Еретик

Она двигалась так быстро, что я не смог уследить за её рывком. Арбалетный болт воткнулся в дерево рядом со мной, и пока я пытался понять, что щёлкнуло около моего уха, Лира уже расправилась с первой противницей. Её тело лежало метрах в пяти от того места, где она начала стрелять. Лира перехватила её, когда она пыталась пересечь поляну. На встречу разбойнице уже спешила её подруга, но Лира выпустила арбалетчице кишки раньше, чем та поменяла оружие. С третьей стороны я услышал гневные крики – оттуда на меня шли три женщины, вооружённые копьями. Двигаясь на нечеловеческих скоростях, амазонки сместились по поляне. Лира – вернее, тёмное пятно, теснила разбойницу, коричневое пятно. А три солдатки бежали на меня! Нужно было что-то предпринять, и я вспомнил о брошенных амазонкой арбалетах. Мне повезло, тот, что лежал ближе ко мне оказался заряжен. Я чуть поправил болт и развернулся к копейщицам. Они даже не подумали остановиться. Вместо этого, они перехватили свои длинные копья как палки, древками ко мне, и стали расходиться, чтобы одна точно оказалась у меня за спиной. Арбалет имел удобную пистолетную рукоять и спусковой крючок, но вот знакомого мне по тирам в торговых центрах прицела не обнаружилось. Я дёрнул крючок, и выстрелил куда-то в сторону нападающих. Не попал. Тем временем, меня собирались взять живым. Я рванул в лес, в надежде спастись. *** Лира наслаждалась боем. Первая разбойница оказалась слишком слабой, ей хватило одного удара по голове, чтобы замешкаться, и почти не задумываясь о том, что она делает, зверодевочка распорола ей живот ниже кирасы. Ей уже доводилось убивать людей. Они нападали, она защищалась, и плевать, что им всем тогда было по пятнадцать, а она просто оттолкнула девчонку, зажавшую её морду между ног. Лира не хотела ей смерти. И пусть её бравада, её предложения убить всех врагов общины в одиночку имели под собой серьёзные основания, Лира испугалась, увидев, как хлещет кровь из разрезанных артерий разбойницы. Навыков, сил и опыта ей хватило, но не хватило решимости. Потому что убивать ей с того несчастного случая не доводилось. Детский страх ещё сильнее разозлил амазонку. Никто больше не сможет ей указывать, говорить, что хорошо, а что плохо! И если у неё попытаются отнять хотя бы самую малость… Размышления стрелой пронеслись в голове Лиры. Она отбивалась от второй разбойницы, и теперь, когда её захлестнула ярость, перешла в наступление. Этой амазонке тоже не хватало силы и скорости, чтобы тягаться со зверодевочкой, но она была заметно лучше предыдущей. Лира могла бы лишить её жизни за три движения и меньше, чем полсекунды, но этого ей было недостаточно. Она сосредоточилась на бое, и в нужный момент вывела соперницу из равновесия, таким образом, чтобы при падении она повредила себе ногу вплоть до разрыва сухожилий. - Хотела забрать моё? Нет, ты сама будешь принадлежать мне! – прорычала Лира. Левую руку разбойницы Лира сломала просто так. Её противница корчилась от боли, а жажда крови всё ещё не была утолена. Сопротивляться разбойница больше не могла, да и в любом случае, ей не хватило бы сил. Магия, что давала им обеим сверхчеловеческую мощь, гораздо лучше покорилась Лире, чем разбойнице. Совершая странные движения, виляя бёдрами, Лира нависла над своей жертвой. Низ живота зверодевочки едва заметно подрагивал, и осознав это, разбойница вскинула руки. Получив новую порцию боли от перелома, она не смогла остановить надвигающуюся на её лицо угрозу. - Нет, нет, только не это! – верещала разбойница. Лира ничего не слышала. Как будто губы разбойницы открываются и закрываются без звука. Её не устраивало только то, что они закрываются, потому она вставила ей в рот пальцы. Магия поддерживала её тело не только в бою, она также помогала ей выживать в диких условиях. Вся вода, которую она запасла во фляжку, предназначалась для её нового друга. Сама же она за последние сутки пила только один раз, из родничка. Но расход жидкости был под контролем магии, проще говоря, она могла очистить свою мочу и заново пустить её в кровь. Но могла и наоборот, резко вывести жидкость из организма. Это было следствием того, что магия присутствует в крови каждого разумного жителя мира. И следствием далеко не единственным, но Лира сейчас не думала о более извращённых способах её использования. Достаточно и того, что она выплеснет из себя энергию «естественным» путём. Разбойница из последних сил попыталась оттолкнуть свою будущую хозяйку, попыталась откусить её пальцы, но только сломала себе зуб. А потом ей в рот ударила тугая золотистая струя. Лира зажала жертве нос, и заполнила её рот до краёв. Поверженная амазонка сопротивлялась долго, но бессмысленно. Энергия уже проникала в её тело, и на её шее появилась едва заметная веточка с оранжевым листком. А после разбойница сдалась, и Лира продолжила выплёскивать из себя избыточную энергию, пока не испытала сильный оргазм. Это было несравнимо слабее искреннего желания доставить ей удовольствие, которое она получила от нового друга, но всё равно приятно. Удовольствие заглушило жажду убийства, и когда оно схлынуло, к Лире вернулась способность ясно мыслить. Она огляделась, и поняла, что на поляне кроме неё и её новой рабыни никого нет. - С вами ведь было трое солдаток? – запоздало вспомнила она. Разбойница потеряла сознание и потому ничего не ответила. *** Лес встретил меня прохладной тенью, и острыми ветками под ногами. Далеко убежать без ботинок не получится. Нужно прятаться, и искать чем можно отбиваться. Я затаился в корнях упавшего дерева, рядом с кустами и нагромождением камней, проступающих из-под земли. Преследовательницы влетели на прогалину одновременно, с ножами в руках. Свои копья они уже куда-то дели. Одна огляделась, сплюнула и пошла обратно, а две другие продолжили поиски. Меня стали искать в кустах и среди камней, тогда как корни дерева надёжно перекрывали меня со всех сторон, кроме одной. Я подглядывал за разбойницами сквозь узкие щели в налипшем на корни дёрне, заросшие уже свежей травой, выросшей после падения дерева. Они физически не могли меня видеть. Возможные укрытия они прочёсывали тщательно, никуда не спеша. Слишком тщательно. Подумав об этом, я резко обернулся, и увидел третью разбойницу, которая решила пойти обратно. На самом деле она обошла меня вокруг, пока моё внимание было приковано к другим разбойницам, и сейчас собиралась сильно стукнуть меня рукоятью ножа по затылку. Я отбил удар, и в ответ взмахнул рукой с зажатым в ней булыжником. Получив удар по виску, разбойница с глухим стоном завалилась в моё укрытие. Кажется, мёртвая. Сердце бешено заколотилось. Мысли улетели, будто это я получил камнем по голове. Булыжник выскользнул из моей ладони. А потом… А потом я взял нож мёртвой разбойницы, и тихо ступая по камням, пошёл за её подругой. Та смекнула, что слишком долго обыскивает камни, и я давно должен быть схвачен, и пошла в мою сторону. Притаившись за камнем, я поднял нож повыше. Её шаги на секунду стихли, и она выскочила прямо ко мне, точно зная, что я за камнем. Она схватила меня за грудь и попыталась повалить на землю, и всё это у неё отлично получилось. Я не мог вырваться, высвободить прижатую к телу руку… Вот только она не знала, что у меня есть нож. Я вонзил широкое лезвие ей под лопатку, и она заорала. А я ударил её снова, ближе к центру спины. И снова. И снова. Я бил, пока последняя разбойница не заблокировала мою руку и не начала меня душить. На мне лежал тяжёлый труп, но зато удалось высвободить вторую руку, и оторвать разбойницу от своего горла, сделать судорожный вдох. - Да нахер! – воскликнула она и отскочила. Я перекатился, и начал вставать на ноги, но в этот момент моё плечо будто огнём обожгло. Упав на спину, я увидел в руках разбойницы копьё, на сей раз – в боевом положении, острием ко мне. А по руке потекло тёплое. Окровавленный наконечник устремился ко мне. Ценой глубокого пореза на левой руке я отвёл смертельный удар в сторону, и разбойница тут же разорвала дистанцию вновь, чтобы атаковать ещё раз. От этого выпада я ушёл перекатом через раненое плечо, и завыл от боли. В глазах потемнело, я не смог полностью прокрутиться, и теперь лежал на животе, лицом в камни. Но почему-то всё ещё был жив. Услышав тяжёлое дыхание сзади, я перекатился обратно, снова вскрикнув от боли. Лира свернула копейщице шею, и её тело сейчас валялось у ног зверодевочки. Моя спасительница плакала, и слёзы прочертили мокрые дорожки на её пушистой морде. - Ну, ну, всё хорошо. Я живой, видишь? - Я – чудовище. – сказала она сквозь всхлипы. С трудом поднявшись на ноги, я подошёл к ней и прижал к себе, насколько это было возможно с моими ранами и её ростом. - Они сами выбрали свою судьбу. Не нужно обвинять их или оправдывать. Мы сделали то, что должны были. - А где остальные? – встрепенулась Лира. - Я их убил. – спокойно ответил я. - К…Как? – подавилась она. - Камнем, ножом. Они знали где я прячусь, но всё равно были недостаточно осторожны. - Ты это умеешь? Почему? – спросила она. - Умею что? Убивать? Нет, никогда раньше так не делал. Бить камнем по голове не так уж сложно – попытался пошутить я. - Пойдём обратно. – холодно сказала зверодевочка, отстранившись от меня. Кажется, я сделал что-то неправильное. Опять. - Лира, что случилось? – сказал я, не сходя с места. - Кто ты нахрен такой? - Я… Просто парень, проходил мимо… Голый… Без документов… – её совершенно не устраивали мои ответы. - Может, у тебя есть хотя-бы имя? - Меня зовут Рома. И можешь мне не верить, но я из другого мира. - Значит… Наша встреча не случайна? - Я не знаю. Лира, может ты и видишь меня какой-то машиной для убийств, но сейчас я еле стою на ногах, и истекаю кровью. Может, оставим рассуждения о предназначении на потом? Я сел на землю. Лира засопела, подошла ко мне и нежно взяла на ручки, как будто я ничего не весил. Вместо того, чтобы пойти на поляну, она направилась вперёд, и шла быстрым шагом почти полчаса. Молча. Я стискивал зубы, чтобы не выть от боли. Её шерсть испачкалась в моей крови, и когда она донесла меня до ручья, промыв мои раны, она оттёрла кровь и с себя. Мне было очень хреново от кровопотери, но вид моющейся в ручье красавицы меня возбудил. Лира улыбнулась, раскрыла ладонь, и над ней появилась светящаяся точка, из которой она вытянула чистый бинт. Она осторожно перевязала мои раны, и, лизнув меня в щёку, сказала: - Никуда не уходи, я скоро вернусь. Да как будто я бы смог… Мне становилось всё хуже. Поднялась температура, я не понимал, сплю я или нет, любое шевеление отдавалось болью. Лира вернулась, и кажется, не одна. Она была сильно испугана моим состоянием, а я мог только стонать. И мне становилось хуже. В себя я пришёл, только когда мне делали перевязку. У этой сучки что, отравленное копьё было, или я так хорошо по земле повалялся? Воспалённый мозг рисовал сюрреалистичные картины. Рядом с собой я видел трёх женщин, одна не могла ходить, а вторая летала. Несколько раз она заглядывала мне в глаза, но её лицо оставалось размытым. После перевязки меня напоили, и попытались накормить. Сил не было даже жевать. А потом я уснул… Кажется. Кошмары, жуткие сны. Они мало чем отличались от того, что произошло после свидания с той девушкой. *** Амазонки восстанавливались быстрее обычных людей. Связанная собственным ремнём, разбойница уже пришла в себя, и вовсю пыталась освободиться. Это затруднялось тем, что её единственная здоровая рука была плотно примотана к повреждённой ноге, так что все её усилия били в первую очередь по ней самой. Лира вышла из леса, и пленница оставила попытки освободиться. - Все твои подруги метрвы. – сказала зверодевочка. - Ты, считай, тоже. – разбойница сплюнула. - Уж ты-то, наверное, много народу поубивала. – Лира расстегнула ремень, и взвалила тяжёлую амазонку себе на плечо. - Я буду убивать тебя медленно, чтобы ты чувствовала, что бывает с настоящими преступницами. Лира ничего не ответила. Она не знала, кем себя считать. Всегда был кто-то, кто направлял её, и она нуждалась в Роме гораздо больше, чем он нуждался в ней. Он скоро поправится, и всё будет хорошо. Ну а что делать с этой злой женщиной, они решат вместе. Или Рома сам решит. Лиру беспокоило только то, как легко он убил двух людей. Происходит он из этого мира, или любого другого, с которыми держат связь маги Форсу, у него может быть очень тёмное прошлое. В других странах, и тем более других мирах, нравы сильно отличались от привычных Лире. Она знала, что мужчины более агрессивны чем женщины от природы, но магия на их рассудок не влияет. Ей объяснили, что они живут в состоянии лёгкой «хотелки» постоянно, и не могут её унять никаким способом. Однако, когда им не нужно бороться за выживание, они становятся весьма мирными и ленивыми. Уже много лет все женщины мечтали о как раз о таких, диких и властных мужчинах… Во всяком случае на словах. Мара говорила, что эти женщины просто зажрались, и не знают, как бы разнообразить свою жизнь. Она знала очень много об обществах дикарей и жителях других миров, и говорила очень уверено: ни к чему хорошему озлобление любых людей, а особенно – мужчин, не приведёт. Нельзя идти на поводу у собственной природы, как нельзя идти на поводу у магии. Однако её эксперименты по укрощению магии ни к чему хорошему тоже не привели. За время разлуки с Ромой её воображение успела нарисовать его в виде настоящего воплощения зла, которое обязательно убьёт последнюю разбойницу, потому что она виновна, и Лиру, потому что она не смогла как следует его защитить, после того как обещала во всём помогать. Но когда она увидела его, мечущимся в бреду на плоском камне у ручья, все эти нелепые домыслы исчезли. Она даже не заметила, что разрывает повязки на нём со всей доступной силой и скоростью, чтобы скорее увидеть раны. Лира знала, что бывает, когда края раны темнеют. Когда её единственная подруга поранилась, она ухаживала за ней. Медик из приюта принесла чистую воду и бинты. «Если повезёт, малышка поправится, а ты ухаживай за ней хорошенько!» – сказала она. Но она не поправилась. Когда Лира в слезах прибежала к медику снова, она вновь осмотрела её подругу, и указала на потемневшие края раны. «Не повезло. У приюта нет денег на мага-целителя, поэтому, попрощайся, что-ли.» – сказала она со смертельным равнодушием. Очень долго Лире потом объясняли, что она не виновата в смерти подруги. Но Лира знала, что это не так. Она не достала нужные для лечения деньги, вот и всё. И сейчас у неё снова нет денег, а её Рома умирает! Лира снова потянулась зубами к его горлу. Так будет быстрее. Она видела, как мучаются люди с загноившимися ранами. А потом она убьёт пленницу. И себя. Хватит. - Эй, ты, животное, решила перекусить? Иди поешь падали, а мальчишку не трожь! – крикнула амазонка. Голос разбойницы вытащил Лиру из отчаяния, перетекающего в безумие. Нет. Он бы не сдался. Он был готов идти, не зная куда, не имея при себе даже маленького хранилища, просто идти, чтобы выжить. А когда не смог идти, он полз. Лира видела это. Ей двигала не только жалость. Она просто видела человека, который знает, зачем живёт, и ничто не способно остановить его по-настоящему, и хотела быть на него похожа. Получается, её тоже не может остановить ничто, кроме смерти! Поблизости нет магов-целителей? Она принесёт Рому куда нужно. Нет денег? - Отпусти его. Немедленно! – требовала пленница. Нет денег? - Ты. Разбойница. Вы забираете деньги у путников, так? Где вы их прячете? - Я не разбойница, тупое ты животное! Мы – охотницы за головами, и нас будут искать! Тебе не жить, лиса драная! - Деньги! Чтобы спасти его, нужен маг, а магу нужно платить. Где взять деньги? – рыкнула Лира на пленницу. - Спасти? Ты хочешь его спасти? Ты же чудовище, зачем?.. – она осеклась. Немного подумав, она продолжила: - У меня столько в любом случае нет. Но где-то рядом есть банда настоящих разбойниц, и ты можешь попытаться ограбить их. Лира хищно оскалилась. Она не будет сдаваться, пока есть хоть малейший шанс.