Темный мир. Точка невозврата.

      Рагнарек, Щендер, май, день       Хидэки       Твердая земля стремительно приближается, и ощущение полета меня совсем не радует. Сайлем стоит прямо подо мной и, кажется, совсем не собирается предпринимать каких-либо действий по моему спасению. Разве что сделает пару шагов в сторону, чтоб я не размозжил его своим телом. Как я мог ему доверять? Повелся на всю эту брехню про страшную Бездну и про защиту Земли, хотя совершенно очевидно, что он всегда был на стороне темных. Как же бесит меня этот двуличный эльфийский ублюдок! Теперь я даже не смогу его убить! Надеюсь, моя ненависть достанет его с того света!       Едва уловимый порыв ветра подхватывает меня, и я зависаю в паре метров над предполагаемым местом смерти. Маг смотрит на меня с плохо скрываемым раздражнием, задумчиво закусив нижнюю губу:       — Серьезно, Хидэ? Даже страх перед непременной кончиной не способен пробудить твою магическую сущность?       — Страх? Ты говоришь так, будто и не собирался меня спасать! Я в бешенстве!       Он заглядывает мне прямо в глаза и произносит с холодным равнодушием:       — Ловить падающие предметы и поддерживать их в состоянии парения – это вообще не мой профиль.       — Ты меня предметом назвал?       — Еще и на таком близком расстоянии.       — Это мне поблагодарить сейчас надо твое магическое величество?       — Не стоит. Я просто подумал, что не успею отойти.       — Да ты охренеть как охренел, Сайлем! – яростно протягиваю руку и хватаю его за ворот плаща. Магия перестает действовать, как только эльф теряет концентрацию, и я падаю на него, сразу приложив головой о землю. Эльф морщится от боли, а я выкрикиваю ему в лицо: - Да ты просто мелкий, самодовольный, охреневший ублюдок! Как же ты меня бесишь!       — А ты трус и слабак, способный только бесконечно жалеть себя! – он упирается ладонями мне в плечи и пытается оттолкнуть.       Сильнее впечатываю его в землю:       — Это я слабак?!       — Слезь с меня!       — Нихрена! Сначала ты ответишь за свои слова!       Он успокаивается и надменно вскидывает брови:       — Интересно, как? Что ты мне сделаешь?       Хм, а действительно, как? Но его определенно бесит, что я сверху, а он нихрена с этим сделать не может. Поэтому устраиваюсь поудобнее, уперевшись локтем в его плечо под ключицей (судя по возмущенному вздоху, ощущения не из приятных), задумчиво подпираю ладонью голову, локтем второй руки придавливаю его чуть ниже ребер:       — Даже не знаю. Очевидно, что физически я тебя превосхожу, поэтому прибить тебя прямо здесь и сейчас – такая себе демонстрация силы, я никому ничего не докажу. Может, ты сам подскажешь, как нам расквитаться?       Ловлю его злой взгляд и усмехаюсь. Он отворачивается:       — Прекрати.       — Тебе что-то не нравится, Сайлем?       Молчит, плотно сжав губы, предоставив мне свой хмурый профиль на обозрение. В заткнувшемся состоянии он мне нравится значительно больше. И, черт, что-то в нем действительно есть. Эти его чернильные глаза и точеное лицо, как у мраморной статуи, кожа отливает серебром. Приятно смотреть. Даже как будто хочется дотронуться… Что-то не туда меня понесло. Похоже, похоть действительно мой основной грех.       Эльф недовольно кривит губы и сухо произносит:       — Может, все-таки продолжим…       — Тссс, ты очень красивый, когда молчишь.       Он ошарашенно уставился на меня:       — Ты что там себе надумал?!       — Сайлем, заткнись, пожалуйста.       — Немедленно слезай с меня, извращенец! – он предпринял еще одну жалкую попытку отпихнуть меня и недовольно зашипел, когда не получилось.       — Не хочу.       — Хидэки, мне больно, ты тяжелый!       Вообще примерно этого я и добивался. Пора заканчивать. Поднимаюсь, напоследок сильно от него оттолкнувшись и пытаясь запечатлеть в памяти гримасу боли, исказившую его лицо. Протягиваю руку, от которой он отмахивается, но я перехватываю его под локоть и подтягиваю на себя, помогая встать. Вместо слов благодарности он фыркает и отходит от меня на пару метров, отряхиваясь и потирая плечо.       — Что, прям настолько больно? – злорадно уточняю я.       Он разворачивается, вперив в меня яростный взгляд:       — Ты ужасен, Хидэ! Хуже даже, чем Тень!       — С чего это вдруг? – А вот это прям обидно, учитывая, как его корежит вечно от Тени.       — От него хотя бы знаешь, чего ожидать!       — И это говорит мне тот, кто чуть не угробил меня, заставив прыгать с охеренно высокой скалы на дно ущелья?!       — Да я был уверен, что ты обратишься! У всех нормальных существ срабатывают внутренние инстинкты в момент смертельной опасности!       — Значит я не нормальный!       — Да, это я уже понял!       — И ты действительно не собирался меня спасать?       Злости в нем резко поубавилось, он неуверенно отвел взгляд:       — Я Мастер Рун и Печатей.       — Что это значит?       — Такие, как я, запечатывают монстров в Бездне, накладывают заклинания, чтоб блокировать их силу, работают со знаками и символами. Все это требует огромных магических затрат.       — Так, и?       — Помимо этого необходимы некоторые боевые навыки, чтоб иметь возможность защитить себя.       — Звучит, как отговорка.       — Левитирование предметов занимает не самую большую нишу в моей специализации. Я бы даже сказал, что подобными фокусами занимаются, в основном, необразованные придворные маги, чтоб развлечь богатых господ.       Он реально собирался меня убить.       — Охренеть, Сайлем.       — Все маги проходят левитирование на первых курсах Академии. Так что теоретически я знал необходимые пассы, просто не был уверен, что получится.       Пытаюсь вернуть самообладание и предельно спокойно интересуюсь:       — А ты можешь поближе подойти, чтоб мне было удобнее тебя придушить?       Он снова взглянул мне в глаза:       — Чего ты психуешь? Все же получилось.       — А если бы нет? Что бы ты сказал Велу или Калисте? Что предмет получил несовместимые с жизнью повреждения при столкновении с земной твердью?       Он неопределенно пожал плечами:       — Что-то типа того, наверно. Тень бы все равно остался.       — Ну, точно. Тень же во всем лучше меня.       — Я этого не говорил.       — От него хотя бы знаешь, чего ожидать.       — Да, но…       — И еще он спокойно терпит твое пренебрежительное отношение. «Этот, предмет, особь, существо»! Ты ко мне по имени обращаешься только когда хочешь наорать, выебнуться или сказать очередную гадость!       — Я не…       — Не замечал?! Ты живешь в Трайгете, Сайлем, тебя окружают реальные беспринципные монстры каждый день! Но почему-то максимально хуевое отношение к себе заслужил только я!       Повисла напряженная тишина. Мне много чего есть еще сказать, но, если продолжу и дальше распаляться, то просто впечатаю его в какую-нибудь каменюку. Эльф настороженно наблюдает за мной и, посчитав, видимо, что я достаточно успокоился, решает подать голос:       — Тень не лучше и не хуже тебя, потому что он и есть ты. А имена имеют слишком большое значение для этого мира и привязывают не только своего обладателя. Я… не хочу ни к кому привязываться.       Что за чушь?       — Ты боишься привязаться ко мне? – скептически уточняю я, выгнув бровь.       Он снова отвел взгляд, немного подумал и произнес наигранно беспечным тоном:       — При всех очевидных недостатках характера ты довольно обаятельный представитель своего вида. И тем более по сравнению с теми, кто обитает в Подземельях. То есть большинство темных эльфов действительно ужасны.       Пока он рассуждает, я подошел ближе и поинтересовался:       — То есть я тебе нравлюсь?       — Относительно других ты нормальный.       — А ты всех, кто тебе нравится, пытаешься убить?       — Да не пытался я тебя убить! Я думал, что ты обратишься уже, наконец.       — Не получилось.       — Да. Опять.       — Прости, что не оправдываю твоих ожиданий, - улыбнулся, на мгновение проникшись симпатией к этому странному эльфу.       — Ты смеешься надо мной?       — У вас в Довгане все такие?       — Какие? – смотрит на меня с вызовом.       — Стра… Загадочные.       — Не знаю. В Довгане я редко покидал пределы Академии. После нес службу на границе миров.       — Ты был зубрилой, да?       — Я был лучшим на факультете с момента поступления, если ты об этом.       — То есть зубрила. Поэтому у тебя такие проблемы с эмпатией.       — Что?       — Я говорю, твой разум вытесняет чувства. Поэтому и не возникает никаких проблем с тем, чтобы убить кого-то, кто тебе на самом деле нравится. – Вообще я уже отпустил ситуацию, но мне просто доставляет наблюдать, как он злится.       Эльф пристально смотрит на меня, что-то очень долго обдумывая. Чтоб отвлечься от его жутких чернющих глаз, пытаюсь придумать очередной едкий комментарий, когда он вдруг решает заговорить:       — Знаешь, далеко не все эльфы обладают необходимыми магическими задатками для развития способностей. Я вот из обычной семьи, где магия применялась лишь на примитивном бытовом уровне. Поэтому, когда я попал в Академию, то действительно постоянно корпел над учебниками и изучал новые заклинания. И они, дети центарийской элиты, тоже считали меня странным и нелюдимым. Все, кроме Ремила. Он был таким доставучим и постоянно витал в облаках, строил какие-то грандиозные планы на нашу дальнейшую жизнь после выпуска, систематически сбегал из Академии, чтоб развеяться, и нравился вообще всем.       — То есть полная твоя противоположность?       — Да. А через пять лет к нам присоединилась его сестра. И она вот никогда не жаловалась на отсутствие у меня эмпатии. Хотя с ней я как будто становился другим.       — Блин, так у тебя и правда была девчонка, - показательно расстроился я.       — Я не имею привычки врать, Хидэ.       — Ладно. И что с ней стало?       Он поморщился, словно от дурных воспоминаний, и опустил взгляд в землю. И зачем я спросил? У этой истории точно будет плохой конец.       — Цейра была боевым магом. Прежде, чем мне и другим Мастерам Печатей удалось отправить Лилит в Бездну, она утащила ее растерзанное тело. Демоница уничтожила всех, кто пытался помешать и запечатать ее, но не сумела добраться до меня, потому что Цейра закрыла меня собой. Она сражалась до последнего вздоха, а я не мог ничего сделать, потому что прервать рунический ряд и закрыть портал означало выпустить монстра на волю.       Что мне теперь делать? Какие подобрать слова? До него даже дотронуться страшно.       — Сайлем, ты же понимаешь, что в этом нет твоей вины?       Он слабо улыбнулся уголком губ:       — Если бы я выбрал другое направление магии, то мы погибли бы вместе.       — Ты же не мог знать наперед. Если бы твой дружок не связался с Лилит…       — Да, я должен был заподозрить неладное, когда он стал слишком часто уходить в Сумрак один.       — Все уже случилось, Сайлем. Это охренеть как больно, но ты же выкарабкался.       — Да, шесть лет в рабстве у темных очень способствовали принятию любой боли.       — То есть ты сразу попал к дроу?       — Конечно. Ремил же выпустил их Темную Госпожу, они просто не могли не ощутить всю ее невероятную мощь. И, чтоб запечатать демона ее уровня, я потратил все свои магические силы и вообще-то надеялся, что умру. Но не сложилось.       Сайлем красивый. А дроу на такое падки. Вряд ли его просто держали в клетке шесть лет. И он не просто так сказал про принятие любой боли.       — Что… они с тобой делали?       Он медленно поднял голову и склонил ее на бок, как делает Велиар, лицо исказила широкая улыбка, глаза вдруг стали по-настоящему пугающими, но голос остался ровным, словно говорит что-то обыденное:       — С игрушками ведь можно делать вообще все, что взбредет в голову, верно?       Сука, мне страшно. Еще и мое больное воображение подкидывает всякого. Учитывая, что я порой вытворяю с Калистой… А Сайлем не выглядит таким уж покладистым.       — Прости, ладно?       Сквозь жуткую улыбку блеснули зубы:       — Ты чего так напрягся, Хидэ? Не забывай, что я маг и умею за себя постоять. Так что жалеть меня точно не надо.       — Пфф, никто и не собирался тебя жалеть, - намеренно безразлично бросил я.       — Хорошо. – Его лицо приобрело почти нормальное выражение, в глазах появилась заинтересованность: - А ты расскажешь мне свою грустную историю?       — У меня нет таких жутких историй. Я никогда не был чьей-то игрушкой.       — Но твое нежелание превращаться определенно с чем-то связано.       — Ты знаешь, что подобного рода истории тоже привязывают?       — А ты боишься ко мне привязаться?       — Нет. Это тебе может не понравиться моя симпатия.       — Я справлюсь.       Я решил присесть и опустился на землю, наблюдаю теперь за эльфом снизу вверх. На его лице промелькнуло удивление, присоединиться ко мне он не торопится потому, что не хочет поганить свой плащ дорожной пылью, осмотрелся в поисках какого-нибудь большого камня, но ничего поблизости не нашел, раздосадованно выдал:       — Ты будешь весь в грязи.       — Мне все равно. Да и ты уже на земле повалялся.       — Верно, - он снял плащ и расстелил его, после чего изящно приземлился на темную ткань. – Так что там с драконами, Хидэ?       Я первый раз вижу его без верхней одежды. Черная закрытая кофта с витиеватыми узорами обтягивает его тонкие руки и худое тело. Штаны из черной плотной ткани тоже идут почти в облипку к ногам. Эльф уперся ладонями в землю и склонил голову на бок, наблюдая за мной.       — Вел ведь тоже маг, да?       — Я обучал его немного. Но с его способностями магия особо не нужна.       — Вот из-за таких, как вы, все на Земле думают, что эльфы похожи на девчонок.       Сайлем пожал худыми плечами и чуть улыбнулся:       — Сила мага в знаниях, а не в физическом превосходстве.       — А тебе ж примерно дохрена лет, да?       — Зависит от того, сколько лет тебе.       — Мне двадцать четыре.       Он удивился:       — Да, мне примерно дохрена лет.       — Но меньше, чем Калисте?       — Намного меньше. Почему ты спрашиваешь?       — Все бессмертные выглядят так, будто им едва стукнуло двадцать.       — Драконы тоже очень долго живут.       — Я выгляжу нормально – на свой возраст.       Он рассмеялся и спросил:       — Как, по-твоему, я должен выглядеть в сто семьдесят с лишним лет?       Сто семьдесят, блядь?!       — Примерно как прах моего прадедушки.       — Стоит извиниться, да, за то, что эльфы не оправдывают твоих ожиданий?       — Просто чувствую себя безмозглым, неопытным сопляком.       — Ты такой и есть.       — Эй, а вот за это реально придется извиниться!       — Хорошо. – Он потянулся и возложил руку мне на плечо, сочувственно похлопав: - Прости, Хидэ, что считаю тебя сопляком и оказался слишком стар для тебя.       — Не слишком, Сайлем, не преувеличивай. Калисту вот мой возраст вообще не смущает.       Он вмиг помрачнел и отдернул руку, вернувшись в исходное положение:       — Эту злобную ведьму никогда ничего не смущает. Напрасно ты с ней связался.       Веселым и расслабленным он нравился мне больше. А теперь опять пытается нацепить на себя маску надменности.       — Не то, чтоб у меня был выбор.       — Точно. Но хорошо, что тебя все устраивает.       Очевидно, он считает, было бы лучше, если б не устраивало.       — Слушай, Сайлем, я понятия не имею, как она обращалась с тобой…       — Со мной? Я совсем не в ее вкусе. Она продала меня на рынке рабов, как только поняла, что никакие пытки не заставят меня снимать печати и служить ей. За шесть лет я сменил много хозяев.       — Тогда почему ты служишь ей сейчас?       — Не ей. Хотя мы подписали зэйран: я запечатываю и сдерживаю силу Велиара до необходимых ей пределов, а надо мной больше нет никаких хозяев. Я остаюсь здесь только из-за Вела и служить этим темным беспощадным мразям не буду никогда.       — То есть она вернула тебя, когда поняла, что сама не в состоянии справиться с Велом? Но его сила ведь чудовищна и абсолютно непредсказуема. Сайлем, он совсем недавно умертвил на Земле целое войско.       — Если я еще жив, значит, все идет согласно договору.       — Держать Велиара на цепи должно быть непросто.       — На простейшую сумеречную магию у меня остаются силы.       — И ты останешься привязан к нему до конца жизни?       — Или пока не запечатаю его в Бездне навсегда.       — А ты так можешь?       — Не знаю. Моя магия сейчас слабее, чем была, когда я встретился с Лилит. Но и тогда мне помогли.       — Но и Велиар ведь не чистокровный демон.       — Верно. Ты извини, что требовал от тебя невозможного. Я думал, что ты несколько старше. Двадцать четыре года – это слишком мало.       — Слишком мало для обращения?       — Драконы начинают набирать магическую мощь ближе к сорока. Для своего возраста ты на удивление хорошо справляешься со своими базовыми способностями.       — То есть ты серьезно думал, что мне ближе к сорокету? Я настолько хреново выгляжу, по-твоему?       — Я не то, чтоб хорошо ориентируюсь в том, как выглядят взрослые смертные.       — Нормально они выглядят. Моя мать была смертной.       — Так хреново или нормально?       Блин, я запутался.       — Зависит от смертного. Но так, как ты, точно никто не выглядит.       Он снова улыбнулся:       — Тебе не нравится?       — Я… Ты… Нет, мне… - Я охренеть, как растерялся и смутился, уловил в его манере говорить и держаться что-то очень знакомое: - Так вот от кого Велиар понабрался всех этих штучек!       Типа невинно хлопает ресницами:       — Каких еще штучек?       — Вот эти все кошачьи повадки и движения, манера общения на грани флирта.       — Но я с тобой не флиртую.       — Что-то не похоже.       — Я всегда такой, если мне комфортно с собеседником. Никогда не думал, что кто-то станет воспринимать это как флирт.       — То есть ты ходил весь такой строгий и зажатый, а теперь вдруг тебе стало со мной комфортно?       Он смотрит так умиленно-снисходительно:       — Ну, просто тебе ведь двадцать четыре года.       — В этом все дело?       — Ты даже половину обычной человеческой жизни не прожил.       — То есть тебе комфортнее с теми, кого ты не воспринимаешь всерьез?       — Я тебя воспринимаю, - неопределенно ответил он.       — Очень хорошо. – Нет, вот такой более открытый он больше к себе располагает, но блядь! – Сайлем, ты пойми только, что на Земле возраст вообще ничего не решает. То есть, если ты пятилетний несмышленый ребенок, то, конечно, да. Но, в целом, один человек в пятьдесят лет может быть конченым кретином, а другой уже в пятнадцать являться взрослой, самодостаточной личностью.       — Хорошо.       — Что хорошо?       — Ты взрослый и самодостаточный.       — Ты просто так согласился.       — И мечтаешь колесить по миру со своей рок-группой, играть на гитаре и петь гроулом.       — Нет, это Тень так хочет, а не я.       — Хорошо.       — А что плохого в том, чтобы колесить по миру и петь гроулом?       — Ничего.       — Я тебя сейчас ударю.       — Научишь меня играть на гитаре?       Я немного подзавис, переваривая информацию. Смотрю на него, пытаясь сообразить, серьезно ли он сейчас:       — Научу… Если ты действительно хочешь.       Он подтянул к себе колени, скрестил над ними пальцы, устроив сверху острый подбородок, и очень внимательно смотрит на меня:       — Хочу.       Велиар часто так сидит, когда мы общаемся. Вроде закрытая поза, но есть в ней что-то беззащитное. Не буду акцентировать на этом внимание.       — Хотя, мне кажется, тебе больше подойдет синтезатор.       — Что такое синтезатор?       — Клавишный инструмент по типу пианино. На гитаре легко повредить ногти и пальцы о струны, а у тебя красивые руки и… - Будет жалко портить. Зачем я ему это говорю? – Синтезатор лучше, в общем.       — На нем ты тоже умеешь играть?       — Умею. Ты ведь не шутишь?       — Нет.       — Тебе нравится музыка?       — Она бывает красивая.       Я усмехнулся:       — Но только не та, где присутствует экстрим-вокал.       Эльф мягко улыбнулся:       — Эти адские крики совершенно ужасны.       — Вовсе нет. Ты просто не шаришь.       — Определенно. – Он зябко повел плечами: - Становится немного прохладно.       Сейчас скажет, что надо возвращаться. Но я совсем не хочу никуда уходить.       — Можешь надеть мою куртку, если мерзнешь, - предложил я и начал снимать ветровку, сам от себя охреневая. Вот что я делаю?       Сайлем удивленно вскинул брови:       — У меня есть плащ.       — Но ты на нем сидишь и уже потоптался ногами.       — Ладно, - он протянул руку, забирая куртку, и стал одеваться, странно посматривая на меня.       — Что?       — А ты сам не замерзнешь?       — Меня греет мышечная масса, которая у тебя отсутствует.       Он мимолетно оценил мои оголившиеся бицепсы:       — Ясно. Вещи с Земли порой такие нелепые.       — Это чем же?       — Не знаю. Все такое широкое, и короткое, и яркое. Наверно, мне просто непривычно.       — И еще она тебе большая.       Он перестал рассматривать и трогать куртку и снова сфокусировался на мне:       — Я выгляжу странно, да?       Не смог сдержать улыбку, рассматривая его: низ по моде Подземелий, а верх в спортивном стиле Земли.       — Нормально. Просто немного утонул.       — Конечно. Поэтому ты весь разулыбался.       — Я могу достать тебе вещи по размеру в следующую вылазку на Землю. Тебе пойдет.       Смотрит на меня скептически:       — Снимешь с какого-нибудь мертвяка?       — Ну почему же? Можно забраться в магазин или снять с кого-нибудь живого, купить, в конце концов. – Не буду сообщать ему, что этот чудесный элемент гардероба я позаимствовал у убитого оборотня.       — Ты не хочешь отсюда уходить?       — Не хочу.       — И тебя больше не пугает вероятность столкнуться с монстрами Подземелий?       — Не волнуйся, Сайлем, я смогу тебя защитить.       Его взгляд метнулся за мою спину:       — Даже от той здоровенной эйры?       — От кого угодно. Совсем за дурака меня держишь? Думаешь, я бы не услышал приближения огромного паукообразного?       — Извини. Если что-то действительно случится, меня не надо защищать, спасай себя.       Это на него флэшбеки из прошлого так действуют?       — Ты много драконов встречал в своей жизни?       — Только тебя и твоего отца. Но я много о них читал.       — Ты знаешь, что пламя огненного дракона способно за долю секунды испепелить врага? То есть, находясь в эпицентре атаки, жертва даже не успеет почувствовать боль.       — Ты же не огненный дракон.       — Да. И молния убивает не так стремительно.       — Это как-то связано с тем, почему ты не хочешь превращаться?       — Моя мама была сестрой Дэйчи Мори – прошлого главы клана. Занзас поклялся ему в верности на крови за право обладать ею. Только так эта семья якудза смогла заручиться поддержкой дракона и распространить свое влияние почти на всю Японию. Вполне естественно, что вспыхивали некоторые недовольства, раз в несколько лет другие кланы бросали вызов Мори, но все это быстро ликвидировалось без ущерба для семьи. Но, когда мне было четырнадцать, клан Байку похитил мою мать. Она возвращалась с отдыха на Окинаве, их машину подрезали, убили всех телохранителей и водителя. Ее привезли на заброшенные склады в районе Старого Токио. И я совершенно случайно оказался там: мы с моим школьным приятелем хотели покурить травку и сбежали с уроков, не придумали ничего лучше, кроме как поехать в эту часть города. Как только я увидел, как ее, связанную и растрепанную, заводят на склад, то сразу сообщил отцу. Не знаю, любил ли он ее на самом деле, но точно не хотел ни с кем делить. Как он объяснил мне потом, была слишком большая вероятность того, что над ней уже надругались, а это бы задело его мужское достоинство. Молнии поразили Старый Токио уже через несколько минут после моего звонка. Когда я понял, что происходит, то попытался проникнуть на склад. И он сжег ее прямо у меня на глазах, я в мельчайших подробностях видел, как горят ее волосы, обугливается и чернеет кожа, а от ее криков я до сих пор иногда просыпаюсь по ночам. Он уничтожил всех в этом районе, за каких-то полчаса все вокруг превратилось в наэлектризованное, пропахшее озоном пепелище с множеством обугленных трупов… Ты можешь называть Вела демоном, чудовищем, психопатом, да как угодно, но я никогда не видел монстра ужаснее, чем дракон.       Сайлем смотрит на меня широко раскрытыми глазами:       — Хидэ, это ужасно.       — Да, не самые приятные воспоминания.       — Тень говорил, что это глупости и…       — Тень считает, что отвергать свою сущность глупо, какими бы ни были обстоятельства.       — Я так не считаю.       — Ну, ты же хотел грустную историю.       — Прости, Хидэки, - он сильнее обхватил колени и опустил взгляд вниз. – Я больше не буду заставлять тебя превращаться.       — Эй, ты расстроился? – протянул руку и коснулся его плеча, непроизвольно начал поглаживать.       — Просто неприятное послевкусие от всей этой истории.       Я слабо улыбнулся:       — Зато теперь ты называешь меня по имени.       Он резко поднял на меня глаза и выглядит действительно расстроенным:       — Я уже давно…       — Я заметил.       — Хорошо. Буду называть тебя только по имени, если хочешь.       — Да? А если привыкнешь?       — Тогда тебе придется не умирать.       — Действительно отличная мотивация, чтоб не умирать.       Грусть на его лице сменилась задумчивостью:       — Хидэ, ты подкатываешь ко мне?       Я подкатываю ко всем прекрасным созданиям.       — И в мыслях не было.       — Тень ведет себя именно так, когда пытается подкатить.       — А вы с Тенью уже настолько близки? – заискивающе интересуюсь я.       — Хм, и ты еще что-то говорил про мою манеру общения.       — Но я-то отдаю отчет своим словам и действиям.       — Я вроде как был не в твоем вкусе.       А потом снял плащ.       — Я немного сместил ракурс восприятия.       — Так смести его обратно в сторону Велиара. – А он начинает прям бесится, что вызывает нехилый задор.       — Это очень сложно. Дело в том, что Вел полностью копирует твои повадки.       — Я Калисте расскажу. А она очень ревнивая.       Хах, нашел, кем меня пугать!       — Нет, если тебе прям совсем не нравится, то я больше не буду, - демонстративно убрал руку с его плеча, но подвинулся поближе. – Но мне очень хочется.       Эльф отпустил колени и выпрямился, снова оперевшись ладонями о землю (видимо, пытается держать дистанцию):       — Твой отец мою кандидатуру бы не одобрил.       Намекает на свою поруганную честь? А каким образом меня это должно тормознуть?       — Точно. Он как-то больше женщин предпочитал.       — Да. Я тоже, - сухо заметил он.       Возможно, я рано начал. Всякие триггеры из прошлого, и ему может быть действительно неприятно. А мы только вступили в подобие доверительных отношений.       — Окей, извини. Ничего личного, мне просто нравится смотреть, как ты бесишься.       — Я не бесился.       — Да, это твое обычное состояние.       — И все-таки пора возвращаться.       Блин, его реально триггернуло.       — Как хочешь. – Поднялся и протянул ему раскрытую ладонь. Он немного замешкался, но не стал отказываться от помощи. Наблюдаю, как он встряхивает плащ и аккуратно складывает его, перекинув через руку, поворачивается ко мне. – Слушай, Сайлем, если есть руны, запечатывающие магию, то бывают такие, что эту магию наоборот раскрывают?       — Есть, конечно. А почему ты спрашиваешь?       — Я просто подумал, что твоя идея с обращением не такая уж и плохая.       — Неужели? Как только я от этой идеи отказался…       — Мне просто очень нравится тебя злить. Так получится или нет?       Он задумался, очень соблазнительно прикусив нижнюю губу:       — Я правильно понимаю, что твои способности проявились в четырнадцать лет?       — Да. Это имеет значение?       — Это очень рано. Возможно, из-за того, что твоя мать была смертной, магия в тебе развивается быстрее. Поэтому с рунами действительно может что-то получиться.       — Классно. И много времени это займет?       — Два-три часа, если выдержишь. Нанесение рун – это очень больно, Хидэ.       — Прям очень-очень?       — Некоторые теряют сознание в процессе.       — Это типа как татуировку наносить?       — Не знаю.       — Думаю, я справлюсь. Но тебе придется держать меня за руку.       На его губах проскочила едва уловимая смешинка:       — Я не смогу. Но попрошу, чтоб Велиар подержал.       Земля, Токио, Поверхность, день       Йен       Фил оказался прав: мне совершенно не нравится новая реальность. Но запертым в Единстве наедине с Безумием Локи было совершенно невыносимо. Хоть я и сейчас ощущаю его незримое присутствие, но этот мир оно коверкает не так сильно. Может, потому, что здесь уже нечего разрушать?       — Где, он сказал, нам недо встретиться? – уточняю я у Фрая, который настоял на том, чтобы составить мне компанию, но особо счастливым от этого все равно не выглядит.       — У бара «Ядовитый плющ». У развалин этого бара. Дайте мне пару минут, Повелитель, и я смогу точно сориентироваться.       — Сложно ориентироваться, когда кругом все одинаково разрушено, - снисходительно заметил я. Кажется, мой подчиненный все же определился и уверенно двинулся по едва заметной узкой дорожке. Я решил восполнить нехватку знаний: - Так что это за «Ядовитый плющ»?       — О, неприятное злачное местечко. Но местным нравилось. Многие мои клиенты ходили туда до падения Стены. Его держало небольшое сообщество вампиров.       — Рэйвестов?       — Точно нет. Наши выбрали бы что-то более грандиозное и изящное. Скорее Асгары или… Хотя нет, для Унгари эти ребята слишком спокойные и жизнерадостные.       — Филип упоминал клан Унгари.       — Судя по масштабу разрушений, представители этого клана точно есть в Токио. Но разве стали бы они держать увеселительное заведение? Скорее организовали бы какую-нибудь революцию и попытались свергнуть все, - пренебрежительно заметил Фрай.       — Кажется, ты не очень хорошего мнения об Унгари.       — Те персонажи, которых доводилось встречать мне, оставили неизгладимо неприятное впечатление.       — Когда-то я был лично знаком с Бьерном Унгари.       — Основателем? И как ощущения от подобного знакомства?       — Дружелюбным нравом этот парень не отличался.       — Вот и я о том же. Асгары все-таки несколько приятнее – с ними хотя бы можно договориться.       Невдалеке показалась знакомая фигура синеглазого. Увидев меня, он помахал рукой и, радостно улыбаясь, направился к нам.       — От этого парня голову потерять можно, - вслух сообщил я. – Несмотря даже на его нелепые предпочтения в выборе одежды.       На Филе расстегнутая черная с белыми вставками куртка из какого-то дутого материала, под ней простая черная майка, соблазнительно открывающая ключицы, и неизменно ужасно изорванные джинсы, небрежно заправленные в короткие грубые ботинки на толстой подошве. Надо быть невероятно красивым, чтоб выглядеть в этом хотя бы хорошо.       — Сразу видно, что Вы пропусти конец двадцатого века, - с легкой насмешкой отвечает Фрай: - Вот там действительно были в изобилии всякого рода нелепости и излишества в одежде и прическах. А этот парень, по меркам современной молодежи, выглядит очень даже хорошо. И у него действительно приятная внешность.       — Спасибо, - Фил как раз поравнялся с нами и все с той же обворожительной улыбкой сообщил, хлопнув меня по плечу: - Рад тебя видеть, Йен. Даже несмотря на то, что ты снова обсуждаешь мой гардероб.       Фрай, кажется, несколько опешил от подобной фамильярности. Я же не упустил случая заметить:       — С нашей последней встречи дикие собаки еще сильнее ободрали твои штаны.       — Не, это новые.       — Точно, именно так обычно и выглядят новые вещи.       — Именно. Лучше скажи, как тебе новый «прекрасный» мир? Масштабы разрушений впечатляют?       — Как и невероятно безлюдные улицы.       — Темные предпочитают нападать ночью. Поэтому днем большая часть жителей отсыпается. Пойдемте, я отведу вас к Призраку, - и он потянул меня к одному из обрушившихся зданий, ухватив под локоть.       — Почему Вы это терпите? – поинтересовался Фрай негодующим шепотом.       — Красота – страшная сила, - насмешливо ответил вместо меня Фил. – Ты Фрай, правильно? Классную татуху забабахал моей девушке.       Вампир несколько поостыл, услышав этот сомнительный комплимент:       — И мне приятно познакомиться, мистер Филип.       — Только не надо так официально.       — Напомни мне, твой Призрак из какого клана? – мимоходом спрашиваю я.       — Унгари. А что-то не так? – Фил обернулся, услышав за спиной страдальческий вздох Фрая. – Они очень крутые ребята, на самом деле. Йен, я же тебе рассказывал, с кем живу.       — Ты много чего рассказывал, - вспоминаю я. – И про вампира-ученого с садистскими наклонностями.       — Юма из Тардис.       — Про Унгари, эльфов и других своих странных друзей. Но, понимаешь, некоторые отвлекающие моменты, твои синие глаза, например, порой мешали сосредоточиться.       — Мм. Ты очень хорошо выучил общеэльфийский. – Филип набирает какую-то комбинацию цифр на стене затхлого подвального помещения, в которое мы проникли, и тянет на себя массивную дверь.       — Я знал общеэльфийский до знакомства с тобой, - следуем за парнем по узкому коридору. – Фрай старается держать меня в курсе глобальных событий на Земле.       — Зачем тогда врал?       — Скорее недоговаривал. Некоторые речевые обороты все же следовало обновить. К тому же, должен же ты хоть в чем-то ощущать превосходство надо мной всемогущим.       Фил усмехнулся и зачем-то скинул свою нелепую куртку из парусины до локтей, оголив плечи. В некоторых аспектах современная мода мне все же нравится: она явно стала смелее и откровеннее.       Наконец, мы вошли в унылое, но более просторное помещение, представляющее из себя склад всякого рода алкоголя. Жилистый, довольно высокий для своей нации японец с заметными шрамами на лице и пронзительным взглядом встретил нас недружелюбным кивком и закурил сигарету, призвав огонь. Демонстрирует силу древних, но все же значительно моложе меня. Во всяком случае, не припоминаю таких вампиров в клане Унгари во времена моего пребывания в этой реальности. Если в данный момент он занимает лидирующие позиции, то сразу должен был выделяться из общей массы обращенных.       — Очень долго, Фил, - сухо заметил японец, стряхивая пепел на пол, и тут же начал совершенно о другом в радостной интонации: - Представляешь, склад вообще не тронули. Герда была охренеть как права, когда настаивала на современной роботизированной защите. Надо будет отправить сюда Лиса и Берсерка, чтоб унесли побольше. Кто-нибудь хочет виски или ром? Или че там у нас еще есть?       — Вынужден отказаться, - отчеканил я. При всем уважении к друзьям Филипа вливать в себя пойло сомнительного происхождения я точно не буду.       — А Выыы… - неуверенно начал Фрай.       Японец жутко усмехнулся и оглянулся себе за спину, затем вернул цепкий взгляд на нас:       — Мм?       — Да, это Призрак, - прервал неловкое молчание Фил. – А это мой друг Йен, он из Рэйвестов, и Фрай – тоже Рэйвест, он тату-мастер.       — Твои татуировки оживают? – поинтересовался вампир.       — Что? – удивился синеглазый.       — Рэйвесты славятся способностью оживлять свое искусство. Никогда не видел вживую, но примерно так себе это представляю: набиваешь татуху, а она потом слезает с кожи и скалится нарисованной мордой.       Фрай снисходительно улыбнулся такой невежественности:       — Да, я умею оживлять свои рисунки. Ни один из моих клиентов при этом не пострадал. А Вы, прошу прощения, из какой эпохи?       Это плохо. Акцентировать внимание на возрасте, чтоб вызвать уважение у бунтаря – не самая лучшая тактика.       — А мы из тринадцатого века периода формирования сегуната в Японии. – Кивнул в сторону Фила: - Пацан значительно моложе, если это тебе интересно.       — Ты всегда так негативно настроен к новым людям? – мягко интересуюсь я. Пренебрежительно-уважительное общение Фрая явно не пришлось ему по вкусу.       — К людям я отношусь хорошо: они - моя еда. А вот другие вампиры вызывают некоторые небеспочвенные подозрения. Особенно, если смотрят на меня так, словно хотят получить по морде.       — Серьезно? – возмутился Фил. – Призрак, я был уверен, что вы подружитесь, а не подеретесь!       — Оу, боюсь, я окажусь значительно слабее его господского величества. – Намеренно провоцирует и принижает себя.       — Я не собираюсь драться с Унгари, - сообщаю я.       Бунтарь резко перевел взгляд за наши спины и всматривается в темноту.       — Призрак, что случилось? – интересуется Фил.       — У нас гости, - вампир потушил окурок о стену и расплылся в жутковатой улыбке.       Послышался сильный скрежет металла, будто кто-то выламывает дверь. Мы все обернулись на звук.       — Твои способности никуда не исчезают при свете дня, - ненароком замечает синеглазый.       — Я прожил слишком долгую жизнь, чтоб бояться солнца.       В темноте коридора раздаются недовольные женские голоса, обсуждающие весьма скудное и грязное убранство. Нам навстречу выходят две темноволосые девушки, одна из которых кажется мне очень знакомой.       — Сильвия, - раздраженно произносит Призрак.       — Я тоже рада тебя видеть, милый, - ехидно улыбается ему девушка с короткой стрижкой, одетая вот примерно как Фил. – Мог бы и не закрывать дверь, а то пришлось марать свои хрупкие женские ручки.       — Да неужели?       — Конечно, нет. Все сделала…       — Елена, - благоговейным шепотом произношу я и склоняю голову.       — Мы зовем ее Госпожа Пино, - поправляет вампирша.       Королева Закхаритов мягко улыбается мне и делает легкий реверанс:       — Давно не виделись, Йен.       — Слишком много древнейших на десять квадратных метров, - недовольно фыркает Фил.       Елена бросает на него смешливый взгляд:       — Всего лишь пришла поприветствовать старого друга. - Обращается ко мне: - У тебя новый красивый мальчик?       — Новый… что? – недоумевает синеглазый.       — Он со мной, - резко бросает Призрак.       — С тобой?! – удивленно вскидывается стриженная под мальчишку: - С каких пор вы принимаете смазливых, а не бешенных?       — Никто не собирается его обращать. - Вампир неприязненно оскалился: - Но, если кто-то обидит, без раздумий оторву обидчику голову.       Девушка подняла руки в примирительном жесте:       — Охотно верю. Ты чего такой злой?       — Я абсолютно спокоен.       Теперь Сильвия с извиняющейся улыбкой обратилась ко мне:       — Призрак только с виду такой грозный. А вообще он душка. И манерами не обделен.       — Сильвия, - предупреждающе прорычал бунтарь.       — И сегодня какой-то слишком нервный.       — Йен, - Елена настороженно осмотрела помещение, - а за тобой случайно нет хвоста?       Вслед за ней насторожились все.       — Ты что-то почувствовала? – невозмутимо уточняю я.       — Не уверена. Что-то очень сумбурное.       — Возможны некоторые отголоски Безумия.       — Локи?       — Смог проникнуть в мой мир. Ощущения были не из приятных.       — Ты никогда не умел выбирать себе спутников, Йен.       — Отголоски Безумия? – уточняет Фил.       — Теперь понятно, чего Призрака так кроет, - с усмешкой произнесла Сильвия.       — Но сам Локи ведь не увязался за тобой?       Елена успокаивающе улыбнулась парню:       — Будь он здесь, малыш, его присутствие ощутили бы все.       Призрак нервно дернул головой и снова закурил:       — Очень надеюсь, что вы говорите сейчас о скандинавском боге.       — Не совсем, - мне удается опередить разъяснения Елены. – Но он обязательно появится, когда настанет Рагнарек.       — Да? И когда же он настанет?       — Боюсь, что очень скоро.       — Тогда нам следует держаться вместе, - заключила Елена.       Держаться вместе. Не этого ли он добивался с самого начала? Вынудил меня покинуть убежище, чтоб ввести в игру сильную марионетку. Не может ли такого быть, что мы все всего лишь его марионетки? Елена обеспокоенно взглянула на меня, уловив, очевидно, ход моих мыслей, но комментировать ничего не стала.       — Надо собрать больше сильных союзников, - предложила Сильвия.       — Весьма сомнительное предприятие, - задумчиво произнес Фрай. – На их стороне великолепно обученные воины, темные маги и оборотни.       — Ходят слухи, что Найтцераты примкнули к темным с самого начала, - добавила Елена.       При упоминании этого клана лица присутствующих исказило отвращение. Только Филип смотрит на нас в недоумении:       — Что за Нихтце…? Это на немецком? Язык сломать можно.       Пояснить решил Призрак:       — Найтцераты, Фил. Если сложно выговорить, то можешь называть их просто садистами, извергами, извращенцами – как больше нравится. Эта мерзость примерно наравне со Стриксами. Только если последние совершают нечто ужасное под властью Безумия, то Найтцеры прекрасно осознают все свои действия, и им это нравится.       — О, есть кто-то, к кому ты относишься более негативно, чем к Стриксам?       Вампир ненадолго задумался:       — С ними возможно вести диалог. Но не стоит даже начинать. Просто поверь, что более отвратительных существ ты никогда в своей жизни не увидишь. И ничего удивительного в том, что они примкнули к дроу: слишком схожая идеология и до крайности извращенные цели.       — Какие цели?       — Убийства, пытки, всевозможные непостижимые уму  модификации тела.       — Похоже на Юму и Лео.       — Совсем нет. Наши занимаются механизацией человека и созданием железных машин исключительно во имя науки. Изверги же уродуют свои и чужие тела из извращенного уебанского желания позырить, что получится.       — Ваши? – уточняет Сильвия.       — Что-то не так?       — Ты меня прости, конечно, но роботы и наука совсем не клеются с Унгари.       Чтоб немного смягчить агрессию вампира к девушке, решаю вступить в диалог.       — В мое время вампиры Унгари не занимались ничем, кроме войны.       Призрак нехорошо усмехнулся:       — Пришлось немного адаптироваться под эпоху. Но в остальном мы ничего больше и не умеем, кроме войны. А что умеете вы?       — Ничего из того, что ты не смог бы нейтрализовать, Призрак, - примирительно произносит Сильвия. – Прекращай сходить с ума.       — Я в норме.       Елена мягко улыбнулась:       — А ты весьма интересный. Даже лучше, чем мне рассказывали.       — Это потому, что не можешь влезть в мою голову?       — И еще потому, что так упорно сопротивляешься Безумию Стрикса. Один ведь живет в непосредственной близости от тебя, верно?       — Он может быть полезен.       — Он опасен для представителей клана Унгари в первую очередь. Неужели ты совсем не заботишься о своей семье?       — Каждый в моей семье в состоянии сам о себе позаботиться.       Елена вдруг стала невероятно сурова:       — Получил силу древнейших, но так и остался безмозглым мальчишкой! О чем ты только думал, принимая к себе Стрикса?       А Призрак, напротив, повеселел:       — Я же уже ответил, женщина, не загоняйся так.       — Присутствие Стрикса, даже самого слабого, накладывает необратимый отпечаток на сознание окружающих. От него необходимо избавиться. Даже если он важен для кого-то, кого ты считаешь своей семьей.       — Вы о моем отце говорите? – холодно интересуется Фил, скрестив руки на груди.       Вампирша чуть переменилась, окинув парня печальным взглядом:       — Он уже никогда не будет твоим отцом, малыш. Эту боль надо просто отпустить.       — Вы ошибаетесь. Ему уже значительно лучше.       — Стриксам никогда не становится лучше.       Фил перевел на меня холодный взгляд:       — Зачем ты ей рассказал, Йен?       — Он не рассказывал. - Призрак довольно улыбается: - Королева Закхаритов читает твои мысли, Фил. Она даже может довести тебя до сиуцида при желании. Но опасными почему-то считают только мой клан.       Вампирша лукаво улыбнулась:       — Просто мы не проявляем себя столь агрессивно и умеем в дипломатию.       — Тихо и незаметно, ты хотела сказать?       — При всей своей непоследовательности и мальчишеской безалаберности ты определенно нравишься мне больше Бьерна.       — Что за Бьерн?       Фрай презрительно хмыкнул:       — Даже корней своих не знает. Бьерн Унгари – основатель клана.       — Первый раз слышу. Меня обратил Сайто.       — И ты его убил? – любопытствует Елена.       — Пришлось. Он себя плохо вел.       — Видишь, Фрай, в клане Унгари сменилось слишком много лидеров, чтоб помнить свои корни. Так что не ругайся на мальчика.       Мой подопечный снова презрительно хмыкнул:       — Отвратительно.       Губы Призрака растянулись в ехидной улыбке:       — В подчинении у владыки тебе нравится больше, да, Фрай?       — Я в добровольном подчинении у своего Повелителя. Он делится со мной своими знаниями и опытом, за что я безмерно благодарен. Но откуда тебе, убившему своего учителя, понять мои чувства?       — И каково тебе осознавать, Фрай, что твой Повелитель забил на вас хер на многие века и покинул свое убежище лишь, когда его погнал оттуда безумец с именем скандинавского бога?       — Воу, Призрак, не перегибай, - вступилась Сильвия. – Мы должны объединиться, а не переубивать друг друга.       — С чего вдруг мне объединяться с богемными неженками?       — Я прошу у тебя помощи, Призрак, - серьезно произнесла Елена, заставив нас всех опешить. Вампир вопросительно поднял брови, а она продолжила: - Твой клан испокон веков славится искусством ведения войны.       — Клан, сравнительно недавно основавший собственное государство, вести войны не умеет?       — Моих последователей на Земле недостаточно для того, чтоб дать отпор темным силам. А один воин Унгари стоит сотен темноэльфийских.       — О, в ход пошла лесть? Видимо, ты очень сильно боишься дроу.       — Если откроются врата Бездны, то с ними не справится уже никто.       — А после Земли они переключатся на более сильный магический Рагнерек, и тогда могут пострадать твои потомки.       — Я хороший правитель, Призрак. А ты не можешь мне отказать – кодекс чести Унгари: «Любой, попросивший о помощи, ее получит».       Призрак усмехнулся:       — Подготовилась. И это ты называешь дипломатией?       — Изучение законов других кланов тоже считается ее частью.       — Что ж, мы поможем. – Кинул насмешливый взгляд с сторону Фрая: - Если вам охота водиться со всяким сбродом вроде нас.       Если даже Елена опасается темных, то без поддержки бунтарей мы вряд ли справимся. Придется убедить Фрая вести себя более сдержанно. Интересно, чем ему так насолили эти вампиры?       — Никто не считает вас сбродом, - вскинулась Сильвия.       — Неужели?       — Просто вы… слишком сами по себе. Без структуры, без лидера – это странно. Но я никогда не считала вас сбродом. То есть…       Призрак снисходительно улыбнулся:       — Я понял, Сильвия. Герда – не сброд.       Девушка мгновенно вспыхнула, метнув в него яростный взгляд:       — Эта стерва здесь ни при чем!       — Она сожалеет.       На ее лице промелькнуло сомнение:       — Правда?       — И утешает свою раненую душу в объятьях эльфа.       — Я ее убью, когда встречу.       — Я не могу ей запретить, ты же понимаешь. Но искренне вам сочувствую.       — Ну ты и сволочь, Призрак.       — Определенно. – Вампир вмиг стал серьезным и осмотрел цепким взглядом присутствующих: - Хотите нашей помощи, придется слушаться меня во всем. Даже если приказы покажутся опасными для жизни. Все согласны?       Фил удивленно поднял брови, но не стал никак комментировать. Очевидно, от своих Призрак полного подчинения не требует.       — Хорошо, - Елена утвердительно кивнула.       — Я согласен, - твердо поддержал я. Если уж Королева Закхаритов готова подчиняться беспризорному мальчишке…       Вслед за нами свое согласие выразили остальные за исключением Фила. Парень явно озадачен сложившейся ситуацией, но на него Призрак не обратил никакого внимания, зато с сомнением смотрит на Фрая:       — Любого, кто подведет мое доверие, я уничтожу. – Немного помолчал, нагнетая обстановку, и продолжил: - А теперь мне хотелось бы узнать, на что способен каждый из вас, и сколько воинов вы готовы предоставить? И, Йен, твою информацию о скором наступлении Рагнарека можно считать достоверной?       — Она достоверна настолько, насколько ты склонен доверять Стриксам.       — А они действительно умеют видеть будущее?       — Предсказания Локи сбываются всегда, если уметь их правильно толковать.       Ночь       Хидэки       С седьмого этажа остатков небоскреба рассматриваем многочисленное темноэльфийское войско. Сайлем настолько зол, что с ним страшно заговорить, поэтому просто иногда с опаской посматриваю на него.       — Надо отсюда уходить, - наконец, сухо произносит эльф.       — Калиста сказала оставаться здесь, - напоминает Тень.       — Эта стерва что-то подозревает и решила отделить меня от Вела.       — То есть Велиар не появится?       — Не здесь. Велиар всегда работает в одиночку, его способности не располагают к тому, чтоб поблизости находилось большое число кого бы то ни было. Уходим.       Хоть Сайлем и предполагал скорое наступление, но это все равно случилось слишком неожиданно. Он только закончил накладывать руны (и я действительно чуть не сдох в процессе, но выдержал эту пытку с изрядной долей мужества), как дровийка оповестила нас о своем решении. И не дала увидеться с Велом, чем очень расстроила Тень.       Мы спускаемся вниз в полнейшей тишине. Сайлем уж слишком нервный. Учитывая, что повсюду шпионы Калисты, о возможности нашего дезертирства она узнала почти сразу, и эльф далеко не дурак, чтоб не предполагать подобного исхода. Или он злой не поэтому?       — В какой части города мы находимся, Хидэ? – спрашивает он. – Здесь есть какие-то знакомые тебе ориентиры?       — Мы на севере. Пытаешься вычислить, куда отправили Вела?       — Я должен находиться достаточно близко к нему, чтоб иметь возможность контролировать его силы, но не настолько, чтоб помешать. То есть либо запад, либо восток.       — Или просто надо двигаться к центру города, - предлагает Тень.       — В прошлый раз ударили по центру, - вспоминаю я.       — В прошлый раз инициатива исходила от Вела, а не от Калисты, - произносит Сайлем. – Что в голове у стервы, мне сложно понять.       — Как неуважительно к своей новой хозяйке, Сайлем, - дорогу нам преградила темноэльфийская женщина в легких полуголых доспехах с застывшим на лице выражением насмешливого превосходства.       Сайлем смотрит мимо нее на выход:       — Калиста мне не хозяйка. Дай пройти.       — Дракон теперь твой хозяин? – Дровийка посторонилась, бросив ехидное: - Ты с ним поосторожнее, дракон. За милой мордашкой скрываются очень острые зубки – чуть член моему брату не откусил.       Весьма интересная информация, конечно. Сайлем на провокацию не отвечает, но, когда из густой тьмы прямо перед нами появился мужчина, он резко отшатнулся, впечатавшись спиной мне в грудь. Темный такой реакции обрадовался:       — Но потом-то мы нашли общий язык. Давно не виделись, Сайлем, - протянул к нему ладонь, намереваясь дотронуться до лица.       Эльф сильнее вжался в меня, и я перехватил руку темного:       — Руки он него убери, пока конечности целы.       — Да я хотел поздороваться, - продолжает скалиться дроу.       — Просто пошли отсюда, - тихо просит Сайлем, - пожалуйста.       Отшвырнул темного в сторону, запустив в него электрический заряд для бодрости духа. Кажется, в спину меня прокляли на дровийском. Мы идем дальше, по ходу движения многие оборачиваются, бросая расистские или пошлые комментарии в адрес светлого эльфа. Да уж, Калиста явно знала, куда его отправить, чтоб наказать.       — Где Тень? – спрашивает Сай, упорно делая вид, что сальные шуточки темных его не задевают.       — Ушел в стену, когда мы еще спускались. Беспокоишься за него?       — Вам нельзя надолго разделяться.       — Да он по-любому где-то тут ошивается. – Лично я не чувствую прям горечи от разлуки. – Сайлем, ты в норме?       — Да, пока все относительно хорошо.       — Относительно чего? Эти мрази тебя не то, чтоб сильно уважают.       — Я светлый эльф в окружении темных. Они еще довольно снисходительны в своих комментариях, ведь рядом идешь ты.       — Потому что я дракон?       — Силу и мощь драконов уважают везде.       Это пока они не в курсе, что я даже обратиться не могу.       — Кто были те двое?       — Это важно? – он напрягся и замкнулся, голос чуть дрогнул.       — Нет. Мне плевать. Просто ты испугался и…       — Хейлех и Асмодей Драглакс – мои последние хозяева.       Ну вот я же ожидал чего-то подобного. Нахрена спросил?       — Слушай, Сайлем, мне правда плевать, что там у тебя было когда-то давно. – Даже думать не хочется, что они с ним делали! Но все равно думается… - Хочешь, я их убью?       Он чуть повернулся, бросив на меня задумчивый взгляд:       — Если плевать, то зачем предлагаешь убить?       — Они показались мне крайне неприятными личностями.       — Драглакс – вторая по значимости семья Трайгета и ближайшие соратники Калисты.       — Мы скажем, что я этого не знал.       — Хейлех – очень сильная темная чародейка. То, что в этот раз отправили магов – это плохо. Калиста готовится захватить Японию одним ударом.       Ясно, решил переменить тему.       — На Земле не то, чтоб прям все слабаки.       — Очень хочется в это верить.       Крайне неловко о таком спрашивать, но пиздец, блин, как интересно:       — Сай…       — Мм? – вопросительно смотрит.       — А тыыы…       — Что я?       — Ты ему правда чуть член не откусил?       Эльф брезгливо фыркнул и отвернулся:       — А нечего совать мне в лицо всякую мерзость.       Логично… Но почему сразу мерзость? А если вот по собственному желанию, а не как с ним? То есть он прям вообще это не приемлет или… Если я спрошу, он мне точно врежет и перестанет разговаривать до скончания веков… А потом они типа общий язык нашли, да? Сайлем вряд ли с этим согласится… Но чем эта парочка с ним занималась, как часто и… Твою мать, Хидэ, перестань уже думать, в каких позах его имели! А он еще, блин, такой неприступный и красивый, что как-то сами собой всякие дурацкие мысли в голову лезут!       Мы уже покинули войско. И нам вообще никто не препятствовал, что странно. Тень так и не появился. Сайлем ориентируется в пространстве, видимо, каким-то всевидящим оком, потому что ни разу не спросил дорогу, но идет очень уверенно. Стоило об этом подумать, как он остановился и осмотрелся. Я заметил, что его глаза заволокло серой дымкой, которая медленно испарилась, вернув им привычный черный цвет. Жутковато.       — Что-то случилось? – спрашиваю я, как бы невзначай рассматривая его радужку.       — Да, я его потерял.       — Что потерял? – Нет, они прям черные, даже зрачка не видно. Может, показалось?       — След Велиара. Кто-то мешает… Хидэ, слишком близко.       Отстранился только из-за его слишком строгого тона, запоздало поняв, что мы почти соприкасаемся носами:       — Извини. Просто… Твои глаза реально цвет поменяли, или я ебнулся?       — Второго варианта я, конечно, не исключаю, - смотрит на меня скептически. – Да, они меняют цвет, когда я пытаюсь призвать Сумрак, не покидая реальность.       — Понятно. Раньше я думал, что твои черные глаза жуткие.       Он усмехнулся и снова осмотрелся:       — Скажи лучше, где мы находимся?       — Токио – он большой. Ты думаешь, я весь город наизусть знаю?       — А почему нет?       Я огляделся вокруг. Мы стоим в каком-то узком переулке, окруженные полуразрушенными домами и истлевшими проводами. И ничего даже отдаленно знакомого:       — Какой-то квартал для бедных. Я в таких бывал редко.       — Разве всякие неприглядные злачные места – не твой основной ареал обитания.       — Совсем нет! – искренне возмутился я. – С чего ты взял?       — Тень рассказывал всякое.       — Тень рассказывал только плохое, чтоб тебя смутить. А вообще я не прям всегда такой. Большую часть времени, блин, я нормальный.       — Ладно, как скажешь.       — Ты просто так согласился. Ты думаешь, что я плохой.       — Ну, вот какая тебе разница вообще, что я о тебе думаю?       — Потому что я не хочу, чтоб ты считал меня каким-то похотливым извращенцем. Это совсем не так.       Он внимательно смотрит и, чуть улыбнувшись, выдает:       — Ты такой ребенок, Хидэ.       — И перестань зацикливаться на возрасте.       — Хорошо.       — И со всем соглашаться тоже перестань. Бесишь.       — Я не хотел тебя разозлить.       — Ты не разозлил.       — Просто бешу тебя?       — Нет. Уже нет. – Блядь, он мне нравится. Что же делать? Надо как-то отвлечься. – Что там со следами Вела? Как эта система работает?       — Он скован со мной цепями. Находясь в Сумраке, я могу ощущать его присутствие даже на очень больших расстояниях. Но сейчас какие-то помехи. Возможно, он уже искажает реальность. Но вроде двигался к центру города. Там самая большая концентрация Тьмы – в этой зоне он будет еще сильнее.       — Тогда почему ты просто не перенесешь нас поближе к центру?       — Иногда мне кажется, что ты меня вообще не слушаешь. Тебе нельзя разделяться с Тенью.       — Я вот никаких перемен не ощущаю, что с ним, что без него. Без него даже лучше.       — Ты можешь просто поверить мне? – метнул в меня яростный взгляд. – Без него тебе будет плохо.       — Если там прям война намечается, и Велиар снова слетит с катушек и устроит кровавую бойню, то слишком велика вероятность, что мы, попав в гущу событий, итак умрем… - Меня вдруг резко осенило и воодушевило: - Мы же реально можем погибнуть сегодня, Сай.       — Не понимаю только, чему ты так радуешься?       — Это я тебя, возможно, никогда больше не увижу. – Это ж можно делать вообще, че хочешь. Не смог сдержать улыбку.       — А, это, конечно, весомый повод для радости.       — Ты ведь не откусишь мне язык?       — Что?       Пока он теряется в догадках, припер его к стене и поцеловал, запустив пальцы в его мягкие волосы. Едва почувствовал вкус губ, как эльф начал вырываться и отталкивать меня. Нет, он просто невыносим!       — Это всего лишь поцелуй, - как можно мягче произнес в его губы, но не смог сдержать негодования: - Тебе жалко, что ли?       Эльф задохнулся от возмущения, и я смог проникнуть языком в его рот. Кусаться он не стал, но не прям, чтоб сильно отвечает, скорее, просто смирился, хотя все еще пытается оттолкнуть. Не отпущу, блин, пока не расслабится. Сильнее прижался к нему, опустил одну руку на поясницу, вторую переместил на лицо, нежно поглаживая скулу, отстранился, провел языком по губам и снова углубил поцелуй. И он сдался, издав тихий стон, только пальцы сильнее сжались на моей куртке. Чувствую себя подростком, наконец, получившим желаемое, улыбаюсь сквозь поцелуй. Спустя несколько минут даю ему возможность подышать, чуть отстранившись так, чтоб губы все равно были близко, чтоб заглянуть ему в глаза. Они огромные: он ошарашен, зол, испуган и смущен одновременно и, кажется, лишился дара речи.       — И все-таки Тень был прав, - тихо произношу я. – Ты очень сильно мне нравишься, Сайлем.       Он опустил взгляд и молчит, пальцы отпустили куртку. Попытался снова поцеловать, но услышал максимально недовольный голос Тени за спиной:       — Да ты охренел, Хидэ! Пока я там умерщвляю дровийских упырей, ты тут мою пусечку-няшечку совращаешь?       Блядь, вот лучше б не появлялся!       — Да мы просто устали тебя ждать, - с неохотой отстраняюсь от эльфа и разворачиваюсь к Тени. Вся его одежда и руки в запекшейся крови, лицо скрыто капюшоном. То есть упырей он реально умерщвлял. – Только не говори, что ты разъебал темноэльфийское войско.       — Ну не прям всех, - произносит Тень, будто оправдываясь. – Девка вот сбежала. И вообще они как-то агрессивно реагируют, когда их хотят убить.       — Это очень плохо, Тень. – К Сайлему вернулась способность разговаривать.       — Почему? Они мне не понравились. И Велиар всегда так делает.       — Велиар – не самый лучший пример для подражания.       — Зато теперь понятно, почему никто не препятствовал нашему уходу, - примирительно произношу я. – У них там был нехуевый такой отвлекающий маневр.       — Ага, - ехидно вскинулся Тень, - я их там отвлекаю, принимаю весь удар на себя, пока вы тут языками сосетесь и слюнями обмениваетесь.       Сайлем от такого комментария смущенно вспыхнул:       — Я не… Он сам!       — Так я знаю. Вечно ему все плюшки. Надеюсь, Хидэ, тебе хотя бы понравилось.       — Мне очень понравилось, - соглашаюсь я.       Эльф, кажется, не знает, куда себя деть, и Тень добивает:       — Ты всегда так мило смущаешься, Сай.       Вот уж не думал, что его так перекроет с одного поцелуя. Но это действительно мило: закусил нижнюю губу, на нас принципиально не смотрит, скосив взгляд в стену, обхватил локти руками, приняв закрытую позу, и снова молчит.       — Теперь ты можешь нас телепортировать? – спрашиваю я, чуть улыбнувшись.       — Могу, - сообщает эльф преимущественно стене.       — Ну, давай тогда, - протягиваю к нему раскрытую ладонь: - Нам придется держаться за руки, да?       — Я лучше сам доберусь, - неожиданно произност Тень. – Буду примерно так же быстро, как и вы.       — Что-то случилось? – спрашивает Сайлем, проявив к нему внезапный интерес. – Ты ранен?       — Та девка швырнула в меня что-то магическое, - нехотя отвечает Тень. – Задело самую малость.       Эльф медленно подходит к нему:       — Сними капюшон, я посмотрю.       — Не стоит беспокоиться, я даже ничего не чувствую.       — Дэки.       На строгую интонацию он среагировал и показал лицо, точнее жуткую бугрящуюся черную массу, расползшуюся по левой части лица и сочащуюся тьмой. Сайлем не отстранился, но выругался, я охренел молча и конкретно, учитывая, что он - моя точная копия.       — Что, там совсем все плохо? – спрашивает Тень, наблюдая наши застывшие лица.       — Она метнула в тебя стирающее заклятие, - нервно прокомментировал эльф. – Ты должен немедленно вернуться в мир теней, иначе исчезнешь навсегда из любых миров.       — Но мне не плохо, не больно, и вообще оружие этой реальности на меня не действует. Даже силы Вела не действуют. Какая-то девка не могла…       — Велиар весьма сомнительно владеет элементами центарийской магии. Хейлех же – одна из сильнейших темных магов подземного мира. Зачем ты вообще к ней полез, Дэки? - Он обращается к нему по имени и дрожащим голосом, – видимо, дела действительно хреново.       — Ты не слышал, что она сказала, когда вы ушли. А я слышал. Мерзкая похотливая мразь.       — Не надо было из-за меня…       — Надо. Такие твари не достойны жизни. Все они… И, если ты думаешь, что я больной на всю голову убийца, то вынужден тебя расстроить, но Хидэ сделал бы то же самое.       — Хорошо. А теперь тебе надо вернуться в мир теней.       — Я должен помочь Велиару.       — Дэки, мертвым ты ему не поможешь. И, если тебя не станет, то Хидэ тоже умрет. Вы оба исчезнете. Ты можешь меня понять?       Он усмехнулся неповрежденной половиной лица:       — Переживаешь за нас, да? Привязался?       Эльф громко вздохнул:       — Не исключаю такой вероятности.       — Хорошо. Я ценю твою привязанность. И сделаю, как ты просишь. – Перевел светящийся взгляд на меня: - Головой за него отвечаешь, Хидэ. И за Велиара тоже. Тень ушел в землю. Сайлем без лишних разговоров взял меня за руку и перекинул нас в более знакомый район Синдзюку. И сразу отдернул руку.       — Он же помнит, что вы с Велом по разные стороны? – интересуюсь я.       Эльф пожал плечами, осматриваясь:       — Видимо, тебе придется сделать выбор.       Идет сражение, но на нас никто не обращает внимания.       — Тебе не впадлу расходовать свои силы на нахождение нас в Сумраке?       — Сейчас важнее найти Вела, а не тратить время на бесполезную бойню. Мои силы в Сумраке не расходуются, я просто знаю, как в него заходить. Но мне приятно твое беспокойство, Хидэ. – Отыгрывается за Тень, но очень мило.       — Ну и как успехи?       — Он очень близко.       Чуть в стороне от бесполезной бойни удалось выцепить фигуру Призрака. Вампир стоит в окружении людей, которые мне не знакомы, и о чем-то весьма сурово с ними беседует.       — Там наши, Сай. Один наш, - сжал запястье эльфа и потянул к Призраку.       Сайлем послушно идет за мной, но продолжает осматриваться:       — Нашел.       Как только он сказал это, Сумрак выкинул нас, а порывистый ветер снес прямо в сторону вампира. Чудом удалось не упасть, еще и Сайлема удержать, который даже внимания на это не обратил.       — Твою мать, Призрак, ну почему именно ветер? – возмущенно вопрошаю я.       — Позволяет общаться и контролировать ситуацию, - усмехнувшись, отвечает вампир. – И я рад тебя видеть, Хидэ.       В ушах завывает так, что общаться приходится криком. И, судя по всему, под основной поток мы не попали, иначе б снесло, нахрен, в саму Бездну.       — А где остальные?       — Сражаются не здесь. А ты с нами или можно начать тебя убивать? И откуда вы вообще появились?       — А ты думаешь, мы дровийские шпионы?       — Твой спутник одет как темный.       — Твоих привычных спутников вообще нет. Зато какие-то незнакомые женщины и аристократ прямиком из века восемнадцатого. Зара в курсе вообще?       Сайлем соизволил обратить на нас внимание:       — Госпожа Пино – лидер клана Закхаритов, Сильвия Юса – лидер Нереид, про длинноволосого господина не слышал. Наверно, тоже кто-то сильный. Да, сегодня мы не на темной стороне.       — А ты откуда их знаешь?       — Обсуждались на совете, как главные мишени на уничтожение.       Призрак неприязненно оскалился:       — Да неужели?       — И Вы тоже обсуждались, господин.       Надо вмешаться:       — Сайлем, не стоит говорить про уничтожение тем, кто может тебя уничтожить. Тебя могут неправильно понять.       — Но я же озвучил ранее, что мы не на стороне темных.       — И тебе сразу должны поверить? И что еще за «господин»?       — Уважительное обращение к тому, кого видишь в первый раз. Тебя манерам совсем не учили?       Призрак резко подобрел:       — А он мне нравится. - И обратился уже к Сайлему: - Я тебя помню. Ты пытался остановить того жуткого демона год назад. У тебя еще посох был.       — Посох в Сумраке. А Велиар совсем скоро будет здесь. Собрать сильнейших было правильным решением.       — И с его приходом наступит Рагнарек?       — Что? – эльф явно недоумевает, при чем тут его планета.       — Скандинавский Конец Света. Об этом нам сообщил Йен, - указал на аристократа, - которому об этом сообщил Локи, предсказаниям которого мы не можем не верить, ведь Стриксы славятся умом и рассудительностью.       — И даром предвидения, - мягко напоминает длинноволосая вампирша.       — Да, и этим тоже. В общем, если здесь действительно появится Велиар, то нам всем Рагнарек. В прошлый раз его тормознула чистая случайность.       — Ой, да не такое уж он и чудовище, - решил заступиться я.       Сайлем снова смотрит скептически:       — Он - самое настоящее чудовище, Хидэ.       — А ты чего такой разговорчивый опять стал? Призрака господином обозвал. Да он на такое не откликается даже. Что-то я не припомню, чтоб ты хоть раз ко мне уважительно обратился.       — Хидэ, ты че ревнуешь? – откровенно развеселился Призрак.       — Помолчи, я пытаюсь понять, почему одни с его стороны заслуживают особого отношения, а к другим он даже по имени не обращается.       Сайлем по-кошачьи склонил голову на бок и пристально на меня смотрит:       — При первой нашей встрече ты повел себя как самоуверенный кретин и добровольно полез в иллюзию, созданную демоном. Как я должен был к тебе относиться?       — Я пытался его спасти.       — А в итоге мне пришлось перекидывать тебя в Сумрак, чтоб ты не застрял в кошмарах демона. Я отвлекся на твое перемещение, потратил слишком много магии и был ранен.       Я этого не знал.       — Погоди, так ты спас мне жизнь?       — Простого «спасибо» будет достаточно.       — С-пасибо.       Эльф кивнул и отвернулся в ту сторону, откуда спустя минуту показалась бегущая, словно от стихийного бедствия, толпа людей:       — Идет. И не один.       — Ты же сказал, что Вел всегда действует в одиночку.       — Или с теми, кто не боится его силы.       — Да, но ты здесь.       — Я не понимаю, кто это.       Сайлем достал из пустоты посох и установил его перед собой, начал проговаривать заклинание. Призрак что-то показал Лису, сражающемуся за границей ветра, а затем усилил стихию практически до состояния небольшого урагана. Беглецы предусмотрительно огибают нас, стараясь не попасть под удар.       — Что за знак ты подал Лису? – интересуюсь я у вампира.       — Собрать как можно больше бунтарей в этой точке, - жутко усмехнувшись, отвечает Призрак: - Сейчас начнется бойня. Госпожа Пино, Сильвия, Йен, наш план претерпел некоторые изменения: все силы надо направить на защиту мага. Он - наш единственный шанс на спасение.       — То есть он настолько сильный?       — Он почти спас наши шкуры в прошлый раз.       Ох, охренеть. А я не то, чтоб слишком вежливо с ним обращался. Надо будет попозже извиниться. Вдали показалась густая непроглядная тьма. Если это попозже наступит…       Те, кого не пожрали тени, уже пробежали мимо нас, и Призрак убрал ветер. К нам сразу проскочила лисица, перекинувшись в человеческий облик. Землю под нашими ногами начало заволакивать туманом.       — Твоих рук дело? – интересуется у девушки Призрак.       Хайди кивнула в сторону эльфа:       — Его. Он призывает Сумрак. Где вы надыбали такого сильного мага?       — Сам пришел.       — Это тот же самый? В прошлый раз казался слабее. А теперь я его магию за версту чую.       — Кажется, в прошлый раз ему пришлось потратить силы на всякую бесполезную хрень.       — Эй, - окликнул я, - эта бесполезная хрень рядом с тобой стоит и все слышит!       Завидев приближение тьмы, дроу осмелели и кинулись в нашу сторону, преодолевая беспощадно бьющихся с ними людей.       — Не ожидал такой самоотверженности от простых смертных! – крикнул я, запустив в приблизившегося темного шаровую молнию, которая прошлась еще по десятку его собратьев. – Обычно они разбегаются, завидев опасность!       — Наша Королева Закхаритов внушила им, что погибнуть в неравном бою – их самое заветное желание! – ответил мне Призрак.       Жестоко. Хорошо, что такие вампиры на нашей стороне.       Тем временем, к нам движется что-то четырехрукое и уродливое, похожее на гомункула. Заряд молнии на него не подействовал, а вот огонь Призрака испепелил мгновенно. Даже знать не хочу, что это была за хрень. Сбоку послышался насмешливый голос Призрака:       — Жаль, Фила нет. Он бы заценил.       — У Фила не настолько отвратительный вкус, - прокомментировал аристократ, вычерчивая палкой на земле некое подобие крылатых змей, которые, едва творец убрал от них «кисть», приобрели облик реальных гадюк с крыльями и огромной гадючей стаей бросились в лица противников.       — Фу, - прокомментировала лисица.       — Я художник – я так вижу, - ответил вампир и принялся рисовать что-то новое. Занятная способность.       Туман поднялся выше, Сайлем прокрутил посох, произнеся магическую магию, и тьма перед нами стала растворяться в серой мгле, открыв полудемонический облик Велиара и фигурку маленькой девочки лет десяти.       — Ребенок? – недоумевает стриженная под парня вампирша, имени которой я не запомнил. Девочка рядом с Велом действительно выглядит странно.       — Петра, - с опаской произносит аристократ. – Так вот о каком монстре она говорила.       — Ты ее знаешь? – уточняю я.       — Мастер Печатей?! – обескураженно выкрикивает Хайди, прервав мой не начавшийся допрос. – Это настоящий Мастер Печатей?! Поверить не могу!       — Это что-то очень редкое? – интересуется коротковолосая вампирша.       — Их очень мало в Довгане. То есть их сразу после обучения отправляют на границу миров. И они очень сильные. Ну, те, кто выживают, конечно.       — А что, выживают редко?       Голос лисицы стал мрачным:       — Последняя схватка с Бездной закончилась кровавым безумием, в котором были уничтожены сотни фамильяров, боевых магов и Мастеров Печатей – не выжил никто. – И для поднятия боевого духа она закончила бодрее: - Но тогда вырвалось много демонов во главе с высшим, а тут всего лишь один.       — Да нам и с одним не справиться, - хмыкнул Призрак. – Знакомая Йена тоже доверия не вызывает. У него больно странные знакомые.       — Я помогу! – воодушевленная кицунэ обернулась лисой и нырнула в туман, вынырнув прямо возле мага.       Девочка рядом с Велом радостно улыбнулась, по пространству пронесся ее веселый голос:       — Посмотри, какая красивая лисичка! Хочу поиграть с лисичкой! – и она за считанные секунды оказалась напротив Хайди, уткнувшись пальцами в невидимую стену, смотрит на нее нихрена не с детской непосредственностью.       — Еще один Стрикс, - брезгливо бросил Призрак.       — Хуже, - ответил аристократ. – Намного хуже.       — Выходи на честный бой, выходи играть со мной, - начала напевать девочка и повторять это, как жуткую мантру.       Велиар уже совсем близко. К нам присоединились агрессивно настроенные панки и прочие фрики разных мастей, которые без лишних вопросов кинулись в атаку на темных, оборотней и других нелюдей, а с ними изрядно запыхавшийся, но невероятно довольный Лис.       — Призрак, с ними маги! – крикнул он своему лидеру. – Охуеть, какие сильные у них бабы! Я чуть не сдох, пока… - Вампир прервался, увидев, что к лисице сквозь стену пробрался жуткий морок девочки, его кулак прошел сквозь иллюзию, чуть не задев ту, кого пытался спасти. Но морок все равно растворился. – Что за хрень?! Опять фокусы демона?! – Он попытался оттащить лисицу, но та чуть не цапнула его в ответ.       — Оставь ее, Лис! – выкрикнул Призрак. – Она поддерживает мага и защитную стену!       — Хреново поддерживает! – отозвался один из бунтарей, на которого накинулся клон девочки за стеной. И вообще таких клонов я уже штук десять насчитал.       — Ты можешь это как-то нейтрализовать? – интересуется Госпожа Пино.       — Я пытаюсь, - холодно отвечает Призрак. – Получается плохо. Слишком сильный вампир. Кто эта Петра, Йен?       Аристократ материализовал из рисунка на земле гусли (Он тут нам музыкальное сопровождение хочет организовать?) как раз, когда один из клонов появился прямо перед нами, стоя на четвереньках. За считанные секунды она выросла лет до пятнадцати, пышное платье сменилось кровавыми обносками, на горле зияет багровая рана, заставляя голову неестественно висеть. На изломанных конечностях она стремительно приблизилась к сидящему у инструмента вампиру:       — Расскажи мне сказку, Йен.       И эту жуть отбросило и растворило мощной звуковой волной. Аристократ поднял взгляд на Призрака:       — Сестра Локи. Мертвая сестра.       — Да, я вижу, что не живая, - сухо прокомментировал Призрак. Он хоть иногда бывает во вселенском ахуе?       — А где ваш обезумевший маг? – интересуется Госпожа Пино.       — Остался дома.       — Он бы сейчас, возможно, не помешал.       — Или мы бы все сейчас рехнулись окончательно.       Клоны начали вспыхивать в огненном пламени. Призрак самодовольно ухмыльнулся. Девочка за стеной повзрослела, но в этот раз не стала демонстрировать нам изувеченное, окровавленное тело, а только жуткую улыбку и насмешливый голос, снова разнесшийся эхом по городу:       — Расскажи мне сказку про Принцессу-Златовласку. За которой не пришел Прекрасный Принц. Но пришли злые волки. – Кончиком указательного пальца она дотронулась до невидимой преграды, и та осыпалась на землю осколками стекла.       Она слишком близко к Сайлему. Я рванул было к нему, но Призрак властной рукой дернул меня назад, сжав плечо до неприятного хруста. Я обернулся:       — Я не позволю ему навредить, Юдай! Не смей меня останавливать!       — Оставайся на дистанции. Он справляется.       — Он не… - Развернулся назад и увидел, что девушка не движется. С застывшей улыбкой безумия на губах смотрит на Сайлема, но не предпринимает попыток навредить ему. Даже Велиар прекратил движение и рассматривает туман под ногами, который под ним стелется не так густо, но утягивает за собой цепи на его запястьях. Мрак и тени, в большинстве своем, тоже рассеялись. – Как он это делает?       — Спросишь потом.       Зато активизировались темные и оборотни, которым туман явно не помеха, и с еще большим энтузиазмом пытаются прорваться к магу. Унгари сдерживают напор, а вот число людей значительно поредело. Пытаюсь пробудить руны, чувствую, как они горят на моей коже, но больше ничего не происходит, поэтому продолжаю метать по мишеням молнии. Из тумана, едва не задев нас, повылетало множество искрящихся золотом цепей, уходящих концами куда-то в землю. Сталкиваются и переплетаются между собой с характерным металлическим звоном и собираются вокруг Сайлема и лисицы, создав своеобразный движущийся купол. Морок девушки с громким хохотом испарился. Часть цепей отделилась от основной массы и направилась к Велиару, опутывая его и создавая дополнительные оковы. Чтоб оплавить металл, он пробудил огонь, который от него перекинулся на разрушенную территорию. И теперь часть города со стороны демона охвачена бушующим пламенем, а сам Вел очень медленно, но продолжил движение. За его спиной снова появилась тьма, в мгновение ока приобретя облик черного дракона со светящимися фиолетовым трещинами по чешуйчатой коже. Змей с громким ревом сначала взмыл в небо, а потом полетел к магу, черной дымкой лавируя между цепями. Я вывернулся из хватки Призрака, чуть не лишившись руки, и тоже помчался к эльфу. Не знаю как, но я должен остановить Тень.       Цепи больно обжигают кожу, когда касаюсь их, но нет времени разбирать дорогу. Тень просочился сквозь преграду и, приняв человеческий облик с по-прежнему обоженной половиной лица, выбил из рук Сайлема светящийся посох и вцепился в его плечи:       — Меня тоже уничтожишь, да, моя красивая кукла?       Он не атакует, а просто держит, злобно рассматривая его лицо. Сай не сопротивляется или не может, но магия не прекращается, и цепи продолжают движение. Лисица предупреждающе тявкнула и, подпрыгнув, цапнула Тень за руку, заставив того яростно зашипеть и попытаться отшвырнуть шестихвостую. Но зубы крепко впились в его плоть, окровив предплечье черной жижей. Я выдернул Сайлема из его цепких пальцев, эльф уперся спиной мне в грудь и тихо произнес, не оборачиваясь:       — Хидэ, зачем ты…       — Я же самоуверенный кретин, забыл?       — Уходите оба. Это не ваша битва.       — Я назад не пойду. Я охренел лезть сквозь этот металлолом.       — Чертов перевертыш, - прорычал Тень, избавившись от кицуне, зашвырнув ее сквозь цепи со значительным куском мяса со своей руки, по подобию кости теперь в туман струится черная кровь, выпрямился и с ухмылкой смотрит на нас: - А вот это действительно больно.       — И чего ж тебе в мире теней не сиделось? – интересуюсь я, загораживая Сайлема собой, генерирую в руках электрические заряды.       — Серьезно собираешься сражаться со мной, недомерок?       — Вам нельзя сражаться, идиоты, - недовольно комментирует Сай, левитируя посох над своей головой, который с еще большей силой разгорелся аметистовым пламенем.       — Я сейчас умирать собрался, а ты все еще меня оскорбляешь, - огрызаюсь я за спину.       — Я просил не умирать за меня.       — Ну извини.       С поражением лисы дроу тоже начали ломиться сквозь цепи, поэтому первый заряд пришлось пустить не в своего двойника. Тень обернулся и снова вернул взгляд на меня:       — Отвлекают, да? – темные теневые отростки вырвались из его спины и пронзили несколько противников.       — У тебя еще есть возможность сделать правильный выбор.       — Я выбираю Велиара.       Боковым зрением заметил что-то темное и стремительное, мелькнувшее справа, а после стон боли за спиной.       — Ах, ты, тварь! – Тень метнулся сквозь меня, обращаясь в дракона, и, зацепив кого-то оскалившейся пастью, рванул вверх в этот раз прямо по цепям, оставляя на них черные подтеки и оборванную чешую.       Я развернулся и подхватил Сайлема, который даже рук не опустил и продолжает стоять на подкашивающихся ногах, глаза заволокло серым туманом, а правый бок истекает багряной кровью, перемешиваясь с чем-то черным, тоже сочащимся из раны. Бережно прижимаю парня к себе:       — Прости меня, Сай. Не уследил.       По цепям громыхнуло что-то тяжелое. Руны обжигают кожу, а внутри кипит такая ярость, которую я никогда раньше не испытывал. Сайлем хрипло шепчет мне на ухо:       — Мне нельзя отключаться, Хидэ. Иначе все напрасно.       — Ты уже сделал более чем достаточно. Надо отдохнуть.       Он опустил руки на мои плечи, крепко вцепившись в них пальцами:       — Нельзя. Иначе он уничтожит… - захлебнулся собственной кровью, сглотнул и закашлялся, красные капли попали на мою одежду и шею.       Надо вытаскивать его отсюда. Но как? Туман не уходит, а цепи все еще создают препятствие. Все, что я могу сейчас сделать – это создать электрический щит, который почему-то получился сильнее обычного и раскрошил ближайшие цепи. Мимо нас снова проскочило что-то темное, но не повредило и задерживаться не стало.       — Сумрак. Перенеси нас в Сумрак, Сай. – На это ему должно хватить сил.       Он слабо улыбнулся:       — Ты такой дурак, Хидэ... Мы уже в Сумраке.       Пальцы эльфа ослабли, посох свалился на землю, едва не задев наши головы, туман от магии приобрел ярко-фиолетовый цвет. Я не позволю ему умереть у меня на руках. Вообще не позволю ему умереть. И я так невыносимо зол на все происходящее и на то, что не могу найти выход. Кожа начала светиться сиреневым, словно его сила передалась мне, а потом меня и вовсе закружило в магическом вихре, наполняя необъяснимой мощью. Пытаюсь удержать Сайлема, но уже не могу, мои конечности стремительно приобретают другую форму, тело удлиняется… Я обращаюсь… Черт, у меня получилось! Все вокруг стало ярче, сумеречные цепи уже не причиняют боли, и я с легкостью разрываю их. Если их не будет, то Призрак пройдет сюда, он сможет помочь. Сейчас главное, чтоб темные не дошли первыми.       Диана       Осталось всего две стрелы, но я сумела добежать до центра. Моим глазам предстала ужасающая картина: купол из движущихся цепей, в центре которого что-то происходит, а чуть поодаль бушующий пожар и Велиар в облике демона весь в цепях, все пространство заволокло густым туманом в метр высотой.       — Ты решила больше не защищаться? – интересуется Жал, отбивая от меня оборотня.       — Он вернулся, - не в силах отвести взгляда от демона, говорю я. – Живой.       — Живой и окончательно спятивший, Ди. – Темный клинок прошел в опасной близости от меня и проткнул налетевшего на нас дроу.       — Надо как-то подобраться к нему, - отталкиваю от себя мертвое тело. – Я должна с ним поговорить.       — Он сейчас немного занят.       В нашу сторону стремительными прыжками движется что-то черное, успеваю направить в его сторону арбалет, и окружающая реальность вдруг превращается в густой раскидистый лес из моих снов, кусочек битвы виден, как на экране, а ее звуки доносятся сюда лишь отдаленно. Сгусток мрака приобрел очертания черной кошки и сразу вырос в Велиара, стрела упирается прямо в его грудь, он смотрит на меня своими пронзительно-аметистовыми глазами и чуть усмехается:       — Наконец-то я тебя нашел.       Опускаю арбалет и, все еще не веря глазам, рассматриваю его. Ничего демонического, все тот же невероятно красивый парень с ямочками на щеках, разве что выросли когти и одет на дровийский манер. Но вдали за его спиной совсем другой Велиар закован в цепи и сжигает город.       — Это все время был ты в моих снах, - ошеломленно произношу я, пытаясь сдержать внезапно нахлынувшие слезы.       — Нет. Это ты приходила в мои сны. Этот мир создан мной, Диана.       — И ты снова разрушаешь мой мир.       Он обернулся взглянуть на битву и вернул внимание на меня:       — Я проигрываю, как ты и хотела.       — Но я никогда не хотела, чтобы тебя убили.       — Он не убьет – не хватит сил. Только привяжет еще крепче.       Невольно вспомнились его рассказы о Трайгете и Калисте, дополненные тем, что поведали мне Жал и Бальт:       — Как будто тебе итак мало цепей.       — Слишком много хозяев, ты права.       — Что теперь будет?       — Я бы хотел, чтоб ты пошла со мной.       — Или ты можешь остаться на Земле со мной. Никто никогда не узнает, что тот жуткий демон – это ты.       — То, что ты видишь сейчас – всего лишь иллюзия, Ди. А жуткий демон – мое настоящее. Я не могу остаться и не имею права проигрывать.       — Но ты сказал, что проигрываешь сейчас.       — Исход битвы теперь не зависит от меня. Ведь Калиста сама просчиталась, подпустив так близко демоноборца.       — Что теперь будет с Землей?       — Вероятно, наступит Рагнарек.       — Поэтому ты хочешь меня забрать?       Он молчит с минуту, вглядываясь в мое лицо:       — Мне кажется, будто я хотел быть с тобой всегда.       — Велиар, ты предлагаешь мне ужасный выбор.       Он чуть склонил голову на бок:       — Разве я говорил о выборе? Или тебе больше понравится жить на пепелище?       Он изменился. Стал жестче и бескомпромисснее. Но и я уже не та, что была раньше, не побегу за призрачной любовью, бросив всех на произвол судьбы:       — Прости, Вел, я так не могу. Я не пойду за тобой.       Его губы растянулись в недоброй улыбке:       — Это мы еще посмотрим.       Послышался жуткий невообразимый рев, словно сквозь морок прорвалось что-то действительно ужасное. Велиар обернулся на звук, а я схватила его за руку:       — Что там происходит?       — Дракон. Становится все интереснее.       Запястье Велиара растворилось в моей ладони, а после исчезла вся иллюзия. Я снова на поле боя. В небе летает огромный серебристо-сиреневый ящер, охваченный электрическим сиянием, поражая землю бесконечным потоком молний. Кто-то хватает меня за плечи и оттягивает в сторону, спустя секунду земля, на которой я стояла, взрывается яркой вспышкой и окидывает меня и моего спасителя твердыми горячими комьями.       — Надо ближе к Призраку, Ди, скорее! – Спасителем оказывается Жал, и он тащит меня, прорубая дорогу демоническим мечом, к нашему негласному лидеру.       Щитом вампирам служит огромная мраморная полукруглая стена, которая загораживает с одной стороны и едва выдерживает атаку, откалываясь каменными глыбами. Мы подбегаем к укрытию, чуть не получив электрический разряд в макушку, но все же оказываемся в относительной безопасности.       — Что происходит?! Откуда здесь взялся дракон?! – выкрикиваю я, в надежде получить ответ хоть от кого-то.       — Одна дамочка сильно разозлила Хидэки! – Призрак кивает на безжизненное окровавленное нечто, весьма смутно напоминающее женское тело.       — Это Хидэки по нам так?!       — Да он вообще по всем! Мы его объект вожделения еле из зоны поражения вытащили – спасибо Сильвии!       Замечаю под полуобвалившимися балками, создающими некое подобие укрытия, Хайди, склонившуюся над чьим-то телом, из рук целительницы легкой серебристой дымкой вырывается свет, выглядит девушка напряженной и очень обеспокоенной. Рядом с ней Лис молча наблюдает то за ней, то за обстановкой вокруг, на руках его остатки чьей-то крови, а на шее медленно регенерирует рана. К ним подходит Жал, и я тоже решаю присоединиться.       — Хайди, кто это? – спрашиваю я, присаживаясь рядом.       Плащ и окровавленная кофта на эльфе расстегнуты, из огромной раны на боку выливается что-то густое и черное, напоминающее мазут. Лисица поднимает на меня полные слез глаза:       — Меня обучали защищать магов, а я не только с этим не справилась, но и спасти его не могу! Кровь остановила, но эта черная мерзость продолжает распространяться. Это хуже даже, чем было у Бальта. Я не знаю, что делать!       Жал опускается вниз, прислонившись спиной к балке:       — Ты делаешь все, что можешь. А с Сайлемом случались вещи и похуже – выкарабкается.       — Он израсходовал слишком много магии, пытаясь остановить этот ад. Его силы на исходе.       — Хреново.       — Ему надо в убежище. Надо, чтоб Юма осмотрел. А мы никак не можем выбраться отсюда. Еще и дракон. Вот уж не думала, что он так взбесится.       — В критический момент у многих сдают нервы, - дроу устало смахивает налипший на плечи снег.       — Вы просто не видели первую вспышку! Если бы Рэйвест не закрыл нас стеной, то живых вы бы здесь точно не нашли! Драконы такие же жуткие, как и демоны.       — А Хейлех зачем вытащили? Или это она его?       — Дровийку? Кажется, это она ранила мага. Может знать контрзаклятие. Призрак сказал вытаскивать.       — Что-то ее сильно покорежило. Живая вообще?       — Понятия не имею. Берсерк говорит, что эльфы живучие. Скажите лучше, как угомонить дракона?       — Велиар угомонит. А потом переключится на нас.       — Велиар сказал, что проигрывает, - вспоминаю я.       Жал удивленно смотрит на меня:       — Так эта черная тень… Пока Сайлем его держал, может, и проигрывал. А сейчас дракон – всего лишь отвлекающий маневр.       — Они там вдвоем город с лица земли сотрут, пока мы тут отсиживаемся.       — Еще и обзор полностью закрыт, - весело произносит внезапно возникший в паре метров от нас светловолосый парень, босыми ногами в рваных синих джинсах втаптывает порядком наваливший снег в землю и рассматривает стену: - Эй, Йен, хватит уже защищаться! Ничего же не видно! – от одного его взмаха руки весь мрамор испарился, словно ничего и не было. Это что еще за существо?! – Так намного лучше.       Огромный ящер парит в небе и искрит электричеством, охваченный множеством темных извивающихся теней, Велиар по-прежнему в цепях, а вокруг бесконечное число обугленных трупов и сожженная черная земля, на которую сыпятся крупные хлопья белоснежного снега.       — Снег немного не в тему, Локи, - комментирует Рэйвест, осматривая побоище.       — В моем аду всегда идет снег, - отзывается светловолосый.       — Ты пришел помочь или помешать?       — Я пришел посмотреть.       Дракон издал жуткий рев и спикировал вниз, пытаясь сбежать от теней, всей огромной тушей распластался по земле, подминая под себя трупы. Земля под нами затряслась. Сначала показалось, что это от падения ящера, но землетрясение только усиливается, сквозь образовавшиеся в почве трещины потоками хлынула вода.       — Призрак, не надо, - коротковолосая вампирша неуверенно дотрагивается до плеча мужчины.       — Надо стереть всю грязь, - чуть ли не рычит вампир и смахивает едва коснувшуюся его ладонь. – Вода все очищает.       — Ты уверен, что хочешь все здесь затопить? – уточняет госпожа Пино, приподнимая подол платья. Воды налилось уже по щиколотку.       — Не уверен. – Призрак нервно дернул головой и повернулся к Рэйвесту: - Немедленно убери отсюда мальчишку! У меня от него мысли путаются!       — А ты не сопротивляйся, - весело советует светловолосый.       — Сгинь, полоумный!       Водяные потоки вырвались из-под земли, поднялись вверх и застыли, готовые обрушиться на нас огромной толщей. Светловолосый рассмеялся звонко и безумно. Этот парень выглядит таким не от мира сего и, при всей невинности и нелепости облика, действительно наводит жуть. Наводнение хлынуло в противоположную от нас сторону, залив дракона, горы трупов и Велиара. Не прошло и минуты, как потоки испарились в густой туман, а демон скинул с себя цепи, переступил их и направляется к нам. Хидэки принял человеческий облик и не без усилий поднимается на ноги, весь в крови и ранах. Велиар поравнялся с ним, перекинулся несколькими фразами и продолжил движение, с каждым шагом приобретая привычные эльфийские черты, только глаза горят аметистовым огнем. Эти глаза будто видят и замечают все. Призрак выступил вперед, разминая кулаки. Велиар улыбнулся и остановился, не дойдя до него пару метров:       — Сходишь с ума, демон? – вкрадчиво интересуется он. – Когда-то я пообещал Хидэки не убивать его друзей. И я сдержу обещание, - его взгляд метнулся в мою сторону, - если ты пойдешь со мной. Все прекратится, Ди, когда ты сделаешь правильный выбор.       Жал вцепился в мое запястье, не давая встать:       — Даже не думай. Он манипулирует тобой.       Я повернулась к дроу:       — Столько смертей, Жал. Если это можно остановить так просто…       — Демоны такие забавные, - подал голос светловолосый парень, - вечно требуют каких-то жертв. Какая разница, где она, если вы всегда встречаетесь во снах?       Велиар несколько секунд смотрит на него, будто оценивая степень опасности:       — Во снах я встречаюсь не только с ней. Убери от меня свой морок, фокусник.       — Как грубо! – искренне оскорбился этот странный парень. – Она такая же настоящая, как и ты. И она всегда сама выбирает, с кем играть.       Велиар недобро усмехнулся:       — Кажется, настала пора разрушить твои иллюзии.       — Маг истратил не только свои силы. И ты все еще в цепях, демон. Так как же собираешься разрушать?       Но на нем нет цепей. И нет вообще никаких повреждений. Уставшим и замученным он тоже не выглядит. Призрак делает выпад рукой, и она проходит сквозь Велиара. Пространство между ними разрезает черное лезвие тени, и вампир едва успевает отскочить, чтоб сохранить руку:       — Сука, - выкрикивает он, - как же бесят уже эти иллюзии! Гребанные вы психи!       Фигура Велиара сразу исчезает.       — Сам растишь себе монстра, - комментирует светловолосый, - но вечно обвиняешь психов. Мы ведь просто хотим веселиться.       — Ты Локи, да? – огрызается на него Призрак. – Тот, про которого говорил Йен? Тоже древнейший?       — А он рассказывал только хорошее? – в голосе его веселая заинтересованность. – Если нет, то не я Локи.       — Если хочешь повеселиться, то найди демона. Куда он исчез?       — Наблюдает за нами из Сумрака, - отвечает Жал. – Без Сайлема мы туда не попадем.       К нам, хромая на правую ногу, идет Хидэки, по сторонам не смотрит, а только на Призрака:       — Извини. Я…       — Психанул? – уточняет Призрак. В голосе не слышится неприязни. – Не беспокойся, со всеми бывает.       — Чтоб вот так психануть, далеко не со всеми, - возмущенно выдает коротковолосая, обводя взглядом окружающее пространство.       — Совсем все плохо, да? – с грустной улыбкой спрашивает дракон. – Сам не знаю, как это получилось. Не хотел, чтоб было так. – Смотрит за спину Призрака и натыкается на тело эльфа: - Сайлем жив?       — Пока да, - отвечает Хайди, ни на минуту не прекращающая залечивать его рану. – Но все плохо. Его необходимо доставить в убежище.       — Опасно, - кидает в ее сторону Призрак. – Мы все еще не знаем, где демон. Что он тебе сказал, Хидэ?       Дракон обходит его и устало опускается возле эльфа, проводит пальцами по его лицу, убирая прядку волос:       — Что я выбрал Сайлема. – Смотрит на Хайди: - Его можно нести на руках?       Лисица отвечает с сомнением:       — Есть какие-то другие варианты? Но его едва на две части не разрезали. Позвоночник не поврежден, но нести надо очень аккуратно.       — Я справлюсь. Показывайте, где ваше убежище.       — Эй, Хидэ, - окликает его Призрак, - ничего лично против тебя не имею, но ты пришел от дроу…       — Он на нашей стороне, - вмешивается Госпожа Пино. – Я прочитала его мысли.       — Допустим, - нехотя соглашается вампир. – Но что будем делать с демоном? Как выманить его из этого Сумрака? Его мысли ты случайно не прочитала?       — Они часто терялись. Но, в основном, он думал о девушке. - Заинтересованный взгляд в мою сторону: - Он пришел за девушкой.       — Это он и сам озвучил. Может, что-то более полезное?       — Свет разгоняет Тьму и разрушает миры, - невпопад произносит Локи. – Демонам здесь оставаться опасно.       — До рассвета еще уйма времени, - рявкает на него Призрак.       — Тогда закрой глазки.       Все вокруг нас действительно вдруг начинает заполняться белым светом, настолько ярким и слепящим, что и впрямь приходится закрыть глаза. Он теплый, но пугает сама неизвестность. Что за чудовище напало на нас в этот раз? Еще одна способность Велиара? Меня обнимает Жал, видимо, пытаясь закрыть от света.       — Опять убежал, - раздается чей-то раздосадованный знакомый голос. – Еще и веселье все пропустил. Можно было и пораньше выпустить.       Почувствовав, что тепло медленно уходит, осмеливаюсь открыть глаза. Белый свет уже не такой яркий и позволяет чуть осмотреться вокруг, сталкиваюсь взглядом с собственным отцом. Он замечает мое внимание:       — Эй, девочка, не видела здесь паренька такого лет шестнадцати? Волосы длинные светлые, глаза бледно-зеленые и вообще он весь бледный. Так настойчиво звал сюда, а сам убежал. – Он ждет ответа, а я молчу в смятении. Кто его выпустил? Или он сам как-то выбрался? – Немая, что ли? Есть здесь кто-то более разговорчивый? Эй, лицо со шрамом…       — Кто тебя выпустил?! – грозно произносит Призрак невысказанный мной вопрос.       Отец пропускает его слова:       — Парня не видел здесь? Бледный такой, волосы светлые…       — Локи? – уточняет Рэйвест. – Тебе нужен Локи?       — Да, точно. Я еще подумал, какое странное имя, ведь совсем не похож на…       — Ты пришел на зов Локи? – уже спокойнее уточняет Призрак.       —  Он меня звал, да. – В голосе его промелькнуло сомнение: - Я его ищу.       — Зачем ищешь?       — Он обещал мне выполнить одно обещание.       — Какое?       — Я не знаю, иначе бы не искал его. Но что-то очень важное. Что-то, что может сделать только фокусник.       — Йен, - в интонации Призрака промелькнули стальные нотки, - может, расскажешь уже нам всем, что это за Локи такой?       Рэйвест с сомнением взглянул на Госпожу Пино, получил от нее утвердительный кивок и с немного нервной улыбкой смотрит на Призрака:       — Если совсем коротко и не вдаваясь в подробности, то Локи Стрикс – первый из клана, его прародитель.       — Охренеть! Совсем, блядь, незначительная информация!       — Но я же не знал, появится ли он вообще. Обычно просто наблюдает.       — Как за фигурами на доске, - добавляет Госпожа Пино. – И Локи ведь никого не обращает просто так.       — Черная хворь исчезла! – изумленно сообщает Хайди. – Осталась только рана, жутко глубокая, но чистая.       Смотрю на тело эльфа: нескончаемый поток черной мерзости прекратился, лужа под ним исчезла, осталась лишь перепачканная кровью одежда. Хидэ спешно стягивает с себя ветровку и отрывает кусок подкладки, перетягивает ею торс парня, предельно аккуратно просовывает руки под его спину и колени и поднимается, чуть пошатнувшись:       — Призрак, битва закончилась. Помнишь, что он сказал? Свет опасен для демонов. Мы и сами от этого света чуть не ослепли.       — Свет разрушает миры, - задумчиво произносит Призрак скорее себе, но расслышать его удается. Смотрим на него вопросительно, а он следит за моим отцом, бесцельно бродящим вокруг в поисках Локи. – Да, надо уходить. И Стрикса забираем с собой.