Speechless

      После того случая парни долгое время не общались. Они оба чувствовали какое-то напряжение: Чанбин пытался разобраться в себе и своих чувствах, а Ликс думал, что Со на него обижен, и старался часто с ним не контактировать. Так тянулись две мучительные недели, и наконец пришло время поговорить с Чанбином, ведь у Ли уже завтра день рождения, а он просто не может не пригласить его, ведь они друзья. Он долго думал, как начать разговор с Со, и в итоге решил подойти к нему в школе и сказать все прямо. — Привет, эм... Последнее время между нами было много неловкости, и я чувствую себя из-за этого просто ужасно. Прости, если как-то задел тебя, — он виновато опустил голову, хотя винить себя ему было не в чем. — Мы ведь собирались провести этот день вместе. Завтра мой день рождения, не хочешь прийти? Я обещаю, что в этот день мы точно будем только вдвоем. И приводи с собой кого-нибудь еще, а то кроме тебя и моего брата там больше никого не будет. Родители решили съездить на отдых и дом оставили на нас. Адрес скину вечером, надеюсь, ты придешь!       Феликс одарил его лучезарной улыбкой, на которую был способен только он, и ушел. И Чанбин даже хотел поначалу отказаться, но Джисон, бурчащий о том, что это шанс сблизиться с парнем, а Со его благополучно посылает на три буквы, уверенно подталкивал друга к дому семьи Ли. Чанбин кое-как вырвался из чужой хватки и развернулся на сто восемьдесят градусов, готовясь бежать от вездесущего Хана, но дверь резко распахнулась и из дома вышел именинник в нелепом празднично-розовом колпаке, и Со пришлось сдаться. Он повернулся обратно и растерянно протянул Ликсу синюю коробку, перевязанную лентой такого же цвета. — Спасибо большое, но не стоило. Для меня уже счастье, что ты пришел! Проходите в дом, — Феликс приветливо улыбнулся Джисону. — Ты ведь друг Чанбина, да? Он много рассказывал о тебе. Я Феликс, кстати. — Джисон, приятно познакомиться. Он тоже рассказывал мне о тебе. И про то, что он тебя... — Хан закончить не успел, так как Со грубо пихнул его локтем под ребра. — Ай! Будь немного дружелюбнее.       Они, толкаясь, зашли в дом, своей безобидной руганью заставив Ликса рассмеяться. Вот она, настоящая дружба. На создаваемый этими двумя шум и беспорядок моментально отреагировал Ли старший, выходя из кухни и шепча проклятия. — Если вы здесь что-нибудь испачкаете, жизнями своими поплатитесь. Я не для того сутками полы драил. — Хо, не неси чепухи, мы вместе убирались, — Феликс вздохнул и потянул Чанбина на кухню. — Не обращай на него внимание. Сколько себя помню, он всегда таким был.       Со хотел и Джисона утянуть за собой, но тот стоял в ступоре, пялясь на недовольного Минхо, который в сотый раз за время их пребывания здесь закатывал глаза. И как они у него еще не выпали? Чанбин пару раз щелкнул пальцами перед лицом друга и, когда тот очнулся, последовал за Феликсом. Парни все вместе уселись за стол, на котором уже были расставлены всевозможные закуски и напитки. — Так, малявки, — начал Минхо, — никакого алкоголя. Я здесь самый старший, поэтому отвечаю за вас. Так что не вздумайте стырить какую-нибудь бутылку, поняли?       Джисон, особо не задумываясь над смыслом слов, кивнул несколько раз, не отрывая взгляда от Ли старшего и вроде даже не моргая. Выглядело действительно стремно. Хорошо, что Минхо не заметил. Или упорно делал вид, что не замечает. Чтобы расслабиться и скрасить обстановку, Ликс включил на своем телефоне музыку, и парни принялись за еду, весело обсуждая последние новости и громко смеясь. Чанбин в разговоре почти не участвовал, лишь изредка просил Хана перевести его слова остальным. А неугомонный Джисон, которого хрен заткнешь, сегодня как-то странно притих и на просьбы друга серьезно тормозил.       Когда еда была съедена, а вся газировка выпита, Феликс решил показать Чанбину свою комнату. Минхо остался на кухне, чтобы убрать со стола, а Джисон, не будь дураком, остался с ним, чтобы, как он сам выразился, "помочь", ведь Ли, само собой, один не справится. Ликс утащил Со к себе, а Хан подошел к столу и начал собирать с него грязные тарелки. Когда он потянулся за последней, его рука случайно столкнулась с чужой и так и осталась висеть в воздухе. Ли старший все же взял эту несчастную тарелку и закинул ее в мойку, а Хан поставил рядом свою кучку посуды. Пока Минхо вытирал стол, Джисон смущенно мялся в стороне, не зная, нужно ли начать диалог, но рот заработал быстрее мозга, и поэтому он смог произнести только: — Не хочешь познакомиться? — Кати свои орехи к кому-нибудь своего уровня, грызун, — огрызнулся Ли, продолжая свою работу. — Я не слепой, чтобы не заметить, как ты на меня пялишься. — Я же просто подружиться хотел. И не грызун я! У меня имя есть! — Джисон резко замолчал. — Да? И какое же? Белка? — с издевкой поинтересовался Минхо. — Нет, стой. Что ты сказал до этого? — Проблемы со слухом? Могу посоветовать хорошего врача.       Джисон дотронулся до своего плеча, слегка сжимая руку в этой области. Это ведь не сон? Ему все это не снится? Или он приложился головой, и это галлюцинации? Нет, вряд ли его мозг способен выдумать настолько красивого человека. А может, он в раю? Точно нет, его туда не пустят. И к тому же, в раю не водятся злобные гномы, пихающие лучших друзей под ребра.       Татуировка, казавшаяся до этого чьей-то глупой шуткой и до ужаса смущавшая Хана, заиграла новыми красками и вмиг превратилась в нечто особенное, греющее душу и сердце. Он повторил ранее сказанную Минхо фразу, смакуя каждое слово, и счастливо улыбнулся. И даже это "грызун" перестало звучать так обидно. — И психиатра тоже. Сейчас дам номер. — Свой? — Хан ответил на автомате, все еще витая где-то в облаках от неожиданного счастья. — Врача, придурок. Пусть заодно голову тебе проверит. Мало ли, вдруг там тараканы ядерную войну устроили. — А ты, я вижу, главная стерва на районе?       Бога ради, Джисон готов был сказать что угодно, но только не это. Он правда не хотел — слова сами собой слетели с губ. Будто что-то выключило инстинкт самосохранения. Выпалив первое, что пришло в голову, не задумываясь, Хан сразу же пожалел об этом, так как Минхо наконец обратил на него внимание, но только для того, чтобы сверкнуть в его сторону взглядом бесжалостного убийцы и, подойдя ближе, притянуть за ворот рубашки. Прощай, Хан Джисон, ты был хорошим человеком, но очень тупым. — Слушай сюда, я терплю тебя только из-за того, что у моего брата сегодня день рождения. Если бы ты появился здесь в любой другой момент, то непременно бы вылетел отсюда пинком под зад. Прямиком в свое дупло. Такой смелый? Валяй. Но у меня нервы не стальные, если ты не в курсе.       А что Джисон? А Джисон даже не слушает, что он там говорит и чем ему угрожает. А Джисону крышу снесло от такой близости. И поэтому он бесцеремонно обхватывает Минхо за шею, чуть подается вперед и невесомо касается чужих мягких губ. Ли старший конкретно охренел от подобных действий и, оттолкнув от себя парня и на ходу стирая поцелуй с губ, сбежал в свою комнату, запираясь там на несколько замков. На всякий случай.       Сердце бешено бьется у обоих, вот только Хан безмерно этому рад и готов кричать от своего счастья, а Минхо, не понимая, что это за странное чувство, делает дыхательную гимнастику, чтобы успокоиться. Только вот нифига это не помогает, а лишь рождает в голове целый рой вопросов, на которые Ли и сам был бы рад ответить, но не может. Что это только что было? Почему он сбежал? Почему сердце так стучит? Но ответ на один из вопросов он знает точно: понравилось.       Джисон, наконец придя в себя, осознал, какую глупость он совершил, и вышел искать Минхо. Нет, он не должен был этого делать. Этого не должно было произойти. Хан с ним вообще не знаком, так разве можно нагло целовать незнакомого человека? Но зато он теперь знает, что Минхо та еще ледышка, которую с трудом получится растопить, если вообще получится после такого. Ну серьезно, что с кактусом обниматься, что с Минхо разговаривать — одно и то же. Только кактусы безобиднее будут. Да, Хан Джисон, ты облажался по полной.       Он остановился у двери в его комнату и тихо постучал в дверь, так, чтобы ненароком не напугать Ли снова. — Минхо-хен, — да, Джисон решил вежливо позвать его, вдруг это как-то поможет извинениям, — прости меня, я не хотел. Это все моя вина, мне очень стыдно и противно от самого себя, я...       Губы пересохли от волнения. Хан набрал больше воздуха в легкие, облизнулся и продолжил. — Я понимаю, что это не оправдание моему необдуманному поступку, но я был так рад, что ты... Ты... — он медлил, тянул слова, как мог, боясь, что отпугнет от себя Минхо еще больше, чем сейчас. — Мы соулмейты, хен. Для меня это всегда было больной темой. Прости, я пойму, если ты не захочешь меня видеть, можешь не отвечать. Прощай.       Ну а что еще он мог сделать в таком случае? За такое не прощают. Он уверен, что Ли впредь ни за что не подпустит его к себе ближе. Джисон вышел из дома, но так и не заметил, как Минхо открыл свою дверь и с горечью посмотрел ему вслед.       А тем временем Феликс с Чанбином играли в приставку, стоявшую в комнате, и случайно задевали друг друга локтями, ведь сидели очень близко. Со, в очередной раз выигравший матч, задорно улыбнулся Ликсу и похлопал его по плечу, мол, не расстраивайся, в следующий раз получится. — В следующий раз устроим матч-реванш. И поверь, я буду к нему готов, — взгляд Феликса упал на подарок Чанбина, который он бережно оставил на кровати. — Ты ведь не против, если я открою его сейчас?       Со кивнул, и Ли аккуратно развязал ленту, стянув ее и отложив в сторону. Открыв коробку, он вытащил оттуда тот самый свитер с котиками, который отчаянно хотел купить две недели назад. — Ты... Поверить не могу! — его глаза засияли маленькими искорками. — Но ведь он очень дорогой, не стоило... Нет, не подумай, что он мне не нравится! Просто я не ожидал, что ты купишь его. Спасибо большое!       Феликс крепко сжал друга в объятиях. — Знаешь, я так рад, что ты пришел! Я безумно хотел провести этот день вдвоем и поговорить с тобой после того случая... Честно, я не хотел этого, она застала меня врасплох. Но в этом был кое-какой плюс. Я понял, что она мне совсем не нравится... Ну так что, мир? Ты ведь больше не обижаешься?       Чанбин покачал головой и в взял Ли за руку, без слов поддерживая его. — И есть еще кое-что, что я хотел тебе рассказать. Это насчет моей татуировки, — Феликс замялся, не зная, как преподнести подобного рода информацию, и продолжил. — На самом деле, я тогда соврал тебе. Дело в том, что... У меня ее нет. Об этом знал только мой брат, а теперь и ты тоже. Мне очень неудобно говорить об этом другим, поэтому я скрываю это.       Со понимающе взглянул в глаза напротив и взял его за вторую руку. Ладони были мягкими и теплыми. Так хотелось держать их вечно и никогда не отпускать. Он долго смотрел ему в глаза, а Ликс даже не пытался разорвать этот контакт, незаметно придвигаясь ближе. Никто не знал, кто первым подался вперед, но уже через секунду их губы слились в нежном поцелуе.       Отстранившись, Феликс с каким-то сожалением посмотрел на Чанбина, но тот уже шел к выходу. Опомнившись, Ли позвал его, прося остановиться, но было уже поздно: он ушел. Ушел, вновь оставив Феликса одного.