Мы воссоединимся вновь.

Минуты тянулись часами, часы, казалось, вечностью. Но всему приходит конец. Блаженство и умиротворение застывшие в пространстве, нарушают громкие голоса за дверью. — Синдзи! За пределами комнаты нервно стучали каблуки, она только вернулась. "Я узнаю этот голос... Мисато? Что ей чёрт возьми нужно?" — Синдзи, ты тут? Приглушённый женский голос на этот раз был чётко слышен. Стука каблуков больше не было, она остановилась у двери и постучала. В коридоре было холодно. Икари ничего ей не ответил, он вновь вернулся в своё сладостное забытье с Каору, и принялся обводить его ключицы. — Икари Синдзи! Я вхожу. — Мисато стала говорить строже и напористей, и через долю секунды дверь начала отворяться. Икари заметно помрачнел, он был совершенно недоволен, что кто-то так нагло врывается, прерывая его времяпрепровождение с любимым. Дверь открылась. Мисато застыла на пороге, рука которой она всё ещё держала настежь открытую дверь, безвольно рухнула и обвисла вдоль тела. — Синдзи... — Сейчас от её командирского тона ничего не осталось. Было слышно, как дрожали её губы. — Какого чёрта тебе от меня надо!? — Икари резко обернулся нахмурив брови. Яркий свет холодных коридорных ламп ослепил его, ведь до этого он сидел в кромешной тьме. — Успокойся! Синдзи, твою ж, я не могу найти слов... Что ты творишь в его комнате, с его же трупом!? Мисато отшатнулась в сторону и закрыла рот рукой. — Не твоё дело! Выйди сейчас же! — Я никуда не уйду пока не объяснишь! — Женщина была обескуражена, такого поведения от Синдзи она совершенно не ожидала. — Я сказал, пошла вон отсюда! — Подросток сорвался на крик, одной рукой он судорожно щупал что-то на полу, и в следующее мгновение в Мисато полетел обожаемый Синдзи плеер. Хоть предмет и пролетел мимо, женщина всё равно рефлекторно отскочила, испуганно глядя на мальчика. — Синдзи, давай поговорим! — Уйди, уйди, уйди! Каору не хочет тебя видеть! — Каору не хочет?.. Мисато перевела взгляд на обезглавленный труп, к горлу вновь подкатила тошнота. Что, что случилось с Синдзи? Смерть Каору на него так повлияла? Вопросов было слишком много, но похоже, сейчас Икари не был в состоянии на них ответить. Женщина подняла руки перед собой, создавая некий барьер, и надеясь, что в случае чего — он её защитит. Она медленно вышла из комнаты, тихонько закрыв за собой дверь. Какое-то время она ещё тупо пялила перед собой, не решаясь ни на какое действие, но из транса её вывел громкий топот каблуков, и прошедшая мимо, куда-то спешащая Рицуко. В это время Синдзи, удовлетворённый тем, что они с Каору остались одни, снова стал касаться и гладить холодную кожу. На лице вновь растянулась маниакальная улыбка, а взор оказался затуманенным. Даже если ему единожды удалось избежать побега из рая, ему не уйти от этого ещё раз. Всё заканчивается, и этот ребёнок, которого так избаловало счастье, которое продлилось в этой комнате часами, должен был идти. Мисато не отступила от своего. Она уже поставила перед собой цель вернуть Синдзи домой, ведь на улице уже давно было темно. Она искала его всюду, и он оказался именно здесь. Дверь ещё раз открылась, и Мисато уже не дожидаясь ответа, с жестоким, но одновременно выражающим отвращение взглядом, подошла к самой кровати, и взяла Икари за плечо. Синдзи ничего не успел сказать или сделать, только улыбка тут же сошла с его лица, а взгляд стал испуганным. Этими глазами, полными пустоты он посмотрел на Мисато. Рвота опять подступила к горлу, но Кацураги не отступилась. Синдзи стал вырываться. — Отпусти меня, отпусти! Я останусь здесь, мне здесь хорошо! — Пойдём домой, Синдзи! За тебя все волнуются! — Ну и что!? Я хочу остаться тут! Я тут буду спать, вместе с Каору! Икари снова перешёл на крик. Он бил Мисато по рукам, и истошно кричал, вырываясь. Кацураги не могла поверить в то, что это происходит с Синдзи. Он всегда был таким послушным мальчиком, и жил по приказам... Что же произошло в этой комнате? — Синдзи! Тут никого нет! Это труп! — Отвали от меня! Это неправда! Уже было поздно. Она забрала у него ключ от комнаты, и заперла еë. Даже если ей пришлось тащить Синдзи за собой, потому что он отказался идти, она стояла на своём. Это не нормально. Он продолжал любить труп. Для Кацураги это было невозможно. Синдзи оказался страшно нестабилен. У него постоянно менялось настроение, и он почти не выходил из комнаты пока Мисато спокойно проводила свои выходные. Она пыталась с ним заговорить, но Икари, как будто он дикий, только огрызался и начинал кричать. Он будто и вправду обезумел. Он был готов умереть от истощения, только из-за того что у него забрали Каору. Он запирал себя в комнате, и бился в дверь и кричал. Потом говорил, что это то, что чувствует сейчас Каору. Аска даже не подходила близко к его комнате. "А вдруг этот придурок заразит меня бешенством!? Он же с ума сошёл! " С каждым часом время казалось замедлялось. Жизнь без Нагисы оказалась кошмаром. Он не мог думать ни о чем, и только кричал. Постоянно кричал. То плакал, то злился. Иногда он смеялся в слезах от того, как же жалок. Но в один момент в голове послышался знакомый спокойный голос. «Синдзи... Успокойся, Синдзи. Я здесь.» — "Каору!? Каору, я так рад... Ты меня не оставил!" Эти слова были единственными. Но после них всё затихло, и стало так спокойно и приятно. "Каору любит меня... Он очень любит меня... Он по мне так сильно скучает... Я тоже очень люблю. Я тоже скучаю по нему. Я воссоединюсь с ним. Мы встретимся снова. И я снова поглажу его по нежным ключицам... Я снова потрогаю его мягкие, тощие рёбра... Я украду у Мисато ключ." У Икари тряслись руки. Зрачки снова сузились, он казался очень напуганным и одновременно злобным. Он был так зол на Мисато. Именно Кацураги их разлучила и спрятала ключ к счастью. Но он не сдастся, он пойдёт на всё. На всё ради их совместной судьбы. "Каору ведь сам сказал: «Я был рождён, чтобы встретится с тобой.» А значит, всё так, мы были созданы друг для друга… Я вернусь, я найду ключ, я прорвусь любой ценой…" Синдзи сидел на полу в полумраке, обняв себя и вцепившись пальцами в рубашку. Каштановые волосы были взлохмачены, одежда помята, а в комнате царил бардак пуще прежнего. Вдруг, он ощутил невесомое прикосновение к своим рукам, такое нежное и холодное, так к нему прикасался только один единственный… — Каору?! — Икари встрепенулся, он стал мотать головой в попытке найти любимого, но его здесь не было. Уголки губ поползли вверх, подросток криво улыбнулся и стал водить пальцами по месту, до которого только что дотронулся сам Каору. Или, это всего навсего галлюцинация? Нет, быть не может. Это точно был Каору. Синдзи поднял голову, и стал смотреть на дверь. Сегодня у Мисато ночная смена. Она должна вот-вот уйти, и тогда… Тогда он сможет прокрасться и порыться в её вещах. Он найдёт ключ, и он это знает. Минута. Две. Десять. Спустя столь длительные двадцать минут, послышался приглушённый шум из коридора, «Синдзи, Аска, я пошла!», и наконец громкий стук захлопнувшейся двери. Самое время действовать. Икари быстро неуклюже поднялся, и тут же упал обратно. Ноги были ватные, вот уже несколько дней он ничего не ел, но голода не было. Был другой голод. Который перекрывал все остальные физические и моральные потребности. "Каору… Я это сделаю…" Синдзи предпринял ещё одну попытку встать, и на трясущихся ногах доковылял до двери. Осторожно высунувшись из комнаты, Икари не лишний раз убедился, что Мисато точно ушла. Сгорбившись, ступая как можно тише, он прошёл к её комнате, которая к счастью, оказалась не заперта. Включив свет, перед взором подростка предстал бардак, но не страшнее чем у самого Синдзи. Равнодушно ступая по вещам разбросанным на полу, он и не пытался их обойти. Ему было всё равно если под ногами что-то хрустнет или сомнётся. Он преследовал свою цель, и ему было абсолютно всё равно на всё остальное. — Где же… — Синдзи раздражённо шипел сквозь зубы. Перебирая и разбрасывая ещё больше вещи находившиеся на разных поверхностях, он всё никак не мог отыскать желаемое. Вдруг он заметил, как на шкафу что-то сверкнуло. Он незамедлительно подбежал к шкафу и принялся искать, на что можно забраться чтобы посмотреть что там. Пододвинув стул и второпях взобравшись на него, Икари несколько раз больно стукнулся то об шкаф, то об стул. Он поднял руку и стал шарить по деревянной поверхности и всё же смог нащупать что-то маленькое и острое. — Ключ… Это ключ от комнаты Каору! Мы скоро снова будем вместе! — От радости у Синдзи задрожали руки, широкая улыбка растянулась на лице. — Синдзи?! Ты какого здесь забыл, извращенец?! — В комнату внезапно ворвалась Аска, чёрт, Синдзи не закрыл за собой дверь. — Не твоего ума дело, рыжая! — Глаза Икари недобро сверкнули. От такой резкости на секунду испугалась даже Аска. — Как ты меня назвал, тупоумный?! Я всё расскажу Мисато! Что ты рылся у неё в нижнем белье! — Казалось, она готова была подбежать и всучить парню несколько подзатыльников, только вот, в положении была неудобном. — Да пожалуйста! Только свали отсюда! — Подросток смотрел на неё сверху вниз, будь сейчас под рукой что-то тяжёлое — оно бы точно полетело в Аску, но увы. — Тупой Синдзи! — Рыжая крикнула это с испугом и ненавистью одновременно и быстро убежала к себе, захлопнув дверь. Синдзи усмехнулся. — Стерва. Ведёт себя словно лучше всех, но сама знает, что она полное дно. — Икари продолжал пробирать смех, пока он не вспомнил, что держит в руке ключ. Не просто ключ, это ключ к его счастью. Нет, к их с Каору счастью… Наплевав на хаос что он учудил в комнате, он тотчас выбежал и прямо в домашней одежде направился прямиком на улицу. Он шёл быстрым шагом, выглядя то-ли как сумасшедший, то-ли как дурак. Кривая улыбка от уха до уха, огромные зрачки и полное абстрагирование от внешнего мира. В голове тот вновь и вновь прокручивал те самые часы с Каору, как он трогал его, как входил, как покрывал его бледное тело нежными поцелуями… И на душе было так хорошо. Слишком хорошо. Эти ощущения разрывали, но казалось, он чувствовал себя как никогда лучше. Он уже на пороге. Вот-вот откроет дверь, и… Щелчок. Синдзи глубоко вдыхает. Да, как же он скучал по такому родному, обожаемому запаху… трупа. В животе появляются бабочки, они больно режут внутренности, но Икари наплевать. Он так близок к своему счастью. Он открывает дверь в комнату, всё точно также, как и когда эта сука его отсюда утащила. Чёрт, как бы ему хотелось сломать эти руки что с такой силой и невозмутимостью тогда выволокли его из этой самой комнаты. Но ничего, это он ещё успеет. Сейчас есть дела поважнее. — Каору-кун… — Ангельская улыбка, ласковый шёпот. Синдзи вновь садится на кровати рядом с обезглавленным. Он любовно гладит его тело, всё снова обводит его рёбра и ключицы, водит по рваным краям раны, и чувствует… покой. Рядом с любимым ему спокойно. И Каору тоже. Им нельзя друг без друга. Они друг для друга созданы. Их никто и никогда не должен разлучить. Никакая злая сука, или рыжая бестия не помешают их счастью. Икари это знает. Тишину пронзает мягкий голос Синдзи. — Каору... Я тебя люблю. Давай побудем здесь ещё? Он ложится ему на грудь, и прижимается ухом. Он кажется, слышит как стучит сердце Каору. Он знает, что Нагиса не умер. Даже если его тело кажется мёртвым, он ведь жив. Это сладкое спокойствие, в котором хочется забыться навсегда. Оно такое приятное. Каору такой приятный. Лучше уже не может быть. На этот раз он запер дверь. Каору мягко погладил по голове сонного Синдзи, и ответил после стольких часов пустых разговоров перед партером без рта. — Я тебя тоже люблю, Икари Синдзи. Этот голос был таким чистым и громким, будто раздался прямо в голове, и никто не произносил его в комнате. Он такой сладкий, что все сомнения сразу уходят, и он наконец может заснуть в объятиях своего возлюбленного. Икари точно знает, что его любят. Он любим, и ответит любимому тем же. Он больше не должен злиться и плакать, чтобы не расстроить Каору. Он обрёл спокойствие, которое должен будет сохранить для счастья обоих. Теперь Нагиса подобно ангелу-хранителю возьмет на себя ответственность отпугнуть всех врагов от Синдзи. Они останутся вдвоём навечно. Бешеный стук в дверь, и страшный крик волнующейся Мисато разбудил Синдзи. Он давно так сладко не спал, и теперь, когда был сыт, наконец почувствовал что в желудке будто дыра. Всё резко стало так плохо, но так хорошо. Бабочки больше не резали живот. Они всё умерли. Каору помог их погубить. Он сохранил Икари! Сонный Синдзи поднялся с кровати, и уже неровно улыбаясь, открыл дверь. На него сразу же упала Мисато, которая кажется, уже разбежалась для того чтобы на этот раз выбить дверь. "Каору так осторожно оберегает наше с ним счастье!" Восторженный подросток, который проснулся тут же в том числе и от того, что на него упала взрослая женщина, ничего не говоря, посмотрел на неë знакомым жутким взглядом, в прочем, продолжая улыбаться. Нагиса в голове твердил что эта улыбка ему точно нравится, и Синдзи стоит продолжать, но кажется Кацураги была совершенно напугана. Она встала, и зажала рот рукой, через ком в горле взволнованно сказав: — Синдзи... Через какое-то время тот спокойно встал, и сказал, что готов уходить отсюда. Он спрятал ключ подальше от Мисато, ведь не мог простить ей разлуку просто так. Кацураги побоялась что-либо сделать с телом Каору. Она чувствовала, как Синдзи полностью пропах этим ужасным запахом, проведя ночь с ним, но не могла с этим ничего сделать. Она боялась смотреть на страшную улыбку Икари, и сказать ему хоть что-нибудь. Она точно видела, как он яростно копался в еë вещах наплевав на всё, для того чтобы достичь своей цели. Да и он кажется, совершенно ничего не слышал, радостно идя и рассказывая что-то о том, что сегодняшняя погода понравилась бы Каору. Он всё говорил о том, как он относился бы к урокам, которые будут завтра, и без умолку предполагал как им было бы весело. Это вводило Кацураги в ступор. Она всё никак не могла свыкнуться с тем, что Синдзи сошёл с ума. Он стал полностью непредсказуемым и ей не верилось, как он не так уж и давно кричал и злился на совершенно всё. Дома он радостно прошёл в свою комнату, переоделся и пошёл в ванную. Аска немного боялась и сторонилась Синдзи после того, что он сказал ей и даже уступила ему ванную, чтобы лишний раз не столкнуться. Но это не могло еë не взбесить. Кто он вообще такой, и почему так пугает Аску? Она ведь лучше него в сто раз, даже не смотря на то, что он назвал еë днищем... И так жутко смеялся потом... Она сделает с ним что-нибудь за завтраком, чтобы не зазнавался! Он ведь все ещё терпила, никак иначе. Сорью была уверена. Синдзи ел какие-то хлопья, с молоком, что было уже довольно необычным. Хотя это наверное, нормально для его поведения. Мисато рядом нервно пила пиво, и вела себя тише обычного. Он восхищённо рассказывал о том, что Нагисе понравился бы такой вкус, и он был бы рад. Аска не вытерпела всей этой болтовни, и врезала придурку Синдзи подзатыльник. — Заткнись уже! Думаешь, что провёл с его тупым трупом ночь и можешь кричать на меня и быть весь из себя сумасшедший!? Как бы ни так! Ты меня реально достал, так что лучше замолчи и ешь свой завтрак молча, пока он не оказался у тебя на голове! Внутри Икари что-то тут же перемкнуло. Он тут же замолчал, и опустил голову, затем медленно поднявшись со стула. Аска была чертовски напугана, поэтому толкнула его, но Икари только пошатнулся и не отступил. Он с совершенно спокойным, и после того страшного оскала, даже немного приятным выражением лица, замахнулся. Сорью зажмурилась, поняв, что уже поздно уклоняться, и тут же получила удар. Он был настолько болезненным, что рыжая не выдержала и тут же вскрикнула от боли. Синдзи выглядел очень злым. Его рука горела от сильного удара, но эту боль заглушал сладкий вкус этой странной мести, и гордости за себя, и то, что показывает Каору. Нагиса может им гордиться, ведь он делает это для него. — Никто... Никто не поднимет на меня руку. Каору не потерпит, если на мне будут раны, которые оставил не я. Противная шлюха, только попытайся замахнуться ещё раз... Я сломаю твою гадкую руку в тот же миг. — Сумасшедший! Сумасшедший! Ты.. Ты такой страшный! Не подходи ко мне больше! Синдзи ещё раз злобно взглянул на Аску, и снова сел за стол, после того как поднял свой стул с пола. Улыбка тут же натянулась снова, и он, походу, продолжил с того же места где и закончил. Мисато не могла на это спокойно смотреть. Она увидела в Синдзи какого-то страшного тирана. Теперь он выглядел не как простой мальчик, а как мужчина, который может поднять руку и на неë. Это так напугало еë. Она действительно боялась что-то возразить. Весь еë капитанский дух тут же пропал, страх его заменил. Она не выдержала, и ушла, взяв Аску под руку. Больше не было сомнений в том, что Синдзи обезумел. Как бы не хотелось верить в обратное. Но Синдзи совершенно не волновало что все ушли. В пустой кухне он сидел, уминая свой завтрак, и продолжая увлечённо рассказывать о вкусах Каору, о том, что тот предпочитал есть на завтрак, обед и ужин. Встав из-за стола, он громко сказал «Спасибо», и пошёл с тарелкой к раковине. Икари взял в руку губку, капнул средства и стал тщательно тереть тарелку. Холодная вода мощным напором била по рукам. Взгляд Синдзи был тупо перед собой, на лице была всё та же дурацкая улыбка. Температура воды была нестабильна, и уже спустя минуту струи становились всё горячее. Но подросток этого не ощутил. Он всё продолжал намывать уже чистую посуду. Руки покраснели от кипятка, итак изношенный узор на краях тарелки начал стираться, но Синдзи всё с тем же непринуждённым видом водил по ней губкой. — Синдзи?.. Слух уловил неуверенный женский голос. Подросток замер, и вдруг ощутил жгучую боль в руках, он резко выдернул их из воды, тарелка ударилась о край раковины. Около него стояла Мисато с грязной кружкой в руках. — Синдзи, ты в порядке? — Она говорила как можно плавнее и тише, как бы ненароком не спровоцировать больного. Икари повернул голову на звук. Он слабо различал слова, поэтому лишь улыбнулся. Опустив руки, Синдзи так и не закрыв кран, молча направился прочь из кухни. Только он вышел, послышался облегчённый выдох Мисато. Заходя в комнату, Синдзи закрыл за собой дверь. — Ох, как же эти две мне надоели, Каору. — Он прошёл к кровати и лёг на неё, положив руки под голову. — Они не знают, что у меня в голове. Но не ты, ты-то хорошо это знаешь. — Икари хитро улыбнулся. — Через час надо идти в Нерв. Снова лезть в Еву. — Он поморщился от отвращения. — Но ничего. Со мной будешь ты, а значит всё пройдёт отлично. Часы тикали, мало помалу прошло десять минут, двадцать, полчаса. Синдзи всё это время лежал в кровати, смотря в потолок и разговаривая с Каору. Он рассказал ему обо всём. О всех своих чувствах к нему, о своей неприязни к своему окружению, и конечно не забыл упомянуть об особой ненависти к своему отцу. Время пришло. Не спеша собравшись, Икари вышел из дома. Он шёл медленным размеренным шагом. По пути он остановился у обочины дороги, присел на корточки и принялся разглядывать цветы. — Каору, гляди… Окрас этих прекрасных растений в точности такой же, как твои глаза. — Синдзи с теплотой гладил лепестки неизвестного ему цветка, не обделяя ни один. — Я сорву их для тебя. Я поставлю их в вазу, и они станут чудесным напоминаем о тебе. — Подросток сорвал три одинаковых цветка, и поднявшись, прижал их к груди. — Теперь они будут греть мою душу при каждом прикосновении к ним… Тебе же они нравятся? Подул лёгкий ветерок, слегка качнувший траву. — Я рад! Буду беречь их как зеницу ока… На душе было так хорошо. Казалось, сейчас даже конец света не мог испортить настроение радостному Синдзи, который вприпрыжку направился дальше по дороге. Быстро дойдя до нужного места, Икари взглянул на часы. — Представляешь, мы опоздали аж на двадцать минут… — Икари Синдзи? С кем ты разговариваешь? — О, Рицуко-сан, добрый день. — Подросток слегка испугался внезапным появлением женщины, но тут же вернул свой спокойный вид и глуповатую улыбку. — Ты опоздал, иди быстрее, тебя все ждут. Кажется, она была чем-то занята, поскольку быстро куда-то удалилась. Подросток пожал плечами и всё также не торопясь направился к месту проведения очередной синхронизации. Рицуко была взволнована видом Синдзи, но просто не подала виду. Этот странный запах, который исходил от него еë поразил. Она не могла и предположить, что Икари так остранился от жизни. Кажется, он постепенно терял навыки социализации, и всё больше закрывался в себе. Его обваренные руки, и алые цветы вместе с это маниакальной улыбкой выглядели так страшно. Все-таки, сколько лет она работала здесь, и впервые увидела, что подросток в своём проявлении может быть настолько страшен. Синдзи же спокойно прошёл в раздевалку, и стараясь не отводить взгляда от пола быстро переодевался. Он ненавидел эту комнату. Он ненавидел то, что его заставляют лезть в Еву. — Каору... Я так не хочу этого делать... Каору, кажется ничего не ответил. Икари охватила паника. Что он сделал не так? Он расстроил Нагису? Почему он ничего не ответил? Вдруг, этого нельзя было говорить? Синдзи схватился за голову. Мысли тяжело давили так сильно, что стоять на ногах получалось плохо. Он попятился назад, и упёрся спиной в холодный шкафчик. Он ощутил, будто до него кто-то коснулся, и это заставило его истерично оттолкнуться, и упасть прямо в середину комнаты. Сейчас ему казалось, что на него смотрит собственное отражение с каждого шкафчика. Хоть и слабое, но достаточно заметное для того, чтобы увидеть этот холодный осуждающий взгляд. Прямо как у отца. Синдзи взвыл, и разрыдавшись, несколько раз ударил кулаком в пол. Как только раздался треск плитки, Синдзи замер. В голове резко стало так пусто и тихо. Он почувствовал тепло на плечах и обернулся, но никого не было. Чьи-то холодные руки коснулись его плечей на пару секунд, но от них осталось только успокаивающее тепло. Синдзи глубоко вдохнул, и снова попытался улыбнуться. Лицо уже сводило от жуткой гримасы, но Икари не обращал внимания и продолжал улыбаться. Он наконец поднялся, и побежал к месту проведения теста. Тест состоял из нескольких частей, и так как в последнем бою синхронизация Синдзи с евангелионом резко упала, в первой части они снова проводили замеры синхро-уровня, а во второй проверяли управляемость Евы. Синдзи показалось что его хорошие результаты стали для него проклятьем. Почему это снова случилось? Ведь он почти не мог управлять Евой в прошлый раз... Работники не могли поверить, что он так сильно возрос ровно так же, как и сам Икари. По сравнению с прошлым разом, результаты были намного более утешительными. Это невозможно. Нет... Они наверняка ошибаются. Или может Каору помог ему? Да, точно... Каору мог синхронизироваться с Евангелионом с любыми показателями. Нагиса... Нагиса такой добрый! Он спас Синдзи, снова спас! Икари согрело это приятное чувство. Второй тест заставил Рицуко и Мисато прийти в ужас почти одновременно. Евангелион совершенно точно передавал все движения пилота без каких-либо искажений, но все они были рваными и будто бы дикими. По какой-то причине Синдзи не мог стоять ровно, даже если ему отдали приказ. Эта дрожь в руках и простые пошатывания всего тела заставляли Еву трястись. Это очень расстроило и командующего Икари. Эта резкость и рваность движений делала Евангелион приближённым к зверю. Он по-настоящему рвал тренировочные мишени в клочья, как никогда раньше. Синдзи чувствовал самую настоящую ненависть, которая переполняла его с каждым требованием. С каждой мыслью о том, как отец смотрит на него, как на подопытную крысу. Это так бесило. ... Настроение было напрочь испорчено. Он сидел в одном из мест для отдыха, и пил кофе, который достал из автомата. Рука немного тряслась, и почти пустая банка в тишине громко шумела, отстукивая по стенкам остатки напитка. Внезапно на плечо Синдзи опустилась чья-то тяжёлая ладонь, заставившая его подскочить от страха. — Твою ж! — Икари резко обернулся, чуть не выронив банку. Перед подростком стоял высокий мужчина — Рёдзи Кадзи. Синдзи незаметно выдохнул, и нахмурится. — Один здесь сидишь? — Бархатным голосом задал вопрос Кадзи. — Эй, нехер так пугать! — Огрызнулся шатен. От смешавшейся тревоги и агрессии, руки стали трястись ещё больше, а одна из них со всей силы сдавливала банку. — Хорошо, извини. — Мужчину совершенно не задело грубое поведение Синдзи, а кажется наоборот раззадорило. На его лице растянулась ухмылка, но взгляд был по прежнему спокойный. Икари непонимающе смотрел на Рёдзи снизу вверх, он был готов убежать в любой момент, но еле ощутимая поддержка Каору помогала ему оставаться «неуязвимым», и со взглядом хищника, продолжать пялить в тёмные, таинственные глаза Кадзи. — Хотел спросить, — мужчина шагнул ближе и навис над подростком. Их лица разделяло всего пара сантиметров, — ты пойдёшь со мной на свидание? — Ч-что?! — Синдзи ожидал чего угодно от в буквальном смысле нависшей над ним угрозы, но не этого. Этот вопрос его обескуражил, и тут же заставил беспокоится о том, что может подумать Каору. — Да ладно, я пошутил. Не переживай ты так. — Кадзи отдалился и легко засмеялся. — Я просто хотел продолжить посидеть где-нибудь, поговорить. — Гх, — подросток недовольно шикнул, но следом последовал облегчённый выдох. — Ну так что, ты не против? — Каору, как ты на это смотришь? — Синдзи повернул голову, его взгляд словно действительно был устремлён на что-то конкретное. — Каору? Так ты всё же здесь не один. — На миг мужчина озадачился, но снова его выражение лица вновь приобрело невозмутимый вид. — Не один. И к стати, Каору не против. — Икари опять заглянул Кадзи в глаза, теперь взгляд подростка был умиротворённым, несмотря на то, что пару минут назад тот был готов растерзать мужчину. — Ох, замечательно. Спасибо, Каору. — Интонация Рёдзи была естественной, но были слышны нотки насмешки. — Куда пойдём? — Хмм, Каору говорил мне, что ему нравится кафешка в десяти минутах отсюда. — Отлично, значит, пойдём туда. — Мужчина всё с той же снисходительной улыбкой отошёл, и было подал Синдзи руку дабы помочь ему встать, но Икари был не в состоянии понимать такие шутки, и лишь кинул равнодушный взгляд. Всю дорогу они молчали. Кадзи внимательно следил за поведением Икари, а подросток в свою очередь с недоверием сторонился мужчины. Выглядело это так: взрослый мужчина легко улыбаясь, расслабленно шёл неторопливой походкой. А рядом с ним шатаясь шёл школьник, то глупо улыбаясь то замирая на месте и хмуро смотря на попутчика. Когда они зашли в кафе и сели за стол, к ним моментально подошла официантка. — Добрый день! Что будете заказывать? — Кофе… — Начал было Кадзи и тут же глянул на Икари. Тот сжался сидя на стуле и диким взглядом въедался в девушку. — Синдзи, ты что будешь? Я плачу. — Ничего… — Шатен стал часто дышать, и по прежнему пялил на официантку у их стола. — Нам пожалуйста кофе и стакан молока. — Заключил Рёдзи нервно улыбаясь. Официантка коротко кивнула и быстрым шагом пошла прочь. — Синдзи, ты чего? Что-то случилось? — Каору сказал, ей нельзя доверять… — А, вот в чём дело… — Мужчина поставил локти на стол и облокотился на них, уже серьёзно смотря на собеседника. — Часто ты с Каору разговариваешь? — Да, очень. Каору не любит оставаться без моего внимания! И я не люблю, оставаться без разговоров с ним… — Настроение подростка сразу изменилось, как только он заговорил о любимом, его взгляд загорелся. — Вот как. А я могу с ним поговорить? — Не думаю… — Синдзи замер, прислушиваясь. — Нет, сейчас у него нет желания разговаривать с кем-то, кроме меня. — Понятно… — Кадзи задумчиво почесал подбородок. — Слушай, а где сам Каору? Выражение лица школьника вновь сменилось. Он выглядел оскорблённым, и кажется вот-вот сделает какое-то резкое движение. — Он со мной. Икари встал из-за стола. — Посмеяться надо мной решил? Да пошли вы все! Никто меня не понимает! Шатен быстрым, твёрдым шагом подошёл к двери, и перед тем как громко ею хлопнуть — зло посмотрел на подходившую официантку и кинул такой же взгляд ошарашенному Кадзи. После этого он всё с таким же злобным диким взглядом быстро шёл по дороге, мечтая сейчас только о том, чтобы встетиться с Каору и рассказать ему обо всём, что случилось, и упасть в его холодные, но такие приятные объятия. Со временем, пока Синдзи всё шептал Каору о своей злости, его настроение сменилось. — Прости Каору, я знаю, что должен улыбаться для тебя... Я сделаю для тебя всё, я скоро снова начну... Просто не оставляй меня, хорошо? Ты ведь меня не перестанешь любить? На уголках глаз собрались слезы, и он поспешил вытереть подступающее горе. Он на секунду отвлёкся, и проходя мимо очередной подворотни кто-то взял Икари за шкирку и резко втащил глубже в неблагополучный переулок. Синдзи тут же страшно испугался, он схватился за руку какого-то наркомана, которая сейчас держала его рот, и попытался поцарапать его, но пальцы как на зло ослабли. Этот самый человек взглянул на лицо Синдзи. Сложно подумать о том, что мужчина, жизнь которого давно пошла под откос может испугаться какого-то подростка, но этот мёртвый взгляд, мешки под глазами, помятый вид, будто это его знакомый заставили наркомана вздрогнуть. С этим проклятым мальчишкой точно что-то не так. Тут же Синдзи попытался снять с себя руку этого чудака, пока не задохнулся, чему мужик легко поддался, и со страшно испуганным выражением лица убежал вглубь, что-то крича о неблагополучном виде Икари. — "Ты видишь, тебя боятся даже наркоманы. Как Каору может любить тебя таким?" — Что?... — "Простые люди от тебя шугаются. Ты уверен, что Каору тебя любит?" Синдзи взволнованно взглянул по сторонам, но голос не унимался, и что-то яростно сжимало его спину. По крайней мере, ему так казалось. — Конечно он меня любит... Он опустил голову и схватился за неë, склонившись к земле. Сейчас всё вокруг снова стало кружиться и перестало иметь смысл. — "Нет. Он тебя ненавидит. Посмотри на себя!" — Каору не такой! Он не как все простые люди! — "Но он тоже человек. Он знает, как должны выглядеть хорошие люди." Икари продолжал смотреть вниз, пока его взгляд не сфокусировался на луже. Она прекрасно отражала его лицо. Все эти ужасные детали, которые Синдзи до сих пор не видел. Он просто боялся увидеть. Он помнил себя таким, каким был раньше и был уверен в том, что таким он и остался. Но это оказалось ложью. Он тут же почувствовал трупный запах, который от него исходит, и к горлу подступила рвота. Он упал, уползая прочь, ударившись спиной о мусорку, и будто утопая, схватился за шею и бился в конвульсиях, пока навязчивый голос повторял одно и то же. Каору его не любит. Он выглядит страшно. Все его боятся. Вдруг, всё как по щелчку снова прекратилось. К Синдзи пришло осознание. — Нет... Я не так ужасен. Каору любит меня. Только он видит меня по-настоящему. Я остался прежним, правда ведь!? Тот постепенно снова поднялся на ноги, и посмотрел на себя. Все эти складки на одежде и грязь... Она всегда была на нём. Каору любил его таким. Он любит и сейчас. — Каору, ты ведь любишь меня, правда? — "Люблю." Икари снова улыбнулся. Слезы потекли по щекам, но тот улыбался, даже не смотря на то, что мышцы ужасно болели. Он вытер все рукавом, и наконец вышел из этого ада. Теперь он по-настоящему побежал к Каору. Задыхаясь, всё равно бежал, пока сердце бешено стучало. Когда он был там, он снова забылся утонув в нежных, по-настоящему холодных объятиях Каору. Он всё рассказывал ему и рассказывал обо всём, что с ним случилось. — Если так подумать... Ты ведь никогда не был у меня в гостях! Ты хочешь сходить ко мне? — Здорово! Тогда пойдём? Синдзи радостно вскочил с кровати, и потянул тело за руку, но оно просто мягко съехало с кровати и упало на пол. В голове Синдзи послышался треск стекла. — Не хочешь?... Так ты не хочешь идти? Ничего страшного, я тебя отнесу! Тот поднял труп с пола, и заботливо взял его на руки, потирая те места, которые по его мнению, сильно пострадали при падении. Так он нёс своего любимого до самой квартиры. Люди смотрели на него, шугались и ускоряли свой шаг, но Ик ари было плевать. Он был рад, что Нагиса на его руках. Всем было плевать на то, что Икари вернулся. Он спокойно прошел в свою комнату, усадив Каору на свою кровать. — Тебе нравится? На полу лежало куча мусора, и вся комната была завалена хаотично разбросанными вещами, упаковками от полуфабрикатов и другими вещами, которые попадались под руку во время истерик. Они лежали бы так вдвоём, и разговаривали бы друг с другом обо всём подряд, пока Синдзи заботливо перебирал в своих руках его тонкие ледяные пальцы. Но в какой-то момент он постепенно затих, и посмотрел на руки Каору ещё раз. Точно. Это ведь руки Нагисы... Его руки такие же на вкус как и шея? Он ведь не будет против, если Икари немного попробует? Так они будут ближе друг к другу. Точно... Они воссоединятся ещё сильнее. Синдзи поднёс один палец поближе к себе, и присмотрелся. Его кожица на ногтях выглядела так чисто и аккуратно. Нет, она выглядела аппетитно. Он попробовал немного собрать еë своим ногтем, и поднял повыше. Синдзи откусил немного. Где-то там Каору уже кричал о том, что это неправильно, что так нельзя сделать с ним. Но Синдзи было плевать. Он снова взглянул на всё этим диким взглядом, впадая в экстаз от того, что делает. Каору такой вкусный. Сейчас его желание заглушило даже голос того, кто был важен ему даже больше жизни. Это эгоистичное желание съесть его любимого, чтобы людям не досталось больше ничего. Каору его собственность. Он продолжал и продолжал пытаться повторять всё с каждым пальцем, пока в комнату не ворвалась Мисато. Она тут же вскрикнула, и прикрыла дверь, смотря на Синдзи из небольшой щелки. — Тупая сука... Тебя не учили стучаться?... Синдзи злобно, и даже дико посмотрел на Кацураги, которая итак была напугана этим очень странным действием. Мало того, что Синдзи притащил труп домой, он занимается с ним такими вещами... — Что ты творишь, Синдзи!? — Не твоё дело! Скажи, что хотела и вали отсюда! Тот немного отодвинулся от Каору, и потянулся к ближайшему предмету. Это был какой-то учебник, который на вид выглядел тяжёлым. Он не побоялся взять его, и замахнуться. — Иди ужинать! Мисато захлопнула дверь прежде чем учебник прилетел в неë. За дверью послышался глухой стук. Через пять минут Синдзи сидел на кухне и пялился в свою тарелку. Его лицо закрывали волосы, и никто ничего ему не смог сказать. Все боялись проронить хоть слово, был слышен только треск приборов. Синдзи немного поднял глаза, и сквозь чёлку увидел как испуганно на него смотрит Мисато. Он не придал этому особого значения по началу, но с каждой минутой в голове становилось всё больше навязчивых мыслей. "Почему она так странно смотрит на меня? Она боится? Я такой страшный? Неужели я правда пытался еë побить? Я тиран? Я похож на отца? Как я мог пытаться ударить девушку? " Этих мыслей со временем стало так много, что у него снова начала кружиться голова. Они все смешивались в едкую, яркую жидкость и наполняли разум Синдзи. Эта картина выливалась через глазницы и заполняла все пространство вокруг. Глаза ребели от такого количества едких цветов, и к горлу снова подступила тошнота. Он закрыл рот, понимая, что предотвращать что-то было поздно. Как жалкий таракан, Икари попытался встать и убежать прочь, в ванную, но яркие цвета его полностью ослепили, и он споткнувшись, упал, нырнув головой под стол. Он больше не смог стерпеть этого унижения, и опершись на руки в один момент выпустил весь ужин на пол. Всё тут же прояснилось, и Синдзи стало так противно от самого себя. Он снова захотел расплакаться тут же, и шатаясь встал, и убежал из кухни прочь, пока не испачкал пол снова, только напоследок извинившись. — Какого хрена!?... Кто это убирать должен? — Тише... Я сама уберу. Ему сейчас слишком плохо. Синдзи впервые тошнило от самого себя. Он только сейчас понял, что сотворил с Каору снова. Только сейчас осознал, что Нагиса так страшно кричал всё это время. Он мог только плеваться желчью в пакет, пока не обессилел. Спустя какое-то время Икари очнулся. Прямо над собой он увидел до боли знакомый серый потолок, на котором колебалась серебристая полоска света проступающая из-за не плотно закрытых штор. Он попробовал пошевелиться, в теле отдалось диким дискомфортом а в глазах замельтешили расплывающиеся чёрные пятна, не позволяющие зрению сконцентрироваться. Пока шатен пытался прийти в себя, в оглушающей тишине послышался знакомый голос. — "Как ты мог, Синдзи…" Икари как ледяной водой облили, на несколько секунд он перестал чувствовать дискомфорт и тупую боль во всём теле. Подросток резко подскочил на матрасе. По спине проступил холодный пот, дыхание участилось и стало рваным. Он вспомнил. Вспомнил что это за голос, вспомнил что произошло вчера и за последнее время. Поперёк горла встал ком. Синдзи схватился за голову, что болела всё сильнее с каждым мгновением. — Нет… нет, нет, нет! Это был не я, точно не я… я не мог! Не мог так поступить! Он стал биться в истерике, сперва ёрзая и всё сильнее сминая и без того лишь местами застеленную простыню, а затем повалившись на пол с громким ударом. Голоса в голове не затыкались, Синдзи зашипел от боли, и вдруг опомнился. — Где… Перепуганным взглядом он принялся рыскать по комнате в поисках. — К-Каору-кун… Трупа, которого он притащил несколько часов назад — нигде не было. По раскрасневшимся щекам потекли горячие слёзы. Подросток подскочил и стал метаться по комнате раскидывая всё на своём пути. Он с такой силой распахнул шкаф, что одна дверца слетела с петель. Икари выпотрошил все вещи — тела там не оказалось. Он сорвал и выкинул ящики из тумбы — тела нет Синдзи схватил ручку которую нашёл на полу и как зверь набросился на свой матрас. Шатен вспорол его, принялся рвать и потрошить содержимое — Каору нет и там. Отчаявшись, в голове Синдзи возникла мысль. Тело его любимого мог унести лишь один человек. Она была против них, против их отношений, наверняка это сделала она. — Мисато… Я тебя в клочья разорву! — В интонации Икари смешались горечь, слабость, гнев и чёртова ничтожность. За дверью закопошились. За ним следили. Подросток вздёрнул голову. — Кто нахуй. — Хриплый шёпот прозвучал до жути пугающим, но Синдзи было на это плевать. Тяжело дыша, он поднялся на ноги. Колени дрожали, руки тряслись, всё тело подёргивало. Тихой, аккуратной походкой, словно хищник подбирающийся к добыче, Синдзи подкрался к двери. Он резко распахнул дверь. Там никого нет. — Кто здесь?! Тишина. Никто не отзывался. А может, отзываться было некому. — Твою ж мать, куда все делись?! — Икари повысил голос, его интонация была такой же грубой и требовательной, прямо как у его отца. — Чёрт, чёрт, чёрт! Каору, где ты?! Почему я тебя не слышу!? — Шатен снова впился пальцами в голову. Нестриженые ногти царапали кожу, царапали, и вновь расковыривали запекшуюся кровь на коростах. Он обессилено упал на колени. — Каору, что… что я должен сделать чтобы искупить свою вину..? — Гнев Икари иссяк. Теперь он ослаб. Сидел посреди коридора и беззвучно плакал, переодически всхлипывая. Дёргаясь всем телом, словно по нему каждый раз проходила волна электричества. Синдзи поднял голову, его взгляд уловил включённый свет на кухне. — Точно… Кухня… — Заворожённо смотря, он на четвереньках пополз к нужному месту. Еле как встав, на подкашивающихся ногах он подошёл к шкафчику где лежат приборы. В свете лампы блеснул большой кухонный нож. — Каору-кун, скажи, это то, чего ты хочешь..? — Спросил вслух подросток взяв в руки холодное оружие с острым лезвием, что ранило своих неосторожных хозяев. Лёгкий ветерок щекотнул открытую шею. — Тогда, я сделаю это… Я сделаю это и ты простишь меня! — На лице растянулась жуткая улыбка. В ней смешалось отчаяние и радость. "Каору-кун, тебе… было так больно…" Синдзи поднёс наточенное острие к руке. "Позволь... Позволь мне унять твою боль..." Холодный металл вторгся в тонкую кожу. "Я знаю, тебе было так больно, я такой жалкий. Я посмел проигнорировать тебя..." Около острия ножа собрались первые алые капельки крови сгущались, и под общей тяжестью поползли вниз по руке. "Если я почувствую ту же боль..." Нож вошёл глубже. Струи бордовой жидкости чудными узорами разветвлялись, почти повторяя синеватые линии просвечивающих вен. "Ты вернёшься... Ты обязательно вернёшься." Синдзи что было сил надавил на нож и резко провёл им вдоль. Кожа разошлась, стали виднеться куски плоти, они были ярко-красные, где-то жёлтые, и всё это было перепачкано кровью. — Каору, гляди… Оно… Оно цветом как твои глаза… Прекрасно… — Хриплый шёпот, дрожащая рука выронила нож. В глазах стало стремительно темнеть. Синдзи вновь упал на колени. Штаны тут же запачкались в крови, что большой лужей расплылась на полу. Левая рука не слушалась, адски болела, немела, но сейчас казалось что это не его тело. Будто это чужое. Дрожащей, ещё не сильно повреждённой рукой, он поднял нож и приставил к горлу. Лёгкий надрез. "Этого… этого недостаточно…" Металл вновь углубляется. Тонкая кожа начинает расходится. И вновь, он со всей силы надавливает на нож и резко проводит им вдоль шеи. Что-то хрустнуло. Шатен даже не успел понять что произошло, как из глубокой раны начинает фонтаном бить кровь. — К-Каору… — Нормально говорить не получается, лишь сиплые хрипы с кашлем и кровью выходят из перерезанной глотки. Икари не различал ничего. Перед глазами всё плыло. Тело бросило в озноб, оно продолжало биться в дикой дрожи. Сознание всё больше его покидало. Кровь хлюпала и продолжала ручьями вытекать из открытой раны. Где-то уже свернулась, а где-то скатывалась в кровавое озеро со звонким ударом. Слёзы, обжигая, тяжёлыми каплями скатывались по щекам, а пустой взгляд тёмных глаз бесцельно смотрел на блеклый потолок. Вот оно, сладостное забвение. Наконец он увидит Его, увидит и будет рядом. На этот раз ничто не сможет их разлучить. От болевого шока, сейчас боли Синдзи почти и не чувствовал. Тело полностью обмякло. Он упал на пол с глухим стуком. Рука с грохотом упала рядом, из разжатой ладони выпал, и громко звякнул об пол большой кухонный нож, до этого вошедший в горло подростка почти наполовину. Кровоточащая рана словно горела, тело сильно побледнело, но кровь все продолжала литься. Завидев яркий голубоватый свет, Икари слабо приподнял уголки губ. —"Мы воссоединимся вновь…"