Пособие о том, как выжить в другом мире или Правила попаданки

* * *

      — Эх, сама не знаю, как так получилось. Болезнь всегда не вовремя, а тем более во взрослой жизни. Болеть во взрослой жизни — это когда на работу надо, потому что лекарства стоят так, что порой задумываешься реально помереть от банального насморка, это когда лежишь не в силах встать, а под боком нет бабули, которая чаек горячий не заварит, температурку не проверит — приложив морщинистую руку к горячему лбу и народными средствами лечить тебя не будет! Вот ты меня понимаешь?! Всё это время молчаливая Светка впервые за момент нашей встречи хмыкнула, да с такой интонацией, что я так и не поняла, то ли ей глубоко насрать, то ли я её просто достала своим нытьем. Но как тут не ныть, если я уже вторые сутки подряд лежу в своей каморке, не в силах встать и налить себе воды в стакан! Да, после аудиенции с нашим Лордом и прочих приключений на свалке, мое здоровье сказало «прощай» и ушло, не забыв хлопнуть дверью! Ну не предательство ли это? Слава всем богам, что хотя бы в обители Светки я не чувствую адской усталости и дыхания приближающейся смерти на своем затылке. А всё потому что Небытие — то место, где физическая оболочка сосет, а моя гнилая душа живет. — Ясен перец, что не понимаешь. Куда уж тебе — проводнице междумирья до меня — простой смертной из глубинки, которой просто не посчастливилось приложиться башкой о край ванны посреди ночи? — Вздохнула я, всё же пытаясь вывести Светку на диалог. — Но что мы всё обо мне, да обо мне? Давай о тебе, моя дорогая Тень, поговорим! Вот, к примеру, мне бы очень хотелось узнать как ты вообще трудоустроилась сюда? Какая зарплата? Как в столовке кормят? Когда отпуск? — Зачем тебе это? — Рассмеялась она, но смех был слишком уж наигранным. Я невозмутимо пожала плечами. — А тебе есть что скрывать? Я думаю, что нет, ведь ты слишком просто взяла, да и рассказала мне о своих планах, хотя могла этого и не делать. — Я хочу выстроить с тобой доверительные отношения, Даша, — спокойно ответила Светка, — Всё же, трудимся мы ради общего дела. Ты хочешь домой, к брату, а я хочу свободы. Ты помогаешь мне, я — тебе. — Что-то я не заметила помощи от тебя, когда Оверлорд едва не убил меня! — Ядовито отметила я. — В чем была сложность переместить меня сразу в гробницу? Зачем мне торчать здесь такое количество времени? Для чего ты подвергаешь наш план такой опасности? — Твоя душа слишком слаба, ей нужно время, чтобы свыкнуться с законами этого мира и…залатать раны. — Готова поспорить, что она сейчас гадко ухмыляется, эти садистские нотки в её приторно-сладком голосе я уже умею отличать. — Переход между мирами для попаданцев никогда не бывает таким простым. За него тоже нужно платить. Если бы я перенесла тебя в гробницу, то использовать кристалл ты бы все равно не смогла, ведь иначе тебя могло просто разорвать. — Ну ахуенно, теперь ещё и вход в другие миры платный! Что дальше нас ждет — страшно представить. — Фыркнула я, отведя хмурый взгляд в сторону. — И какова цена за вход на эту лего-тусовку? — Жизненная энергия, твои силы. В общем, переход уже начал брать свое — ты же сейчас спишь с высоченной температурой! — как ты говоришь. — неумело попыталась спародировать мой голос Светка, а я же тем временем недовольно насупилась. — И этой энергии тратится гораздо больше, ведь твоя душа занимает два тела в разных вселенных. — Это я уж и без твоего напоминания помню, Свет, — отмахнулась я, — Меня больше интересует, возможно ли как-то выйти из этого состояния комы? — Мы говорили об этом ранее — кристалл миров. Он нужен не только мне, но и тебе. Я ничего не ответила, продолжила молчаливо пялиться в пустоту перед собой. От нахождения в этом пространстве у меня частенько начинала кружиться голова, я будто находилась в бездне, а как мы все знаем: «Если долго смотреть в бездну, то вскоре бездна начнет смотреть на тебя» — поэтому долго я старалась здесь не задерживаться. Однако в последнее время сил не было ни на что кроме сна, так что я гораздо чаще стала попадать к Тени, это происходило случайно, словно часть моей души была привязана к ней за невидимую, но вполне ощутимую нить, отчего Светке ничего не стоило как потянуть за неё — я тут же прибегу к ней под ноги. Как собачка. Ну и мерзость же! Её слова казались правдой лишь наполовину, будто она чего-то недоговаривает. И я должна понять, что именно она пытается скрыть, если уж мы стремимся к «доверительным» отношениям. — Да-а-а, может ты об этом и говорила со мной, но вот проблемка, — протянула я, обняв колени и прижав их ближе к груди. — я с каждым днем, проведенным в этом гребаном мире, начинаю все сильнее забывать что-то о себе и о том, что творилось со мной! И вот чего точно я не могу припомнить, так это того, что ты упоминала о таком дефекте! — Ещё один побочный эффект от перехода, ничего удивительного. — невозмутимо отозвалась Светка. — Если так дорожишь своей памятью, то можешь сделать записи где-нибудь. — И без тебя до этого додумалась. — резко ответила я, — Сама говоришь о доверии, но при этом не удосужилась рассказать мне о такой важной вещи, как потеря памяти. Забавно. — Я не знала, Даша, правда. У всех попаданцев разная плата за переход, я попросту не могу знать обо всех. — Её голос будто смягчился, — Но спасибо, что рассказала мне. Спасибо, за доверие… — но он также быстро померк, ведь я начала просыпаться и невидимая нить заметно ослабла, утягивая меня обратно в реальность.

* * *

      Я вновь услышала приглушенный скрежет приборов за дверью, ощутила головную боль и самое отвратительное — сухость во рту. Вокруг губ образовалась неприятная корка, а сами они заметно обветрились. Спальник лип к мокрому телу, вынуждая меня с болезненным шипением принять сидячее положение и поежиться от холода. У меня даже не было одеяла чтобы закутаться в него, ведь укрывалась я все тем же спальным мешком, однако постоянно лежать я тоже не могла. — За что, мать твою? — пробухтела я, прикладывая похолодевшую ладонь к горячему лбу. — Почему именно сейчас? Почему не после? — последовал страдальческий вздох: — А лучше вообще никогда! Единственная вещь в мире, которую я не любила больше чем молочную пенку и брокколи, так это — болеть. Потому что одно дело: Косить под больного, лежишь, в шарагу не ходишь, мемчики в соцсетях листаешь, ютубчик подрубаешь и холодильник опустошаешь в первые секунды пребывания на больничном. И совершенно другое: Болеть. Сопли ручьем, кашель страшнее, чем у столетнего деда и мощный настолько, что ты едва не выблевываешь свои легкие, а также ко всему этому прибавляется недельное состояние овоща и головные боли с сушняком! В общем, болеть мне не нравится. Врать — да, говорить правду — нет! Но кто станет сюсюкаться с какой-то попаданкой, даже если та находится на грани обморока? Правильно — никто! От Пайтора я получаю лишь ежедневные пинки под задницу и, дай бог, стакан воды. От остальных же представителей нашей шайки-лейки, а именно: Ниндроидов и Оверлорда — осуждающе-испепеляющий взгляд и клацанье микросхемами. После этого овощеобразного состояния как ни бывало! Тут Ай Болит позавидует и нервно закурит в сторонке. В общем-то, провожу свой досуг я достаточно нудно. Чаще всего сижу в своем углу, сквозь боль и слезы вынимаю из головы всевозможные события мультсериала, вывожу дрожащей рукой и без того корявый почерк, мысленно проклинаю Пайтора за то, что он решил обосновать ОПГ «Ромашка» прямо в холодной канализации под Борг-Индастриз — на словесные перепалки меня едва ли хватает. Редко и не очень метко что-то пытаюсь растолковать о планах противника, однако, дабы сильно не руинить канон, стараюсь подавать всё это в не очень ясной форме, что, конечно же, не устраивало Товарища Начальника Надзирателя. — Может это заставит тебя охотнее говорить? — Механическая рука ниндроида угрожающе поднесла к моему полусонному лицу пушку, а голос Пайтора уже не пытался скрыть раздражения. — Ну так что, Человечишка, мне долго ждать твоей благосклонности или мы снова искупаемся? Акт «купания лицом в тазике» я предпочту забыть как страшный сон. Хватает вьетнамских флешбеков о том, как дед плавать учил. Страх водоемов до сих пор где-то тихо живет во мне. Гениального ответа в мою голову так и не пришло, поэтому я лишь тяжело застонала от головной боли и впритык подставила свой лоб под холодный металл. Расслабляет. — Холодненький. — Только и смогла пробормотать я, чувствуя, что начинаю отключаться. Чего сделать мне, конечно же, не дали, нехило дали по щам и отослав Консервную банку Криптора куда подальше, продолжили допрос. — Ты чего вытворяешь? — Прошипел Пайтор, проследив за тем, как закрылась дверь за командиром, а затем зло посмотрев на меня. — Сгинуть раньше времени решила и меня за собой утащить — не выйдет! Я с трудом выгородил тебя в прошлый раз, так что имей ввиду, что у Оверллорда терпение не велико. Ты и сама это слышала. — Твою мать, да дай мне отоспаться день-два и я тебе мамашей своей клянусь, что абсолютно все знания в этой черствой головушке станут твоими! — Взмолилась я, страдальчески откинувшись на спинку стула, куда меня весьма грубо усадили пару минут назад. — Пожалуйста…распилите меня болгаркой! — Уже хныча в ладошку прошептала я, сгибаясь в три погибели. — Если ты наивно полагаешь, что я стану прикрывать твою задницу и в этот… — …станешь. — Исподлобья взглянула на него, не обращая внимания на то, что волосы весьма небрежно спали на часть уставшей гримасы. — Куда денешься, Пайруша? Сам притащил в свое змеиное логово. Сам посвятил в эту сходку Бомжей со свалки. И сам же поручился за меня перед Кощеем местного разлива. Кажется, за весь этот скромный монолог морда Пайтора успела принять абсолютно все свои агрегатные состояния: от злости до шока от того, что за последние пару минут он услышал от меня гораздо больше слов, чем за предыдущие сутки. Сам не верит своему счастью. Но в ответ на его хмурую моську я только ядовито усмехнулась. — Правда глаза режет. Понимаю. Сама не в восторге от того, что мы действительно находимся в одной лодке. — Чуть пошатываясь, я поднялась на ноги и стараясь игнорировать пульсирующую боль в висках подошла к своему товарищу. — Которую мы можем как довести до берега, так и потопить. Выбирай какой из вариантов тебе больше по-душе. — Лениво хлопнув его по плечу, направилась в сторону выхода, но остановилась и тяжело посмотрела на него: — Лично я за первый. Однако, для этого мне нужно как следует отоспаться. Что уж там дальше шикнул мне вслед Пайтор я не слышала, да и не особо хотела, физическое состояние оставалось стабильным — дерьмовым. А про моральный настрой предпочту в принципе умолчать. Какого черта меня вообще не пытались лечить до этого момента? Должно быть, Глав-гад посчитал, что Умалишенная Даша в состоянии овоща расскажет куда больше и куда более охотно, нежели в добром здравии. Но просчитался, ведь болеющая Даша — страшнее любого бедствия. Ему бы Виталю в консультанты, уж этот полупокер со стальными яйцами прошёл не одну войну со всякими ветрянками, ротовирусами, гриппами, простудами, ангинами и прочими личностями, успевшими посетить мой чудесный, крепкий И ПИПЕЦ КАКОЙ ЗДОРОВЫЙ организм! Очнулась я от того, что кто-то осторожно прикладывает мокрую тряпку к моему горячему лбу, начиная размеренными круговыми движениями растирать лицо, затем шею, руки, до всего остального тела и ног уж дело не дошло, ибо я нервно дёрнулась. Сиплым голосом шикнув: — Коньюктивитный, на советскую собственность не посекайся! Не для тебя бабуля ягодку растила, а дед ухажеров отгонял!.. — Настой из крысиного помета и пучьей слюны так-то отлично помогает снимать жар. — С философским видом подметил Пайтор. Я же чуть ли не мгновенно подскочила с места, хватая того за плечи и вопя охрипшим голосом: — Ты меня только что крысиным дерьмом измазал?! Ишак ты ебанный! Козлина ты конченная, да ты знаешь что с такими на зоне делают?!.. — На мои эмоциональные реплики и горькие слезы Пайтор только захихикал, точно злобный гном из какого-то тупого детского сериала с однобокой моралью. — Я пошутил, человечишка, это всего-навсего вода с небольшой долей спирта! — Моё лицо в этот момент было достойно помещения в какой-нибудь местный Лувр или Третьяковку, чего уж греха таить! А серпентин был достоен только публичной казни или сожжения. — Знаешь, для более эффективного лечения, я бы рекомендовала вливать последний ингредиент внутрь меня, а не втирать в кожу, имея риск подарить мне парочку ожогов. — Чуть подуспокоившись, подметила я. Чему змей криво улыбнулся. — Боюсь, что в таком случае наши шансы «доплыть до берега» значительно упадут. Совсем как ты пару дней назад. Вот сука белобрысая, всё помнит. — Да, огреть тебя сковородой по голове было весьма приятно… — вздохнула я, — Кстати, где она? Ты учти, хвостатый, я за неё чуть ли жизнь свою отдала! Если с ней что-то случилось или ты, не дай бог, оставил её на свалке — я за себя не ручаюсь. — На мой угрожающе направленный палец Пайтор скептично фыркнул, видимо запугивать в таком состоянии я точно не умею. Надо подождать падения температуры, главное чтоб не до нуля… — Не переживай, это оружие массового поражения я убрал в надёжное место, куда человеческому духу путь закрыт. — Самодовольно усмехнулся Пайтор, начиная что-то усердно смешивать на небольшом столике, стоящем в другом конце каморке, параллельно подобию кровати. — Но если будешь себя хорошо вести, то я, так и быть, подумаю о том, чтобы вернуть её тебе! Долгие пару секунд усердного размышления, осмысления и обмозгования, я наконец-то выдала сдавленным голосом: — Ты ахурмел? — После чего недоверчиво присмотрелась к охровой жидкости в горячей кружке, которую мне всучил серпентин. Принюхалась — запаха нет, капзда рулям я потеряла обоняние! — Это всего лишь чай от простуды. Перестань так коситься на меня хоть на секунду, человечишка! — Не выдержав моего долгого молчания, воскликнул Пайтор. — Да уж после бобровой струи ничего хуже не будет. — Пробормотала я, одним рывком вливая всё содержимое в себя, крепко зажмурившись, ибо внезапная ассоциация из прошлого начала проясняться в настоящем. Снова! Осушив кружку полностью я отдала её змею, который всё это время терпеливо ждал пока я выпью чай полностью. К слову, оказавшийся весьма сносным на вкус, согревающим, почти как бабушкин. После чего я буквально приросла головой, да и всем остальным телом, к спальнику и вновь начала проваливаться в сон. А точнее, в безумно-скучный-и-унылый-мир-Светки, где из развлечений только петля, да и та оторванная. Но прежде чем окончательно отрубиться, я промямлила: — Перенесём планы по захвату мира на завтра, лады?.. Холодная, когтистая рука-лапа едва коснулась моей головы, а шелестящий голос сверху спокойно произнёс: — Набирайся сил, человечишка, завтра они тебе очень понадобятся. Сложно назвать этот короткий момент из моего пребывания в ОПГ «Ромашка» чем-то вроде «заботы» от Пайтора, потому что язык категорически отказывается поворачиваться в таком направлении! А потому, просто сойдёмся на мысли, что все мы просто коллективно словили глюки, да! Но, на самом деле, на следующий день, к своему собственному удивлению, я почувствовала себя ГОРАЗДО лучше и живее. Голова практически не болела, а лишь слегка кружилась. Руки, ноги и тело чутка ныли, однако судорога прошла, уже хорошо. И самое главное — мой голос остался всё таким же хриплым, низким, словно я заядлый курильщик, хотя это не так! Да и сигареты я не очень приветствую, мы, Костыли, больше по жидкостям.

* * *

— Может уже объяснишь, куда мы всё-таки направляемся? — спросила я уже в пятидесятый раз за эти пять минут, пока мы с Пайтором шли по витиеватым коридорам, изредка прерывающихся лестницами. На что серпентин недовольно вздохнул из теневой бездны своего балахона: — Помнишь того сокола, с которым связан Мастер льда? — Допустим. — Мы перехватили его сигнал и выяснили местонахождение Гармадона и Зелёного ниндзя. — И вот тут-то мое очко сжалось до размера значка «закрыть» в рекламе онлайн-игр, а дыхание сперло, точно кто-то хорошенько приложил свой кулак в солнечное сплетение. Я неосознанно выпрямилась и…хихикнула! — А-а вы знаете, кхм! Что-то мне…уже, эт самое, не здоро-о-овится… Я пожалуй, кхе-кхе! Обратно в свою нору пойд!.. — Меня крепко удержали за плечо, подталкивая в небольшую кабину, где совсем скоро из Ллойда будут выкачивать Отца, Сына и Святого духа. Там же нас ожидал Криптор, ещё парочка консерв и цифровая морда также была с ними. — Ну мы прям монстры на каникулах! — Попыталась отшутиться я, как Пайтор грубо тряхнул за плечо, но это не сильно подействовало и чуть сдавленнее, я всё же добавила: — Хотя скорее уж Семейка Аддамс. Чур я Дядюшка Фестер! Стоило сделать ещё пару шагов к передвижной базе, как я истошным шёпотом взмолилась перед серпентином, запрокинув голову назад, дабы видеть его: — Ну, Пайруша, я же на больничном! — Болезнь — это не уважительная причина для нас, Дарья, — сухо отозвался он, всё же заталкаивая меня в транспорт и закрывая за нами прочные механические двери. Кажется знакомство с оставшейся частью команды мне запомнится надолго… Болезнь болезнью, а раздача пиздюлей Гармадонам у нас строго по-расписанию!