Очерки по токийским мстителям

      Шум трибун волновал, как при первом признании в любви. Гул голосов, как детей, так и родителей, доносился во все уголки помещения.       Выглянув немного из-за кулис, Такемичи прошёлся взглядом по сцене и по трибунам. Сглотнув, он чуть было не упал от резкого хлопка по спине. Зайдя обратно за кулисы, он врезался спиной в довольно высокого человека.       — Такемичи-сан, вам волноваться вообще не нужно, — человек одарил его доброй улыбкой, но быстро сменил её на хмурую гримасу, смотря куда-то за спину Ханагаки. — А вот Кои-куну стоит, он же бездельник, что прогуливал репетиции, отговариваясь какими-то пустяками.       — Спасибо, Кана-сан, вы меня немного успокоили, — Такемичи благодарно кивнул старшему товарищу. — Но будьте помягче в своём гневе. Нам ещё нужен Кои-тян в выступлениях.       Такемичи добродушно улыбнулся старшему, складывая руки на груди.       — Хорошо, хорошо, Такемичи-кун, он будет цел, но не обещаю, что полностью здоров, — Старший смилостивился и поднял руки в примирительном жесте. — Ладно, мне пора на сцену. Ни пуха ни пера…       — К чёрту! — прокричали все, кто был за кулисами.       Они радостно друг дружке улыбнулись, передавая уверенность каждому члену их труппы.       Атмосфера сразу изменилась, стала более спокойной и воодушевлённой. Старшие члены их труппы всегда подбадривали младших, желая им прекрасного выступления и, если что, помогая в разминке.       Вдохновившись этой атмосферой, Такемичи облегчённо выдохнул, наконец успокаивая быстро бьющееся сердце. Посмотрев на свои дрожащие пальцы, он нервно улыбнулся. Он всё ещё боялся выступать на публике, хотя в труппе он находится с самого её начала. Даже спустя время его не покинул этот страх, хотя учитель говорил, что спокойствие перед выступлением придёт спустя время. Грустно усмехнувшись, он поднял голову и посмотрел на крышу шатра. Закусив губу, он поднял руку вверх, как будто закрывая себя от солнца.       Сняв шляпу, он прикрыл глаза, начиная считать до десяти. Только под конец счёта его сбили неожиданными объятиями. Открыв глаза и повернув голову, Такемичи встретился с зелёными глазами, что смотрели на него, не моргая ни секунды.       — Такемичи-сан, подошла очередь вашего выступления, — хватка на плечах усилилась, Такемичи укоризненно посмотрел на собеседника, и она снова стала прежней. — Кана-семпай просил передать тебе, что взрослые вместе с детьми, особенно дети, очень ждут твоего выступления.       — Хорошо, — чуть помедлив с ответом, он надел шляпу обратно, поворачивая её в определённую сторону. — Кхм, Инуи-кун, как я выгляжу? Всё ли в порядке с моим костюмом?       — Угу, просто прекрасно. — Инуи приподнял уголки губ в подобии улыбки, давая понять Такемичи, что не о чем сейчас волноваться.       Благодарно кивнув ему, Такемичи прошёл к выходу на сцену. Перед самым выходом он развернулся, чтобы ещё раз посмотреть на Инуи, и улыбнулся ему своей самой широкой улыбкой. Схватив сбоку чёрную ткань, он поклонился ему, при этом снимая шляпу и исчезая на его глазах. Вместо него появился высокий мужчина, который, как заметил Инуи, заканчивал своё выступление, если судить по тому, как он пытался отдышаться, не имея возможности смахнуть капельки пота с лица.       — Можешь расслабляться, Такемичи уже на сцене, — Инуи тяжело вздохнул, вновь собирая себя из лужицы в кучку. — А ещё, Акихиро-сан, не забудьте заглянуть к Коко. Он же обещал вам «премию за несколько отличных выступлений», вроде, именно так он и сказал.       — Можешь не продолжать, я понял тебя. Хух, сегодня что-то очень суматошный день получается, так ещё Такемичи-тян сам не свой.       Розововолосый растрепал свои же волосы, портя красивую причёску. Он положил руку на плечо парня и повёл того в гримёрную. Не успел Инуи что-то сказать, как они уже отдалились от выхода на сцену, где слышались восторженные крики детей и громкий голос Такемичи, который, похоже, справлялся на ура.       — Не волнуйся за Такемичи-тяна, Инуи. Помни, мы с ним знакомы не первый день, и тем более мальчик он взрослый, вон, в нашей трупе с самого основания, и его боится даже сам директор.       — Паршивец, Акихиро! — послышалось где-то в далеке и также, как и появилось, пропало почти сразу же.       — Оу, похоже услышал.       — Тебе, Акихиро-кун, бояться бы стоило. Ты же знаешь, он отомстить может тогда, когда ты этого совсем не ожидаешь, — Инуи открыл дверь в гримёрную, пропуская старшего вперёд. — Тем более, с чего ты решил, что я волнуюсь и вообще боюсь за Такемичи-сана?       — Так это же видно, глупыш, — Акихиро стал смывать потёкший макияж, при этом не смотря в зеркало. — Такемичи-тян, конечно, не замечает перед собой многих вещей, но умеет проводить черту в дозволенных отношениях. Например, если взять меня, то моими чертами в отношениях с ним были поцелуи и чисто дружеский секс. Не смотри на меня так сердито, Инуи-тян. Ты же сам прекрасно понимаешь, что это было до твоего появления здесь. Тем более, все мы люди, и воздерживаться в своих желаниях никто из нас не хотел. Захочешь узнать получше, расспроси самого Такемичи-тяна. И просто для справки — наши отношения на этом и заканчивались, но мы, можно так сказать, братья с ним. Поэтому, если Такемичи заплачет или придёт ко мне весь в синяках, то знай, тебе не сдобровать, понял?       — Да. Я не собирался хоть как-то обижать человека, которого люблю… — Инуи заткнул себе рот раньше, чем сболтнул бы что-то ещё лишнее. — Ты этого не слышал.       — Хорошо, Инуи-тян, я этого не слышал, — Акихиро закончил с макияжем и, положив кисточку на место, снял с себя свой костюм, оставаясь только в нижнем белье. — Я тебе больше скажу, Такемичи-тян тебе всё разрешает, поэтому руки в ноги, Такемичи-тяна тоже не забудь в руки, и признаваться иди.       На самом деле старший говорил дело. Можно было бы поступить и так, но всё же чувства Такемичи для него были важнее своих собственных. Наверное, то, что его называют глупышом, подтверждает, что он на самом деле глупый и недалёкий человек, которому стоит быть эгоистичнее.       — И чего ты нос повесил то? Только что было всё хорошо, а тут замолчал и состроил моську грустного пёсика, которого обделил лакомством любимый хозяин. Ну, Инуи-тян, взбодрись, скоро конец выступления Такемичи. Я надеюсь на это, кто ж его знает, сколько оно будет.       Акихиро тяжело вздохнул, сетуя на тяжёлый случай его друзей, которые уже больше года не могут сойтись, и из-за этого расстраивают не только себя, но и его.       Махнув рукой, он снял с вешалки подготовленный костюм и надел его, аккуратно поправляя на себе. Посмотревшись в зеркало, он не увидел ничего, что нужно поправлять, и довольно улыбнулся.       — Инуи-тян, соберись и, пока мы выступаем, решись на шаг с признанием. Если решишься, то просто похлопай в ладоши, и я вам подсоблю.       И, не дождавшись ответа, скрылся за дверью, оставляя Инуи одного в комнате-гримёрке.                                           ***       Возгласы детей и взрослых делали Такемичи только счастливее. Их счастливые и светящиеся от восторга лица видно было даже издалека. Именно из-за таких моментов он так любил свою работу.       — А теперь я попрошу, пожалуйста, чтобы сейчас в зале было очень тихо, — он приставил палец к губам, призывая всех, кто находился сейчас в зале, к тишине. — Готовы? Если готовы или даже нет, я начинаю. Дамы и господа, дети и взрослые! Сейчас мне нужны будут два маленьких помощника, поэтому мой ассистент мне в этом поможет!       На сцену выходит Акихиро, который приветливо улыбается всем детям и машет им рукой.       — Акихиро-кун, кого бы ты хотел к себе в маленькие помощники?       — Давай тогда свою руку. Мы сделаем так, что сама судьба их и выберет. Ребятишки, все готовы?       — ДА!       Другого ответа и быть не могло, поэтому Акихиро снял шляпу, показывая зрителям, что она совершенно пустая. Поставив её на специальный столик, он засунул туда свою руку и вытянул красивый красный шарф. Передавая его Такемичи, он сунул второй раз руку в шляпу и достал уже чью-то потрёпанную книгу. Отходя от стола вместе с книгой, Акихиро передал её Такемичи.       — Спасибо, — приняв книгу, он развернулся к сидящим зрителям. — А теперь давайте выясним, чьи же это вещи! Первой вещью оказался красный шарф, а второй — довольно интересная книга! Попрошу, если кто узнал свою вещь, подойти сюда, добраться вам поможет мой ассистент!       И уже через несколько минут перед Такемичи стояло двое детей: мальчик и девочка. Такемичи отдал им их вещи и погладил по голове.       — Не волнуйтесь, всё будет хорошо. Просто будут небольшие фокусы с вашими вещами. Они будут возвращены позже в целости и сохранности, обещаю. Готовы? — ответом были два кивка головы. — Вот и хорошо, а теперь подойдите ко мне ближе. Акихиро-кун, подай мне мою чёрную ткань. Спасибо. Так давай сначала мне шарф. Да, вот так на ткань, а теперь внимательно следим за тем, что я делаю.       Такемичи выпрямился в полный рост, чуть-чуть поворачивая свой корпус. Руку, что держала ткань с шарфом, он прижал ближе к себе, а другой сначала провёл по шарфу. Начали появляться искры, и шарф стал превращаться в небольшого дракона. Продолжая водить рукой, Такемичи всё больше превращал шарф в красного дракона. Дракончик ластился к руке, но, как только почувствовал свободу, взмыл в воздух и стал парить на высоте, огибая каждого человека, что заворожённо смотрел на такое чудо. Сделав пару кружков, дракончик вернулся к владельцу, заняв место на плечах девочки. Её глаза блестели всё представление, в них горел такой огонь, который отразился и в глазах созданного существа.       Следующим предметом была книга, которую Такемичи взял в руки и, повернувшись к мальчику, спросил:       — Скажешь мне любую страницу из этой книги?       — Четырнадцатая.       Кивнув, Такемичи вновь отошёл и встал ровно в середину сцены, раскрывая книгу на четырнадцатой странице. Оставив её в одной руке, он провёл по строкам и в конце щёлкнул пальцами. Из книги стали вылетать буквы за буквами слоги, а за слогами слова. Из слов создавались сказочные герои и выполняли действия ровно по тому, как было напечатано в самой книге. Он отдал эту книгу в руки мальчику и попросил переворачивать страницы. Пока переворачивались страницы, действия героев постоянно менялись, следуя точно написанному тексту.       Послышались удивлённые крики взрослых и счастливые крики других детей, которые восхищённо смотрели на каждый фокус, что исполнял Такемичи.       — Как вам фокус? Всё понравилось? — спросил Такемичи, держа нервно сжимающиеся руки за спиной. — Не волнуйтесь, через время это всё развеется, и вещи примут свой прежний облик. Я же вам это обещал.       — Ханагаки-сан, вы самый лучший! Нам безумно всё понравилось. Вы сделали из наших любимых вещей такое чудесное представление. Теперь мы хотим быть, как вы!       — Это хорошее желание, но для этого вам надо хорошо учиться. Магия — это целая наука, которую нужно изучать с любовью и полным пониманием, — Такемичи улыбнулся детям, потрепав их по волосам, заставив их тоже искриться. — Вам поможет добраться до ваших мест мой ассистент. А теперь давайте поблагодарим публику за ожидание и похвалу.       — Хорошо!       Дети поклонились ровно под девяносто градусов, а Такемичи и Акихиро, сняв шляпы, сделали элегантный поклон публике, которая ещё больше заликовала.       Выпрямившись, Такемичи и Акихиро в первую очередь сопроводили детей до их мест. Пока Акихиро благодарил родителей детей, Такемичи пытался собрать букеты цветов, которые ему всё кидали и кидали. На помощь к нему пришёл Акихиро, что взял половину цветов. И, вновь поклонившись, они попрощались с публикой, пытаясь махать свободной рукой.       Наконец за ними закрылся вход, и они смогли облегчённо вздохнуть. Им на помощь с цветами пришли свободные участники труппы, что взяли по несколько букетов. И вновь вздохнув от облегчения, они вымученно улыбнулись.       Дойдя до гримёрки, они в неё прямо в ввалились, пугая человека, что сидел всё это время ко входу спиной. За ними зашли остальные и просто оставили цветы на столе, пожелав хорошего отдыха.       — Ого, сколько их. Вас прям засыпало ими, — Инуи помог Такемичи присесть на мягкий диван, а сам присел на стул, развернув его. — Детям и взрослым настолько понравился последний фокус?       — Да. Я бы сказал, что они настолько были рады этому, что если бы им было можно унести Такемичи-тяна, они бы это сделали.       — М-да уж, хорошо, что этого делать нельзя.       — Конечно хорошо, что это запрещено у нас, а иначе Такемичи-тян давно был бы украден, — Акихиро посмотрел на Инуи, что сидел сложа ногу на ногу, да ещё, сжимая руки, как будто решаясь. Тихо цыкнув, он забрал телефон Такемичи и ключи от гримёрки. — Ладно, мне ещё к Коко заглянуть надо, а то он без меня скучает небось там.       — Ага, только попробуй приставить в него без его согласия, и крышка тебе, Акихиро.       Такемичи серьёзно посмотрел в его глаза и для убедительности показал сжатый кулак, и только на первый взгляд милую улыбку.       — Слушаюсь и повинуюсь, босс, — в шутку сказал Акихиро, за что ему прилетело подушкой в лицо. — Ну зачем же размазывать то сразу с таким трудом нанесённый макияж.       — Чтоб жизнь малиной не казалась! Давай, иди уже к своему милому бойфренду!       Голосовые связки дали о себе знать именно в тот момент, когда он говорил последнее предложение. Голос охрип, выдавая какие-то хрипы вместо слов и предложений.       — Такемичи?       Акихиро взволнованно смотрел на его лицо, пытаясь найти в нём что-то, что понял бы только он. Но, ничего не найдя, он успокоился и вышел из комнаты, закрывая её.       Такемичи, услышав несколько щелчков от двери, не придал этому значения. Встав, он подошёл к столешнице и сел за неё, сразу подмечая, как устало он выглядит.       — Инуи-кун, не подашь ли ты мне косметику, пожалуйста?       За спиной послышались шорох одежды и приближающиеся шаги. Перед глазами была поставлена сумка с косметикой.       — Благодарю, — Такемичи не успел взять то, что ему было нужно, как его руку перехватили. — Инуи-кун?       — Такемичи-сан, ответите ли вы на вопрос, который я сейчас вам задам?       Он отпустил руку и встал ровно за спинкой стула Такемичи, который следил за выражением лица Сейшу.       — Конечно, Инуи-кун, — хрипло ответил Такемичи, но чуть погодя добавил. —Хотя этот вопрос может быть только в разумных рамках.       — Конечно, Такемичи-сан, я это учёл, — он наклонился к уху Такемичи. — Есть ли у меня рамки дозволенного к вам?       Инуи смотрел, как меняются на чужом лице эмоции, начиная от спокойного, заканчивая лёгким смущением. Смена эмоций не длилась больше пары секунд, что порадовало что-то внутри него.       — Такемичи-сан, так на мой вопрос будет ответ?       — Если скажу честно, то, возможно, ты растроишься, так что моим ответом будет «возможно они есть».       Такемичи видел, как другой выпрямляется, возможно, обдумывая его ответ.       — Нет, это не ваш истинный ответ, — он помотал головой, отгоняя противоречивые мысли. — Вы ведь хотели сказать нет?       Помедлив секунду, Такемичи с тяжёлым вздохом развернулся на стуле, беря холодные руки в свои.       — К моему большому сожалению, это не так, Инуи-кун. Я не могу дозволить перейти мои некоторые границы.       — Но вы ведь позволили сделать это Акихиро!       — Инуи, не будь глупым детём и пойми, что мы с ним были только секс-партнёрами. Он удовлетворял мои желания, я его. И ничего большего между нами не было. Перестань вести себя, как ревнивый мальчик.       Такемичи откинул голову назад, смотря в потолок комнаты. Может, это было слишком жестоко? Инуи же не виноват, что его старший товарищ имел связь с нынешним другом этого товарища. Как же больно называть себя просто товарищем, а не партнёром или даже возлюбленным. Такемичи очень хочет, чтобы Инуи стал его возлюбленным, но не хочет повторить ошибок прошлого. Шрамы, украшавшие его тело, это то доказательство, что нельзя забыть.       Поморщившись, он было хотел снова сесть нормально, но над ним нависли сверху.       — Такемичи, ты же не будешь против, если я кое-что сделаю сейчас?       — Если это то, о чём я догатываюсь, то нет, не буду. А истино желаю.       В его губы впились нерешительным поцелуем. Усмехнувшись, Такемичи обвил чужую шею руками, притягивая ближе. Их языки игрались друг с другом, заставляя разум плавиться, а лишние мысли улетучиваться из головы. Отстранившись первым, Такемичи довольно облизнулся, улыбаясь ошарашенному Инуи.       Стягивая с себя укороченный жакет с водолазкой, он чувствовал, как его пожирают глазами. Усмехнувшись, он встал со стула и подошёл к столешнице.       — Я долго буду ждать тебя, Инуи? — покачав бёдрами, Такемичи продолжал смотреть на него такими же голодными глазами. — Ну же, Инуи.       Неспешно подойдя, Сейшу схватился за виляющие бёдра, останавливая. Прижавшись своим стояком к чужой заднице, он наклонился к шее, оставляя на ней несколько поцелуев, а затем перешёл к плечам.       — Инуии, ну зачем же ты так тянешь прелюдии.       — Потому что не хочу сделать больно, —он укусил за плечо, переходя к уху. — И, Такемичи, по-моему вы слишком много требуете за несколько секунд. Неужели вы уже возбудились настолько, что готовы кончить только от одного моего прикосновения?       — Блять, Сейшу, да! Просто трахни меня уже, — последнее предложение он прохрипел, так как вернулась невозможность говорить нормально. — Сейшу, милый, умоляю, трахни меня так, чтобы я мог вспоминать только твой член и ничего более.       У Такемичи уже подкашивались ноги из-за сильного возбуждения. Поэтому он развернулся и притянул Инуи к себе за шею, впиваясь в губы грубым поцелуем.       — Сам меня не трахнешь, это сделаю я.       Инуи подхватил его под ягодицы и посадил на столешницу. Расстёгивая чужие брюки, он одновременно с этим целовал такое любимое лицо. Такемичи помог ему стянуть с себя низ.       Представая перед Сейшу полностью голым, Такемичи пытался расстегнуть штаны, что совсем не прикрывали чужой выпуклости. Облизнувшись, будто оголодавший зверь, он всё же смог справиться со своей задачей и достать возбуждённый член. Растирая естественную смазку по головке, он услышал слабый вздох. Ему настолько он понравился, что он даже забыл про своё возбуждение.       Продолжая растирать смазку, он огорчённо вздохнул, не слыша больше таких приятных звуков. Отпуская член, он опёрся о зеркало и обиженно надул губы, складывая руки на груди.       — Такемичи? — Инуи наклонился, чтобы понять, что случилось, что заставило его возлюбленного прекратить ласку. — Ты обиделся?       Кивок стал ему ответом. Вздохнув, Инуи отстранился и закинул чужие ноги к себе на плечи, меняя положение Такемичи. Тот удивлённо вздохнул, опираясь локтями о столешницу, теперь уже только наблюдая.       — Такемичи, — он запнулся, не зная, как подобрать слова. — А у нас есть смазка?       — Хахаха, Сейшу, боже, какой же ты милый, — Такемичи дотянулся до сумки и, порывшись в ней, достал оттуда небольшой тюбик смазки. — Держи.       Благодарно кивнув, Сейшу открыл и выдавил немного на руку, сразу же начиная согревать субстанцию. Поднеся пальцы ко входу, он немного потёр его и вставил сразу два. Сверху послышался первый стон наслаждения. Разрабатывая анус, Инуи оглаживал бока Такемичи, кусая при этом внутреннюю сторону его бёдер.       — Сейшу, — сглотнув, Такемичи продолжил. — Вставь уже.       Послушавшись, он вынул пальцы и, дотянувшись до смазки, вновь выдавил и размазал по своему члену. Отложив её подальше, он потёрся о вход. Проследив за реакцией, он усмехнулся, наконец вставляя.       Их общий стон заполнил всю комнату, а Инуи, не став ждать, начал движение.       Вытаскивая почти полностью, он вбивал со всей силы, до конца, попадая по простате Такемичи. Тот от таких действий мог только стонать и просить, чтобы он входил быстрее.       Переключив внимание с уже порядком искусанных бёдер на верхнюю часть тела Такемичи, он приметил нетронутую грудь. Сняв ноги с плеч, он наклонился и оставил на груди поцелуй, вбиваясь с новой силой.       — Сейшуу, — вдох и новый стон. — Что ты…       Он не давал ему говорить, вбиваясь в него и трогая его грудь. Оставив ещё один поцелуй на ней, он перешёл к соску, чтобы вобрать его в рот, немного прикусывая. Новая порция стонов и руки, что остановили его.       — Сейшу, только не это место, — новый стон, а Инуи и не собирался прекращать.— Ну Сейшууу!       — Скажешь, почему нельзя, и, возможно, я прекращу его трогать.       — Не скажу, — и снова Инуи задел простату, выбивая ещё один стон. — Хорошо, у меня очень чувствительные соски. Доволен?       Кивнув, он продолжил ласкать грудь, но уже не кусал. Выцеловывая грудь Такемичи, он также слегка сжимал его бока. Переместив одну руку на член, он сжал его у основания.       — Дьявол ты, Сейшу.       Усмехнувшись, он не переставал двигаться, сжимая чужой член у основания.       Отстранившись, он разжал руку и быстро перевернул Такемичи спиной к себе. Вновь вставляя, он выбил новый стон, более громкий, чем предыдущий. Довольно улыбнувшись, он приподнял немного Такемичи. Поцеловав его в щёку, он повернул его лицо к зеркалу.       — Посмотри какой ты красивый. Весь такой заплаканый, с припухшими губами и стонущий от моего члена в заднице.       Такемичи удивлённо смотрел на себя, замечая всё, что сказал Сейшу. Его вид и вправду был таким потрёпанным. Посмотрев через зеркало на Сейшу, он видел его горящие похотью глаза. Опустившись грудью на прохладную поверхность, он понял, насколько сейчас счастлив. Даже слов не находилось, чтобы описать это чувство.       — Люблю, — единственное слово, которое смогло вырваться, если не считать стонов. — Сейшу, как же я тебя люблю.       Перестав двигаться, Сейшу уставился на Такемичи, который плакал от счастья. Наклонившись, он стёр одну дорожку слёз и попробовал. Она совершенно не была солёной. Вторую дорожку он уже слизал, целуя Такемичи. Поцелуй вышел самым простым, просто соприкосновением губ, но оно заставило Такемичи открыть глаза. Он видел, как взгляд Сейшу становится ещё нежнее, чем был до этого. Улыбнувшись ему своей самой яркой улыбкой, он сжал руку Инуи в своей и кончил, запачкав свой живот и столешницу вместе с полом.       В расстраханую дырку было проще вбиваться, что заставляло Инуи двигаться только быстрее, достигая и своего оргазма. Почувствовав скоро приближающийся оргазм, он вытащил член и кончил на спину Такемичи, сжимая его руку в своей. Наклонившись, он оставил лёгкий поцелуй на плече, видя счастливую улыбку Такемичи.       — Ты готов ко второму раунду? — спросил Сейшу, желая полностью насытиться близостью с Такемичи. — Или слишком устал?       — Даже если и устал, то ты вряд-ли оставишь меня до конца неудовлетворённым.       Такемичи выпрямился и равернулся лицом к парню. Инуи опустил взгляд вниз, замечая стоящий член.       — Ты возбудился снова?       — Конечно. Как не возбудиться, когда тебя трахает такой красивый парень, особенно, когда ты знаешь, что он твой.       Смутившись, он впивается в губы Такемичи. Сейшу подхватил того под ягодицы и насадил на вновь вставший член. Входя в него, он покусывал, посасывал и просто целовал его плечи, шею и губы.       Так они и кончили, один от быстрого темпа своего парня, а другой от приятной тесноты. Переводя дыхание, они не ожидали, что к ним постучатся.       — Я, конечно, всё понимаю, но Такемичи-тян, мне обидно, что со мной ты так не стонал.       — Акихиро, блин, зачем же так пугать! Какого фига то!       — Ого, странно, что это сказал не Такемичи, а ты Инуи, — им было слышно, как смеётся Акихиро. — Скажи, Инуи-тян, Такемичи там хоть в сознании?       — Да в сознании я, — донеслось с другой стороны, но очень тихо. — Дверь отопри главное.       Вставив ключ в замок, он повернул его несколько раз и открыл дверь. Увиденное его никак не удивило, поэтому он спокойно вошёл, не забывая закрыть дверь, чтобы проходившие мимо зеваки ничего не увидели.       — Чего-то слишком потрёпанно выглядите.       — Ой, иди ты знаешь куда.       И в Акихиро прилетела чья-то вещь, больно встретившись с его лбом.