Рок-концерт или музыкально-сексуальные изыскания Первого Дома.

Карантир смог отпроситься у отца и ушел на прогулку в окрестности замка. Ему хотелось побыть одному. Наплутав несколько лиг, устав и сбросив напряжение, копившееся все последние дни, он повернул назад и уже на подходе к дому решил проводить уходящее солнце. Он уселся на вершине заросшего жимолостью склона, среди нагретых солнцем старых поросших мхом камней, и подставил загорелое обветренное от частой работы на воздухе лицо уходящим желтым лучам. Эльф закрыл глаза, погружаясь в желтый свет под веками и растворяясь в стрекочущей тишине. Он готов был отпустить свою феа в осанве, в неведомые дали, прочь от Валинора, когда вдруг ощутил легкое дуновение эфира рядом с собой и нечто невесомое коснувшееся его правого плеча. Кари вздрогнул и открыл глаза. Рядом стоял Амрос и его рука лежала у него на плече. Близнец виновато улыбнулся, убрал руку и опустился рядом на сухую траву. - Сидишь? - тихо спросил он. - Угу. – ответил Карантир, опираясь локтями на согнутые колени. Амрос прислонился головой к его плечу и обнял за руку. - Следил за мной? – угрюмо проговорил Кари. - Нет, волновался, куда ты ушел. Пошел тебя искать, а тут ты. – ответил Амрос. - Угу. – Мрачный криво усмехнулся. Амрос поднял голову с его плеча и отстранился. - Кари, ты что, бегаешь от меня? – возмущенно проговорил он, обращаясь к его уху, так как Карантир упорно не удостаивал его взглядом. - С чего ты взял? – не оборачиваясь ответствовал Темный. - Ну так, мне кажется. – прошептал младший близнец. Карантир не ответил и воцарилась оглушительная тишина, наполненная стрекотом кузнечиков. Амрос вздохнул. - Кари, я не виноват! Карантир сжал губы и стал смотреть на солнце ещё пристальней, словно хотел прожечь на нём самом дыру. - Кари, я к Маэдросу только как к брату отношусь! - Угу, как к брату. А ко мне тогда как? - Ну и к тебе как к брату, но как к другому. Как к любимому! Амрос приблизил лицо к его резкому, словно вырезанному из яшмы, профилю и сверля сбоку его переносицу взглядом осененных черными ресницами огромных голубых глаз, прошептал: - Ну правда! Карантир повернулся резко, почти уперевшись лбом в его лоб, посмотрел взглядом своих темно-серых, стальных. - Врёшь ты всё. – процедил он. - Нет, не вру, Кари! – прошептал Амрос и прижался своими пухлыми розовыми губами к твердым, плотно сжатым губам Карантира. Они целовались как сумасшедшие несколько минут. Карантир обнимал его за плечи, обомлевшего и расслабленного, но остановился первым. Солнце почти уже село. Он тяжело дышал и не отводил глаз от лица младшего. - Уже темнеет, пора идти. Может быть опасно. – проговорил он. В окрестностях опального замка стоявшего в глухой местности и правда появлялись иногда темные странные личности, соглядатаи или шпионы, по одиночке и даже группами и ждать от них можно было всего, чего угодно. В воздухе стало тревожно, что то надвигалось, но дети Феанора не могли понять что. - Как ты думаешь, будет война? – проговорил Амрос, пока они поднимались на ноги и отряхивали одежду. - Не знаю, - покачал головой Карантир. – Что то наверняка будет. С нашим отцом ведь не соскучишься.