Восставшие против смерти

В учебном корпусе властвовала мёртвая тишина, нарушаемая редкими и тихими шорохами. Как кто-то из ходячих трупов наткнулся на стену и упал навзничь, как кто-то откровенно пожирает абсолютно все внутренности своего собрата, не жалея ни о чём, как кто-то скребётся в запертую изнутри дверь в попытках выбраться. Обыденная атмосфера за несколько дней продолжает нагнетать с каждым часом, с каждой минутой всё больше. На разбитых, полуокровавленных часах в кабинете у одного из умерших профессоров бывшего колледжа пробило ровно полночь. Подгоняемые резонными звуками твари одна за другой обернулись и невпопад понеслись именно и чётко к источнику звука, врезаясь друг в друга и проявляя чрезвычайную агрессию, в минимальном формате — откусить голову ненавистному противнику. Тонкая деревянная дверь с расцарапанной когтями табличкой, чуть не упавшей на пол в ошмётках от человеческих на половину съеденных органов, еле держалась под напором сотни кровожадных существ. Где-то с третьего раза тарана они смогли проникнуть внутрь и начать исследовать миллиметр за миллиметром в поиске желанной плоти. Хотя бы кусочка. За окном разгулялась кромешная мгла недавно наступившей ночи и патруль, состоящий из белых и тощих бегунов отправился на охоту, прежде того осматривая любой уголок. Стоящая у окна девушка и наблюдающая за всей этой картиной едва различимо хмыкнула под нос и спокойно задвигалась в направлении выхода из здания. Шрамы от некогда человеческих заострённых ногтей вызывающе саднили на коже, порождая жгучую боль в районе поясницы, груди, предплечий, лица. Для неё непривычно видеть опасную и непредсказуемую реальность одним глазом, ведь другого по-просту нет. Дыра, вместо органа зрения, замотанная свежими бинтами. Рассечёная наискосок бровь ярко выделялась в виде старого шрама, бездушные неоново-голубые глаза бродили по окружающей обстановке. Обветренные губы, дрогнувшие при резком выламывании двери где-то рядом. Пальцы, сильно сжатые вдоль рукоятки разделочного ножа для мяса. Паника, скрытая за маской равнодушия. - Эти суки никогда не успокоятся, - прошипела девушка, осторожно оглядываясь по сторонам. - Как же хорошо, что Сирин позаботился об вакцине к этому вирусу. Мельком ранее упомянутые события резво пронеслись в голове. Неугомонные, беспощадные, несносные и прожорливые твари частично разорвали молодое тело, только им представилась возможность загнать её в угол посреди ночи. Тогда было около трёх-четырёх часов утра. Она успела выпить маленький пузырёк с привкусом чистого металла, перед тем как отойти в мир иной на пару часов. Она выпила дозированную кровь в стекле. Как бы не было мерзко, но в проигрышном варианте по-любому ты будешь хвататься за любую ниточку, чтобы спасти себе жизнь. Тело регенерировало. Всё затянулось, кроме глубоких шрамов, которые теперь будут на всю жизнь. Вырванный с потрохами глаз. Вся её сексуальная красота испарилась, как будто её и не существовало в помине. Девушка шла посреди коридора и те не могли её учуять, просто пробегали или проползали мимо. Теперь она одна из них. Только на половину. - Всё-таки в этом и есть свои плюсы. А ты сомневалась, Любава Премудрая. - дочь директрисы гнусно ухмыльнулась и гордо приосанилась. Всё-таки видеть в темноте словно ты какой-нибудь герой из блокбастеров и не привлекать к себе лишнего внимания, да в такие времена, полезный навык. Любава вся пропахла тухлятиной и кровью, прям как зомби. Она не замечала ничего, кроме кусков разорванной формы на полу и разбросанных в хаотичном порядке учебной мебели, на пару с живыми мёртвыми. Преодолев пролёты лестниц и встретив по пути тройку зомби, та нескольких нагло идущих напролом зарубила ножом или пнула в стену, создавая громкий шум падения. Больше помех не оказалось. Снаружи следует быть намного осторожней. Если прежние зомби слепые, то эти видящие. Ни в коем случае при них нельзя двигаться. Девушка пряталась за чем придётся. За углами корпуса, в кустах, за стволами деревьев, или наоборот прикидывалось трупом. Просчитанные моменты в игре «выживи или умри» имели возможность закончиться не самым лучезарным образом: летальным исходом или ещё того хуже. По дороге Любава вовремя изучала территорию и если что, припадала к стене, либо бесшумно падала на землю, не двигаясь, всё-таки актёрский опыт у неё есть. Она почти добралась до входа в обширное здание общежития и довольно быстро преодолевала последние метры до входа, обходя гниющие трупы, как остановилась как вкопанная и обомлела от ужаса. Буквально неподалёку от неё стали вылезать из разбитых окон твари, принюхивались к окружающим запахам и безболезненно приземлялись на осколки окон. От ближней опасности веяло предсмертным криком, сгинувшим сразу в сводах защитного купола, заперевшим их в этом аду, и мимолётной мольбой о не пришедшей помощи верховного. Хоть она и атеистка. Слишком громко бы получился хлопок об камень живого тела, поэтому Премудрая решила поступить рискованно и неоправданно своей интуицией. Она старалась беззвучно присесть на корточки и проходить вперёд, не спуская сосредоточенного и внимательного взгляда с копошащихся в трупах и моментами поднимающими взорами мертвецами. Бегуны даже не чувствовали боли от впившихся кусочков стекла в кожу. Настолько их кожа была непробиваемая, что осколки даже не поранили и не оставили мелкие порезы на ней. Девушка только нервно сглотнула нарастающий ком в горле и почувствовала там дикую сухость от переполнявшего сознания страха. Тугая причёска окончательно растрепалась от прошлых махинаций хозяйки и пряди блондинистых волос по-минутно лезли одна за другой в лицо. Любава завела на них целую тираду из матерных слов и продолжался этот непристойный бесшумный монолог ещё долго. Тогда, когда она с ними встречалась в миг своей первой смерти, то дочь директрисы проанализировала ситуацию и поняла, что эти твари хоть и видят смутно, что даёт им неоспоримое преимущество среди других и повышают на пике по шкале опасности, то плохо ориентируются в темноте из-за плохо развитого ночного зрения. Внезапно бегун приподнял голову и пошёл ровно в сторону перебирающейся на корточках Любавы. Та успела шмыгнуть сквозь разбитое нижнее отделение двери и прижаться к кремовой стене прохода в общежитие, моля какую-то неведомую силу, упасти её от надвигающейся напасти в виде белой твари. Девушка вжала голову в плечи, стиснула зубы, дабы не завизжать от подступающей паники и волн жуткого испуга, дабы не двинуться с места. Бухающими размеренными шагами приближалось нечто, неподчиняемое законам биологии и физиологии, скрипя и скаля острые клыки, немного выпирающие из-за рта наружу. Конечности подобно длинным тростям, несгибаемые и очень тонкие, пустые бесцветные зрачки медленно просматривали завалы трупов. До сих пор Любава неотрывно смотрела на порождение ужаса и, заметив малейшее движение, быстро убрала голову за преграду и немного вильнула ушами, улавливая едва слышимые шаги при беге той твари. Она зажмурила глаза и как только ощутила приближение бегуна сразу же перестала что-либо делать. Мертвец водил головой в попытке уловить ту ниточку запаха человечины и бывало клацал зубами. Он остановился напротив двери и до девушки докоснулся едкий ветерок воздуха, но она продолжала упорно думать о чём-то хорошем и от накатившей тревоги даже забыла как дышать и, казалось, никогда не вспомнит. Любава всем чутьём в метре от себя представляла, как тварь выгибает спину и медленно перебирает ногами, женского слуха касалось тяжёлое, переменами сбивчивое дыхание. Но, спустя пару минут, бегун спокойно отправился обратно к таким же и у неё непроизвольно вырвался рваный выдох остатков воздуха. Та вновь глубоко вдохнула и слегка убавила уровень адреналина в крови своим безразличием и невозмутимым спокойствием, пока поднималась с колен и более настороженно шла по первому по пути коридору, вылавливая моменты и передвигаясь вперёд. Когда лютая зона с разбитыми окнами миновала, то она заметила несвойственный факт в общежитии, что окна на первом этаже и на втором этаже в правом крыле — там располагаются студенты земляного и огненного факультетов — плотно завешаны занавесками, либо запечатаны газетами, журналами, что подтверждало мимолётом проскочившую в сознании идею. Здесь кто-то есть из магов. И явно не один. С такой тонкой работой не смог бы за такое короткое время справится единственный выживший. Любава, вспомнив изначальный план, зачем она сюда пришла, проследовала на второй этаж правого крыла здания — где, как раз, располагались комнаты четырёх курсов магического колледжа земляного факультета. Девушка маячила у дверей словно призрачный силуэт в мраке, прикидывая в голове, где проживала её цель. В итоге остановилась около тёмной двери с золотистой ручкой и табличкой 205, смерила слегка отрезвевшим взглядом и прошла внутрь, надеясь на удачу попадания в место назначения. Комнаты в общежитии все однотипные. Гостиная, содержащая в себе три двухъярусные кровати, два огромных шкафа, набитые одеждой, три прикроватные тумбы, ванная комната, небольшая кухня с красным облупленным балоном и газовой плитой, столом и стульями. Любава глазами осмотрела каждую из оставленных в беспорядке постелей и наткнулась на идеально уложенную, выстиранную, с кипой книг на одеяле. Сомнений нет. Это Машина кровать. Премудрая быстро приблизилась к тумбочке и начала выдвигать ящики, рыскать и переворачивать абсолютно все вещи, в поисках заветного. Спустя пару минут, наконец-то, девушка смогла отыскать желанную вещь. Помятую бумажку с рифмованными стихами в несколько строк и разорвала в клочья, наблюдая как истерзанные остатки когда-то спасения для выживших исчерпан навсегда и грациозно оседает на пол. - Теперь вы отсюда не выберетесь, - слащаво протянула Любава шёпотом и удалилась из невзрачной комнаты, немного потоптав куски бумаги и не замечая, как на тех самых кроватях, перевернувшись и зацепившись ногами за железные прутья, свисают в тени множество бегунов, погруженные в дрёму после сытного ужина.

***

Этери с задумчивым видом просматривала наброски Маши, явно восхищаясь талантом в рисовании своей подруги. До того детализированный и живой бегун, вселял в истерзанную испытаниями душу, колющий страх в районе груди и сразу же во рту становилось предательски сухо, поэтому сглотнуть приходилось с трудом и режущей болью. Сколько за последние дни произошло всего, и не сосчитать. Она собственными руками отправила свою ученицу в небытие, видела сотню трупов когда-то живых и весёлых студентов, кои сейчас валялись, как недоеденные объедки что на улице, что в колледже, её чуть не съели заживо бегуны, благо Маша пришла на помощь и девушка смогла их отвлечь, хоть и на немного. События проверяли на прочность её ментальное здоровье и пока оно держалось достойно, не давая окунуться в прилив отчаяния и ложных надежд на спасение. Только верная спутница по жизни, интуиция, подсказывала: скоро, совсем скоро, твои нервы сдадут позиции и тогда все давно утаившиеся где-то глубоко внутри эмоции резонно нагрянут наружу. Пик будет, но Этери постарается его притупить и переступить через собственные чувства. Им нужно выбраться из этого ада любой ценой да ещё, на ней висит с пошатанной психикой Варя, которая без её ведома может сунуть нос куда не надо и скоротить времена юной жизни одним неверным движением. Надо разбираться с защитой в архиве, отыскать нужный фолиант и Маша попробует сварить зелье, чтобы снять тёмное заклинание. Сколько дел, столько и опасностей на каждом шагу. - Рисуешь ты отменно, - отрешённо похвалила девушка волшебницу, витая до сих пор в мыслях. - Даже я так не умею. - Годы практики с самого детства сыграли свою роль. - Маша подошла к ней со спины и положила пугающе ледяную ладонь на плечо. Даже через ткань та ощутила пробирающий холод, словно на её плечо положили маленький кусочек льда из холодильника или труп упал на женское тело. - Вспоминаешь ту ночь? - Да, - прохрипела Этери. В горле — пустыня, в голове — полная неразбериха. Скомканные отрывки памяти мелькали в голове и навеивали неприятную ауру. - А что, если бы, ты не успела меня затащить к себе? Что бы делала Варя, если б я не вышла на связь? Голова идёт кругом. - Мы сейчас не в самом лучшем положении, соглашусь. Но не нужно в лишний раз накручивать себя на плохое. Что произошло, то произошло. Прошлое не вернуть и нужно жить настоящим. Наверное, подойдёт больше, бороться за наше настоящее, чтобы наступило будущее. - ободряющее философствовала волшебница, приземляясь рядом на подлокотник миниатюрного серого диванчика. - Ты права, в который раз, ты права. - утвердила словами её правоту профессор. Она обняла себя руками и посеревший от переизбытка напряжения и зря пролитых слёз взгляд устремился в окно. - Может тебе на психолога податься, вместо учёного? - Время покажет, время наставит, время заберёт. - подытожила разговор Маша и закопала в распущенные волосы тонкие пальцы. - Я, там, тебе пару бутербродов из своего запаса оставила и кружку воды. Иди поешь, а то сил не будет на наши дальнейшие планы. - Спасибо, Маш. - как только девушка намекнула на перекус, живот сразу свело от долгого и заглушённого переживаниями голода. Она облизнула горячим языком обветренные губы и поддалась желанию, соскакивая со стула и беря со стола, где были отодвинуты в сторону склянки и пробирки и красовалась тарелка с аппетитными бутербродами и белой кружкой с водой. Скудный, зато вкусный. - Может к Кривозубу глянем, А? - напрямую заявила Этери, жуя слегка затвердевшую корку хлеба с колбасой, и сморщила нос, получив отрицательное мотание головой. - Мы уже обсуждали это, сначала идём в общежитие, потом к Кривозубу. Что-то мне подсказывает, не сладко нам придётся сегодня. - Маша развалилась на мягкой поверхности и подтянула к себе ноги. - У нас каждый день такой будет, если мы будем посвящать его очередной вылазке. - ухмыльнулась профессор и отправила в рот второй бутерброд. - У меня заканчиваются запасы еды и воды. - переменила тему Маша. - Почти ничего не осталось. - Тогда идёшь к нам. Я всегда люблю закупаться продуктами и не зря. - девушка сняла резинку с волос и потрясла головой. Волшебница благодарно кивнула и вернулась к прежнему занятию, чему всецело уделяла достаточно много внимания и времени. Она взяла цветастую склянку с наклеенным бумажным скотчем и надписью «мёртвая вода», капнула пару капель в колбу с густой прозрачной смесью и образовалась магическая пелена, окутывающая горлышко, и за несколько секунд растаяла в воздухе, оставив едва уловимые гадкие нотки. - Воу, - удивлённо ахнула Этери и в карих глазах засверкали искорки. - Как? И что это? Усиливаешь эффект мёртвой водой? - Сразу видно, паршивые знания у тебя в сфере зельеваренья и химии. Но на счёт чего-то хоть догадалась. - усмехнулась земляная. - Это яд, который я вычитала в одной из книг. Его в старину использовали индейцы Гвинеи. Это curare, сделанный из коры Strychnos toxifera. - Маш, может, ну психолога? Тебе на переводчика идти нужно, особенно для меня и огонька. Простыми словами, на русском языке. Прошу тебя. - приступ детского любопытства затмил припрятанную на всякий случай язвительность и излюбленную порцию сарказма. - Конечно. Яд кураре, сделанный из коры стрихноса ядоносного. Им часто смазывали стрелы, для добычи в лесу. И, чем я тоже занялась, пока ты валялась здесь в отключке. - Маша, чувствуя превосходство в умственном плане над Этери, состроила величественное и неприкосновенное лицо; удалилась, пока говорила, к шкафу, и достала спрятанный среди множества бутылочек одну пластмассовую коробку чёрного цвета. Приоткрыла перед жаждущими глазами подруги. - Стащила из архива? - узкий хитрый прищур, словно лисий из сказок, и немного оголённые в улыбке слегка выпирающие клыки. Так может смотреть только Этери и загонять в краску или в крайнюю нервозность. Маша даже не приняла шансу противиться и положительно кивнула. - Кого ты хотела замочить, убийца под прикрытием? Любаву? Тогда я тебе не то что помогу, собственноручно всё сделаю. Тебе даже потеть не придётся по этому поводу! - ТЭРИ! - чересчур громко произнесла сокращение имени волшебница и услышала, как в другой комнате встрепенулся зомби. Звукоизоляция здесь не качественная, хоть и элитный колледж всё-таки. - Я просто хотела поэкспериментировать, ничего более. Это только в твоей голове все учёные больные на голову или безрассудные психи. - Почему же? - наигранно надула губу профессор и выразила мастерски актёрское удивление. - Все утверждают, что Альберт Энштейн подбирал с земли окурки, чтобы собрать для себя табак. Бенджамин Франклин любил принимать «воздушные ванны», сидя полностью голым перед окном. Никола Тесла подсчитывал шаги при ходьбе и пропускал через себя ток. - Я боюсь спросить, откуда ты это вычитала. - ошарашенно пролепетала Маша. - Интернет — лучший помощник и друг человека. - Этери вновь вошла во вкус, вместе с пожизненными другом детства и юности — сарказмом. - А кем были Чайковский и Чехов? - волшебница решила углубится в знание литературы. - Чехов был медиком, Чайковский был педиком. - пропела Этери, заливаясь чистым и приятным смехом, чем подвергла Машу на появление искренней улыбки. - Всё-таки ты не исправима. - заключила земляная. - Благодарю за комплимент, я тебя тоже люблю. - сладостно протянула девушка, вызывая в подруге напротив смешанные чувства: то ли ярость, то ли упоение. - Ребячества в сторону, ты готова идти в общежитие? - резко заявила земляная и серьёзно смерила изумрудным взглядом профессора. - Конечно, кого мы ждём? - риторический вопрос, обращённый в пустоту, ставшую единственной подругой, и выразительное звяканье ремня, где в кобуре покоился пистолет и пару ножей. Маша молча держала в ладони пряжку и дождалась, пока девушка заберёт свои причиндалы, кои та забрала, при попадании сюда. - Откуда у тебя пистолет? - Излишки богатого прошлого. Девушка погладила ствол, слегка прикоснулась к предохранителю подушечками пальцев и обвила их вокруг рукоятки. Пистолет, ставший спасением в сущем аду и угрызением совести в одном флаконе. Её мучало сердце, твердило и запрещало пользоваться оружием, ведь перед ней былые маги, которые не хотели бы смерти от пули во лбу. Её поддерживал и убеждал в обратном мозг, рационально приводил факты и одно сравнение: либо ты, либо они. Без осуждения, без всего, ведь знал, что оправдывать истину, тоже самое, если маленькую девочку винить в убийстве взрослого, если сравнивать бога и дьявола, если пытаться избавиться от всего добра или зла. Бессмыслица. Несуразица. Она окончательно заглушила совесть, её упрёки и доводы, заглушила сердце, полностью доверилась мозгу и интуиции. Смертью её теперь не удивишь. Она сама к тебе придёт в обличье смерти. И подымет близких. Они будут Восставшими против смерти. Янтарный взгляд укрепился сталью в голосе и хладнокровностью в душе. Пронизывающий, равнодушный, неизведанный. Девушка словно заново родилась и успела взрасти как в умственном, как в физическом, так и ментальном плане, заставляя по спине подруги лишь одним косым взором вызвать целый табун холодящих мурашек. Маша без особого участия перекинула через плечо колчан стрел, наконечники которых обильно смазаны ядом, и перехватила поудобнее рукоятку лука, проверяя натяжку тетивы. Этери по привычке поправила ремень и перевязала вновь спадающую на грудь тряпку, натягивая её по нос и заостряя черты лица, ведь, чем ближе они подходили к двери в коридор, тем сильнее зловония трупов усилили дурное действие на здравое сознание. Волшебница вместе ней приблизилась к дверному проёму, где в замочной скважине торчал металлический, отдающий серебром при свете солнечных лучей ключ. - Сколько времени до полной темноты? - шёпотом спросила у Маши профессор. До слуха донеслось недовольное завывание тварей и она поёжилась только от одного упоминания в голове. - Около трёх часов. Я не специалист, чтобы определять по расположению солнца время. - зашипела в ответ волшебница и нервно начала то сжимать, то разжимать пальцы на замотанной древесине. - Если поторопимся, успеем. — сделала вывод Этери и аккуратно, не создавая лишнего шума, провернула несколько раз ключ и нажала на ручку до образования узкой щели, откуда можно без утруждения рассмотреть обстановку. Глаза бегло изучали каждую неброскую деталь, каждую беснующую в агонии тварь, каждого захлёбывающегося в собственной крови бывшего мага. Губы невольно поджимались, в уголках у век начала скапливаться солёная жидкость, мешающая обзору. В какую же всё-таки задницу они попали и трехэтажным матом её не опишешь, насколько всё приходилось рискованно и смертельно. Вот вдруг из-за угла выскочил зомби, побуждая девушку вздрогнуть, и, издав протяжный боевой клич, бросился наутёк к собратьям. Она незамедлительно оправилась и повернулась к Маше, приложила указательный палец к губам и ладонью дала знак идти за ней. Важный факт, который стоит помнить, зомби слепые и не могут видеть их, поэтому они бесшумно продвигались по коридору, бывало замирали, только сердце выбивало бешеную чечётку где-то в ушах и сопровождалось слабым звоном в ушах. В любой напряжённый момент, Этери клала руку на пистолет и выжидала, как тварь кинется на неё или подберётся слишком близко, а Маша держала всегда на готове лук и пальцами едва касалась перьев сзади стрелы, ведь механизм отработанный годами позволял ей за несколько секунд встать в боевую позицию и метить наконечником стрелы в голову врага. Девушка — нападение, волшебница — поддержка, в другом плане, защита. Такова их тактика. Подруги смогли обойтись без чёрного кровавого месива и отрубания трухлявых голов, и уже подходили к главному входу в общежитие. Солнце плавно катилось по намеченному веками пути и осторожно светило в лица выживших, не принуждая жмурится. На полотне природы идеально подобраны и перемешаны постельные цвета лилового, золотого и алого цветов, образуя гармоничный закат. Сверху над магическом полем кружили разнопёрые птицы и осенний ветер обдувал могучие деревья, колыхал колючие ветки елей и гибкие веточки берёз. Уютный колорит нарушало только их положение внутри этого адского щита вместе с грузными и изголодавшимся тварями. Первая шла профессор, замыкала строй и подстраховывала земляная. Разбитые окна в холе, из дверей выбиты большинство стёкол, хоть остатки всё-таки остались торчать, замызганные затвердевшими кусками крови. Осколки заполонили пространство около хола, так, что девушка потеряла дар речи и очухалась, когда её за плечо тряхнула Маша и показала кивком вперёд. Они зашли в здание. На удивление, ни пятен крови, ни разложившихся трупов студентов, абсолютно чистая плитка, словно здесь ничего не происходило и всё идёт своим чередом. Маша и Этери одновременно переглянулись и без слов осознали, здесь что-то не так. Настороженно, прислушиваясь к каждому шороху, они двигались вправо и поднялись по лестнице. В корпусе стояла полная тишина. Загробная, несвойственная, предупреждающая. Окна залеплены журналами или завешаны занавесками. Странно, очень странно. Наконец девушка добралась до цели, комнаты земляной под номером 205, и медленно, без скрипа открыла входную дверь. Этери немного развернула голову и боковым зрением заметила, как подруга ей указывает пальцем на тумбочку у заправленной, с кучей книг, кроватью. Она беззвучно усмехнулась и направилась туда, вынимая ящики прикроватной тумбочки и рыская в поисках желанного листочка. Маша чуть расслабилась и опустила лук вниз, опираясь спиной об дверной косяк и просматривая комнату. Занавески пропускают очень мало света, что создаёт полумрак, не особо удобный и достаточно опасный для свободного передвижения. Кровати подозрительно застелены, хотя волшебница ясно помнит, что мало кто из её так называемых «сокамерников» любит наводить чистоту и любит опрятность на своём спальном месте. И теперь, всё стало на места. Здесь кто-то есть и не один выживший. Но, зачем им укрывать комнаты от солнечных лучей? Ответ сам напрашивался в виде подбирающейся со спины твари к Этери, которая скалила острые зубья и очень тихо вбирала воздух в себя, не вызывая необходимого внимания у погружённой в важное дело девушки. Машу пробрал ощутимый холод по спине и волшебницу несколько раз промахивалась, чтобы выхватить из колчана стрелу. Одно дело, когда ты издалека наблюдаешь, а другое, когда ты стоишь в пару метрах от неё и, если что, можешь стать её перекусом. Земляная взяла себя в руки и глубоко вдохнула, натягивая тетиву вместе с стрелой и наконечником целясь в голову белого зомби. Всё произошло за несколько секунд. Оно прыгнуло, приготовив скрюченные пальцы в районе горла Этери, чтобы её мгновенно задушить, и Маша выпустила снаряд, послуживший внезапной и долгой смертью для него, ставший источником громкого шума, от которого шелохнулись кровати и девушка очнулась, будто от непробудного сна. - Бежим! - крикнула Маша, резонно вбегая в комнату и беря ладонь подруги в свою, бросилась к выходу. Кто-то хотел на них прыгнуть, но Этери вовремя среагировала и толком не метила в голову, но выиграла им минуты на побег, оглушая тварь выстрелом в грудь. Маша трезво рассуждала и создала помеху для них. Несерьёзную, но действенную. Она закрыла дверь на замок прямо перед носом у бегунов, успев прихватить с тумбочки ключ и догоняя убегающую учительницу. Не добежали до лестницы, как раздался оглушающий хлопок и хлипкая дверь полетела в стену и вжалась туда чуть ли не до трещин, а зомби, один за другим, выскакивали из былого обитель волшебницы и заверещали на всё здание. Они бежали, твари нагоняли, брали инициативу на себя и даровали смысл гонки, решающейся прямо сейчас. Как только они достигли парадного коридора, то несущаяся сзади Маша навернулась на ровном месте от задевшего её ожившего мертвеца когтем и Этери в который раз полоснула патронами прямо по челюсти врага, вбивая его жалкую тушу в стену. Бегом девушка достигла упавшей, отбрасывая пулями ещё нескольких, и затащила её заодно с луком на свет, пробивающий из разбитых окон холла. Маша в больном шоке не чувствовала ничего и только бубнила под нос, что нужно уходить, ведь твари их так достанут. Профессор прижала к себе волшебницу и успокаивающе шептала ей, что всё хорошо и железным, безразличным взором следила за бьющимися в агонии смерти тварями, вышедшими на свет и им подобных, скачущих и ползущих по стенам, но не идущих к ним. Они так повертелись ещё десяток секунд и уползли обратно в свои норы отсыпаться. - Маш, ты как? - взволнованным тоном проговорила Этери и сняла с себя маску, поднимая и перевязывая раненое плечо подруги, где разодранная ткань оголяла открытый намеренный порез и кровоточила по страшному. - Твою мать, нормально. - волшебница пришла в себя и посмотрела на рану, резко отвернула голову и зашипела от подступившей и пульсирующей по всему телу боли, когда учительница туго обматывала тряпкой и конец заправила в своеобразную повязку. - Наша отличница ругается матом, как некультурно! - ядовито, словно гадюка, сказала Мальдевран и на её лице сыграла ухмылка, от коей у Маши постоянно кипел где-то в печёнках гнев. - Блять, Маль, ебало завали. - не сдержала злость волшебница и ругнулась, провоцируя ещё больше растянутую ухмылку. - Слушаюсь и повинуюсь, королева трёхэтажного мата. - вновь съязвила Этери. - Я удивляюсь, как ты после такого самообладание сохранила и успеваешь выпендриваться? - А как ты, такого красавчика, как Корвин упустила? - Я тебе сейчас… - девушка надавила на перевязку и послышался сдавленный стон. - Я тебе жизнь спасла, так что мы идём сейчас к Кривозубу. У нас есть ещё пару часов до полной темноты. - убедительно промолвила профессор и выжидающе встала на ноги, протягивая руку подруге. - А моя рана? Нам нужно её продезинфицировать спиртом и наложить бинты. - вопросительно удивилась земляная и поднялась при помощи Этери. - Мы недолго. - единственное, что выдала девушка перед тем, как выйти из здания и снять холодное оружие с ремня.