Beautiful

      — Я, Чон Чонгук, беру тебя, Пак Чимин, в мужья, чтобы быть рядом и оберегать тебя, начиная с этого дня, в горе, и в радости в богатстве, и в бедности, любить и хранить, пока смерть не разлучит нас.       Чонгук произносит свою клятву, высоко подняв руку, и Чимин смотрит на него полными слез глазами, его губы дрожат, когда он пытается остановить их. Чонгук смотрит прямо на него, его легкая улыбка превращается в широкую; улыбка, которую Чимин так полюбил — кроличья улыбка Чонгука, которая сияет ярче всего среди ослепительных огней, окружающих их.       Чимин поднимает руку в ответ, микрофон перед ним улавливает дрожащий вдох, но он не обращает на это внимания. Он едва может думать о том, что скажут остальные, потому что гостей, свидетелей этого чудесного дня, больше не существует. В тот момент, когда Чимин встречается взглядом с Чонгуком, всё остальное тускнеет и превращается в ничто. Сейчас только они вдвоем, места свободны, официантов больше нет. Это только Пак Чимин и Чон Чонгук.       Его голос дрожит в тот момент, когда он произносит свои слова, слезы собираются в его глазах, Чимин смотрит в глаза человека, которого он полюбил всем сердцем в этой жизни — в этой невероятной, эйфорической, прекрасной жизни.       В этих глазах он видит всё. Он видит воспоминания о прошлом, надежду в настоящем, а ещё Чимин видит их будущее. Оно неопределенно, неизвестно, как и всегда, но в этих глазах Чимин не видит страха перед неопределенностью. Они шагают в совершенно другой мир, в котором могут быть более трудные пути, но в этих глазах лишь одна уверенность. Чимин не одинок. И независимо от того, насколько тяжело может быть в будущем, с этим человеком жизнь всё равно может быть очень красивой.       — Я, Пак Чимин, беру тебя, Чон Чонгук, в мужья, чтобы быть рядом и оберегать тебя начиная с этого дня, в горе, и в радости в богатстве, и в бедности, любить и хранить, пока смерть не разлучит нас.

***

      — Снято!       Съемочная площадка оживает от жуткой тишины, все взгляды и камеры направлены на актеров в сцене. Персонал ходит туда-сюда, визажисты спешат к двум парням, стоящим перед камерами и под искусственным освещением. Девушка подходит к актеру пониже и отдает ему чашку американо со льдом, в то время как визажисты поправляют ему прическу и макияж.       — Нам, вероятно, нужно будет сделать ещё дубль, — говорит другой актер, делая глоток из своего напитка, положив одну руку на бедро и слегка наклоняясь, чтобы помочь стилисту нанести ещё один слой лака для волос.       — Ах, Ким Тэхен, — протягивает Чимин, на его пухлых губах играет ухмылка. — Это было довольно необычное проявление рассеянности во время твоего, цитирую, произведения искусства, без кавычек. Что тебя отвлекает?       — Тэхен-ши, — зовет режиссер, и Тэхен внутренне стонет, кланяется стилисту в благодарности, собираясь уйти. Но он останавливается и поворачивается.       — Пак Чимин, — Тэхен смахивает челку с глаз. — Думаю, меня уберут из актерского состава, если скажу правду. Мы не можем этого допустить. Никто никогда не сыграет Чхве Чонхёна лучше, чем Ким Тэхен. Ты же знаешь, что мои фанаты стекаются на каждую нашу публичную площадку? Выгляни за пределы этого кафе, видишь этих девушек и парней? Они здесь ради меня.       Ухмылка Чимина превращается в улыбку, и он закатывает глаза.       — Твоя самоуверенная задница на самом деле не думает, что тебя уволят.       Тэхен улыбается в ответ.       — Ты прав.       Взгляд Чимина скользит к стеклянным окнам, он видит небольшую группу людей, поднимающих свои телефоны, чтобы попытаться сделать хороший снимок или видео. Охранники сдерживает их, и люди достаточно уважительны, чтобы не переходить границы дозволенного. Некоторые из них фанаты Тэхена, держат веера или журналы с лицом актера, но в толпе довольно много и фанатов Чимина.       — Я думаю, ты преувеличиваешь. Половина толпы здесь ради меня.       Тэхен пожимает плечами.       — Э, может быть, четверть. Не волнуйся, мы влиятельная пара…       — Тэхен-ши, — теперь голос режиссера звучит более раздраженно.       — Это из-за парня, с которым я спал прошлой ночью. Расскажу тебе всё подробнее после того, как режиссер надерет мне задницу. Молись за мою душу, моё тело, мою карьеру и всю мою жизнь. Мне всё ещё нужно найти этого парня и снова трахнуть его.       — Тэхен-ши!       — Прошу прощения, уже иду! Пак Чимин что-то говорил, и он так долго…       Его голос отходит на задний план, и Чимин снова закатывает глаза, потому что его имя втянуто в то, чего он даже не делал. Доверьтесь Ким Тэхену, и он сделает именно это.       Девушки, которые укладывают его волосы и подправляют макияж, молчат, но он видит, как их глаза загораются интересом от последних слов Тэхена. Этому человеку совершенно наплевать на то, что он говорит, когда бы он это ни говорил, и на тех, кто может его слушать.       — Он пошутил, — говорит Чимин через некоторое время.       — Именно так мы и подумали, Чимин-ши.       — Дело не в том, что он гей, и я тоже, и это не…это всё из-за… — Чимин останавливает себя, теперь его щёки покрываются румянцем. Тэхен совершил каминг-аут около года назад. — Знаете что? Кого, чёрт возьми, я обманываю? Он не шутил. Он совершенно забыл свою единственную реплику и отложил съемку в этом кафе ещё на тридцать минут, потому что был занят мыслями о своей гребаной прошлой ночи.       Они все смеются, и Чимин откидывается на спинку стула с улыбкой, которая превращает его глаза в лунные полумесяцы. Это одна из вещей, с которыми люди всегда отождествляли его — Пак Чимин и его глаза-полумесяцы.       Его поклонники — лучшие люди в мире, никто не может с этим поспорить. Они часто осыпают его комплиментами, которые заставляют Чимина чувствовать себя красивым и любимым, и дают милые прозвища, он следит за появлением новых и запоминает их. Есть и такие, которые вызывают сомнения, например, возникшие мемы. В одном популярном ролике подчеркивается, «как Пак Чимин видит мир, когда улыбается», и не показывают ничего, кроме черного экрана. Он всё ещё видит, хотя и слабо, когда улыбается, большое спасибо. Но он всё равно сохраняет такие видео и разные фото с собой на свой телефон.       — Начнём снимать через пять минут!       Отдыхающий персонал оживает, переставляя всё, от камер до света и столов, в то время как второстепенные актеры, которые в основном просто ничего не делают и просто являются фоном, занимают свои позиции.       Тэхен возвращается с улыбкой, которую он не должен был показывать после разговора с режиссером.       — Он не ругал тебя, не так ли?       — Это зависит от того, что ты подразумеваешь под «ругать».       — Для тебя ничего не является ругательством.       — Значит, не ругал! — ухмыляется Тэхен. — Я извинился и сказал ему, что плохо спал прошлой ночью, и пообещал исправиться. Э-э-э, — он тычет в Чимина пальцем, уже видя протест, покидающий приоткрытые пухлые губы собеседника. — Я не совсем лгал. Прошлой ночью я уснул очень поздно. И ты знаешь, что ложь во спасение не отправит тебя в ад и не убьет. На самом деле это будет просто…       — Начнем снимать через 3 минуты!       — Мне не нужно слушать ничего из этого перед съемкой, — Чимин отмахивается от него, качая головой и закрывая глаза. — Заткнись, мне нужно войти в роль. Мы встречаемся после трех лет расставания. Я должен испытывать ностальгию, но не влюбленность, и радоваться за тебя и за себя, и радоваться такому завершению — и всё это одновременно, хорошо? Не смеши меня. Тсс!       — Три минуты — это много для тебя, чтобы войти в роль.       — Заткнись, мы работаем уже 6 месяцев, разве ты не знаешь меня?       Съемки начались, Тэхен и Чимин сидят друг напротив друга с двумя дымящимися чашками кофе по обе стороны стола. Тэхен давно забыл свою улыбку, и в его глазах теперь читается что-то, что Чимин не может точно определить. Это то, в чем Чимин узнает Чхве Чонхёна, но теперь на его лице виднеется намек на тоску и появляется вымученная улыбка, когда он смотрит на Чимина взглядом, который может и будет обманывать многих.       Чимин нерешительно улыбается в ответ, согревая руки чашкой.       — Прошло много времени, — тихо говорит Чимин, тихий гул кафе настраивает его на правильный лад. И несмотря на то, что камеры нависают над каждым углом и вокруг них, как обычно, и на площадке слишком много людей, он не нервничает. Не чувствует, как учащается его пульс, как в первый раз, когда он произнес сценарий для дополнительной роли в драме много лет назад. Теперь слова льются из него, как мелодия, его глаза передают то, что нельзя будет ощутить в их диалоге.       На данный момент, прямо здесь, он не Пак Чимин. Он — Ли Соджун, человек, который посвятил свою жизнь Чхве Чонхёну, парню, который в конце концов решил отказаться от него, чтобы осуществить свои мечты за границей. Эти отношения могли бы сработать, если бы они попытались; прекрасная связь, которая могла бы расцвести, если бы они рискнули продолжать свои отношения на расстоянии. Ли Соджун был готов, всегда был готов, но именно Чхве Чонхён сдался первым. Ли Соджун уже закончил эту главу своей жизни.       — Как дела? Понравилось в Штатах?       Тэхен выдает легкую улыбку, которая не достигает его глаз.       — Всё хорошо. Но не первый год. Я не очень хорошо говорил по-английски, поэтому мне было трудно общаться, но я выжил.       Чимин улыбается и кивает.       — Точно. На самом деле ты сделал больше, чем это. Я горжусь тобой. Я видел твою анимацию на Netflix. Это… Это действительно хорошо, Чонхён-а. Я знал, что ты справишься.       Тэхен приоткрывает губы, чтобы что-то сказать, но тут звонит телефон. Чимин смотрит вниз, читает сообщение и встает.       — Прости, мне нужно идти, мой парень ждет меня. Было очень приятно снова встретиться с тобой. Я с нетерпением жду твоих следующих работ. Желаю тебе успехов и крепкого здоровья. Взлетай высоко, Чонхён-а. Удачи!       И Чимин уходит с улыбкой, которая не отражает улыбку Тэхена. Ли Соджун уже давно закрыл эту главу своей жизни, и когда он открывает дверь, он делает вдох, ветер треплет его одежду и волосы. Чимин уходит от него, от съемочной площадки и от персонажа Ли Соджуна.       — Снято!       Чимин оборачивается, машет небольшой толпе, собравшейся снаружи, аплодирует и подходит к остальному персоналу. Тэхен подходит к нему и притягивает его в объятия, Чимин обнимает его в ответ. Персонал уже наводит порядок, и мелкая болтовня разрастается. Режиссер поздравляет их и благодарит всех за сотрудничество и усердную работу. Чимин кланяется остальным сотрудникам, улыбаясь всю дорогу, потому что, если бы не эти люди, его работа не была бы такой продуктивной и веселой, как всегда.       — Чёрт, — Тэхен хлопает себя рукой по груди. — Бедный Чхве Чонхён.       — Это не так уж трагично.       Тэхен кивает.       — Это просто ещё одна история между двумя влюбленными, у которых могло бы что-нибудь получиться. Ах, зрители будут рыдать, я уже вижу их реакцию. Фанатские эдиты получатся болезненными и интересными, и мы получим награду «Лучшая пара 2022 года».       — Нам нужно снять ещё несколько сцен, — невозмутимо говорит Чимин.       — Я знаю, но они всё равно не будут спать в одной постели, жить в одном доме, с обручальными кольцами на пальцах, — Тэхен пожимает плечами, и Чимин смеется над ним. — Мой персонаж не может сбалансировать свое дерьмо между карьерой и романтикой, и это понятно, потому что кто, чёрт возьми, умеет это делать? Но, говорю тебе, Чимин-а, этот парень с прошлой ночи…ах…       — Ты не стонал прямо сейчас.       — Ты не понимаешь. Ты не представляешь, каково это — быть внутри него, чувствовать, как он дрожит подо мной. Он чертовски легендарен, и я сомневаюсь, что одна ночь секса может насытить зверя во мне, понимаешь? Знаешь его имя? Конечно, нет, это было бы странно и экстрасенсорно. Это Чон Хосок. Хосок.       Чимин оглядывается по сторонам, надеясь, что никто не слышит, что развратный Тэхён говорит на публике.       — Я официально удаляю тебя из своих контактов.       — Неа, не удаляешь.       — Это мой телефон.       — Сегодня вечером мы идем выпить, и я приведу друга. Кое-кого, с кем ты действительно хочешь встретиться. Поверь мне. Если ты удалишь мой номер, ты никогда не узнаешь, кто это. Что на самом деле будет большой потерей для тебя. Когда-нибудь ты поблагодаришь меня за это.       Чимин смотрит на него так, будто всё, что он говорит, вообще не имеет смысла.       — Твое лицо прямо сейчас кричит «чушь собачья», но сегодня, сегодня вечером, ты будешь краснеть до умопомрачения, — Тэхен подмигивает ему и машет рукой. — Увидимся, Чимин-а! Не могу дождаться вечера, так что лучше не удаляй мой номер! — и он выходит за дверь.

***

      Тэхен любит свою белую ложь.       Но, боже, он не врал о том, что Чимин будет ужасно смущен этим вечером.       Теперь, сидя напротив друга, которого он привел, Пак Чимин проклинал себя за неудачный выбор одежды. Его тонкая белая рубашка была слишком повседневной и слишком простой, как и его темные узкие джинсы и ботильоны. По крайней мере, джинсы очень хорошо подчеркивают его задницу и ноги, но все же, Чимин мог выглядеть получше. Он мог бы выбрать более официальный образ, добавить больше украшений, чем одно ожерелье от Chanel с серебряной цепочкой, которое он всегда носит. Хорошо, что он припудрил лицо и добавил блеск для губ, отказавшись от макияжа глаз, потому что не чувствовал в этом особой необходимости.       Теперь он жалеет, что, по крайней мере, не нанес подводку для глаз.       Он прочищает горло и делает глоток воды, свирепо смотря на Тэхена поверх края стакана, в то время как тот прячет ухмылку кулаком и делает вид, что просматривает свой телефон. Чимин ставит стакан и улыбается парню напротив, Чон Чонгуку.       Чертову Чон Чонгуку.       Чон Чонгук — личность, у которой «есть всё» в Корее. Он айдол, на счету которого три выпущенных альбома и сингла, которые возглавили чарты Billboard 100 и получили номинацию на премию Грэмми. Он ещё и актер, один из известных и ветеранов, которому по плечу любая разноплановая роль. Он может быть чеболем, а в другой драме — хладнокровным студентом колледжа с личностной травмой. Он может быть самым решительным детективом и в то же время безжалостным серийным убийцей. Его дорамы не ограничиваются только романтикой, они варьируются от боевика до триллера и детектива. Он может быть кем угодно, и все просто обожают его.       Корея любит Пак Чимина, в этом нет никакой лжи. Но Корея кланяется Чон Чонгуку так, как будто он каждый божий день вешает солнце и луну на небо.       И Чимин не может их винить. Потому что он такой же.       Он преклоняется перед Чонгуком в профессиональном плане, и он отличный парень. Он никогда не встречался с ним до этого, потому что Чонгук — большая шишка, и хотя Пак Чимин сам по себе довольно известен, он пока не совсем на уровне Чонгука. Однако истории не лгут. Чон Чонгук — хороший человек, бестолковый, трудолюбивый и увлеченный своей работой. Интроверт и предпочитает держаться особняком, но он не сноб. Он словно тот идеальный персонаж, который есть в каждой драме, и трудно поверить, что он реален. Пак Чимин обожает Чонгука, он уважает его как актера и преклоняется перед его достижениями.       Но, чёрт возьми, Чимин также с готовностью прогнется перед этим человеком.       Трудно не любить его; трудно не фантазировать о нем. Он занимается боксом в качестве хобби, и его тело как у бога, бицепсы в два раза больше, чем у Чимина, одна рука полностью забита татуировками, пирсинг на бровях и кольцо в губе, рельефные грудные мышцы, и каждая рубашка облегает их так идеально, что иногда кажется, что пуговицы едва держатся, руки покрыты венами, и это выглядит горячо, длинные пальцы, упругие бедра, сильные ноги — разве Чон Чонгук не ходячая влажная мечта для любого?       И к тому же он гей. Совершил каминг-аут пару лет назад. Победа для Чимина, не так ли? Как он может быть греховно горячим и в то же время ангельски добрым? Это несправедливо. И всё же, Чимин до сих пор питает к нему глубокую и страстную влюбленность. И, конечно, конечно же, Ким Тэхен знает его. Чимин знал, что ему не следовало выпивать с Тэхеном той ночью, следовало контролировать потребление алкоголя, тогда внезапное головокружительное признание не вытекло бы из него, как из крана.       — Пак Чимин-ши, верно? — спрашивает Чон Чонгук с улыбкой, той же ослепительной улыбкой, которую он всегда изображает на многих своих фотографиях, тайно сохраненных Чимином.       — Я, — Чимин прочищает горло. — Да, я, да, я Пак Чимин.       О боже, я всё испортил, я убью Ким Тэхена после этого.       Чонгук усмехается, не слишком глубоко, чтобы это казалось фальшивым, но достаточно, чтобы у Чимина поджались пальцы на ногах. Он протягивает руку, которую Чимин неохотно берет, взгляд незаметно скользит по татуировкам, украшающим его правую руку. Это их первый контакт, и в тот момент, когда его ладонь скользит по мозолистым пальцам Чонгука, Чимину приходится держать себя в руках, чтобы не потерять самообладание, решив просто улыбнуться и пожать большую руку, которая полностью охватывает его маленькую.       — Конечно, я слышал о тебе. Твои дорамы всегда высоко оцениваются, и дорамы с твоим участием всегда очень ожидаемы публикой. Разве ты не выиграл Дэсан в прошлом году? Ах, ты был лучшим. Я смотрел ту дораму каждую неделю.       Чимин чувствует, как краснеют его щеки, и застенчиво улыбается, прежде чем поспешно отвернуться, дабы не смутить себя ещё больше.       — Я, это— Вау, спасибо.       — Тэхен хён постоянно говорит о тебе, незатыкаясь.       — Да, это правда.       Чимин легонько пинает Тэхена под столом, сохраняя улыбку на лице, когда смотрит на Чонгука.       — Он никогда не затыкается.       Чонгук смеётся, и Чимин восхищается тем, как его глаза, кажется, улыбаются прежде чем это делают губы, как он откидывает голову назад, смеясь. Чимин чувствует, что краснеет, но не совсем по непристойной причине. Чон Чонгук красив в камере, но совсем другое дело, когда он сидит перед тобой, одетый в простую черную рубашку и черные спортивные штаны, с маской, опущенной под подбородок. Всё по-другому без всей этой мишуры в виде макияжа и прически.       Он выглядит грубым и в то же время до боли красивым, и сердце Чимина замирает.       — Держу пари, что последние шесть месяцев были сущим адом. Я общаюсь с ним с тех пор, как прошел прослушивание для своей первой дорамы.       Глаза Чимина расширяются, услышав эту информацию, он поворачивается к Тэхену, который только ухмыляется и шевелит бровями. Он не так давно знает Тэхена, он впервые работает с ним. Ким Тэхен — ещё один актер-ветеран в индустрии, и это большая честь сниматься вместе с ним; большая честь называться его другом. Тем не менее, Чимин не знал.       Несмотря на то, что сотни папарацци хотели покопаться в жизни Чонгука, на самом деле в ней нет ничего особо интересного. Чонгук любит соблюдать конфиденциальность, и его руководство уважает это, поэтому его безопасность всегда была на высшем уровне.       — О, это… — Чимин поворачивается к Чонгуку. — Это ужасно. Мне так жаль тебя.       Пока Чонгук смеётся, Тэхен делает вид, что стучит телефоном по столу, теперь пристально смотря на них обоих.       — О, ты получаешь массу удовольствия, высмеивая меня, верно? Что? Чимин-и, ты не можешь найти другую тему для разговора, кроме меня? Тсс, тсс, ты ничему не научился. Я хорошо научил тебя, как вести себя со своим…       — Я действительно большой поклонник, — перебивает Чимин, успешно привлекая внимание Чонгука, который быстро поворачивается к нему, Тэхен уже забыт. — Тебя и твоих работ. И музыки, и дорам. Вау, это действительно…я просто…это достойно восхищения. Ты достиг успеха в таком молодом возрасте, и он всё ещё расцветает, даже когда ты приближаешься к 30-летию. Не только это, но и вся работа и усилия, вложенные в сцену или песню. Я плакал после просмотра «Лунные влюблённые — Алые сердца: Корё», и «2! 3!» — песня, которая меня утешает, и…       Чимин останавливает себя, краснея.       — Я слишком много болтаю, прости. Просто…просто очень рад встретиться с тобой.       Улыбка, которой одаривает его Чонгук, не похожа ни на какую другую — теплая, радостная, искренняя — и Чимин встречается с ним взглядом. Его глаза похожи на глаза Бэмби, широкие, невинные, но в то же время умудренные возрастом и опытом. Он пристально смотрит на Чимина, не слишком властно, чтобы ему было комфортно, но и не слишком беззаботно, как если бы он смотрел на незнакомца. Он захватывает Чимина своим взглядом, и Чимин словно загипнотизирован, пухлые губы приоткрываются, когда он смотрит на него в ответ.       — Чимин-ши…       — Хён, — мягко говорит Чимин. — Зови меня хёном. Я старше на два года.       Чонгук шире улыбается, опираясь на стол и сплетая пальцы, от пирсинга в брови отражается свет при этом движении.       — Хён, я думаю, это лучшее, что я когда-либо слышал с тех пор, как моя мама позвонила сегодня утром и сказала мне, что она оставила кимчи в моём холодильнике.       Чимин бормочет легкий протест, смотря вниз, чувствуя, что снова краснеет под пристальным взглядом, пока его пальцы ерзают на коленях.       — Ах, правда, это…это просто правда. Я…я действительно благодарен тебе за то, что ты делаешь. Ты вдохновляешь многих людей — знаешь, твой фэндом не имеет себе равных. Ты стал первопроходцем во многих вещах в индустрии. Я восхищаюсь тем, что ты делаешь.       — Это безумие, потому что я восхищаюсь тем, что ты делаешь, — Чонгук улыбается ему, не отводя взгляда. — Ты один из самых разносторонних актеров, которых я знаю. Та роль преступника, которого ты сыграл? Ты убил его, я был так увлечен просмотром, и я, чёрт, понятия не имел, что убийца всё это время был прямо передо мной, главный герой! Я думал, что знаю сценаристов как свои пять пальцев, но из-за этого сюжетного поворота я чуть не перевернул стол.       — Ах, Чонгук-а, это… — Чимин достаточно хорошо справляется с комплиментами, он часто их получает. Его родители называют его красивым и говорят, что гордятся им. Его фанаты никогда не перестают хвалить его, даже несмотря на то, что он буквально просто стоит. Его коллеги говорят ему, что он один из лучших, с кем они когда-либо работали. Чимин любит похвалу — честно говоря, живет в ней, — но слышать это от самого Чон Чонгука — человека, который ему романтически симпатичен — это другой уровень сердечного приступа, который, он не уверен, что больница сможет вылечить.       И не помогает то, что Чон Чонгук говорит так, как будто он говорит серьезно; не похоже, что он обязан делать комплименты коллеге-актеру. Нет, он звучит так, как словно верит в свои слова всем сердцем, и Чимин думает, что он больше не может дышать.       — Нет, хён, это была лучшая роль, которую ты сыграл на данный момент. Ты знаешь, как я боялся, что твой персонаж умрет и станет следующей жертвой? Ты хорошо вписывался в его «выбор» жертв. Чёрт, я был одновременно расстроен, сбит с толку и зол, когда ты не получил награду за лучшую мужскую роль в том году. Ты, очевидно, заслужил её. Не то чтобы остальные актеры этого не заслужили, я просто думал, что ты лучший. Ну…именно так проходят церемонии награждения, не так ли?       — О боже, — хихикает Чимин, чувствуя легкость и головокружение, даже несмотря на то, что ещё не выпил ни капли алкоголя. — Всё хорошо. Сухён-ши заслужил эту награду, он сыграл действительно хорошо. Мы все. Я был расстроен, но в конце концов это не имело особого значения, потому что дорама имела успех, и зрителям она понравилась. Хотя… это действительно много значит для меня, спасибо. Я никогда не думал… Ну, ты же Чон Чонгук.       Чонгук смотрит на него.       — Ты Пак Чимин.       — А я Ким Тэхен, о котором вы оба очевидно забыли. Что за гребаная ночь для меня.       — Ты можешь…ты можешь заткнуться? Я вроде как в середине…       — …Ухаживания за Пак Чимином, используя свои несуществующие интровертные чары…       — …Очень содержательного разговора с человеком, ты, гребаный инопланетянин, иди по барам и ищи того парня со вчерашнего вечера.       — Я буквально позвал тебя на эту пьянку, а теперь ты выгоняешь меня?       — Э-э, спасибо, но думаю, теперь ты нам не нужен.       Их подшучивание прерывается из-за хихиканья Чимина, и это может быть потому, что он опьянён Чон Чонгуком, но ласковый взгляд, который Чонгук бросает на него, не ускользнул от острых чувств Чимина. Однако он отбрасывает это на задний план, теперь наполняя их рюмки соджу.       — Почему бы нам просто не выпить за…что бы это ни было.       — Хаос, — добавляет Чонгук, поднимая свою рюмку, с полной кроличьей улыбкой.       — Ах, идеально сбалансированный хаос, — заканчивает Тэхен, и они чокаются.       Той ночью Чонгук написал Чимину сообщение в инстаграме, и в итоге они болтали до 3 часов ночи. Время за разговором пролетает незаметно, и Чимин даже не замечает, как проходит час или два. Он просто существует в своей спальне, под одеялом, с освещенным экраном телефона, читая сообщения Чонгука. Они говорят обо всём подряд, их темы переходят от их дорам к Тэхену, к папарацци и их худшему опыту с ними, к их фанатам, к сасэнам, и Чонгук даже случайно добавляет, что его родители поддерживали его, когда он признался им в своей сексуальной ориентации.       Они говорят о том, какие жанры индустрия должна исследовать больше, какие персонажи слишком переоценены и кто переигрывает. Чонгук умен, сообразителен, и это видно по тому, как он ведет беседу и высказывает свое мнение по разным вопросам. Иногда он спрашивает Чимина, не слишком ли он разговорчив, как будто сам Чимин не болтает без умолку, нажимая по клавиатуре. Они оба не знают, что делают, и это похоже на сон — видеть Чон Чонгука в своих личных сообщениях, и они болтают до рассвета. Но это реально, и челюсть Чимина болит из-за большого количества улыбок сегодняшним вечером. Чонгук: Чёрт, уже почти 3. Даже не заметил. Вау. Ты собираешься пойти спать?

Чимин:

Вау, да, возможно. Вообще-то, сейчас мне нужно пойти спать. У меня завтра съемки. Чёрт. Я в заднице.

Чонгук: О, чёрт.

Чимин:

Я в заднице, но не чувствую никаких сожалений из-за этого

Чонгук: Это действительно приятно слышать, потому что я могу не спать до утра, разговаривая с тобой.

Чимин:

Да, я тоже, но у нас обоих есть работа. А мы взрослые, опытные актеры. Нужно быть ответственным. Давай поспим.

Чонгук: Хахахахаха, хорошо, хён, было действительно приятно наконец-то встретиться с тобой и поговорить. Мне жаль, что ты поздно ложишься, из-за работы и всего остального.

Чимин:

Гук, ты говоришь так, словно держишь меня в заложниках.

Чонгук: Мне это нравится.

Чимин:

Хм?

Чонгук: Прозвище

Чимин:

о… Ой… прости, что это вышло неожиданно

Чонгук: Мне нравится, не волнуйся. Напоминает мне о том времени, когда…ладно, я остановлюсь. Нам нужно поспать. Приятных снов, Чимин хён.       В ту ночь Чимин уснул с улыбкой на лице.