Восставшие против смерти

- Дети, ложимся в кровати! Отбой! - будто оратор на стадионе, оглушающе громко, скандировала воспитательница одни и те же слова с перебоями на приступы сухого кашля. Женщина преклонного возраста с накинутой шалью на плечах и крючковатым носом, на котором красовались морщины, была очень строга к сиротам. Замечая в коридоре хоть одну причину неповиновения она неслась к нему, дабы спугнуть своими колоритами обвисшей кожи. - Ах вы негодники! Опять в азартные игры! - Это Яга несётся, БЕЖИМ! - парень, лет двенадцати, напустил среди друзей суматоху и все озорники кинулись кто куда. Воспитательница по истине заслужила, чтобы её окрестили смешным прозвищем «Баба Яга» или просто «Яга» за схожую внешность с главным злодеем детских сказок. Как только с поля зрения пропали сироты, то она приняла божеский вид и с величавостью стала проходить мимо открытых дверей, ненароком заглядывая внутрь текущей жизни. Белая ворона среди собратьев чёрных. Отличающаяся не только мышлением, но и целями. Поныне грандиозными по сравнению с другими. Лёгкая, спадающая на спину коса, горящие в сумраке вечера глубоко-кофейные глаза, алчущие свободой и сладостной местью. С наступлением подросткового периода девушка внушительно повзрослела с моральной точки зрения. Переступила через прошлое и начала жизненный отрезок с написания чистого листа, только уже без должной опоры и поддержки в виде родителей. Вытащила собственную личность на грани полного омертвления всего сущего: эмоций, чувств, мыслей. И слёзы. Удел чего-то неподвластного и непредсказуемого именно для неё, чего-то знакомого из прошлой версии себя. Случайно поймав гневный взгляд женщины, девушка лишь громко фыркнула и как ни в чём не бывало продолжила собирать вещи в спортивную сумку серо-чёрного цвета с поддельной наклейкой дорогого бренда. - Мальдевран, для тебя законы не писаны? - гаркнула воспитательница, от чего мимо бегущие дети чуть не словили инфаркт и не попадали замертво на гладкий паркет. - Если уж правила писаны, так предъявите бумагу. А то на слово кому попало я верить не собираюсь. - остроумно съязвила Этери, поддевая коротким ногтем бегунок и закрывая сумку. Из коридора разнеслись смешки, которые сразу же затмились диким визгом негодования от женщины. Она, словно объёмное животное из зоопарка, весом тонну, распахнула жалкое подобие двери и остановилась у кровати Мальдевран. - Да как ты смеешь перечить мне? Я тебе как родная мать… - Не смейте. Говорить. О моей. Матери. - процедила сквозь плотно сжатые зубы Этери и ядовито-горько смерила воспитательницу выразительным взором. Отчаяние, боль, тоска. Обилие разновидностей чувств рвали изнутри. Она скучала по ним. Безумно. Только не могла ничего поделать с раздирающим личность состоянием. - Моя мать мертва, и вы мне никогда не замените её. - Ах, - болезненное удивление заставило её отпрянуть от подростка, пылающего серьёзностью и убеждённого в собственной правоте. Женщина что-то невнятно заверещала и приказным тоном отправила её к заведующей приютом. Девушка собирала на себе сотни сочувствующих и любопытных глаз, пока преодолевала расстояние до кабинета. Войдя в довольно узкое пространство помещения, Этери присела на край облупленного стула и свесила голову, ожидая участи в виде ругательств. Директриса оглядела её и сложила ладони в домик на столе. - Тэри, милая, я понимаю, что ты импульсивная… - Я не импульсивная, я спокойная. - твёрдо перебила её Мальдевран без капли сожаления и выдохнула остатки гнева вместе с воздухом. - Просто, когда каждый раз задевают одну и ту же больную для меня тему, я не могу контролировать себя. - Пойми, она всегда нянчилась с детьми и привыкла, когда к ней проявляют должное уважение… - начала было осторожно говорить директриса, до того момента, как девушка вновь встряла с диалог, не дав возможности закончить мысль. - Вы врёте. Они никогда не нянчилась с нами. Она работает здесь ради денег, только и всего. - сделала лёгкую паузу Этери и безразличным голосом продолжила показывать свои мысли. - Не пахнет в нашем заведении никаким уважением. Она настолько запугала детей, что они беспрекословно её слушаются. Увы, для вас, понятия — страх и уважение такие родственные синонимы, но это не так. - Хватит! - повысила тон женщина и хлопнула ладонью по столу. От неожиданности данного действия девушка вздрогнула и начала теребить часть пряди в пальцах. - У меня нервы не резиновые, Тэри. Я и так стараюсь болтать с тобой непринуждённо и ласково, хотя таковой имею право не быть. И это уже не первый раз, когда меня уведомляют о твоем плохом поведении. - Я знаю. - холодно бросила Этери и откинулась на спинку стула, заглядывая в мутно-салатовые омуты директрисы. За мгновение радужка перелилась белёсым свечением. Необыкновенной фактор она заметила совершенно случайно и не знала, что и подумать. У полукровок, не имеющих по наследству магию, не может ни разу в жизни переливаться радужка. Да и у профессиональных магов это случается редко. - Если бы ты была чуточку милосердней и добрее, то тебя бы могли взять молодая пара магов… - давно обмусоленная вдоль и поперёк тема вновь всплыла наружу. Этери потёрла колющие виски и закусила губу, чувствуя на языке металлический привкус. - Пожалуйста, давайте закончим обсуждение, я хочу лечь спать. - оборвала окончательно тонкую нить будущего разговора по душам Мальдевран и умоляюще глянула на директрису. Та смягчилась в который раз и бросила на прощание «Добрых снов», когда дверь вошла в позы и удаляющийся топот шагов начал утихать. Тусклые дешёвые лампочки в зале в основном составляли щекочущую за лопатками ностальгию по тем временам, которые девушка с придыханием желала забыть. Мелодичный голос матери по утрам, до жути грозный и одновременно справедливый отцовский, визжащий младшей сестры. В носу даже слегка завибрировало и почудился где-то вблизи тонкий аромат кофейных зёрен, что незамедлительно приказало повернуть голову в сторону секундной эйфории, ускользающей сквозь пальцы. Уголки глаз заслонили слёзы. Столь чистые и искренние, словно у новорождённого младенца. Она не способна на такое. Никогда в жизни, кроме касания неизгладимой раны на черствеющем сердце, в виде разрастающегося с каждым днём рубца насыщенно-рдяного цвета. Рукав кофты стёр всё, до единой капли, и разведённая на эмоции Этери проплыла в общую спальню. Ноги казались сплошной ватой, не способной держать, и, чуть не свалившись на паркет, девушка приземлилась на скрипучий матрас кровати. Железные ржавые прутья изголовья переносили её в первый день пребывания в сиротском приюте. С наваждением Этери отгоняла лезущие мысли и рука на автоматизме сняла резинку и распустила волосы. Рассыпавшись по плечам, они точечно сверкали в полумраке и сливались с ночной аурой, будто являлись одним целым. Девушка достала из-под кровати небрежно брошенную сумку и положила её на одеяло. Схватила пальцами подушку, а другими выудила из-под низу сложенный комплект одежды. Серая однотонная майка, заправленная в брюки, довольно длинная кофта на молнии, застёгнутая на половину, сразу надвинутая на нос чёрная маска. Завязав волосы в крепкий, обнадёживающий пучок, Этери накинула на голову капюшон для большей скрытности и устремилась бесшумной походкой к окну. Второй этаж не так высок, чтобы себе что-нибудь поломать и, распахнув окно, в лицо ударил свежий морозный ветер. Девушка втянула в себя воздух и перекинула одну ногу через подоконник, готовясь сорваться в прыжке вниз, как услышала хрупкий, слегка дрожащий от грусти и волнения голос: - Тэри, куда ты уходишь? - она не хотела оглядываться назад, ведь встретиться с умоляющим и чарующим сознание взглядом медовой радужки, не в силах отказаться. Они действовали на неё слишком гипнотизирующе, соблазняли на такие решения, на которые она бы в жизни не согласилась. - В поисках лучшей жизни. Здесь мне ловить нечего. - сказала, будто насильно заткнула подругу или явно показала, что разговор окончен и продолжать она его не собирается. Вот, только сердце переливчато саднило в груди, протестуя против такого обращения к ней. Единственная сирота, разделяющая её боль вместе и помогающая справиться с буллингом в столь ненавистном здании. - То есть, ты оставишь меня здесь одну? - от жалостливого тона надрывно скребло по рёбрам сердце, и кислород будто стал до того колючим и неприятным, что невозможно было вздохнуть. Этери ограничилась быстрым поворотом и, прослыв за молниеносного фантома, оказалась рядом и укутала в объятьях. По ощущением она поняла, по щекам подруги текут дорожки слёз. Настолько праведные эмоции овладевали ей, что бросать на произвол чужую судьбу не хотелось. - Мне нужно уйти, - постаралась сымитировать жестокость, но не получилось. Её одолевали сотни, если не тысячи, сомнений по поводу побега, но она желала убежать. И не отступит от своей цели ни на шаг. - Ев, прошу, отпусти меня. Ты сможешь справиться в одиночестве. Без меня. - Нет, - сквозь потоки слёз промямлила Ева, ухватываясь за рукав кофты. Пухлые губы дрожали, в глазах стояла мольба. Мольба остаться, мольба быть с ней, мольба помочь ей. - Благодаря тебе я смогла встать с колен, и благодаря мне ты научишься ещё одному уроку от матушки-жизни… - погладила большим пальцем влажную кожу лица и улыбнулась на перерез собственным убеждениям. Она достойна, достойна в последний раз увидеть её улыбку, коя застрянет в памяти надолго и будет напоминать о зачморённой чернышке, чуть не отдавшей концы. - Отпускать близких людей. - Прошу… - даже не начав, указательный палец нежно примкнул к губам и девушка в иных сомнениях повертела в разные стороны головой. - Ты мне дорога, Ев. Не натвори глупостей. - размеренно выговорила Этери и вновь перекинула ногу через подоконник, поднимая почти чёрные глаза к небу. Ева сидела в постели и с горечью наблюдала, как она уходит. Уходит навсегда. - Я надеюсь, что когда-то в далёком будущем наши пути пересекутся и мы встретимся. А так… - она одарила её поистине счастливой и параллельно болезненной ухмылкой. Чувства одолевали её разум, готовы были сокрушить все принципы и доводы, лишь слишком поздно спохватились. - Мерлин в праве рассудить это решение. Я буду скучать, Ева Соловьёва. Береги себя. Кинула напоследок и спрыгнула в бездну тьмы. В меру шумный прыжок сменился лесной тишиной, давящей на хрупкие плечи Евы. Растворяясь в гуще веток, деревьев и ночного сумрака, девушка наградила здание: ту самую именную раму, где они познакомились, тяжёлым, полным сожаления и грусти взором. - Я бы очень хотела остаться, но не могу. Моё предназначение быть не здесь. Но я благодарю за такое краткое мгновение в детстве, когда я могла чувствовать себя по-настоящему счастливой. Спасибо. - едва различимо прошептала Этери, утирая с глаз пелену солоноватой воды, так и норовившей сброситься на колыхающуюся траву. Девушка окончательно огородила себя считанным помыслом двигаться дальше: что в будущем будет намного лучше, чем сейчас. Она вырастет и станет лучшей версией личности, являющейся ей. Мальдевран пробиралась через лесные дебри и прислушивалась к каждому шороху, думая, что за ней могут погнаться. Переживания были напрасными. Вышла к заветному дереву с поломанной веткой внизу и процитировала сказанные ей строки: - Ego appellatio ad magicas potestates, ego aperta via ad occulta. - не простая, заученная рифмовка даётся довольно легко для повторения, после чего на дереве преображаются выцарапанные координаты логова. В принципе та примерно запомнила и начала двигаться по ориентирам, зафиксированным на коре некого неодушевлённого помощника. Пронеслось десять минут. Этери смогла выйти к жилищу, походящему на древний замок. Статные черты здания навеивали идиллию девятнадцатого века, от чего пробрало мурашками в районе спины. Недалеко тулился патруль из взрослых мужчин, спорящих и говорящих непонятно о чём. Вот, её ближайшее будущее пред ней. Стоит только ступить на неизведанный путь и назад дороги не будет. Девушка покрепче перехватила лямку сумки и шагнула на выровненный газон, окружающий старинное логово, куда предстояло уйти. Прошлое должно сгинуть в сводах неба, именно на этой земле. Но что-то пошло не по плану.

***

- Тогда я подошла к бородатым мужчинам и спросила куда нужно пройти, чтобы переговорить с главным. Они меня сначала не поняли, но потом догадались, что я новобранец и радушно приняли. Отвели, показали и пожелали удачи. Там я и встретилась со своим отцом… - Каков он был тебе на первый взгляд? - Дружелюбный, вежливый, достаточно симпатичный и милый. - И как у вас заладились отношения? - Всё идеально. Он отказался давать мне одного из приспешников в наставники. Сам подался и воспитывал. Учил уму разуму, как правильно стрелять, как правильно уворачиваться, как управлять мечом в совершенстве. Я ему благодарна за такой вклад. Если бы не его воспитание, я бы не знаю, как бы выжила в таком аду… Этери поднялась на ноги и устремила полный печали взор на расцветающий, будто нежный цветок в утреннее время, закат. Прошлое. Её прошлое. До того терзающее бедную грудную клетку, что хотелось кричать и плакать навзрыд. - Первым мужчиной, кто упал в моих глазах стал мой создатель — мой отец. - трудная для принятия аксиома впечаталась в разум навсегда. Полыхающую от избытка эмоций кожу остудили ручейки солоноватых горьких слёз. Любое напоминание о тогдашней жизни трогало до глубины израненной души, кое-как залепленного пластырями и всего в шрамах сердца. - Ты, - на обращение к девушке та мгновенно обернулась, даже не пряча насущней личности. Вся заплаканная, без макияжа, грязная в крови тварей, предстала перед ним в полной красе. Слова будто потеряли ориентир в воздухе. Застряли в горле и не желали выходить наружу. Безмолвие натянуло нить напряжённости до предела. - Пережила много плохого. Но это не в коем случае, это не делает тебя плохой. Мы все живые. Все добрые, просто кто-то подвергся слишком сильным нравоучениям от жизни, что и заставило его поменять мышление заодно с принципами. Влад встал следом за ней. Выпрямился и переплёл их пальцы, отдавая холодным рукам нагретое тепло откуда-то изнутри. Девушка шмыгнула носом и перехватила невзрачный взор лазурных глаз. Торопливый, смущённый, нежный. - Я тебя понимаю, твои поступки и решения. Ты можешь мне довериться полностью, как и я тебе. Между нами могут быть секреты и могут не быть. Это только твоё решение. Но я хочу помочь тебе. Хочу вместе с тобой преодолеть череду неудач и выйти на белую полосу. Ведь ты… - Влад, я знаю, ты хочешь помочь. Но моё положение проигрышно в любом варианте. Как только я выйду за пределы колледжа меня схватят, посадят и казнят. Всё по уставам Сказочного мира. Я сделала слишком много плохого и в глазах горожан я буду монстром, либо бездушной тварью. Никто никогда не захочет познать причины злодея, пока не испытает их на себе. Тебе ли не знать это, Влад? - Но… - Я всё сказала. Я постараюсь сохранить ваши жизни, ведь я виновата в вашем пребывании здесь. И жизнью готова пожертвовать ради восстановления прежнего мира. - непоколебимая сталь в голосе омрачала исход событий. Она не боялась умереть. Ради достижения цели, будучи даже мёртвой, она всё равно добьётся её. - Ты не заслуживаешь такой кары. Всем нам может быть дарован второй шанс. - уверенно вставил Влад и сжал её пальцы. - Кроме моего случая. Я понимаю твоё рвение освободить меня от бремени содеянного. Но не получиться. - спокойно проговорила девушка, расцепляя замок ладоней и уходя от него на расстояние. Парень не мог поверить, что Этери может умереть. Просто не мог. - Не будь таким наивным. Мальдевран шла к двери, так и не довершив до конца полный пересказ событий, тихим, почти бесшумным шагом. Вся внутренняя фауна за миг потеряла смысл существовать. Вымерла за несколько секунд. И вверх её возможностей достиг пика. Влад нарочно закусил нижнюю губу до крови, чтобы заглушить внутреннюю боль. Чувствовать как внутри рушились все надежды, распадаясь на обломки, как убеждения тлели в огне истины, как прах любви оставлял осадок с горьким запахом было слишком болезненно. Принятие реальности казалось немыслимым для сердца. Оно завывало от несправедливости. Сжав кулак, он подавил приступ выхода эмоций и слова вновь застопорились на пути. - Я безумно влюблён в тебя, Тэри. Ты даже не представляешь как. - Девушка остановилась. Неведомая сила приказала ей врасти в землю, ожидая продолжения. Парень сгорал как и внутри, так и снаружи. - Я не позволю тебе просто так кидаться жизнью. Мы обязательно выберемся отсюда вместе и даже смерть не в праве разлучить нас. Мне плевать, взаимны мои чувства или нет. Но я клянусь перед Мерлином, что ты выживешь, даже если без меня. Этери встала в ступор от нахлынувшего удивления и проблем признать настоящее, как частый и незаметный фактор течения их жизни. Он признался? Как так случилось? Много вопросов, теряющиеся в бесчисленности. Чувства, идущие напролом, но с силой поверженные на пути. Всё это время, обрекая себя на смертельные муки за то, что натворила, она никогда не задумывалась, что рядом есть близкие люди, дорожащие лишь одним её нахождением вблизи. Таким был Влад, таким была Варя. Только ёмкий груз с плеч так и не упал, даже после признания в любви, она до сих пор ощущала укол вины да с такой силой, что не каждый бы вытерпел. Этери считала Влада правым в размышлениях, что жертвовать жизнью ради неизвестной массы общества и бездумно кидаться в огонь и воду ради искупления сделанных грехов слишком несуразная вещь, но он никогда не поймёт, почему она к этому стремится. Взваливая всю вину на себя, за чрезмерную доверчивость незнакомым, за поиск хоть какой-нибудь доброты или одобрения в чужих магах, за откровенное глушение совести, в исключительности сердце, оно со страшной силой гложило её изнутри по сей день и не оставляло в покое ни на минуту. Достаточно эмпатичная и само внушительная. Ещё одна утаенная слабость, невовремя выплывшая на поверхность возможностей. - Влад, извини, конечно… - девушка невольно громко сглотнула, переводя взгляд на шершавый бетон крыши под ними. Казалось, продолжать речь не имело особого смысла, так как очертания завершения стали понятливы для обоих. - Но я не могу принять твои чувства. Мне приятно, что ты не побоялся признаться и что я кому-то нравлюсь… Извини меня, пожалуйста. - Не нужно извиняться, Тэри. Я тебя понял. - боль нарастала ежесекундно, тупо отзываясь в голове и висках. Честно, Влад себя сейчас чувствовал паршиво и неловко: посреди эмоционального диалога он неуместно добавил признание, надеясь, что хоть этот козырь в рукаве переведёт вспять работу шестерёнок мозга у собеседницы. - Я понимаю твой намёк: сбежать и не думать о последствиях. Я достаточно набегалась и теперь полностью готова постичь приготовленную кару. - Ты точно всё взвесила? Ведь Сирин же тоже замешан в этой бурде с вирусом и убийствами. - грустно сказал Влад, отвёл неосознанный взгляд в сторону и наблюдал за поднятием небесного светила ввысь. - Ты тогда была несмышлёным ребёнком, морально убитым смертью семьи, который искал пристанище, где бы тебя окружал прежний родительский уют. Ты тыкалась куда ни попадя, пытаясь отыскать то, что потеряла и слишком идеализировала то место и людей, чтобы не сломать себе окончательно психику и чувствовать себя комфортно. Да? Без лишних слов Этери осмыслила, что парень попал в точку одним доводом. Не смогла совладать с эмоциями и вновь пустила солоноватую воду течь из глаз, которые мгновенно впитывались в ткань его одежды. Влад дотронулся и провёл успокаивающим жестом по спине. Дальше произошло быстрое касание губ в макушку. - Ты слишком много прошла, Тэри. Такое не каждый сможет осилить. - ободряюще произнёс парень и большим пальцем стёр явные, стремительно скатывающиеся слёзы. - Я буду с тобой до конца, будь твоё окончательное решение положительным или отрицательным, я постараюсь принять его. Но, подумай, о чём я сказал. Возможно ты передумаешь. - Обязательно. - сконфуженно пролепетала Этери и, утерев окончательно мокроту с кожи, приобрела естественный вид. Равнодушный, серьёзный, беспощадный. И всё-таки в прекрасном расположении духа уверенно направилась к двери, ведущей из крыши в здание колледжа. - Идёшь? - статичная фигура замерла на месте и голова едва повернулась в его сторону, периферическим зрением ловя каждую деталь его мимики и жестов. - Конечно, - громко выдохнул Влад и поплёлся по сравнению с поменявшейся за несколько секунд Этери. От прежней личности не осталось и следа, теперь на женском лице властвовала только независимость и хладнокровная рассудительность. Как и всегда. «Как же профессионально она сменяет маски, не задумываясь. Это достойно сочувствия и уважения одновременно.» - подвёл итоги для себя парень и нахмурился перед очередным кровопролитием в стенах этого некогда детского заведения. Сколько же невинных жертв здесь похоронено, будто Мышкинское кладбище теперь переместилось в мгновение ока сюда. В лютый ад, даже для волшебника. Однажды, то есть в их время, понадобилось включение одной программы, позволяющей размозжить зомби головы или ударом снести её с плеч, пачкаясь в тёмной субстанции под названием кровь. Она не подчиняется трезвому сознанию или щекочущей о неправильности совести в районе поясницы, а слушает единственный мозг, творящий такую неразбериху снаружи, что не каждый взрослый рассудок сможет выдержать такие убойные и кровавые сцены убийств. Вот и сейчас, под контролем данной программы, они сокрушали подступившие ряды тварей, у которых под утро обостряются органы слуха и нюха. Словно синхронный механизм в часах, они слаженно работали руками и ногами, не давая пробить их защиту. Этери виртуозно управляла ножом, пролетала под ногами у тварей и срезала головы с разворота. Влад старался обходиться без смертей, в основном оглушая противников ручкой тесака, на что его напарница качала головой в смятении и добивала тварей за считанные секунды, не проявляя никакого сострадания. Её уже измучили и научили действовать произошедшие события крайне беспощадно. Только Влада иногда клинило по поводу этих ни живых, ни мёртвых существ, которых так и хотелось назвать «магами». Единственное, заплетался язык и слабость к коленках не давало это сделать. При красочных воспоминаниях о безграничных возможностях тварей можно было сразу посудить о таком несуразном, бессмысленном их названии. Белые твари подоспели мигом, только послышались могучие рёвы собратьев. Этери мгновенно поняла: путь к залу, где находились спящие в обнимку подруги, обрублен. Стоило Владу упасть на спину под тяжестью прыгнувшего зомби, как девушка оказалась тут как тут рядом с ним и с мощного удара кулаком проломила черепную коробку врагу. Обессиленный труп осел на тело Влада, а тому пришлось изрядно попотеть, чтобы снять его с себя и постараться подняться. - Влад, вставай. Нам пора сваливать отсюда. А то мы пойдём им на пропитание. - активно подбадривала его Этери и сжимала руку, пока парень возился внизу. Вскоре он смог ровно стоять, только в свете солнца янтарные глаза ужаснулись. На горле виднелся укус, наливающийся кровью. Влад едва держался на ногах, чувствуя во всём теле слабость. - Не миновала нас эта участь. Перекинув Влада через плечо, — Этери сама удивилась, когда смогла спокойно нести друга — девушка устремилась в какой-нибудь открытый кабинет, где можно перекочевать некоторое время. Совершенно безрассудно с обращающимся другом лезть в убежище. Она это понимала. В ненужный момент парень прокашлялся достаточно шумно, на что девушка скандировала действие отборным матом и втрое быстрей искала нужное пространство, только попадались запертые двери, либо настежь открытые с зомби. Наконец, ей посчастливилось найти пустое помещение и грубо кинуть туда Влада, прикрывая дверь и уводя внимание на себя. Одна тварь не просчиталась и в несколько прыжков догнала Этери, уже входящую внутрь другой аудитории. Она не успела. По известному жанру бегун жадно впивается в молодую плоть, безжалостно отрывая кусок от плеча. Истошный вопль вырывается из с силой сомкнутый уст Этери. Собрала последнюю волю в кулак, спихнула с себя оно и, вытащив пистолет из кобуры, стрельнула в пышущего алчностью и зверством мертвеца. Тот отлетел к стене и Этери кое-как сделала подобие действия «встать», захлопнула дверь, судорожно крутя замок. Она сползла по обнадёживающий древесине вниз и дёрнула головой вверх. Таран из голосивших и прытких зомби налетел балаганом на преграду между ними и пытался проломить её. Выгнала наружу надрывистый выдох и ладонью начала щупать в поиске заветного. Сжала пальцы вдоль пробирки и насильно разорвала верёвку. Исцеление покоилось до поры до времени в пробирке, закупоренной пробкой. Кровь того гада, годящаяся на одну дозу, чтобы полностью вылечить любого. Уже перехватила поудобней за горлышко и хотела выпить, но молниеносно остановилась и отправила пробку на место. Влад. Как она могла просто так не подумать о нём? «Я не позволю ему умереть. Я дала обещание. Я клялась.» - очень сильные слова вышли с мокрым кашлем и она отхаркнулась на пол чёрной субстанцией. Едва вставая с помощью опоры на ноги, девушка сохраняла тишину и уловила удаляющийся бег тварей. - Ну что ж, поехали. - хрипло выдала Этери и осторожно прошествовала в коридор, помнила, куда бросила умирать Влада и проследовала внутрь. Он облокотился спиной об стену и глотал воздух как мог. Вирус поражал его с ужасающей скоростью. - Т-тэ… - хотел было вымолвить парень, но девушка, прихрамывая, очутилась вблизи и вложила в ледяные ладони антидот. На глазах выступили горькие, невольные слёзы. Тяжкая на подъём атмосфера давалось с трудом осилить впредь крепкой и не шибкой на эмоции женской фигуре. - Ты должен жить. - твёрдо прошептала сквозь позывы веской боли Этери, падая на колени. - И не смей отрицать. Выпей. Одинокая, непримечательная слеза съехала к подбородку и стукнулась оземь. Либо она, либо он. Жизнь трагично обходиться с ними двумя. Выбор идёт на секунды. Раз. Влад откупоривает пробирку и под внимательным взором пытается сунуть ей обратно. Этери качает головой и ладонью отодвигает в сторону. Два. Воздух проблематично попадал в лёгкие. Парень терял ориентир в пространстве и, казалось, вот-вот опрокинет сосуд с ценной жидкостью. До сих пор он не принимал его. Три. Становилось всё хуже. Девушка не знала, что делать. Если Влад ничего не сделает, тогда они погибнут оба здесь. Толкнула в бок и с явным раздражением перехватила его пальцы. Четыре. Переборола собственную совесть и заставила выпить содержимое. Внутри него брезгливо или садняще чертыхнулось сердце. То ли от осознания смерти ближнего, то ли от противного привкуса антидота. - Чт-то ты д… - не успела выговорить девушка, как её заткнули поцелуем. Столь неожиданным и неуместным, что она даже опешила на месте и не реагировала, пока события продолжали происходить как ни в чём не бывало. Влад очень не хотел забирать её первый поцелуй при таких обстоятельствах, но нужда сохранить как можно больше жизней диктовало иные правила. Тем более сложно назвать это действие полноценным, чувственным поцелуем. Скорее жалкое подобие. Главной его задачей являлось спасти не только свою шкуру из лап смерти. Проникнув в рот, ему не составило труда отправить порцию жидкости к ней. Та без раздумий сглотнула и наконец выпуталась из крепкого мужского захвата, отплёвываясь с явной брезгливостью в сторону. Влад выдавил из себя слабую язвительную ухмылку. Состояние не оставляло шансов на жизнь. - Ты когда успел головой приложиться? Или совсем страх потерял перед смертью? - как всегда, с ноткой злости Этери выпустила из себя, тихо посмеиваясь. Смех перерос в дикий, глушимый кулаком кашель. Тело покидала жизненная энергия. - Идиот, антидот был рассчитан на одного человека. А ты… - Я же говорил, что не позволю тебе умереть. А ты меня не слушала, глупышка… - Влад потрепал загривок спутанных, вышедших из причёски волос. Он терялся. Он умирал. Как прискорбно бы не звучало со стороны, но, прожив столько лет и пережив своих соплеменников, он так нелепо прощается в жизнью и отдаётся в необъятные руки смерти. - Теперь мы оба… - Зн-наю. Не нагнетай обстановку. - строго заявила девушка. Конец близко. Видимо, обещание, данное «ласточке», она уже сдержать будет не в силах. «Прости меня, ласточка, я не справилась. Тебя спасут, только не моими руками.» - Этери мучительно подытожила результаты их опасного путешествия в ад. Никто им не поможет. - Иди, хотя бы обниму… - тихим голосом предложил идею Влад. Этери обернулась. По щекам стекали редкие бусинки, падающие на колени. - В последний раз. - Иди в задницу, недоумок. - нехотя к нему подползла девушка, утыкаясь носом в грудь. Воля не разрешала разрыдаться даже в последние мгновения, проведённые вживую. Она лишь обвила корпус руками и утихла. Влад откинул голову, слегка ударяясь об стену. - Вот, оказывается, чем предначертана была мне судьба с самого начала. Но даже под гнётом смерти она не так страшна, как рядом с близким человеком. - Не неси чушь хотя бы сейчас. Я, конечно, понимаю, Маша заставляла тебя читать философию, но не говори, что ты будешь, пока не сдохнешь, цитировать мне такой абсурд? И в помещение повисла гнетущая, мёртвая тишина.

***

Маша беспокоилась об уходе Этери больше всего. Не могла найти себе место. То станет рисовать на оборванном куске бумаги силуэт изучаемых тварей, то нагло скомкает и выбросит его, поддаваясь набору поболтать с Варей, то вообще провалиться на короткие полчаса в сон. Волшебница ветра спокойно сопела в подушку под строгим укором земляной. Нездоровая психика подруги сыграет плохую роль как на её поведении, так и на общей атмосфере. - Где же ты, Маль? - аккуратно надавливала на карандаш и грифелем выводила чёткие ровные линии, которые складывались, словно огромный пазл, в красивый портрет подруги. Та улыбалась. И под необъяснимой энергией, влекущей поделить радость, она тоже растянула губы в лучезарной, нежной улыбке. - Как же всё-таки положительно ты влияешь на всех нас. Орешникова паниковала, да, на удивление, сохраняло стальное спокойствие. Две несовместимые вещи. Но и конец приходит всему. Этажом выше послышался выстрел. Его нельзя было ни с чем спутать. - Маль в опасности. - краткое предложение, не подлежащее долгим объяснениям. Маша встрепенулась. - Я иду.