Рок-концерт или музыкально-сексуальные изыскания Первого Дома.

Смотришь нежно, ждешь его вниманья. Чувства те же, но не понимаю Сколько можно жить, любя украдкой. Очень сложно скрыть твои повадки, Очень трудно скрыть мои страданья. Очень, очень, очень, очень Неприличное желанье. Слезы душат, мысли жить мешают. Трудно слушать. Нет, не понимаю. Да, я знаю все твои секреты. Как ты терпишь твердые предметы? Все же знаю — это безнадежно, Но мечтаю, таю-таю-таю-таю-таю-таю… Группа Тату В Валиноре началось новое поветрие. Называлось оно – рок. Не в плане печальной судьбы, предначертанной Автором оригинала некоторым его обитателям, а в виде новомодного музыкального направления. От традиционной мелодичной и возвышенной музыки, которой был наполнен весь фон жизни Благословенного Острова и которую уже не замечали, как тиканье часов на стене, рок отличался кардинально. Мелодия там если и была, то обрывочной, слова вызывающими и грубыми, основу же странной музыки составляли громкие и сбивающие с толку ритмы. Первыми странные мотивы в эльфийские массы понесли Телери, они якобы услышали их из морских глубин и решили, что так поет само море. Поначалу в исполнении прибрежных жителей они сплетались с традиционными эльфийскими напевами, что было еще терпимо, но перекочевав к практичным и любящим доводить все до предела Нолдо, обрели новые формы - ритмичные и жесткие. Настолько, что взволновали и даже обеспокоили самих Валар, постоянно заботящихся о всеобщей безопасности и бдящих о том, чтобы чего не вышло. Единственными, кто еще оставался к року равнодушными, были благоразумные Ваниары, чем и утешали сердца мудрых Стихий. Откуда же в действительности он взялся, этот самый рок, точно никто не знал. На Таникветиль подозревали, что без Мелькора здесь, конечно, не обошлось. Некоторые думали и на неадекватного, а по тому находящегося в ссылке Главу Первого Дома Нолдор Куруфинве Феанаро, любителя из ничего сделать что-то. Говорили, что якобы изобретенный им при помощи магии и научных опытов Палантир, созданный для наблюдений через пространство и время, забарахлил и вторгся в какую-то совсем иную реальность, откуда и перетекла эта странная музыка. Деструктивно настроенный наследник Финве, вместо того чтобы починить свое изобретение и использовать по прямому назначению, нарочно углубился в чуждое пространство, набрался там незнамо чего и, в следствие этого, и запустил в народ эту заразу. На нее, как и следовало ожидать, клюнула падкая до всего нового молодежь. Самые консервативные подозревали даже валу Ороме, который вечно мотался на свои охоты в Средиземье и, в пику благообразию Варды, мог притащить оттуда что угодно… Гадать откуда взялся рок можно было сколько угодно, но фактом было то, что новый музыкальный стиль возник, здравствовал и завоевывал Валинор. Проявлялось это в том, что самые смелые и отвязные начинали петь эту странную музыку уже не только на дружеских вечеринках и посиделках, но и организовывать публичные концерты для всех желающих. Ну а кто в Валиноре мог быть отвязнее детей Феанора? Эти принцы, уехавшие в изгнание вместе с отцом и живущие в отдаленной крепости Форменос, слыли отъявленными неформалами и бунтарями. Хоть жили они и на отшибе, но отчего то были в курсе всех тенденций и событий, что также вызывало беспокойство и оставляло много вопросов, тем более барахлящий Палантир мог быть у них под рукой. И все-таки Валар были мудры, а мудрость гласит что «Запретный плод сладок», а также «Если не можешь что-то победить или хотя бы обуздать, возглавь это», поэтому решили действовать тоньше. Вместо того, чтобы запрещать этот непонятный рок, разрешили умеренно, но позволять его исполнение, согласовывая заранее все концерты, и бдеть как бы чего не вышло, с расстояния. В Валиноре же установилось привычное благолепие, пусть и разрываемое иногда резкими звуками чуждой музыки.

***

Сегодня близнецы Амрод, а особенно Амрос, младшие дети Феанора, пребывали в сильном волнении. Папой, при протекции старшего из братьев –Маэдроса – им было разрешено отправиться на прогулку в Тирион, столицу Валинора. В город они выбирались редко, так как считались еще малолетними и всегда с согласия отца, поэтому поездка всегда приравнивалась к событию мирового масштаба. Тирион, тем не менее, они знали довольно хорошо, потому что были увезены оттуда в сознательном возрасте, проведя там перед отъездом большую часть жизни. В столице остались кое-какие друзья и целая куча благонадежных родственников. Повод же для поездки был просто сногсшибательным – рок – концерт с участием их старших братьев – Маглора, признанного музыканта, а также Келегорма, Карантира и Куруфина, не отличавшихся ранее особым пристрастием к музыке. Близнецы слабо представляли, что такое рок-концерт, как он происходит и жаждали открыть для себя это новое развлечение тирионской молодежи. Младший, особенно чувствительный Амрос, находился в смятении. Он не знал, что надеть, как себя вести и, вообще, как собраться для такого эмоционального испытания. Наконец то им удастся увидеть то, что так долго от них скрывали! Келегорм, Карантир и подвязавшийся к ним Куруфин уже месяц как запирались в одной из дальних пристроек крепости, предварительно отогнав всех возможных свидетелей на пушечный выстрел и «репетировали». Кое-какие звуки близнецы слышали, но братья непостижимым образом бдели и стоило младшим подобраться поближе и прислушаться, как из двери выходил разгневанный и красный Кари или ледяно глядящий Келли и оба начинали грозить открутить сначала уши, а потом и головы. А еще сделать с ними кое-что похуже, чем грешили неоднократно. Угрозы были нешуточные и близнецам приходилось ретироваться. Амрод, изнывающий исключительно от любопытства, только презрительно хмыкал и тут же забывал об очередной грубости, но Амрос, как обычно, страдал по-настоящему. Последняя из угроз, особенно в исполнении Карантира, с недавних пор стала для него сколь пугающей столь и желанной. Удивление, обида и возмущение заполняли сердце младшего близнеца до краев, норовя выплеснуться и затопить все вокруг. Он и сам недоумевал, почему так остро реагирует на привычное, в общем-то, хамство. Карантир захлопывал дверь у него перед носом, а Амросу казалось, что захлопывается весь мир. Ему хотелось заплакать и стучать в эту дверь до тех пор, пока его не впустят, но он просто разворачивался и убегал вслед за Амродом… Понять, почему так происходит, он не мог. Вместо того чтобы радоваться изменившемуся поведению вечно озабоченного Карантира, младший Амбарусса расстраивался. Источник расстройства был где-то очень глубоко, как говорил знакомый с тонкими материями Маглор, в подсознании. Амрос не искал его и не вступал с ним в диалог, опасаясь узреть нечто ужасное, но просто потакал ему, хотя совесть и нашептывала ему, что он поступает аморально. Мало того, он хочет, чтобы с ним поступали аморально и переживает, что с ним этого не делают. Амрос страдал от этого неразрешимого напряжения и был в раздрае, впрочем, почти как всегда. Амрод тоже готовился к поездке и перебирал феньки и другие украшения в большом количестве скопившиеся в красивой резной шкатулке из оникса. Многие из них и сама шкатулка были подарками мастера на все руки Куруфина. Выудив что-то более-менее приемлемое, а именно браслет, он повязал его на руку и начал разгребать ворох рубашек. Одним глазом он покосился на Амроса и большего было не надо, чтобы уловить обычное в последние дни настроение близнеца. - Амри, да забей ты на него! – с возмущением проговорил он, - Нашел из-за чего переживать! Он скептически осмотрел очередную рубашку и отбросил в сторону. - Ты радоваться должен, что он отвязался и оставил в покое твою … – Амрод взглянул на брата, не решаясь продолжать без оценки его реакции. И решил, что не стоит. Амрос смотрел перед собой, сжимая в руках белую нарядную рубашку, в глазах застыли слезы, готовые вот-вот излиться всемирным потопом. Амрод знал это состояние и очень его опасался, потому что потом близнеца было не заткнуть. На секунду замерев, Амбарто решил действовать на опережение. - Да отвисни ты, баран, достал уже своими страданиями! - заорал он на свой страх и риск, надеясь, что шок заставит Амроса воспрянуть. – Было бы о чем! Сегодня увидишь своего Кари! Что он тебе сдался? Забыл, как он врезал тебе последний раз, когда ты его отшил? Забыл, как ты бегал к Маэдросу жаловаться и просил меня везде ходить с тобой? - Роди, да ты что! - недоуменно захлопал на него своими серо-голубыми глазами Амрос, - Я просто задумался… - Задумался он. – проворчал Амрод, - Собирайся живей! – рявкнул он. Амрос шмыгнул носом и начал натягивать рубашку.