Часть 8
20 сентября 2022 г., 22:39
***
Карантир проснулся резко, словно от толчка, как просыпался почти всегда, и сразу открыл глаза. Хотя в этот раз проснуться явно помогли, кто-то долбанул в дверь со всей силы и убежал, заставив Кари вынырнуть из тяжелой пелены сна, в который он погрузился только под утро. Он осознал, что лежит на спине, раскинув руки, на чужой кровати в незнакомой комнате. Утренний свет струился сквозь окно, заливая комнату мягким золотистым сиянием. На предплечье у него покоилась белокурая голова Амроса, его бледно-золотые волосы слабо мерцали, а вытянутая белоснежная рука младшего безвольно лежала поперек его груди. Карантир замер, боясь разрушить волшебство момента. Он бы все отдал, чтобы это мгновение длилось вечно, как напоминание о том, что происходило этой ночью. Несмотря на внешнюю браваду, грозный Карантир был очень сентиментален! С ужасом он почувствовал, как член привычно поднимается. «Как всегда!» - мрачно подумал он. Обычно это случалось от одной мысли об Амросе, а тут он сам, собственной персоной лежал на его груди. Напряжение становилось все сильней, Мрачный терпел и старался не шевелиться, но безжалостная плоть требовала своего и дыхание, помимо воли, участилось. Чутко спавший Амрос проснулся и поднял к нему свое нежное заспанное личико. - Кари, ты не спишь? – глядя на него сонными глазами, пролепетал близнец. Да, он не спал и это было очевидным состоянием для всех частей его тела. Амрос приподнялся и обхватил брата за шею. Их губы слились и старший снова перевернул его на лопатки, наваливаясь сверху всем телом. Он страстно целовал близнеца, а тот блаженно стонал. Его нежная шея и грудь и так были все в ночных засосах, а сейчас Карантир добавлял всё новые. Ноги Амроса оказались на его плечах, он подтянул его поближе и со стоном вошел в уже не такое узкое, как вечером отверстие. Амрос застонал в ответ, но теперь уже не от боли, а только от удовольствия. Несколько минут он стонал взахлеб, отзываясь на каждый толчок Карантира, пока тот не кончил, снова заливая его задницу спермой. Близнец всхлипнул и кончил следом. Мрачный отвалился, тяжело дыша. Это могло продолжаться вечно, с Амросом ему всегда было мало одного раза, мало и двух, и трех. Он трахал его всю ночь, истосковавшись по своему нежному мальчику, пока оба не вырубились уже под утро. Можно было заниматься этим весь день, не вставая с постели, раз за разом брать сладкого и размякшего Амроса, который похоже потерял счет времени и вообще связь с реальностью, он только смотрел на него голубыми, как туманные озера глазами, и хотел любви. Карантир усилием воли заставил себя встать и схватив за руку, потащил с собой близнеца.***
Маэдрос почти не спал всю ночь. Стоило ему забыться, как красивое до нереальности лицо Келегорма всплывало перед ним. Младший брат нежно улыбался, смотрел грустно и призывно, приоткрывал свой пунцовый, припухлый, красиво вырезанный рот и усмехался, обнажая белоснежные зубы. Потом ему снилось, что младший лежит на нем и его губы нежно накрывают его, Маэдроса, рот и тут он просыпался. Член стоял, он пытался дрочить, но особо это не помогало. Едва начало светать, он поднялся и велел пажу принести горного льда из кладовой. Лед был брошен в серебряный таз с холодной водой и, Маэдрос, опустив в него лицо, задержал дыхание. Он хотел с помощью пронзавшего горевшую кожу холода, отогнать бредовые ночные виденья. «Ты просто очень давно никого не трахал!» - проносилось в голове, - «Напрасно ты пренебрег вчера авансами Фингона, не мучился бы сейчас так!» - бесстрастно надсмехался внутренний голос. Маэдрос застонал и выдернул лицо из воды. Нет, только не Фингон! Он знал о его навязчивой идее быть вместе, о многолетней изнуряющей любви, ожидании, которым кузен изводил и себя, и его. Но еще он знал, что он не сможет ответить ему ничем, кроме дружбы и чувствовал себя виноватым еще и перед ним. Вода текла на пол с его огненных волос и он яростно потряс головой, расшвыривая по комнате ледяные брызги. - Ну хватит дурить! – строго сказал он сам себе. – Приходи в чувство, Маэдрос! Сегодня домой ехать! Все бы хорошо, но эрекция уходить не собиралась, и он вспомнил, что в гостинице есть купальня с бассейном и вода в нем, должно быть, почти такая же холодная, как в тазу. Можно было успеть окунуться пока все не проснулись. Перед купальней он зачем-то захотел убедиться, что все братья на месте и ноги сами понесли его вверх по лестнице на второй этаж. Сначала он заглянул в комнату близнецов и с удивлением обнаружил там блаженно спящих в обнимку, голых Карантира и Амроса. Амрос беззастенчиво закинул ногу на обнаженное бедро Карантира и обнимал его свободной рукой. Белая кожа близнеца ярко контрастировала со смуглой кожей Жестокого. Это были неуставные отношения и узнай об этом отец, всем бы сильно не поздоровилось. Маэдрос тихо выругался, но будить их не стал. Он закрыл дверь и прошел несколько шагов до следующей по коридору. Он с волнением приоткрыл ее и увидел картину, кольнувшую его в самое сердце. В комнате стояло три кровати, одна была пустой, Карантира видимо, на другой, уткнувшись в стену, лежал Куруфин, а на третьей, у окна, спали Амрод, и нежно обнимавший его сзади, Келегорм. Маэдрос застыл с широко распахнутыми глазами. Так вот значит какая это любовь – «откажут - быстро утешался»! Ноги предательски ослабли и он привалился к стене. Он мотнул головой и сжал кулаки, чтобы привести себя в чувство. Амрод и Келегорм продолжали спать и даже улыбались во сне, но шум видимо он успел произвести, потому что Куруфин заворочался и сел на кровати. - Здорово! – хмуро сказал он, - Во сколько выезжаем? - Э, что? – переспросил Маэдрос, все еще оглушенный увиденным. - Едем во сколько? – повторил Куруфин и в его голосе была надежда. - Я в купальню! – невпопад ответил Маэдрос, - Надо освежиться перед дорогой и выезжаем! - Я с тобой! – воскликнул Куруфин и начал искать полотенце. Тут заворочался Келегорм и вслед за ним Амрод. Келегорм, едва открыв глаза, увидел Маэдроса, стоявшего в дверях комнаты с несчастным лицом. - Привет! - сказал он Высокому и по возможности лучезарно улыбнулся, - Что случилось? Маэдрос быстро отвел глаза, буркнул в ответ что-то нечленораздельное, то же похожее на «привет», и, развернувшись на каблуках, выбежал из комнаты. Куруфин наконец нашел свое полотенце, набросил его на плечи и прошлепал мимо, даже не взглянув на парочку на кровати. - Эй, вы куда? – крикнул Келегорм. - Принять ванну и выпить кружечку квениласа. – отчеканил Куруфин, выходя за дверь. - Ты как, пойдешь? – Келегорм обернулся к Амроду и не выдержал, увидев заспанную мордашку близнеца - поцеловал его в надутые губки. – Хочешь? – спросил он, поднимая бровь и надвигаясь на младшего. - Ну, Келли! – Амрод позволил себя поцеловать, но тут же отпихнул Келегорма. – Я не в настроении! А в купальню – пошли! Два сердцееда встали с постели, по привычке прихорошились у зеркала и, взяв полотенца, последовали за братьями. Келегорм, проходя мимо комнаты близнецов, шарахнул кулаком в дверь, он все-таки переживал о своем сопредельном баклане.
