Раскол Эквестрии

Пегас стоял около окна в своём кабинете и вертел в копытах отцовский пистолет. Что ж. Побыл он в роли командира гарнизона всего... Три дня? Быстро же он умудрился слететь, впрочем, до приезда нового он остаётся при исполнении, таковы были правила. И всё же чувствовалось, что Эквестрия глубоко больна изнутри, и эта хвороба, словно рак, постепенно подъедала и пожирала всё большие и большие пространства вокруг себя. Повлиять на это не получалось: последняя попытка кончилась чуть ли не перестрелкой. Интересно, а зачем Селестия поставила настолько хамоватых стражников? Хотела, чтобы он их перестрелял? Всё было макисмально запутано и переплетено, так что каких бы то ни было выводов сделать абсолютно невозможно. В ящике у него лежало сразу несколько приглашений: кто-то заинтересовался его новой тактикой и стратегией, название для которой придумано ещё не было. Речная Федерация, Новый Мэйрленд, различные грифоньи государства... Интересно было всем, но письма их Ньюфэнглд даже не открывал, ибо уезжать из Эквестрии по своей воле при любом раскладе он не собирался. Формальным поводом для отставки пегаса послужил факт задержания его войсками двух "солнечных гвардейцев" с последующим помещением их в карцер за нарушение воинской дисциплины и субординации. С вооружённым отрядом он пришёл задерживать тех самых стражников у тронного зала, за дверьми которого отчётливо слышалась перепалка. Её содержание заставляло задуматься над тем насколько же шатка диархическая структура. После этой самой перепалки появилась и "Лунная гвардия". Четверовластье в армии, которое долго существовать не сможет. За два дня было разрушено всё и необходимо было к кому-то примкнуть, чтобы выжить. Когда-то он симпатизировал коммунистам: свобода, равенство, братство... Все эти слова и требования социального равноправия звучали потрясающе, обязывая стоять за них горой ради светлого будущего отечества, но оказалось всё совершенно иначе и под мишурой верных вещей скрывалась монархия. Теории революций пишут романтики, реализуют фанатики, а к власти приходят отпетые негодяи... Сама же Селестия, судя по её действиям и словам, начала консолидацию власти в своих копытах. Сильный лидер — это хорошо. Лозунги и действия — это хорошо. Но вот только не прерватится ли её правление в тоталитарную диктатуру? Даже сейчас начала прослеживаться ксенофобия и нездоровость самого общества, которая искусно подогревается заинтересованными лицами, наверняка и самой Селестией. В конечном итоге это уже не патриотизм, а фанатизм, два совершенно разных понятия, и если какое-то время Эквестрии действительно будет по пути с таким курсом, то под конец всё рискует перерасти в неофеодализм. Никогда ни одна сторона конфликта не идёт на компромисс, если имеет шансы на победу. Единственный оставшийся вариант — Луна и её сторонники. Нью тяжело было сказать, что в голове у принцессы ночи, каковы её мотивы, но она выглядела наиболее адекватной из числа остальных. В её речи не было мотивов к какому-то абсолютизму или анархизму, не было пафоса, была лишь... тревога? Первоначально пегас думал, что два аликорна — два сапога пара, что Луна такая же некомпетентная и холодная, как и её сестра, но это оказалось неправдой. Слухи о том как она смешала пару недель назад генштаб с грязью вызывали непроизвольную улыбку. Она пару раз даже помогла ему, проявила сочувствие, да и вообще, судя по разговорам, была какой-то более заинтересованной в помощи окружающим. Случайно услышанный конец её с сестрой спора окончательно расставил все точки над "и". И пусть по приходе он услышал только то, что Луна помогала оборонять Мэйнхэттен и сделала замечание сестре по поводу снабжения солдат, этого было достаточно, чтобы кардинально поменять свою позицию. Ненависть офицера к ней ушла, а это уже значило очень многое, пусть симпатии особой и не появилось. Может, не всё ещё потеряно, ведь если в сердце есть сомнения, то есть и шанс на прозрение. Почему бы им не воспользоваться? Вдруг окажется, что она разделяет его позицию? Это большой риск. Большой риск оказаться заложником или в ловушке самой ситуации, но, по крайней мере, Нью не было бы противно сотрудничать с Луной, и пусть у неё мало ресурсов и много проблем, зато есть здравый взгляд, трезвая оценка на холодную голову. Она не из когорты тех, кому лишь бы других запрячь, значит, и убедить её что-то поменять вполне возможно. С такими качествами и море по копытце. Он ещё раз посмотрел на ту папку, которую относил на встречу с генштабом, на те самые документы, которые хотели заполучить многие. Только вот доверяет ли Нью тому, кто получит эту потенциально страшную силу? Проведя несколько минут в тяжелых раздумьях, пегас всё-таки решился. Как ни крути, если не отнести этот план, то он в любом случае попадёт к кому-то на стол, причём повлиять на это будет невозможно. Ньюфэнглд взял документы и направился к Луне. Раздался стук и разрешение войти. Луна встретила пегаса потупленым взглядом: на миг её веки опустились, зрачки чуть сузились, а губы сомкнулись. После небольшой паузы с большим трудом она выдавила: — Добрый день. По какому вы вопросу? Она до сих пор не оправилась полностью от того, что происходило, от того, что видела. Ей было страшно, что всё повторится. Что-то изнутри её грызло. В душе был целый букет сомнений. Смотреть на Нью принцессе было тяжело, потому она поначалу избегала зрительного контакта, однако позже взяла себя в руки и улыбнулась. Пегас почувствовал в этой улыбке ноту грусти, что только сильнее его разволновало. Впрочем, в отличие от собеседницы, офицер мог умело скрывать это за маской хладнокровия. Война научила. — Я узнал, что вы создали свою гвардию, которая подчиняется только вам лично. И... — он немного замялся. — Я бы хотел вступить в неё и предложить свою помощь в её организации. У меня даже план реформ есть, хотите посмотреть? Аликорн почувствовала и волнение пегаса, что позволило ей чуть успокоиться. Предложение сотрудничества и реформ были для неё как глоток свежего воздуха: в этом она нуждалась сейчас более всего, слишком уж плохо она знает современную войну. Это надёжный шанс для неё, Луна не должна его упустить. — Я как раз искала того, кто сможет всё организовать, на должность командира гвардии. Вы, как мне кажется, прекрасно бы подошли на эту должность, однако не сочтите за дерзость спросить одну вещь. — Слушаю вас. — пегас тоже успокоился и был приятно удивлён таким поворотом событий. — Согласно закону командир гвардии не может являтся и командиром общевойсковой части. Вы же командир гарнизона Кантерлотского замка. Что мы будем делать? — Не переживайте, меня сняли с должности. Я остаюсь при исполнении только до момента прибытия нового командующего, что будет в ближайшие пару часов. — Что ж, в таком случае вы можете показать мне свой план и рассказать о нём поподробнее. Я вся во внимании. Весь следующий час Ньюфэнглд демонстрировал Луне схемы, графики, статистику, что-то объяснял, по крайней мере пытался объяснить. Сама она практически ничего не понимала из того, что говорит пегас: какие-то батальоны, куча новых терминов и слов, тактики... Сказывалась тысяча лет, проведенная вдали от цивилизации, которая успела ускакать вперёд. Всё, однако, звучало крайне убедительно и произвело на принцессу должное впечатление. — Я поражаюсь вашим способностям. Почему же подобный план не приняло военное начальство? Почему не приняла моя сестра? — К вашей сестре я с этим планом не заходил, а высший генералитет... Ну что с него взять? Они даже съездить на линию фронта за обе войны не удосужились ни разу, не говоря уже про бои в полях около этого замка... Последнее предложение буквально выбило принцессу из колеи и на Луну накатили сильные эмоции, чувство вины, которое постоянно преследовало её с каждым днём всё сильнее. Она виновато потупила взгляд и не могла поднять его. В воздухе повисло молчание. — Я... Я узнала про бои в полях под Кантерлотом и... — на Луну накатил страх и боль, сказать что-то было очень тяжело. — И мне стыдно... — Стыдно за что? — не понимая сути спросил пегас. — Стыдно за то, что это произошло... — она почувствовала ком в горле: говорить что-либо становилось всё сложнее, она обдумывала проносящиеся в мыслях картинки и фразы из того самого сна. — Стыдно, что я вас бросила на произвол судьбы, что не помешала остановить это безумие... Пегас явно размягчился во взгляде и в речи. Ему стало жалко собеседницу, ведь видеть душевные страдания других — всегда тяжело. И больно. — Вы были в Мейнхэттене в это время, защищая заводы от бомбардировок врага. Вы делали важное для всех нас дело, вам нечего стыдиться. Луна молчала, с трудом сдерживая слёзы, но, всхлипнув, всё же сумела произнести: — Вы... Вы правда так считаете?.. Пегас подошёл к принцессе и легонько коснулся её, выражая свою поддержку. — Конечно. Невозможно быть везде и всюду, но важно выполнять свой долг и помогать другим по мере сил и возможностей. Каждый из нас в тот день делал свою работу: вы защищали от авианалётов заводы, что производили снаряжение и технику, оружие и патроны, с которыми мы шли в атаку на поле брани. Если бы кто-то из этой цепочки сделал бы что-то не так — нас бы тут не не было. В произошедшем безумии нет вашей вины. Не позволяйте кому-либо такое говорить, они не правы. Говорю вам как солдат, который был в этих самых полях. Она на миг посмотрела на пегаса, пока с её покрасневших от напряжения глаз скатывалось несколько слезинок, после чего вновь уставилась взглядом в пол. Молча они пробыли несколько минут, пока принцесса успокаивалась и приходила в себя. На смену пришло чувство облегчения, будто камень слетел с её души. — Может, раз на то пошло, то будем обращаться на "ты"? — предложила она, улыбнувшись. — Нам предстоит много совместной работы, а долго играть в вежливость я особо не умею. — Я не против, это здравая идея. — офицер по-доброму улыбнулся. — Можешь звать меня "Нью".