Хэдканоны по Атаке Титанов

Армин — синоним слова «ответственность». Именно поэтому он стал самым молодым руководителем целого отдела. Другие кандидаты даже не рассматривались. Армин был рожден управлять, структурировать и анализировать. Несмотря на его милое лицо, ты, как человек, чей кабинет находился рядом с кабинетом Армина, прекрасно знала, что его лучше не злить. Из-за повышения Армина старшее поколение, мягко говоря, не уважало его. Они распускали слухи и даже пытались подставить Армина перед начальством. Но со временем показатели под его руководством начали расти, и сотрудники приняли его. Арлерт — отличный оратор, и благодаря его публичным выступлениям ваша компания заключила много выгодных сделок. «Вы старше меня?» Отлично. Вам будет легче признать свою ошибку.» «Наши условия не обсуждаются. Они являются результатом ваших собственных прошлых решений.» Вы выполняли параллельные функции: он возглавлял отдел, а ты была юристом. Вы часто ездили по разным городам в командировки, и уже привыкли друг к другу. К Армину не было никаких претензий: у него всегда был порядок на рабочем месте, он уважительно относился ко всем своим сотрудникам и был готов решать любые рабочие задачи. Все молодые специалисты, приходившие в компанию на стажировку, хотели попасть к Армину. Он действительно был примером для подражания, однако некоторые не выдерживали его требований. И тебе тоже иногда было непросто. «Я не требую совершенства. Я требую, чтобы вы уложились в срок.» «Твой анализ спас нас от катастрофы. Как мне тебя отблагодарить? Кофе или пару выходных за счет компании?» «Иногда мне хочется разбить эту презентацию об стену. Но я просто переделаю слайды. Снова.» Иногда тебе казалось, что в Армине слишком мало обычного человека… Но если присмотреться, можно было заметить простого молодого парня, обремененного ответственностью. Мелкие детали выдавали его огромное напряжение: покрасневшие глаза, сотни сломанных карандашей, головные боли. Несмотря на то, что ты не была его заместителем, ты старалась сделать все возможное, чтобы Армин иногда отдыхал. Ты заботилась о нем уже несколько месяцев, потому что ты очень хороший коллега. (Да-да! Ты влюбилась в Армина Арлерта, и ничего не могла с этим поделать.) В жаркий летний вечер, когда весь отдел уже разошелся по домам, ты собирала свои документы и услышала приглушенный стон из кабинета Армина. Дверь была приоткрыта. Он сидел, сгорбившись над столом, сжимая виски кончиками пальцев. — Армин? — ты осторожно постучала. Он резко выпрямился, мгновенно надев маску невозмутимости. — Что-то случилось? Ты заметила, как его рука слегка задрожала, когда он поправлял очки. Это стало последней каплей. — Перестань. У меня есть 30 минут, — сказала ты, доставая контейнер из своей сумки. — И том ям. Армин хотел возразить, но его живот предательски заурчал. — Я не хотел… — Это не просьба, — перебила ты, ставя контейнер на стол. — Считай это приговором. Не подлежащим обжалованию. Армин замер, затем неловко потянулся за ложкой. Первый глоток, и его плечи наконец расслабились. — Спасибо… — прошептал Армин так тихо, что ты едва его услышала. Пока он ел, ты выбросила сломанные карандаши в мусор и полила два несчастных растения на его шкафу. Армин неожиданно рассмеялся: — Знаешь, что самое ироничное? Я потратил три дня на подготовку презентации о балансе между работой и личной жизнью. Ты указала на его монитор: — Закрой его. Хотя бы ненадолго. Армин колебался, но поддался. И тогда произошло чудо — он откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Без телефона. Без документов. — Когда в последний раз ты выходил на прогулку? Не «на работу и обратно», а просто на свежий воздух? — спросила ты таким тоном, каким Армин обычно ругал своих сотрудников. — Недавно… — пробормотал он, не открывая глаз. — Переодевайся. Мы идем. — Куда? — спросил Армин с детской наивностью. — Гулять, — ответила ты, протягивая руку к портфелю и телефону. — Без работы и всего, что с ней связано. Вы бродили по двору, и впервые за год Армин говорил не о проектах и сроках, а о своей собаке, джек-расселе по кличке Искорка, которая «наверное, уже забыла, как я выгляжу». О том, как его мама звонит каждое воскресенье и делает вид, что верит его словам: «Я не перерабатываю», «Я скоро приеду в гости». Впервые ты увидела Армина по-настоящему улыбающимся — не дежурной офисной улыбкой, а виновато-детской и искренней. Через месяц ты заметила, что Армин стал более живым и расслабленным. Он по-прежнему был ответственным и требовательным к своей работе, но без переутомления, сломанных карандашей и ежедневных мигреней. Он даже взял пару выходных и съездил к маме, которая передала для тебя вкусный пирог. А когда Армин показывал тебе фотографии и видео с Искоркой, он так много улыбался и смеялся… Ты даже не заметила, как перестала смотреть на экран телефона, сосредоточившись только на лице Армина. Заметив твой взгляд, Армин с легким смущением задал вопрос: — Что? Что-то не так? — Нет, просто… Я рада, что ты улыбаешься. Правда, — ты отвела взгляд, чувствуя себя максимально неловко. Выражение лица Армина внезапно сменилось, он отложил телефон и стал серьезным. — Знаешь, когда я впервые понял, что ты… прости, это, наверное, глупо звучит… особенная? Ты подняла на Армина взгляд, не понимая, к чему он клонит. — Когда накормила тебя супом и заставила выйти? — спросила ты, пытаясь разрядить обстановку. Он покачал головой и сел настолько близко, что его плечо касалось твоего. — Нет. Когда ты в третий раз положила обезболивающие в мой ящик. Ты даже не сказала мне, просто оставила его там, как будто это было правильно. Ты широко раскрыла глаза — это было еще зимой! Армин мило засмеялся. — Да, я заметил всё. И травяной чай для сна, и то, что ты специально задерживаешься на работе, чтобы проверить, не работаю ли я сверхурочно, и твои маленькие ободряющие записки на моем столе. Его ладонь мягко накрыла твою, пальцы нежно переплелись. — Я просто… не знал, как сказать «спасибо». Как объяснить, что каждое из твоих «случайных» действий значило для меня. Ты почувствовала, как щеки начали гореть. — Ты наблюдал за мной?.. Всё это время? — Нет. Я просто не знал, как сказать… что я заметил. Каждая чашка чая, каждая записка. Каждый раз, когда ты оставалась, как будто случайно… Я просто боялся спугнуть это. То, как ты смотришь на меня, когда думаешь, что я не вижу… Его пальцы нежно убрали прядь волос с твоего лица. Прикосновение было таким легким, словно Армин боялся, что ты растаешь. Ты замерла, когда его ладонь легла тебе на щеку. — Армин, я… — И еще. Оказалось, что последние четыре месяца, когда я звонил маме, я так часто говорил о тебе, что она уже начала считать тебя своей невесткой. Ты фыркнула, слегка толкая его в бок. — Четыре месяца? Серьезно? — Я веду статистику. Похоже, ты… идеальный кандидат? — ответил Армин нарочито серьезным тоном. — Кандидат? — ты попыталась изобразить недовольство. Армин наклонился ближе. — На должность партнера по жизни. Знаешь, идти вместе, ходить на выставки, просыпаться вместе по утрам… — он улыбнулся своей самой довольной улыбкой. — Должность, кстати, постоянная. Но, конечно, ты можешь сколько угодно обдумывать мое предложение. Я могу дать тебе, э-э, 10 секунд! Ты даже пошевелиться не могла, просто молча смотрела на него, глупо улыбаясь. — Вот и всё. 10 секунд прошло. Молчание — знак согласия? — Армин смотрел в твои глаза с надеждой, почти как маленький щенок. — Конечно, я знал, что ты профессиональный переговорщик, но это просто высший пилотаж. Может, мне еще что-нибудь подписать? Армин сделал вид, что только что вспомнил что-то важное: — Точно! В нашем офисном мире без подписей никак, — он повернулся к тебе боком, подставляя щеку. — Сюда, пожалуйста. Ты нежно коснулась губами его губ. Армин замер, а потом медленно улыбнулся — той самой искренней улыбкой, из-за которой всё и началось.