бросив этого придурка на пол, дал ему оглянуться. Плети и разные кожаные ремни. Забавно. Кинув на парнишку платье, рычит ему на ухо: -Надевай. -Нет -Ты совсем не понимаешь, что отхватишь? -Мне плевать -Придурок. Я не хотел этого делать в первую встречу, но видно ты так просто манерам не научишься. -Иди на хуй, честно, не до тебя сейчас. -Бесстрашный? -А вы сопляк, как я погляжу. Арсений не выдержал, гнев взял верх. С громким ударом припечатывает парня к стене. Кровь, оказавшаяся на стене, немного утихамиривает пыл, но не до конца. Попов ухмыляется и расстёгивает ремень на своих штанах. -В-вы чего?..- парень явно растерялся. А вот и слабое место. -На колени вставай! -В-вы не имеете права. -Да? С чего это? -Я ещё ребёнок.. Сергеевич швыряет парня, чтобы тот встал на колени перед ним. -Посмотри на меня, — никаких действий со стороны младшего начинают раздражать. -НА МЕНЯ ПОСМОТРЕЛ! Вгляд стеклянных зелёных глаз возбуждает Арсения, кажется, он готов был бы сделать всё и сразу сейчас, но понимал, что нужно будет постараться, чтобы получить хоть толику доверия. -Ты нарушил правила. Письмо читал? -Угу -Тогда какого хрена ты их не соблюдаешь?! — Арсений задолбался с этим пацанёнком. Громко вздохнув, прикрывает рукой глаза, — и что же я обещал при твоём возможном неповиновении? Юноша сидел и молчал. Похоже, Арсений действительно на него подействовал. -"Вот и отлично», — подумал Арс и ухмыльнулся своим мыслям. -Я. Задал. Тебе. Вопрос. Отвечай! — удар приходиться в область живота. Парень застонал от боли и прогнулся в пояснице. Его, последнее время, слишком часто били по животу. Арсений ставит одну ногу ему на бедро, как раз в районе незаживших глубоких ран, что Антон сделал себе самостоятельно. -Наказание… Последует наказание. — тихо произнёс Тоша, стараясь не язвить. До него наконец дошло, что здесь правила ставит не он. -Молодец. Мальчишка опустил взгляд. Ремень делает характерный запугивающий шлепок, когда две стороны соприкасаются друг с другом. -Надевай, я сказал. -Пожалуйста. -Не вынуждай меня раздевать тебя! -Я больше не буду. Правда… -Мне плевать, я и так слишком много правил позволил тебе нарушить. Парень медленно тянет с себя футболку, отварачиваясь от пристального взгляда графа так, что Арсению открыт лишь обзор на спину. Парень схитрил, решив надеть сначала платье, а затем снять штаны. А потому у Арсения так и не получается разглядеть парнишку, но одна спина вызывает дрожь по телу. Эта молочная кожа так притягивает. Такой…неприкосаемый. -Поворачивайся. Что? Стесняешься? -Можно снять, пожалуйста?.. -Отныне, называешь меня хозяин и обращаться на «вы». -Вы не думаете, что это слишком унизительно? -Малыш, ты всё ещё надеешься восстановить здесь правила и справедливость? -Не называйте меня так, — пробурчал себе под нос Антон. -Что-что ты там промурлыкал? -Вы глухой? -Ты всё больше нарушаешь правил! С меня хватит! Я пытаюсь общаться с тобой нормально! Что ты себе позволяешь?! Арсений в порыве злости хватает мальчишку за плечо, разворачивается к себе спиной и рывком кидает на кровать, разрывает платье по шву. Берёт в руки плеть. -Боже… — Антон сказал это лишь губами, что слышал только он сам. Взмах и со свистом плеть опускается на спину парня. Антон прогибается. Всё-таки, это слишком больно. Но не издаёт ни звука, ни писка. Молчит, держит в себе. А Арсения уже не остановить. Агрессия заполнила разум, и ему уже наплевать, что чувствует парень. Мужчине хотелось выбить из парня не только дурь, но и возгласы, стоны, крики. Что угодно, но он молчал. Когда он окончательно рассёк парню спину, до мяса, возвращает монолог. -Пошёл вон. -С удовольствием, хозяин. Даже находясь в таком положении он умудряется язвить. Непоправимый человечек. Арсений поднял бровь от изумления, когда Антон пошёл к двери. Он хромал. Но почему? Арсений не так сильно надавил ему на бедро. Здесь что-то другое. И в этом «чём-то другом» граф обязательно разберётся. Но не сегодня. Сегодня ему нужно отдохнуть. Парень вынес слишком много нервов. Кажется, Антон был одним из первых людей, что вывели его из себя, но Арс точно знал, что лауреата первой степени юнец занял в том, что Попова чуть ли не трясло от злости. По натуре спокойный Арсений Сергеевич сейчас стоял и хотел догнать парня, а затем показать, кто тут главный. Тем не менее, он понимал, что уже достаточно напугал его. Парень шёл к двери, буквально раздетым. -Не выйдешь отсюда, пока не оденешься. -Вы издеваетесь? — парень разворачивается к Арсению, чем и воспользовался мужчина, рассматривая каждый миллиметр торса младшего. У него было много гематом, но самые большие синяки находились в области живота. -"Неужели это я его так?. Я не хотел. Прости меня, малыш.» Граф понял, что засмотрелся и перевёл взгляд на затуманенные глаза парня. -Я жду, — неприятно смотреть на то, как он, превозмагая жгучую боль в спине и разрывая раны ещё сильнее, пытается одеться, но этот мальчишка должен запомнить урок. Переодевшись по тому же принципу, чтобы граф не заметил ни капельки порочного: сначала надевает штаны, отворачивается, затем футболку. И пулей вылетает из комнаты «хозяина». Арсений идёт к медсестре и старой знакомой Оксане. -Через час зайди к парню в 17 комнате, обработай и перебинтуй спину. -Хорошо. Арс, что-то случилась? -Потом, Оксан, всё потом. Антон ведь уже решил, что сможет вылезти через окно на аллею. На улицу, ему срочно нужно на улицу. Слишком много всего навалилось. Он устал. Спина затруднит действия, но ничего. Терпел долго и ещё чуток потерпит. Арсений думал над тем, правильно ли он сделал. С одной стороны, мальчик заслужил, не нужно было себя так вести. А с другой, он был таким беззащитным, как котёнок. С детской наивностью смотрел на него, но сурово терпел все пытки. Кажется, Арсений не хило его так избил. Ничего, Оксана подлатает его. Как раз о ней, время-то уже прошло. Надо будет сходить к ней. -Арс, так а нет же никого в 17 комнате, — залетает внезапно медсестра. -"Вспомни солнце, вот и лучик», — подумал Попов. -Как нет? Я отправил его туда. -Ни вещей, ни каких признаков на присутствие в этой комнате людей. Арсений подрывается с места и залетает в комнату Антона. Выглянув в ещё открытое окно, заметил недалеко лежащую фигуру парнишки. Он курил. Боже, чего ещё Арсений не знает о плохих привычках этого парня? Невоспитанный, не умеет держать язык за зубами, ругается матом. Может, он ещё и пьёт? Только этого не хватало. Арсений вылетает из комнаты и держит траекторию по направлению к выходу. -Чего разлёгся? -Вы что-то хотели, хозяин? — как быстро он переходит на нужный тон. -Мне всегда ст`оит тебя вот так наказывать, чтобы ты знал своё место? На это Шастун не отвечает. -Сигару затуши и выбрось. -Извольте, осталось всего пару затяжек. -Плевать я хотел, ты-моя вещь, и подчинятся отныне будешь только мне, — Антона задели эти слова. Он решил, что сможет стать для мужчины чуть большим, чем просто вещь. Но, на что можно надеяться, когда Шастун так себя ведёт, а Арсений конченный тиран? Он смог выдавить пару слов, но очень тихо. Всё-таки боялся он Арсения, как бы не хотел этого признавать. Просто парень он гордый. -Жесть конечно.- пробурчал еле слышно, но сигарету затушил. -Что ты там промурчал? -Ничего, хозяин -Не смей мне лгать, — Арсения раздражало, что парень такой неподатливый. Он хотел видеть его настоящим покладистым ангелочком, на кого он и смахивал, но похоже перевоспитывать его придётся в колких условиях. -Иди спать, отбой в 22 был, а завтра подъём в 7. -Хорошо, хозяин. Антон ни разу за разговор не посмотрел на Арсения, что разочаровывало последнего. Он понимал, что сильно задел мальчишку. -Спокойной ночи, Антош. — сказал Арс уже в воздух. -Подъём! Подъём, разгельдяй! У тебя 10 минут, чтобы собраться, — с такими воплями Матвиенко ворвался в комнату № 17. -Ну ещё 5 минут, — Антон сонно потянулся, но боль в спене даёт о себе знать и парень застывает в неестественной позе, морщась от боли. Он так и не дал Оксане себя обработать. Лучше уж он сдохнет от заражения крови, чем будет жить по правилам Арсения Сергеевича. Когда Матвиенко выходит, убедившись, что парень проснулся, то Антон снова закрывает глаза. Ему кажется, что прошло от силы минут 10, но Тоша начинает сомневаться  в правоте своих мыслей, когда в комнату заходит Арсений. Весь такой злой, раздражённый, невыспавшийся. -Тебе 40 минут назад сказали встать. Почему ты ещё в постели? — спокойный тон пугал куда сильнее яростного графа, — Что глазеешь? Поднимайся! Антон застыл. Ну не может он перед ним одеваться. -Выйдите, — почти шёпотом сказал юноша. -Что ты там говоришь? — Арсений всё прекрасно слышал, но хотел удоставериться в правоте слов и, в будущем, наказать мальчонку за подобные выпады. -Я попросил, чтобы вы вышли, хозяин -Нет. Натягивай вещи передо мной. Антон запунцовел и, укутовшись в одеяло, поплёлся к ящику с вещами. Достав нужные, повернулся спиной к Арсению и спустил одеяло до тазобедренных косточек. Попов побледнел. Вчера нанесённые им раны стали ещё ужаснее, появилось раздражение на коже, а сама она молочной уже не была, предоставляя вниманию рассечения до мяса с запёкшейся кровью. -Почему раны не перебентованны? -Я не хотел, хозяин -Я отдал приказ. Ты. Должен. Исполнять. Ясно? -Да. -Кто? -Хозяин…- еле слышно пробубнил парень, но мужчина слышал. -Отлично, сейчас вместе пойдём к Оксане. Мычание отрицания и парень начинает пугливо метать взгляд по комнате, боясь столкнуться с потемневшим взглядом бурлящих океанов. -Не выводи меня из себя, Антон. Как я сказал, так и будет, понял? -Понял… -Снова нарушаешь правила. Ничему тебя всё это не учит. Окончательно одевшись, они выходят и направляются на кухню. Антон ест то, что сделал сам, ведь готовить здесь для него никто и не будет, а потому, его выбор падает лишь на чай. Не любит он есть. Арсений всё это время наблюдает за парнишкой. Нарастает желание накормить парня, ведь он такой худой. Но граф не сможет себе такого позволить. Он же не будет портить свою репутацию из-за этого юнца. Не будет же? -Почему ты пьёшь только чай? На кухне есть всё. Ты можешь приготовить, что тебе угодно. -А вас это заботит, хозяин? -Если я спросил, значит заботит, — начал скалиться Арс. -Я не люблю есть, хозяин. -Поэтому ты такой худой, — тихо сказал Арс, но Шаст всё равно слышал. -Нет, не поэтому, хозяин, — Антон допил чай и они оба пошли к кабинету Оксаны. Стук. Дверь открывается. -О, приветик, Арс. Кто это тут у нас? -Я не ребёнок, чтобы со мной так сюсюкаться, — отрезал Шастун. -Когда тебя спрашивают-ты отвечаешь, помнишь? — возмутился Арсений. -Понял. -Понял, кто, Антон? -Понял, хозяин -Ого, да ты его тренируешь, как собачонку. У тебя никто ещё таким дерзким не был, — заметила Окс. -Согласен, потому и перевоспитываю. -Так, раздевайся, Антон, — проговорила Оксана, надевая перчатки и готовя все необходимые вещи для обработки ран. Парень, находящийся всё это время в прострации, не разобрал слов, что ему сказала медсестра и не понял, почему на него уставились две пары глаз. -Тебе сказали раздеваться, Антон. -Пока здесь этот…- Антон решил промолчать, поняв, что получит, — пока здесь хозяин, я не буду раздеваться. Арсения захватили не понятные чувства. -"То есть, перед Оксаной, оставшись один на один, он разденеться, а передо мной даже оголять торс не хочет.» -Я не выйду, — чётко дал понять своё мнение граф. -А я не разденусь. -Что ты себе позволяешь? Сказали: раздеваться-раздевайся. -Сказала раздеваться мне Оксана, что я и сделаю, когда вы выйдите. Вы здесь будете лишним, хозяин. -Чего?! Антон, ты совсем охренел чтоли?! Кто-то сегодня проведёт ночь в темнице. -Так, мальчики, успокойтесь, — вступилась Оксана, первый раз видя, что Арс выходит из себя, — Арсений, выйди из кабинета, — замечая, что мужчина не собирается двигаться с места, Окс добавляет, — НЕМЕДЛЕННО! Дверь в кабинет закрывается с очень громким хлопком. Кажется, Антон слишком сильно разозлил мужчину. Парень послушно снимает футболку, представляя вниманию медсестры свои ранения на спине. -Ого, жёстко он тебя. Не видела ещё, чтобы его кто-то выводил из себя. Тебе нужно было очень постараться, чтобы это сделать. -Можно, я тоже с тобой буду на «ты»? Мне.. больше не с кем здесь общаться. -Конечно. Я и сама хотела предложить. Когда тебя привезли? -Вчера. Представляешь, пришёл спокойно позавтракать, на рынке купил пару булок, а тот придурошный продавец подумал, что я вор и подозвал аукционеров. -И за какую сумму тебя выкупил Арсений? — парень сглотнул вставший в горле ком. Антон действительно не знал, может он потратил на него слишком много денег, а парень так к нему относиться. Но всё-таки, сам виноват. Попов захотел-купил, его не заставляли. -Я не знаю. -Ничего, я у него сама спрошу. Парень первый раз выкрикивает и начинает шипеть, когда его спина начинает покрываться пеной, выводя бактерии перекисью. -Много ворсинок от ткани, на которой ты вчера спал. Вот почему ты сразу не дал себя обработать, дурак? Так, ложись на живот, будем вытаскивать. -Нет! Пожалуйста. -А потом будет ещё больнее. Давай, ложись! Успокоившись, Антон перелёг на живот, но, когда девушка положила руку на поясницу, чтобы было удобней, парень снова закричал. Она надавила, тем самым произведя давление на живот, именно туда, куда вчера ударил его Арс. -Ты чего? -А-Арсений вчер-ра ударил, — вымолвил парень, закусывая губу, стараясь не заплакать прямо там. Мужики же не плачут. Девушка сильно нахмурилась и приказным тоном скомандовала: -Лучше встань и развернись ко мне, — увидев огромное количество гематом на, казалось, и так не живом теле парня, ахнула, -О Господи! А если бы было внутренне кровотечение?! О чём  ты только думал вчера?! , — в том месте, куда вчера ударил граф, у парня возникло покраснения вокрут фиолетово-чёрного пятн`а. Арсения прогнали и ему ничего не осталось, кроме как подняться в комнату и блужлать по ней, размышляя, насколько всё запущено и как чувствует себя малой. -"Зачем я вообще о нём пекусь? Сам виноват. Я не обязан давать отчёт своим действиям. Пошёл он, куда подальше!» Но нет, не пошёл. Антон не выходил у Арсения из головы. Когда Арсений услышал чей-то крик, то не особо придал этому значения. Возможно, Матвиенко что-то уронил или уборщица увидела таракана. -"Уборщица.» Но Арсений же её уволил пару дней назад! После того, как мужчина услышал жалобные мольбы голосом Антона, с просьбами не трогать его, он помчал к кабинету Оксаны. Она не могла его так мучить, что-то случилось. Залетев в кабинет, он обнаружил ещё не обработанную спину Тоши и вспыхнувшую от злости Оксану. Мужчину начала раздражать эта ситуация, как он начинал ненавидеть этого парнишку, вы бы знали. Но его пыл сразу испарился, как только он увидел лицо Антона. Он снова такой беззащитный. Хочется его прижать к себе и спрятать от всех невзгод. Но парень в настроении переменился. На место жалостливости пришла уверенность, и он увеличил расстояние между ними несколькими шагов, подальше от Попова. -Что. Здесь. Происходит? -Сам посмотри, — только и всплеснула руками Оксана. Мужчина перевёл взор голубых глаз на живот и обомлел. На месте, куда он вчера ночью ударил парня красовался здоровый такой синяк, принявший вовсе нехороший окрас. -Я..прости.., — Арс растерялся. Он и впрям не думал, что причинит Тоше столько боли. Как он жалел его и ненавидел себя. Парень выбежал. Просто выбежал, оставив Оксану и Арсения без ответов и с удивлением. -Тебе придёться поговорить с ним. Он слабее тебя, только приехал, а ты столько боли успел ему причинить. -Он сам нарвался! -Если бы он не подошёл сейчас, то ещё бы чуть-чуть и., — но её перебил Арсений и, сверкая хмурым взглядом потемневших небес, начал свой монолог по оправдание себя, что так отчаянно пытался придумать, находясь в своей комнате: -Он сам виноват! И только он! -Как же ты не понимаешь! Он ребёнок, всегда жил на свободе и в одним момент жизнь поставила ему огромную клетку! -Мне плевать! Я купил его, как раба за миллион! Я могу делать, что угодно: бить, трахать, оскорблять, унижать, а он обязан терпеть и подчиняться! -Да что с тобой такое?! Я никогда не видела тебя таким! -Занимайся своими делами, Оксан, — уже спокойным тоном ответил Арсений и вышел. Услышав шорохи, он сразу двинулся в сторону звука. -"Не дай бог там крысы. Только этого сейчас и не хватало!" ***        Антон был в бешенстве! Он ненавидел, когда его жалеют. Он должен быть сильным. Он обещал… -Мама, мама, смотри какие красивые цветы, это тебе, — мальчик подбежал к взрослой уставшей женщине и с недопониманием глядит на мать, — мамочка, ты что…плакала? Женщина приобняла малыша и заглянула в его зелёные глаза, полные детской наивности. -Антон, обещай, что ты всегда будешь сильным. -Хорошо, мамочка -Тебе скоро исполняется 5 лет. Ты будешь взрослым мальчиком. И..тебе придётся..стать рабом.., — она прижал мальчишку ещё ближе к себе, потому как тот уже начал всхлипывать., — я знаю. Я знаю, это тяжело, тебя будут называть рабом и унижать, а ты должен будешь терпеть. Малыш, но.., — мальчик уже перебил Майю и, гордо подняв голову, произнёс: -Я буду сильным всегда, обещаю, мам.., — Тоша улыбнулся и обнял женщину ещё крепче, а затем отпрянул и утёр слёзы матери. Антон решил дослушать диалог двух людей в уже успевшем стать столь ненавистном кабинете. Двери, по видимости, были очень хорошими, раз из разговора спокойным тоном невозможно было разобрать ничего. Но он услышал его… -Он сам нарвался! -"Какого хуя?! Я жил себе и жил, это ты ворвался в мою жизнь, конченный придурок!» -Если бы он не подошёл сейчас, то ещё бы чуть-чуть и… -"Да-да, внутренне кровотечение, мерзкие боли и смерть, я помню, спасибо» -Он сам виноват! И только он! -"Ой, ну да, можно скинуть всё на меня. Почему бы и нет? " -Как же ты не понимаешь! Он ребёнок, всегда жил на свободе и в одним момент жизнь поставила ему огромную клетку! -"Благодарю, только жалости в мою сторону и не хватало» -Мне плевать! Я купил его, как раба за миллион! Я могу делать, что угодно: бить, трахать, оскорблять, унижать, а он обязан терпеть и подчиняться! -"Сколько-сколько?! Всё ясно…» Слёзы сами собой потекли по прекрасному лицу, стекая по губам к подбородку. Антон думал что станет для Арсения хоть кем-то большим, чем просто рабом. Он бесил мужчину, потому что Арсений ему нравился таким, хоть он и боялся его взбешённым до дрожи в коленках. Антон думал, что они подружаться. -Да что с тобой такое?! Я никогда не видела тебя таким! Но Тоша уже не слушал, он был в прострации. Думал о своём. Щемящее чувство боли. Но как только юноша услышал хлопок двери и шаги, быстро утёр слёзы, создавая немного шорохов. -"Надеюсь это не он. Его видеть мне хочется меньше всего.» Арсений подходит к бочкам и от удивления у мужчины глаза на выкат. -Чего тут сидишь, дурак? Подслушивал? — кривая ухмылка делает лицо Арсения ещё более напряжённым. Арс боится. Боится, что парень мог услышать. -Нет, хозяин. Я уже иду работать. — Антон встрепенулся и почти ушёл от графа, но выбрашенная им фраза заставила чертыхнуться: «Не умеешь ты врать. Придёшь сегодня вечером ко мне.» Парень пытался отвлечься на работу, чтобы не думать о ядовитых словах «хозяина», хотел скрыть волнение о предстоящем вечере, но только усугублял ситуацию.