Часть 2
16 июня 2022 г., 14:59
***
Если для Амрода и Амроса посещение Концерта было откровением, то в пресыщенном Тирионе к новомодной музыке уже почти привыкли. Концерты устраивали довольно часто, иногда в дневные часы где-нибудь в скверах для гуляющей публики. В эльфийском роке, исполняемом здесь, главным было слово «эльфийский». В этой музыке был некий ритм, отличный от привычных затяжных высокопарных напевов, но в общем все выглядело и звучало знакомо, чинно и благопристойно. Особых звезд тоже не было, все исполнители колыхались общей массой, воспевающей обычную тему — возвышенную любовь… Но нынешний концерт обещал быть из ряда вон, на стезю рок-музыки вступали те, кому эту самую музыку и приписывали — дети Феанора, бунтовщика и изгнанника. Какой-то могущественный покровитель посодействовал, чтобы форменоских отщепенцев, но тем не менее высокородных принцев, выпустили на сцену на вечернем концерте в прибрежном парке. В Тирионе как раз закончился учебный год и наступали долгожданные каникулы. Сотни эльфийских недорослей сдавали последние экзамены и были готовы окунуться в свободу с головой. Амрод и Амрос, находящиеся на домашнем, в силу обстоятельств, обучении, со смешанными чувствами взирали на шумную подвижную толпу вокруг. Амрос с некоторым страхом и смущением, Амрод же с насмешкой. Близнецов многие узнавали, еще бы как никак младшие принцы Первого Дома пожаловали, на них смотрели удивленно, кое-кто с завистью, многие здоровались и начинали разговоры. Некоторые старинные друзья детства даже пытались обняться, словно близнецы были обычными встречными поперечными. Все эти молодые эльфы, ярко и вычурно одетые, что-то из себя воображающие, несущиеся куда-то… Амрод любезно отвечал на приветствия, стараясь улыбаться и шутить как можно более непринужденно, хотя и смотрел на молодых сородичей с легким пренебрежением, неосознанно поддаваясь голосу высокородной крови. Амрос же просто нервничал, ощущая себя не в своей тарелке, но старался всем улыбаться и быть дружелюбным. Все эти беззаботные эльфы казались ему такими же далекими, как проплывающие у горизонта легкие белые облака, и ему хотелось мчаться вслед за ними, чтобы забыть, все забыть… Близнецы успели в парк как раз к началу выступления братьев. Сейчас шел перерыв, а следующими после антракта должна была выйти группа «Фор мен», которая пела уже второй день и собирала зрителей больше, чем все остальные музыканты вместе взятые. В состав группы входили четверо, а именно: Келегорм бас-гитара, Маглор — клавишный инструмент, Куруфин — ударные и Карантир — вокал. Близнецы не очень понимали, что это такое и очень хотели узнать — старшие братья почему-то продолжали скрывать свою музыкальную деятельность и даже сейчас за сцену никого, кроме обслуживающего персонала, не пускали. — Амри, ну что ты все жмешься! — от избытка эмоций привязался к близнецу Амрод. — Ты можешь хотя бы сейчас расслабиться! — Ничего я не жмусь! — воскликнул Амрос. — Стою со всеми нормально общаюсь! Сыпать остротами как ты, я не умею, уж извини! — Волнуешься из-за своего прекрасного Кари! — съязвил Амрод и сам же покатился со смеху от своей шутки. — Чем тебя только взял этот… питекантроп! — выпалил он. «Питекантроп» — было новым словом, услышанным в сломанном палантире в мастерской у Куруфина. Куруфин иногда гостеприимно приглашал Амрода, чтобы угостить стаканом вина и показать поделки и новые изобретения. Амрод милостиво принимал эти приглашения, приходил на час, болтал о том о сем, выпивал вино, с улыбкой принимал очередной подарок Искусного, и удалялся, оставляя раскрасневшегося Куруфина наедине с его твореньями. Барахливший палантир Куруфин приволок из папиной мастерской к себе под предлогом разобраться и починить. Смотреть в него запрещалось, но все же иногда Амрод слышал из него какую-то несуразную болтовню, в том числе слово «питекантроп». Когда появлялся Амрод, Куруфин быстро накидывал на шар плотную ткань и убирал. «Лекции!» — туманно говорил он. А питекантроп — это кто-то типа Мелькора, только неотесанный, грубый и не такой… красивый что ли — объяснил ему тогда Финни. Услышав явно ругательное слово, Амрос хмыкнул, строго посмотрел на Амрода и неодобрительно покачал головой. -Я вовсе не волнуюсь, — с нажимом сказал он, — А ты просто завидуешь, вот! — О Эру, да у него же там как у моржа, всегда … — он не успел договорить, потом что в этот момент на площадке появились старшие феаноринги и громко заиграла музыка. Зрители ринулись к сцене, увлекая за собой опешивших близнецов. Выступление началось.***
Музыка была странная, веселая и даже бравурная. Что-то стучало в ней, что-то завывало, но вместе звуки складывались в причудливую рванную вязь и заставляли ноги пускаться в пляс, руки хлопать, голос подпевать, а бессмертную феа веселиться. Для обитателей по эту сторону забарахлившего палантира скажем, что музыка как две капли воды была похожа на песню Iggy Pop «Real Wild Child» да и, собственно, слова были те же. И находящимся на сцене эльфам она безумно шла, раскрывая их характеры и сущность. Там были четверо. Куруфин за странной конструкцией из круглых и плоских коробок, ударял по ним палочками, которые держал в обеих руках, наверно это и были ударные. Келегорм играл на странной большой лютне с вытянутым грифом, Маглор нажимал на клавиши маленького клавесина, а Карантир пока только развязано прохаживался по сцене. Потрясенный увиденным, Амрос не мог отвести от него взгляда. Большой и, в отличии от многих эльфов, широкий в кости, в белой, расстёгнутой до половины, рубашке, оттенявшей его красновато-бронзовую кожу, в черных штанах из мягкой кожи и таких же сапогах, с длинными рассыпавшимися по плечам волосами цвета вороного крыла и сверкающими темно-серыми, с оттенком стали, глазами, четвертый сын Феанора был вызывающе прекрасен. Волосы лежали на его широких плечах и красиво пересыпались, когда он в такт качал головой. Наконец вступление закончилось и слегка хрипловато и немного не в такт, но тем не менее уверенно и с апломбом, Карантир запел. Толпа зашлась в вопле восторга. Юные и не очень эльфийки готовы были выскочить на сцену, если бы она не была такой высокой, и повиснуть у него на шее. Амрос был ошарашен происходящим, смысл песни он уловить пока не мог, кажется, в этом наборе повторяющихся слов была ирония. С невозмутимым видом Кари пел своим глубоким и хрипловатым голосом: Well I'm just outa school Ок, я только что из школы, Like I'm real real cool Как будто я очень крутой, Gotta dance like a fool Должен танцевать, как дурак. Got the message that I gotta be Получил сообщение, что я должен быть A wild one Диким, Ooh yeah I'm a wild one О да, я диким. Gotta break it loose Должен сломать это Gonna keep 'em movin' wild Собираюсь держать их в движении Gonna keep a swingin' baby Собираюсь качаться, детка I'm a real wild child Я настоящий дикий ребенок Gonna met all muh friends Собираюсь встретить всех друзей Gonna have ourself a ball Собираюсь устроить бал Gonna tell my friends Я расскажу своим друзьям Gonna tell them all Я расскажу им все, That I'm a wild one Что я дикий Ooh yeah I'm a wild one О да, я дикий Gotta break it loose Должен сломать это Gonna keep 'em movin' wild Собираюсь держать их в движении Gonna keep a swingin' baby Собираюсь качаться, детка I'm a real wild child Я настоящий дикий ребенок Амрод прыгал и подпевал вместе со всеми и случайно взглянул влево на своего близнеца. Тот застыл, словно статуя, рот был приоткрыт, серо-голубые огромные глаза прикованы к сцене. Старший пихнул его локтем. — Не зависай! — крикнул он, но на Рози это не подействовало. Амрод решил пока оставить его в покое, чтобы не упустить ничего из происходящего на сцене. Тем временем Карантир кончил второй куплет и с длинным проигрышем на своей необычной лютне вступил Келегорм. Он был в ярко-синей рубашке, оттеняющей аквамариновый цвет его глаз, каштановые вьющиеся локоны рассыпались по плечам. Его лютня под ловкими и умелыми пальцами издавала скрежещущие ритмичные звуки, заводные и сложные, возбужденная толпа завелась еще больше и зашлась в восторге. Все вокруг прыгали, хлопали, подпевали. Келегорм был повелителем этого безумия, пожираемый сотнями глаз, восхищенных его красотой, шармом и мастерством. Любопытный Амрод снова покрутил головой и к своему изумлению недалеко справа увидел высокую фигуру, это был их серьезный и правильный старший брат — Маэдрос. Он стоял среди веселящейся толпы сложив руки на груди, со своей извечной мягкой улыбкой и тоже неотрывно смотрел на сцену. «Еще только папы здесь не хватало!» — пронеслось в голове у Амрода. Но старшему близнецу не о чем было беспокоиться, Феанору был занят. В этот вечер к нему заглянул очень важный гость и Огненному было сейчас не до своих буйных сыночков. А тем временем, после исполненного Келегормом проигрыша, снова вступил Карантир. I'm a real wild one Я настоящий дикий An' I like a wild fun`` Мне нравится дикая забава In a world gone crazy В мире, сошедшем с ума, Everything seems hazy Все кажется туманным I'm a wild one Я дикий Ooh yeah I'm a wild one О да, я дикий Gotta break it loose Должен сломать это Gonna keep 'em movin' wild Собираюсь держать их в движении Gonna keep a swingin' baby Собираюсь качаться, детка I'm a real wild child Я настоящий дикий ребенок I'm a wild one Я дикий I'm a wild one Я дикий I'm a wild one Я дикий Oh baby о, детка I'm a wild one Я дикий Gotta break it loose Должен сломать это Gonna keep 'em movin' wild Собираюсь держать их в движении Gonna keep a swingin' baby Собираюсь качаться, детка I'm a real wild child Я настоящий дикий ребенок Молодежь прыгала и бесновалась. Все были в восторге от этой странной и грубой музыки в исполнении надменных и в то же время заводных красавчиков. Все знали, что они принцы и это возбуждало еще больше. Карантир допел свои слова, он был невозмутим и опять вступил Келегорм, Куруфин филигранно стучал на барабанах, Маглор с привычно отрешенным видом нажимал клавиши на своем чудном клавесине. Музыка летела, толпа ликовала, Карантир в своей белой рубашке потрясал черными локонами в такт и был живописен. Амрод видел какое неизгладимое впечатление он производит на его близнеца. — Рози, кончай млеть! — прокричал он брату. Морифинве Карнистир, Темный, Мрачный и Жестокий или просто Кари, видел в толпе справа от сцены две знакомые светловолосые фигурки и был ужасно этому рад. Он даже на расстоянии рассмотрел удивленно-распахнутые туманно-голубые глаза Амроса и чувствовал их пронзительный взгляд. Карантир торжествующе улыбался в душе, но лицо его было невозмутимым, и лишь иногда он сверкал коварной белозубой усмешкой. Келегорм же успевал бесконечно одаривать публику чарующей улыбкой, извлекая из своей лютни скрежещущие запилы на мотив, ведомый Маглором. Куруфин продолжал стучать в барабаны своими накачанными в папиной мастерской руками, качал в ритм головой и загадочно ухмылялся. Так продолжалось еще пару минут, потом Келегорм ударил по струнам в последний раз и песня закончилась. По парку и далеко за его пределами пронесся восторженный вопль. Музыканты картинно раскланялись и, не дожидаясь конца оваций, удалились за сцену. — Обалдеть! — не выдержав восторга воскликнул Амрод и ткнул локтем близнеца. Амрос, привыкший к тычкам энергичного братца, даже ухом не повел, потрясенный увиденным. — Он такой красивый! — выдохнул Амбарусса. — Музыка классная! — воскликнул Амрод, — Ты хоть слышал, о чем они пели? — Ага, супер. — прошептал младший. Амрод схватил Амроса за рукав и потащил в сторону сцены, где надеялся перехватить братьев.
