***
- Амрос! – крикнул Карантир в след мчащемуся по коридору за Амродом близнецу. Амрос остановился и оглянулся. Испуганное, измученное с дороги и от бессонной ночи личико, огромные туманные глаза-озера, голубой искристый блик в свете, падающем из прорубленного в грубой стене окна. Весь он - хрупкое светящееся изваяние на фоне черных камней. Карантир стоял в сумраке коридора – высокий, черные волосы до плеч, черная куртка, облегающая сильный торс, широко расставленные ноги. Пронзительный взгляд темно-серых глаз. Серьезный, сосредоточенный, так похожий на отца. Этот облик навсегда отпечатался на сетчатке глаз младшего близнеца. - Кари… - прошептал он и подошел к нему смущенно, остановился, не отводя глаз. - Скажи, все, что было – серьезно? – спросил, пытаясь впитать в себя его волшебный, неправдоподобно красивый образ, Карантир. Амрос нежно и виновато улыбнулся. - Конечно, Кари! – сказал он, прикладывая руку к его пылающей щеке. Жестокий сжал сильной рукой его хрупкую ладонь. - Теперь все будет по другому у нас, у всех, я чувствую! – проговорил он, - Но я буду защищать тебя, пока смогу! - Хорошо, конечно! – кивнул Амрос, - Нужно идти, отец будет ждать. Карантир кивнул, выпуская его руку. Амрос развернулся и побежал по коридору за давно умчавшимся Амродом. Мрачный проводил его взглядом, развернулся и пошел в свою с Келегормом комнату.***
Маглор старался все утро. Конечно до профессионализма Маэдроса ему было далеко, но кое-что он умел. Как любой талантливый эльф он был талантлив во всем и подошел к готовке творчески. Когда все расселись за столом он с победным видом вынес на всеобщее обозрение большую тарелку с очень красиво нарезанным и разложенным на ней холодным окороком, хранившимся в кладовой на праздник или черный день. Он обвел всех взглядом, ожидая восхищенной реакции. - Это все? – хмуро спросил Карантир. Маглор закатил глаза. Вряд ли кто то мог бы оценить… Он сбегал на кухню за другими своими творениями. К сожалению, они были не столь изысканны. Дымящаяся каша немного подгорела, тушенное мясо было жестким, а суп наоборот переварился, вследствие чего превратился в пюре. Единственным, что удалось – были горячие пресные лепешки. Тем не менее, все было вполне съедобным и оголодавшие путешественники с энтузиазмом набросились на еду. Маглор, сложив руки на груди, восседал на своем месте и смотрел на братьев с победным видом. Келегорм хотел было показать ему кулак, но воздержался. Ладно, не оставил голодным и на том спасибо. Феанор ел как всегда рассеяно, и кажется не замечал, что кладет в рот.