Патруль Дальнего Действия

Холодно и страшно, сыро и пусто. Я иду за Николаевым в лес, дай бог найти его живым... Я не смог найти его, точнее нашёл его. Он лежал без одной руки, в крови, с обцарапанным лицом и откусанным кадыком из которого сочилась кровь, я уже хотел побежать обратно и бить в колокол, но на меня из подтишка набросилась эта тварь, я не знаю, с какой скоростью он царапал меня по груди и кусал в руку, это был волк, благо у меня был при себе тактический нож и я пустил его в шею псине, я отполз подальше от стычки и присел у дерева и перебинтовал руку, сейчас я понимаю, что заблудился, началась метель и ничего не видно, в моих глазах темнеет, я иду дальше не понимая куда в надежде обратно добраться до стрельбища. Я иду уже второй час не зная куда, дышать ещё труднее, я валюсь и пытаюсь не уснуть, я не хочу стать перекусом для волков, которым стал Бондаренко, я иду дальше, я вдыхаю всё больше и больше холодного, ветренного воздуха и пытаюсь не потерять сознание, я иду дальше, электроника по типу раций или часов перестали работать, в моей голове играет какая-то музыка, она не даёт мне заснуть Я медленно иду в никуда, молясь Господу Богу, чтобы тот меня защитил и уберёг от этих грёбанных животных. Каждые два километра я останавливаюсь у дерева. Часть у нас большая, доходит до гор, идти мне ещё долго, и долго Я не вижу границы, я иду с закрытыми глазами, но закрывая их моё воображение вновь проигрывает тот момент когда я вижу растерзанное тело Артёма, ненавижу этот дозор, ненавижу это всё, мама я хочу домой Следующие три часа шла метель, я шёл без остановок, я медленно перестаю ощущать свои руки, они синеют, обмораживаются, кровь туда перестаёт поступать и они немеют. Я весь замёрз, говорить ещё труднее, нос и горло сильно болит, вдыхать воздух ещё труднее. Каждый раз когда я слышу вой волчьих стай, я быстро укапываю себя снегом и стараюсь не шевелится и не дышать, они проходят мимо.