Практические соображения

Единственным, что удержало Вэй Усяня от того, чтобы схватить Чэньцин с прикроватной тумбочки, были связанные руки. Он бы и так справился, но это затормозило его на те доли мгновения, за которые он успел включить голову и спрятаться за Лань Чжаня. Тот выхватил меч, и в его голубоватом свете Вэй Усянь наконец опознал вторженца. — Цзян Чэн?! — выпалил он, пятясь. В голове пронеслись бешеные мысли: Цзян Чэн теперь в кармане у Цзиней? Или решил отомстить за замороженную помощь? Или решил, что Вэй Усянь своим присутствием испортил свадьбу?! — Вэй Усянь! — зло начал Глава Цзян, но отвлёкся на выставленный против него Бичэнь. — Проклятье, он от тебя вообще не отходит, что ли?! Вэй Усянь со связанными руками не мог надеть ханьфу, но по крайней мере натянул штаны, после чего дёрнул дверь в общую комнату, где кузены нефритов ещё определяли очерёдность дежурств. — Нападение!!! — благим матом заорал он, вываливаясь в ярко освещённый зал. Заклинатели тут же повскакивали и похватались за оружие, окружая Вэй Усяня кольцом, ощетинившимся наружу лезвиями. — Что это значит? — убийственным тоном спросил Лань Сичэнь, входя в спальню с Шоюэ наголо. — Глава Цзян?! Но Цзян Чэн не обратил на него внимания. — Вэй Усянь, какого хулицзина?! Зачем ты сам-то их оповестил?! Придурок, мы вдвоём с тобой бы как-нибудь вынесли Лань Ванцзи! У Вэй Усяня наконец в голове что-то провернулось. — Ты что, вломился спасать меня от Ланей?! — изумился он. — Ты совсем ёкнулся?! — Это ты ёкнулся! — проорал в ответ Цзян Чэн, не обращая никакого внимания на наставленные на него мечи. — Они тебя водят под конвоем, у двери два стражника! Я расспросил слуг, они сказали, ты тут связанный лежишь! Какого рожна, Лань Сичэнь?! Если я проявил неуважение к твоему драгоценному непогрешимому брату, так можно, что ли, с Вэй Усянем как угодно обходиться?! Если тебе неугоден больше брачный альянс, так давай закончим этот фарс, и я заберу Вэй Усяня обратно! Ты не имеешь права держать его под замком! — Глава Цзян, я приостановил помощь по соглашению не из-за того, что вы оскорбили Ванцзи, — холодно сообщил Сичэнь, пока Вэй Усянь ловил челюсть. — Мне казалось, я достаточно ясно выразился в своём письме. Вы недопустимо вели себя с Усянем. И пока я не вижу раскаяния, а потому Усянь совершенно точно не вернётся в Пристань Лотоса. Цзян Чэн оторопело уставился на Главу Лань. — Я с Вэй Усянем всю жизнь прожил и прекрасно знаю, как допустимо и недопустимо себя вести! А ты, значит, хочешь и его прикарманить, и мне не платить, интересное дело! Говоря это, Цзян Чэн принялся гримасничать, намекая Вэй Усяню, чтобы тот драпал, пока они препираются. Вэй Усянь вздохнул. Это было трогательно, хотя драпать он совершенно точно не собирался, тем более, в Пристань Лотоса. Но, воспользовавшись моментом, развязал ленту и смотал её всю на одно запястье. — Цзян Чэн, уймись, меня никто не держит под замком. У меня вообще всё хорошо. — Да?! А что ты ни одного письма мне не написал с осени — это нормально? Вэй Усянь пожал плечами. — Ты мне тоже ни одного письма не написал, а если учесть, как мы расстались, я не думал, что тебе очень хочется со мной общаться. Цзян Чэн ощерился. — Никто и не говорит, что я хочу с тобой общаться! Ты адепт моего ордена и должен быть на связи! Ты даже не порадел за меня, чтобы мне финансирование возобновили! — Что я должен был, подделать твоё письмо с извинениями? — спросил Вэй Усянь, но одновременно с ним Лань Сичэнь заявил: — Вэй Усянь больше не адепт вашего ордена. Он принадлежит Гусу Лань и вам не отчитывается. — Вэй Усянь лучше знает, чей он адепт, — огрызнулся Цзян Чэн. — Он этот альянс заключил ради ордена Цзян, но я что-то не вижу для ордена в этом выгоды. Или вы думаете, я его отпустил из Пристани Лотоса, чтобы он у вас радовался жизни?! Вэй Усянь сжал зубы. Ну да, трогательно. Было бы, если бы Цзян Чэн скучал или переживал. Вэй Усянь много лет изо всех сил старался видеть за озлобленной гримасой Цзян Чэна какие-то более глубокие, тёплые чувства. Но теперь, познав, как это бывает, когда тебя действительно ценят, он больше не мог там ничего различить. — Насколько я помню, — холодно произнёс Лань Сичэнь, — вы отпустили его к нам лечиться. Но как бы там ни было, брачный альянс был заключён по всем правилам, и это вы их нарушили. — В таком случае я разрываю брачный альянс и забираю Вэй Усяня обратно! — рявкнул Цзян Чэн. Вэй Усянь похолодел. Разве Цзян Чэн мог так сделать? И неужели он не понимал, что Вэй Усянь не хочет обратно? Или понимал, просто ему было наплевать? Уж не в качестве ли наказания он на самом деле отдал его Ланям? — Брак скреплён, — высказался Лань Чжань. — Его нельзя разорвать решением Главы Цзян. — Но можно решением Вэй Усяня! Давай, скажи им уже, где ты их видал, и закончим этот фарс! Вэй Усянь замер. Он чувствовал себя виноватым за то, что не поддержал бывшего почти-брата в трудную минуту, но ведь и на этот брак он согласился ради Цзян Чэна и его ордена. Не говоря уж о самой большой его жертве во имя Юньмэн Цзян. Сколько ещё он должен отдать? Разве не был он теперь скован обязательствами перед Гусу Лань? Пусть они не подобрали его с улицы, но неужели всё то доверие и уважение, которое он впервые узнал в Облачных Глубинах, стоило меньше, чем его долг Цзянам? И разве он не расплатился за это с лихвой? Цзян Чэн винил его в том, что Вэнь Чао напал на Пристань Лотоса, но разве к тому времени Облачные Глубины уже не сгорели? Разве не сдалась Нечистая Юдоль? А Юньмэн Цзян был самым маленьким из великих орденов, Вэнь Жоханю на один укус… — Вэй Ин? Лань Чжань обернулся и тронул его руку. Лань Чжань, который любил его так сильно, что был готов обучиться Тёмному Пути. Вэй Усянь был нужен Ланям как член семьи и как сотрудник в ордене, и взамен он получал любовь, статус и возможности. А Цзян Чэну он зачем занадобился? И что это будет для него означать? Как Вэй Усянь ни старался, но не мог придумать ничего хорошего. А долги он уже отдал. — Я не буду разрывать брак, — сказал Вэй Усянь, глядя в глаза Цзян Чэну. Тот сплюнул ругательство. — Чем они тебя запугали? — Что происходит?! В открытой двери за спиной Цзян Чэна возникли две фигуры: шицзе и павлин. Вэй Усянь зарычал. Это была их свадьба, у них сейчас должна была быть брачная ночь! Какой идиот их потревожил ради Цзян Чэновых заморочек?! Впрочем, мелькнувшая на заднем плане шапочка Цзинь Гуанъяо ответила на этот вопрос. — А-Сянь, они тебя не отпускают?! — шицзе подвинула Цзян Чэна и встала рядом, лицом к лицу с Лань Чжанем. В её причёске ещё торчали остатки свадебных украшений, но она уже была одета в повседневное цзиньское ханьфу, по виду, с плеча павлина. — Здесь в Башне Карпа тебе нечего бояться, Цзысюань позовёт стражей, и Лани ничего не смогут сделать! — Не надо звать стражей! — ужаснулся Вэй Усянь. — Меня вообще не надо спасать, я отлично себя чувствую в Гусу Лань! — Отлично себя чувствуешь! — фыркнул Цзян Чэн. — А о своём ордене ты вообще думаешь?! Я должен тебя вызволять тут посреди ночи, сестре брачную ночь сорвал, у тебя совесть есть?! Вэй Усянь аж задохнулся от несправедливости обвинений. Он успел отвыкнуть от манеры общения с Цзян Чэном, а тот, похоже, за время, что они не виделись, прогрессировал в сторону госпожи Юй. — Глава Цзян, это вы ворвались к Усяню в спальню и устроили скандал, — заметил Лань Сичэнь. — И это мне впору вызывать стражей Башни Карпа, чтобы вас вывести. — Конечно, вы хотите меня выдворить! — рыкнул Цзян Чэн. — Но я не уйду без своего адепта! И Цзини поддержат меня! Вэй Усянь начал закипать. Он стоял по-прежнему в одних штанах посреди толпы Ланей, а по ту сторону двери зрителей всё прибывало. — Я никуда с тобой не пойду! — заявил он. — Оставь меня в покое! Ты меня сам продал в Гусу Лань, так же, как ты продал сестру в Ланьлин Цзинь. Её же ты не требуешь обратно?! — Её не водят под конвоем и не связывают на ночь! — парировал Цзян Чэн. — Если хочешь, чтобы я поверил, что тебя не держат под замком, выйди оттуда и поговори со мной наедине! Вэй Усянь оценил обстановку. Толпа Цзиней, да и других заклинателей за спиной Цзян Чэна всё прирастала. Куда тут можно было выйти наедине? Да и если было бы можно... Вэй Усянь сейчас абсолютно беззащитен. — Я никуда не пойду без Лань Чжаня, — твёрдо сказал он. — Глава Цзян, Вэй Усянь окружён стражами для его собственной безопасности, — пояснил Лань Сичэнь, изрядно утомлённый этой перепалкой. — И он никуда не пойдёт с вами наедине, поскольку вы в прошлую встречу ярко продемонстрировали, что не заботитесь о его благополучии и представляете для него угрозу. — Я?! — взвился Цзян Чэн. — Вэй Усянь, что он несёт?! Ты пойдёшь со мной сейчас же и всё объяснишь! — Разве А-Сяню что-то угрожает? — встряла шицзе. — Я никуда с тобой не пойду, — отрезал Вэй Усянь. — Я не в форме и не смогу за себя постоять, если что. Давай отложим этот разговор до тех пор, пока я поправлюсь. По толпе за дверью пополз шепоток. — Не понял, — тихо и угрожающе начал Цзян Чэн. — Ты что, мне не доверяешь? Вэй Усянь обмер, осознавая, что это, должно быть, так. Он чувствовал себя в полной безопасности рядом с Лань Чжанем: тот никогда бы его не обидел и никому другому не позволил. Но Цзян Чэн?.. Это Вэй Усяню всегда надо было подстраиваться и уворачиваться, да ещё прикрывать собой. — Нет, — тихо, но твёрдо сказал он. — А-Сянь! — ахнула шицзе. — А-Чэн! Я тебе говорила, что нельзя было соглашаться на брачный альянс! Смотри, что ты наделал! Как ты мог его просто взять и продать в другой орден?! Цзян Чэн, который пару мгновений ловил ртом воздух, выкрысился на неё. — Что я наделал?! То есть, он там живёт на всём готовом, балду пинает целыми днями, а я с этой сделки не вижу ни медяка, и это теперь называется продажа?! Ты даже сестре ничего не подарил! — А-Чэн! — в голосе шицзе вдруг проступили металлические интонации госпожи Юй, и павлин уставился на неё масляным взглядом, от которого Вэй Усяню стало нехорошо. — А-Сянь каждый месяц посылал мне больше денег, чем вся свадьба стоила тебе! — Что?! — оторопел Цзян Чэн. — Почему ты мне не говорила?! Нам деньги нужны позарез! А ты что же, всё спустила на красные шелка?! Шицзе прикрыла лицо рукой. — Потому что ты не заслужил, вот почему! Тебе Глава Лань ясно написал: извинись! Думал, я не читаю твои письма? А-Чэн, я не могу вечно за тобой присматривать и упрашивать всех вокруг с тобой не ссориться, когда ты так себя ведёшь, а А-Сяня ты сам отослал! И стоило тебе остаться одному, посмотри, что ты тут натворил! — она обвела жестом собравшуюся толпу. — Пора уже повзрослеть! Оскал Цзян Чэна медленно, но верно снова повернулся к Вэй Усяню. — Так-то ты, значит, благодарен родному ордену. Отец тебя подобрал с улицы, кормил, учил, терпел, а стоило суме иссякнуть, как ты нашёл себе дом побогаче? Забыл, кому обязан своим положением? Забыл, через что нашей семье пришлось пройти ради тебя? Забыл, что из-за тебя погибли мои родители?! Ты принадлежишь ордену Цзян, и я решаю, где тебе быть и в какой роли! — Вэй Ин не виноват в нападении на Пристань Лотоса, — вставил Лань Чжань, но с Вэй Усяня уже было довольно. Если Цзян Чэн отказывался видеть хоть что-то кроме своих прав на распоряжение жизнью Вэй Усяня, то и Вэй Усянь не видел больше причин о нём заботиться. — Я ничем не обязан тебе, — прорычал он. — Я отдал ордену Цзян свою жизнь, свою силу и свою свободу! Я умер за тебя на Луаньцзан, а потом жрал мертвечину три месяца, чтобы отомстить за твоих родителей! — Я умер за тебя в Пристани Лотоса! — заорал в ответ Цзян Чэн. — Я отвлекал их от тебя, когда меня схватили, забыл уже?! — И кому ты этим удружил?! Схватили бы они меня, я бы пережил! В отличие от тебя у меня есть друзья, на которых можно положиться, хоть ты так старался меня от этого оградить, что я почти стал изгоем в мире заклинателей!!! Вэй Усянь чувствовал, что лицо горит от крика, а глаза застилает влага, но остановиться уже не мог. — Ты бы лишился своего холёного огромного золотого ядра, и тогда бы точно мир заклинателей был для тебя закрыт! — завопил в ответ Цзян Чэн. — Я и так его лишился!!! — проорал Вэй Усянь, наплевав, что теперь вся Башня Карпа узнает подробности. Пускай знают. Ему ничего не грозит рядом с Лань Чжанем, и он не мог допустить, чтобы Цзян Чэн его забрал, пусть и такой ценой. — Я и так его лишился! Я отдал его тебе, придурок, чтобы ты возродил свой орден! Не было никакой Баошань-саньжэнь! Я тебе отдал своё ядро, вырезал его из своего тела, потому что тебе в Илине на постоялом дворе не сиделось!!!! Повисла звенящая тишина. Все, даже Лань Сичэнь, уставились на голый живот Вэй Усяня и маленький хирургический шрам. Только Лань Чжань как будто не удивился, а поднял руку в широком рукаве, заслоняя тело Вэй Усяня от посторонних глаз. — Ты врёшь, — выдохнул Цзян Чэн. Вэй Усянь горько усмехнулся, поражаясь сам себе: как он мог столько лет считать этого человека чуть ли не братом? Вэй Усянь ведь видел, как живут другие семьи, как люди в них относятся друг к другу. Почему он считал, что всем остальным любовь и уважение полагаются по праву рождения, а ему нет? — Ты думаешь, что я соврал бы тебе о таком? А ещё удивляешься, что я тебе не доверяю. — Там была женщина! — выпалил Цзян Чэн, обороняясь. — Это не мог быть ты! Тебя даже не было со мной! — Это была Вэнь Цин, а я подошёл позже, — покачал головой Вэй Усянь. От усталости гнев прошёл быстро, оставив за собой опустошение. — Когда ты уже отрубился от усыпляющего курения. Потрясение на лице Цзян Чэна плавно сменилось на яростный оскал. — Зачем же было разыгрывать такой спектакль?! Сказал бы сразу как есть! Да что там, ты мог это всё провернуть так, что я и не узнал бы! Ты же большой мастер делать добро назло и исподтишка! — А-Чэн! — выкрикнула шицзе. Её лицо заливали слёзы. — Я не хотел, чтобы ты думал, что чем-то мне обязан, — ответил Вэй Усянь. — Боялся, что, если ты узнаешь, это возведёт между нами непреодолимую стену. Что тебе не хватит уверенности в себе как главе ордена. Но стена и так выросла, а к твоему ордену я больше не имею отношения. — Я ничем тебе не обязан, — выдавил Цзян Чэн, и Цзыдянь задрожал и заискрил в его руке. — Из-за тебя погибли мои родители! Ты расплатился за свои ошибки! — Вэй Ин не виноват, — начал Лань Чжань, но Вэй Усянь положил руку ему на локоть. — Цзян Чэн, ради мести за них я создал оружие, которым едва мог управлять. И чтобы защитить тебя, я не уничтожал его тогда, когда оно стало угрозой для меня самого. Ради тебя же я позволил его уничтожить, когда был к этому не готов. Ради твоего блага я согласился на брачный альянс, хотя был уверен, что это плен, если не казнь. Но, знаешь что, в плену в ордене, чьи принципы я нарушаю самим своим существованием, меня приняли в семью, и я впервые узнал, как это бывает, когда за меня вступаются! Теперь ты хочешь, чтобы я бросил людей, которые полагаются на меня и отвечают добротой, чтобы снова вытирать тебе сопли? Удивительное дело, но я не бегу на зов! — А-Сянь, — всхлипнула шицзе. — Так, получается, теперь у тебя нет ядра? И без твоей печати... Ты не можешь больше быть заклинателем? — Не переживай, шицзе, — отмахнулся Вэй Усянь. — Я уже выращиваю новое, но пока оно не готово, приходится ходить с охраной. — Выходит, тебе это даже ничего не стоило! — прохрипел Цзян Чэн. — Довольно! — рыкнул Лань Чжань. — Глава Цзян, мне кажется, Усянь ответил на все ваши вопросы. — Лань Сичэнь выглядел так, будто сдерживался из последних ланьских принципов, чтобы не приказать вынести Цзян Чэна вперёд ногами. — Будьте добры покинуть его спальню и более не беспокоить его, пока не выполните условия из моего письма. Цзян Чэн обернулся к Цзинь Цзысюаню. — Они не имеют права... Но павлин брезгливо отшатнулся от него. — Ты! — выкрикнул Цзян Чэн. — Я отдал за тебя сестру! Мы теперь союзники! — Ах, Глава Цзян, — вклинился вкрадчивый голос Цзинь Гуанъяо. — Мы все здесь союзники. Если вы забыли, Цзэу-цзюнь — мой названный брат. Неужто вы ждёте, что орден Цзинь по вашей указке затеет конфликт с орденом Лань? Тем более, что это вы возмущаете спокойствие, отвлекая старшего брата в ночь, когда он должен думать только о молодой супруге. И всё из-за того, что вы не можете определиться, хотите вы избавиться от адепта, который подарил вам своё золотое ядро, или заставить его работать на вас вопреки его желанию... Право же, Глава Цзян, возможно, не стоило так налегать на вино на пиру, всё же вина Ланьлина довольно крепкие. — Он обернулся к Лань Сичэню. — Второй брат, от лица ордена Цзинь приношу извинения за то, что допустили такую ситуацию. Мы примем меры, чтобы Глава Цзян сегодня ночью больше вас не побеспокоил. Цзян Чэн попытался что-то возразить, но шицзе цепко ухватила его за рукав и потянула прочь. — Иди спать, А-Чэн. Мы ещё завтра поговорим. И это прозвучало настолько похоже на госпожу Юй, что Вэй Усяню захотелось спрятаться за мужа. — Спокойной ночи, — неловко выдавил Цзинь Цзысюань и махнул прочим Цзиням расходиться. Лань Сичэнь подождал, пока все отойдут подальше, и скомандовал стражам внести тех, кого Цзян Чэн вырубил, чтобы проникнуть в спальню. Им тут же влили побольше ци, и вскоре они зашевелились. — Моим собственным ядром... — покачал головой Вэй Усянь. — Это правда? — Лань Сичэнь вскинул на него серьёзный взгляд, когда двери были надёжно закрыты и залеплены талисманами. Вэй Усянь вздрогнул от вопроса: неужели Глава ему не поверил? — Правда, — ответил за него Лань Чжань. — Глава Цзян мог бы догадаться, если бы дал себе труд. — Ты знал, да? — тихо спросил Вэй Усянь. Лань Чжань кивнул. — Как это вообще возможно? — продолжил Лань Сичэнь. — В нашей библиотеке собрана большая коллекция трудов о золотых ядрах, но я ни разу не встречал упоминаний, что ядро можно кому-то отдать. — Это разработка Вэнь Цин, — вздохнул Вэй Усянь. Теперь, когда ярость схлынула, он снова чувствовал себя виноватым. Хотел защитить Цзян Чэна, а в итоге вывалил ему всё в лицо... Но он не мог позволить Цзян Чэну вырвать его из новой семьи, попрекая долгом перед орденом. Он не мог бросить Лань Чжаня. Да и Лань Сичэня с его способностями к счёту. Да и деток-учеников, не говоря уже об остальных адептах, которым, кроме него, и выговориться было некому. Цзян Чэн не стал бы счастливее, если бы Вэй Усянь вернулся. Он просто хотел забрать то, что считал своим. — Я слышал о целительнице из клана Вэнь, — сказал Лань Сичэнь и покачал головой. — Печально, что такой талант был утерян из-за жадности Вэнь Жоханя. — В смысле утерян? — вздрогнул Вэй Усянь. — А что с ней случилось?! — Я не знаю, — нахмурился Сичэнь. — Но я не слышал о ней после войны. Если она жила в Безночном городе... — Не знаю, где она жила в норме, но прямо перед войной её послали возглавлять надзирательный пункт в Илине. — Вэй Усянь задумчиво почесал шрам на животе, и Лань Чжань, опомнившись, накинул ему на плечи ханьфу. — Так что либо она и сейчас там, либо вернулась к своей родне. Её ветвь клана вообще не участвовала в войне. На лице Лань Сичэня появилось какое-то странное выражение: вроде как он что-то вспомнил, то ли важное, то ли неприятное. — Мне нужно кое о чём поговорить с А-Яо, — пробормотал он и выскользнул из покоев. Вэй Усянь попятился и сел на кровать, вообще ничего не соображая. Он рассказал всему свету о ядре, вконец разругался с Цзян Чэном, да ещё теперь неясно, что там с Вэнями... — Вэй Ин, ложись, — посоветовал Лань Чжань, но у Вэй Усяня мысли скакали зайцами, какое уж тут спать! — Мне кажется, сегодняшний вечер ещё не кончился, — пробормотал он, запахивая ханьфу поплотнее. — Вэнь Цин же не убили? Я бы узнал, правда же? Хотя не очень понятно, с чего бы ему узнать. Он не интересовался судьбой её семьи после войны. Сначала в Пристани Лотоса душу пропивал, а потом всё завертелось с этим браком... — Брат выяснит, — сказал Лань Чжань. У Вэй Усяня в голове что-то щёлкнуло. — Он пошёл у Цзиней выяснять, так? Они что-то сделали с Вэнями? — Я не в курсе, — качнул головой Лань Чжань. — Но брат выяснит. Вэй Усянь поёжился и принялся одеваться. Цзиням он не доверял и, как выяснилось, правильно делал: Лань Сичэнь вскоре снова постучался в дверь спальни. — Усянь... Хорошо, что вы ещё не легли, — начал он, и по его взволнованному виду Вэй Усянь понял, что действовать надо быстро. — А-Яо говорил мне об этом, но я не прислушался... Цзинь Цзысюнь по случаю свадьбы кузена устраивает соревнование по стрельбе из лука, и в качестве мишеней хочет использовать пленённых заклинателей Вэнь. Вот только их очень мало, почти всех уже убили, а потому он собрался привести в Ланьлин просто всех подряд с фамилией Вэнь, даже мирных людей... — Где?! — выпалил Вэй Усянь. — Куда лететь? — Как я понял, отряд как раз сегодня отправился в Цишань за пленниками. Это недалеко от Илина. Вэй Усянь, ничего не говоря, сунул за пояс флейту и подхватил меч. — Вэй Ин, тебе лучше остаться, — начал Лань Чжань. — Я им жизнью обязан. Дважды, — отрезал Вэй Усянь. Лань Чжань коротко вздохнул и кивнул. — Будь рассудителен. С этими словами он обнажил Бичэнь и подал Вэй Усяню тёплую накидку. — А что, всем остальным орденам нормально стрелять по мирным жителям? — нервно спросил Вэй Усянь, пока они шли к лестнице, ведь взлететь можно было только от её подножия. — Не думаю, что кто-то ещё знает подробности, — пояснил Лань Сичэнь. — Я и сам сначала не понял, А-Яо говорил намёками, он ведь не может себе позволить открыто хулить клан Цзинь. Я попросил его оповестить Минцзюэ, но уже так поздно... — Для Не ещё вовсе не поздно, — фыркнул Вэй Усянь. — Только они все пьяные наверняка. Лань Сичэнь промолчал, но по его поджатым губам Вэй Усянь понял, что прав. К счастью, в городе их ждали ещё два десятка адептов, которые с радостью присоединились к спасательной миссии. *** Полёт из Ланьлина был совсем не таким расслабленным, как туда. Вэй Усянь уже, конечно, не смог заснуть, а вместо этого щурился сквозь ветер и липкую снежную морось. Ему казалось, что они еле ползут по воздуху, хотя он прекрасно знал, с какой скоростью Лани летают, и до сих пор она его полностью устраивала. До Илина они добрались только к рассвету. Вэй Усянь даже не успел вычленить из очертаний окрестных гор Луаньцзан, когда под ногами, внизу зарябили светлые цзиньские одежды. Лучи утреннего солнца подсвечивали золотое шитьё, придавая всему происходящему благословенный вид. На деле же прославленные заклинатели вытаскивали из домов упирающихся людей, выстраивали их гуськом и связывали. Вэй Усянь разглядел нескольких детей, в том числе таких маленьких, что они не далеко бы ушли сами. Но рассмотреть знакомых в тёмной массе народа не получалось — Вэни, похоже, поизбавлялись от орденских одежд после войны. Лань Чжань спикировал почти отвесно, Вэй Усянь видел подошвы других Ланей, которые спускались более полого, по спирали. Они приземлились прямо перед головой цепочки людей, и Вэй Усянь тут же узнал Вэнь Нина. Он стоял, понурившись, связанный тщательнее, чем другие, со ссадиной на лице. — Вэнь Нин! — выпалил Вэй Усянь, не зная, что говорить дальше. Молодой человек вздрогнул и поднял взгляд, и лицо его тут же озарила улыбка. — Молодой господин Вэй! Вы… — он замолчал, оглядывая Ланей. К тому времени Сичэнь тоже приземлился и нашарил взглядом какого-то Цзиня рангом повыше. — Что здесь происходит? — спросил он холодным тоном, так хорошо имитирующим Лань Чжаня, что Вэй Усянь почти рассмеялся. Ближайшие Цзини замерли, таращась на Ланей. Наконец тот, к кому Глава обращался, выступил вперёд. — Это вас надо спросить, господа заклинатели Лань. Мы тут своими делами занимались, а вас кто приглашал? — Эта территория не принадлежит ордену Цзинь, — заметил Лань Сичэнь. — Любой заклинатель имеет право явиться сюда в любой момент. — Вот мы и явились, ведь ордену Лань она тоже не принадлежит! — усмехнулся командир. Было в нём что-то гнусное, как в Цзинь Цзысюне. Наверняка родственник. — А захватывать в плен мирных жителей вам кто разрешал? — встрял Вэй Усянь, не в силах остаться в стороне. Цзинь скользнул по нему взглядом и снова обернулся к Сичэню. Не узнал, понял Вэй Усянь. И то сказать, он вчера сам себя еле узнал в зеркале. — Я присоединяюсь к вопросу господина Вэй Усяня, — сказал Лань Сичэнь, тоже заметивший отсутствие реакции. Цзинь тут же бросил быстрый нервный взгляд на Вэй Усяня и ощерился. — Вы же привели пленника, и никого не спросились, а мы должны отчитываться, что ли? Вэй Усянь нахмурился, не сразу поняв, о ком речь. — Усянь не пленник, — ответил Цзэу-цзюнь. — Да конечно, весь мир уже знает, что вы его засадили под замок, — фыркнул Цзинь. — Или он теперь у вас заместо цепного пса? Вэй Усяня мгновенно утомил этот разговор. Если бы мог, он бы уже вытащил Чэньцин и показал всем присутствующим, какой он пленник, но этого он сделать не мог, а на словах вряд ли кого убедил бы. — Пленник я или нет, я участвовал в войне, и меня судят по военным законам. А вы здесь притесняете мирных жителей. Ещё раз спрашиваю, кто дал вам право их вязать? — Какие ж они мирные, когда это Вэни? — фыркнул Цзинь. Вэй Усянь тоже фыркнул. — Так фамилий-то всего сотня, а народу в Поднебесной — вон сколько, мало ли кто Вэнь! Я вот этих лично знаю, в войне они не участвовали, а кому и знать, как не мне, если я смотрел глазами каждого мертвеца, у которого на Вэней был зуб. Цзинь сбледнул и отступил на полшага. — Они же родичи самого Вэнь Жоханя! — не сдавался он. — Чем докажешь? — парировал Вэй Усянь. — С какой стати я тебе ещё что-то доказывать должен, осквернитель трупов?! — взвился Цзинь, потрясая кулаком, но напоролся на убийственный взгляд Лань Чжаня, инфернально подсвеченный синеватым сиянием Бичэня, который он так и не убрал в ножны. — Попрошу оставаться в рамках приличий, разговаривая с молодым господином клана Лань, — невозмутимо заметил Лань Сичэнь. — Война кончилась. Если эти люди повинны в каких-то преступлениях, это нужно доказать, а их судить. Самоуправство отдельных орденов недопустимо. Освободите их немедленно. Цзинь поскрипел зубами, но выбора у него особо не было — не драться же с Ланями, особенно если учесть, что большинство цзиньских стражей, которые бросили таскать людей и столпились за спиной своего командира, с большой натяжкой вообще могли называться заклинателями, у них даже духовного оружия не было. Вэй Усянь не вытерпел и, вытащив из сапога небольшой нож (спасибо сапожнику-кочевнику, предусмотрел кармашек), выступил вперёд, чтобы порезать верёвки на Вэнь Нине. Лань Чжань втиснулся между ним и Цзинем, испепеляя взглядом любого, кто осмелился хоть покоситься на Вэй Усяня. Вэнь Нин начал благодарить, еле выговаривая слова сквозь заикание, но Вэй Усянь только отмахнулся от него. Адепты Лань тоже повытаскивали кто нож, кто меч и принялись освобождать Вэней, заодно аккуратно окружая их защитным кольцом. Вэй Усянь ещё раз порадовался, что провожать его в Ланьлин отправились не десять, а больше тридцати человек, и хотя Вэней было примерно в два раза больше, Цзини всё равно не смогли бы подлезть, если б решили устроить какую-нибудь каверзу. Вот только как их транспортировать? Вэй Усянь совершенно точно не собирался оставить Вэней здесь, за пару гор от Илина, где они станут кормом не Цзиням, так любой другой бродячей собаке. — Мы же заберём их в Гусу? — уточнил Вэй Усянь у Лань Сичэня. — Не вижу, почему нет. Но, как я понимаю, большинство здесь не заклинатели? Надо подумать, как лучше организовать переезд. Возможно, стоит купить в Илине лошадей и повозки… Мысль о заклинателях внезапно напомнила Вэй Усяню кое о чём. — А где Вэнь Цин? — В-вы разве не вс-встретились? — удивился Вэнь Нин. Получив в ответ недоумённый взгляд, он пояснил: — Сестра пошла искать господина Вэя… — Куда пошла? Пешком? — Ну да… В Пристань Лотоса… Мы не знали, что вы теперь адепт Гусу. — Давно она ушла? — вклинился Ло Лунвэй, оглядываясь, как будто Вэнь Цин могла прятаться между домами. — Да вот, как Цзини явились, — ответил мужчина среднего возраста, которого подтолкнуло к ним толпой. — Я ей сразу сказал, беги и ищи подмогу. Я, правда, не думал, что она найдёт, но так-то она из нас всех самая важная птица, подумал, может, отговоримся… И потом, девица, всё-таки, а эти… — он недобро зыркнул на Цзиней. — Молодой господин, я слетаю? — предложил Ло Лунвэй. Вэй Усянь кивнул, но тут же спохватился. — Погоди, она тебе не дастся. Надо ей записочку, что ли, написать… Да ты ж не знаешь, как она выглядит! — хлопнул Вэй Усянь себя по лбу. — Мало ли путниц… Слушай, ты же можешь двоих нести? Адепт Ло оглядел его с головы до пят. — Только если некрупных… Вэй Усянь крутанулся на месте на краю толпы и заприметил миниатюрную девушку. — Госпожа! Не соблаговолите ли прокатиться на мече с этим господином и помочь ему найти Вэнь Цин? Девушка придирчиво оглядела Ло Лунвэя, который от такого внимания растерял всю норовистость и несколько стушевался. — А госпожа Цин точно хочет, чтобы этот господин её нашёл? — с подозрением спросила девушка. — Она хочет, чтобы её нашёл я, потому что она отправилась на мои поиски. Объясните ей, что Вэй Усянь уже здесь, думаю, она не станет упрямиться. Девушка переглянулась с мужчиной среднего возраста — возможно, отцом, — и получив молчаливый кивок, подала Ло Лунвэю руку. Вскорости они упорхнули на поиски. Вэй Усянь было задумался снова о транспортировке, но тут его нога в чём-то застряла. Глянув вниз, он увидел ребятёнка — вчерашнего младенца, который обхватил его голень, будто собирался по ней взобраться. — А это у нас кто? — умилился Вэй Усянь. — А-Юань! — из толпы протиснулась пожилая женщина, на ходу сматывающая с запястий обрезки верёвки. Вэй Усянь успел заметить глубокие красные рубцы на коже и стиснул зубы. — Ты что, не трогай господ! — Всё хорошо, бабушка, — заверил Вэй Усянь, нагибаясь, чтобы подхватить мелкого и рассмотреть получше. — Ты, значит, А-Юань? — Мой д-двоюродный брат по матери, — пояснил Вэнь Нин, смущённо улыбаясь. — Любит з-за ноги хватать, извините. Вэй Усянь рассмеялся и убрал А-Юаню от лица прилипшие к щекам волосы. Щёки были чумазые и мокрые от недавних слёз, и у Вэй Усяня очень сильно зачесались руки надрать Цзиням причинные места, вот только он сам ничего сделать не мог. — Лань Чжань, — позвал он, сам не зная, чего хочет. Тот, как обычно, прикрывал его спину, не отводя взгляда от толпящихся поодаль раздосадованных Цзиней, но ради малыша отвлёкся, запустил руку в рукав и извлёк пирожок с османтусом, которые часто носил с собой для Вэй Усяня. — Ах, Лань Чжань, ты такой заботливый! — не сдержал Вэй Усянь умилённого возгласа. — А-Юань, смотри, ты с первого взгляда покорил сердце самого прекрасного гэгэ в мире! — Мгм, — внезапно согласился Лань Чжань. — Вэй Ина. И улыбнулся так тепло, рассматривая своего мужа с ребёнком на руках. У Вэй Усяня аж в груди защемило от внезапно накатившей нежности. Не выдержав этого взгляда, он снова посмотрел на малыша, уминающего пирожок. Может быть, они с Лань Чжанем могли бы завести себе такую булочку? — Кто-то приближается, — оповестил один из адептов, не занятых умилением. Вэй Усянь глянул на небо. Солнце уже поднялось над горизонтом, и в нём темнели точки, похожие на рой насекомых, и светлели точки, похожие на пылинки в луче. — Ещё Цзини? — нахмурился он. — А тёмные кто? — Пока не видно, — сказал Лань Чжань. Вэй Усянь быстро огляделся. У них по-прежнему не было способа оперативно вывезти Вэней. Если сюда сейчас нагрянет армия Цзиней с приспешниками, сделать это станет намного сложнее. Что же делать? Организовать талисман перемещения на столько человек он не смог бы даже без ограничений на тёмную ци. Унести на мечах Лани смогут хорошо если половину. Но что-то делать надо срочно, было бы что-нибудь большое… Корабль, например, река же недалеко… Река… О! — Лань Чжань, подержи, — быстро сказал Вэй Усянь, всовывая ребёнка мужу в руки. — Что ты собрался делать? — насторожился Лань Чжань. — Ничего опасного, обещаю! Просто позвать кое-кого, мне надо сосредоточиться. — Вэй Ин, — Лань Чжань сжал губы, но малыша подхватил, хоть и немного неуклюже. Его бабушка снова начала причитать, что не хотела напрягать молодых господ, но в итоге только немного поправила Лань Чжаню захват. — Я не наврежу себе, обещаю, — прошептал Вэй Усянь и плюхнулся прямо на вытоптанную сухую траву под ногами в позу лотоса. Нужно было обратиться к своему формирующемуся ядру, ведь оно — подарок дракона. Вэй Усянь сосредоточил всё своё сознание в даньтяне и нащупал тонкую нитку духовной связи. По ней он мысленно перенёсся обратно в Гусу, устремился прямо в воды реки, огибающей ланьскую гору, вознёсся к её истокам. Дракон был там, дремал на берегу, опустив хвост в воду. Он понял всё без слов. Меж тем точки на горизонте стали крупнее. Вэй Усянь встал, рассеянно отряхиваясь, и присмотрелся. — Это же Не! — обрадовался он. — Не вместе с Цзинями! И ещё кто-то, за другими не вижу. — Да, там Минцзюэ, — с видимым облегчением кивнул Сичэнь. — Что ж, надеюсь, удастся не довести до конфликта… — Брат, — неожиданно недовольно заговорил Лань Чжань. — Конфликт уже есть. — Да, действительно, — подключился Вэй Усянь. — Цзини должны ответить за своё самоуправство. Конечно, скорее всего, они заявят, что эти ребята, — он кивнул на стражников, — по собственной инициативе тут действовали, но всё равно нужно довести до их сведения, что им не сойдёт с рук подобное. Лань Сичэнь замялся, явно не обрадованный перспективой ссориться и требовать там, где обычно он бы поулыбался и всё замял, но назвался гулем — полезай в воду, как говорится… Перед лицом десантирующихся Цзиней маленький отряд стражников оживился. Адепты Лань плотнее согнали Вэней в кольцо, развернувшись к ним спиной, а к возможному противнику — лицом. Среди Цзиней, как ни удивительно, оказался и сам Цзинь Гуаншань, а с ним оба сына — ну, во всяком случае, оба известных сына. Не Минцзюэ приземлился чуть поодаль, но в том же ряду, правда, по его приземлению было видно, что вино ещё не выветрилось, да и лицо у него было краснее обычного. Хуайсан попытался подхватить его под локоть, но был грубовато отпихнут. — Что тут происходит?! — гневно вопросил Цзинь Гуаншань. — Беспредел, — развёл руками Вэй Усянь. — Ваши, Глава Цзинь, подчинённые напали на мирных жителей. — Как я уже неоднократно объяснил Главе Не, это никакие не мирные жители! — фыркнул Цзинь Гуаншань. — Это ближайшие родственники Вэнь Жоханя! — Чьи бы они ни были родственники, — настаивал Вэй Усянь, — они не участвовали в войне. Большинство здесь даже не заклинатели! — Не участвовали — значит, не воевали за Вэнь Жоханя, — вклинился Глава Не. — Но и против него тоже не воевали. С какой стати нам их защищать? — Старший брат! — взмолился Лань Сичэнь. — Как, по-твоему, они могли бы противостоять Вэнь Жоханю? Пойти на верную смерть? — А если и так, — пожал плечами Глава Не. — Что нам с каких-то Вэней? Я думал, тут что-то важное, раз Мэн Яо меня посреди ночи поднял. Цзинь Гуанъяо замер, и по его лицу Вэй Усянь понял, что Не Минцзюэ проговорился, хотя его просили скрыть источник информации. Цзинь Гуаншань резко обернулся к сыну. — Зачем же тебе понадобилось тревожить покой Чифэн-цзуня? — спросил он бархатным голосом, не предвещавшим ничего хорошего. — Я… узнал, что Цзинь Цзысюнь замышляет надругательство над мирным населением Цишаня… Второй брат попросил меня уведомить Старшего брата… — Что же ты не уведомил в первую очередь меня? — ещё более опасным тоном спросил Цзинь Гуаншань. — Ради чего? — встрял Вэй Усянь, понимая, что Гуанъяо из этого не выкрутится. — Или вы не в курсе, что творится в вашем собственном ордене? Не вы ли санкционировали этот набег? — На что это ты намекаешь?! — вскинулся Глава Цзинь. — Да уж какие тут намёки! — развёл руками Вэй Усянь. — Вы так сразу кинулись выяснять, кто виноват в разглашении, а вас не интересует в первую очередь, кто послал сюда стражников? Или вы уже и так знаете? — Вэй Усянь, твоё нахальство перешло все границы! — возмутился Глава Цзинь. — Естественно, я знаю, что Цзысюнь собирался привести пленников на соревнование по стрельбе. — Пленников? — вставил Лань Чжань, выходя вперёд, чтобы стоять вровень с Вэй Усянем. На руках у него всё ещё сидел чумазый ребёнок. — Это пленники? Глава Не нахмурился. — Ну таких-то мелких они б не стали вязать… — Уверяю тебя, Минцзюэ, — покачал головой Лань Сичэнь. — Когда мы сюда прибыли, стражники Цзинь вытаскивали из домов всех жителей до последнего младенца, и всех их связывали для конвоирования в Ланьлин. — Цзысюнь просто плохо проинструктировал своих людей, — вступился за семью Цзинь Цзысюань. — Ничего себе! — Вэй Усянь упёр руки в боки. Ему просто нужно было потянуть время, пока не явятся Вэнь Цин и дракон. — Хорошенькие порядочки в ордене Цзинь, вот так проинструктировал кто-то нечётко, и целую деревню вырезали подчистую. Я ожидал от семьи Верховного Заклинателя большей ответственности! — Действительно, — ещё больше нахмурился Не Минцзюэ. — Что за бардак у тебя в ордене, Цзинь Гуаншань, что людей могут по ошибке под стрелы отправить? — Отдельный вопрос, — подхватил Вэй Усянь, — это вообще сама идея в качестве развлечения стрелять по людям. — Никто не собирался стрелять по людям! — заявил Цзинь Гуаншань. — Стрелять надлежало по мишеням, и хороший стрелок не должен никого задеть! — А что, в Ланьлине все поголовно хорошие стрелки? — хмыкнул Глава Не. — Что-то я не припомню такой доблести. Я своих муштрую в хвост и в гриву, и то не уверен, что никто по человеку не попадёт, если он будет стоять под мишенью.  — Ну так не выставляйте на соревнования неудачников! — фыркнул Цзинь Гуаншань. — А может, проще всё-таки не выставлять под мишени живых людей? — продолжил Вэй Усянь гнуть свою линию. — Какой пример вы подаёте другим орденам! Разве Верховный Заклинатель не должен заботиться о мире в Цзянху? — Вэй Усянь, ты, осквернитель трупов, будешь ещё меня учить?! — воскликнул Глава Цзинь. — Попрошу проявить уважение к молодому господину клана Лань, — с завидным занудством напомнил Лань Сичэнь. — Методы Усяня не самые гуманные, но то была война, и без его вклада мы бы не победили. Однако сейчас мирное время, и даже военнопленных в тюрьмах Ланьлина больше не осталось, иначе зачем это всё? — он обвёл рукой толпу напряжённых Вэней. — Я присоединюсь к мнению зятя: мы выбрали Главу Цзинь Верховным Заклинателем не для того, чтобы срываться по ночам исправлять его недочёты и защищать мирных жителей от его причуд. Повисла потрясённая тишина. Не Минцзюэ медленно зааплодировал. — Сичэнь, ты делаешь успехи! Должно быть, общество этого языкатого Вэй Усяня идёт тебе на пользу. А-Сан, ты это слышал? Не Хуайсан меленько закивал и спрятался за веером, весело поглядывая на Вэй Усяня. Лань Сичэнь сам выглядел напуганным собственной смелостью, но сдавать назад уже было поздно. — Что вы себе позволяете, Глава Лань? — опомнился Цзинь Гуаншань. — Это вас надо спросить, Глава Цзинь, — вернул ему пас Вэй Усянь, решив, что не стоит слишком давить на Лань Сичэня, он и так превзошёл все ожидания. — Верховный Заклинатель не наделён властью от небес, это выборный пост, и занимающий его держит ответ перед орденами, которые его выбрали. Мы имеем право высказать неудовольствие вашими решениями. — Это дело не касается моего поста! — нашёлся наконец Глава Цзинь. — Речь идёт об организации свадьбы моего сына, это внутренние дела клана Цзинь! — Однако вы привлекли к этому другой клан с чужой территории, — тихо заметил Лань Сичэнь. Не Минцзюэ открыл рот что-то сказать, но тут явился Ло Лунвэй с двумя девами и немного неловко спешился рядом с Вэй Усянем, пытаясь понять, что происходит и откуда столько заклинателей. Вэнь Цин имела отдалённое сходство с мокрой крысой и затравленно таращилась на глав орденов. — Вот! — Цзинь Гуаншань наставил гневный перст на Вэнь Цин. — Не надо мне рассказывать про мирных жителей! Эта женщина — племянница Вэнь Жоханя, мы все её не раз видели с ним! Да она была его доверенным лицом! — Но она не участвовала в войне, — напомнил Вэй Усянь, начиная потихоньку паниковать. Ну где уже дракон?! Пора сматываться! — Она вообще целитель и не владеет никаким оружием! — А что ж она его не отравила, раз целитель? — фыркнул Не Минцзюэ. — Старший брат, — прошипел Лань Сичэнь. — Не ожидал от тебя такого низкого предложения. — Низкого?! — рявкнул Глава Не. — А ты, значит, хочешь, чтобы Вэнь Жоханево семя жило в веках?! — Если вы хотите убить меня, я не буду сопротивляться, — встряла Вэнь Цин. — Но не трогайте мою семью! Они моя родня по матери и к Вэнь Жоханю не имеют отношения! Вэй Усянь тут же локтем запихнул её себе за спину, и Ло Лунвэй прижал с другой стороны, чтобы не вылезла обратно. — Вэй Ин, — окликнул Лань Чжань и, когда тот обернулся, всучил ему обратно А-Юаня. Ребёнок, пригревшийся было на широкой груди Второго Нефрита, захныкал, но Лань Чжаню были нужны свободные руки на случай, если придётся драться. Вэй Усянь мысленно пришпорил дракона, ну правда, сколько можно из Гусу плыть?! А обещал-то, обещал! — Благородно, — хмыкнул Чифэн-цзунь. — Жаль, что ты не проявила этого благородства во время войны. — Проявила, — раздался из-за спин Не голос Цзян Чэна. Вэй Усянь вздрогнул и уставился туда, где Глава Цзян прокладывал себе путь между высоченных Не. — Я обязан Вэнь Цин и её брату жизнью. Если бы не она, у меня бы не было золотого ядра, и орден Цзян не принял бы участия в Аннигиляции Солнца. Каждый сражается, как может. Вэй Усянь прямо видел, каким трудом даётся Цзян Чэну каждое слово. Это как же ему шицзе мозги пропесочила? Но у Вэй Усяня немного отлегло от сердца, хоть теперь вина за собственные резкие слова стала ощущаться тяжелее. — Глава Цзян последнее время пустился во все тяжкие, — заметил Цзинь Гуаншань. — Сначала вламывается к людям по ночам, потом защищает военных преступников… — А вы предлагаете мне просто забыть про долг жизни?! — огрызнулся Цзян Чэн, заводясь от того, что ему ещё пришлось повторять и без того постыдные вещи. — Ничего себе порядки продвигает Верховный Заклинатель! — включился Вэй Усянь, надеясь отвести на себя внимание и дать Цзян Чэну передохнуть после тяжёлого признания. — Ну раз сегодня все мне напоминают о моём ранге, — заговорил Цзинь Гуаншань опасным тоном, — то, возможно, и мне стоит о нём вспомнить. Долг Верховного Заклинателя — судить другие ордена по справедливости. Так я выношу свой суд: эти люди — военные преступники, и всех, кто им сочувствует, я объявляю соучастниками! Стража! Арестовать преступников Вэней! Любой, кто будет препятствовать аресту, тоже предстанет перед судом Верховного Заклинателя! Лань Чжань шагнул вперёд, заняв боевую стойку. Лань Сичэнь, поколебавшись, также обнажил меч, и другие Лани последовали его примеру. Не Минцзюэ растерялся и застыл, переводя взгляд с него на Главу Цзинь. Хуайсан что-то бешено шептал ему на ухо, но это, похоже, не помогало. Цзян Чэн схаркнул на землю и встал рядом с Вэй Усянем, всем своим видом выражая, что с большим удовольствием постоял бы около навозной кучи. — Снова не смог держать язык за зубами? — прошипел он. Вэй Усянь поморщился. Может быть, шицзе песочила недостаточно… Дракон выбрал этот момент, чтобы явиться во всей красе. Он спикировал с неба, светлый, как солнечный блик, рассылающий вокруг себя слепящие зайчики. Он обвился вокруг Вэней и Ланей и Цзян Чэна, окружив их крепостной стеной, за которой противника было даже не видно. Его косматая голова сделала полный круг, обнюхав всех в кольце, и улеглась на виток туловища рядом с Вэй Усянем, выдохнув горячий пар в лица тем, кто не успел шарахнуться. — Твою мать, Вэй Усянь, — шёпотом проблеял Цзян Чэн, оттиснутый огромной тушей на Ло Лунвэя. — Что это?! — Та хрень, которая в меня вселилась в Юньмэне, — ответил Вэй Усянь и задорно подмигнул. — Правда хорошо я его отчистил? Цзян Чэн ошеломлённо выматерился. Вэнь Цин за спиной пробормотала что-то про приключения и ягодицы, но, возможно, Вэй Усяню послышалось. Он ухватился за толстый шершавый драконий ус и подтянулся, чтобы встать рядом с его мордой. Малыш у него на руках тоже заинтересовался отростками драконьей гривы и принялся их хватать, но дракон терпел. — Думаете, ваша стража сможет справиться с божеством? — весело крикнул он Цзинь Гуаншаню. Тот поднимался с мокрой земли, безуспешно пытаясь отряхнуть шитые золотом одежды. Цишаньская грязь приставала даже к тканям, прошитым заклинаниями от грязи. — Ты же лишился ядра, — выпалил Цзинь Цзысюань. — Как ты призвал божество?! — Ой, ну ты вспомнил вчерашний день, — отмахнулся Вэй Усянь. — С тех пор, как я лишился ядра, я много чего наизобретал. Думаешь, я остановился на одном новом виде заклинательства? Рядом с Вэй Усянем возник Лань Чжань на Бичэне, а следом за ним и Лань Сичэнь. Братья переглянулись, явно заканчивая какой-то спор. Лань Сичэнь выглядел неохотно, но смиренно. — Цзинь Гуаншань только что прилюдно угрожал нашему ордену расправой, — произнёс он, напрягая голос, чтобы быть слышным, хотя и без запала. — Орден Лань не намерен более считаться с его авторитетом и требует избрать другого Верховного Заклинателя. Минцзюэ? — последнее он сказал почти просительно, и Лань Чжань поджал губы. — Орден Цзян поддерживает! — заявил Цзян Чэн, тоже взлетая, чтобы зависнуть поверх драконьего хребта. — М-да, Верховный Заклинатель подкачал, конечно, — протянул Не Минцзюэ, оглядывая огромную серебристую преграду. — Эта тварь правда подчиняется Вэй Усяню? — Это речной бог, — с укоризной поправил его Лань Сичэнь. — Он покровительствует Гусу Лань в целом, а Усянь — жрец его храма. Не Минцзюэ присвистнул. — Ничего себе! Сичэнь, он точно не претендует на должность Главы? Смотри, старейшин твоих проредил, теперь Вэней хочет собрать под своим началом… — Минцзюэ! — раздосадованно вздохнул Лань Сичэнь. — Усянь действует в моих интересах. Это я озаботился судьбой девы Вэнь, когда узнал, что она способна сделать пересадку ядра. Однако если ты поддерживаешь позицию, что врача с такими навыками лучше превратить в мишень, хотя она ничем это не заслужила и даже, — он махнул рукой в строну Цзян Чэна, — помогала нашей стороне, то можешь продолжать поддерживать Цзиней! — Я не собирался их поддерживать! — огрызнулся Не Минцзюэ. — Ты мой названный брат, но ты задумался, на чьей ты стороне, когда Цзинь Гуаншань объявил мой орден вне закона, — отрезал Лань Сичэнь. Вэй Усянь покосился на него. Ого, да он и не заметил, как сильно Цзэу-цзюнь обиделся. — Естественно, я не стал бы его поддерживать против тебя! — воскликнул Не Минцзюэ. — Мне просто Вэни эти не нравятся, но хочешь — забирай, мне-то что в конце концов! — С каких это пор Чифэн-цзунь принимает такие решения? — снова задребезжал тенорок Цзинь Гуаншаня. — Если Вэй Усянь решил применить силу против Верховного Заклинателя, это ещё не значит, что я сложил свои полномочия! — Нет, но если три из четырёх великих орденов не признают ваших полномочий, то вам придётся с этим смириться, — хищно улыбнулся Вэй Усянь. — пожалуй, настало время выбрать нового Верховного Заклинателя! — Минцзюэ, — снова позвал Лань Сичэнь. — Может быть, ты пересмотришь своё решение? — Я?! — изумился Глава Не. — Я не буду ковыряться в распрях мелких орденов, мой век и так недолог, а от такой работы у меня искажение ци наступит на второй день! Нет уж, уволь, сам суди эти дрязги за полсеребряника! Лань Сичэнь аж отшатнулся. — Не думаю, что это хорошая идея. Мне хватает забот в своём ордене. Ланьлин Цзинь не так сильно пострадал от войны, и то его глава не справился с двумя ответственными должностями, а у меня ситуация тяжелее. — Возможно, в таком случае, не стоит избирать Верховным Заклинателем главу ордена? — послышался вкрадчивый голос Цзинь Гуанъяо. Вэй Усянь подивился, что тот молчал до сих пор, но, видно, не мог решиться, кого поддерживать — отца или названного брата. Цзинь Гуаншань зашипел на сына и замахнулся, но тот резво отскочил. — Кстати, здравая идея, — заметил Не Минцзюэ. — Главам орденов и так есть чем заняться. А вот у твоего Вэй Усяня, похоже, времени навалом, да и амбиции до небес. Пусть насчёт Вэней я с ним не согласен, но Цзиней он осадил совершенно справедливо! — Да что вы, Чифэн-цзунь, какие у меня амбиции?.. — пробормотал Вэй Усянь, посмеиваясь над невероятным предложением Главы Не. — Очевидно, немалые, — вставил Цзинь Гуанъяо. — Изобрести не один, а два новых пути заклинательства и приручить божество — это нужно быть человеком высокой энергии и широких взглядов, не говоря уже о лидерских качествах… — Ты к кому подлизываешься, сучий потрох? — зарычал Цзинь Гуаншань. — Я тебе ещё вломлю за то, что ты тут устроил! — Мгм, — сказал Лань Чжань. Вэй Усянь обернулся к нему, удивлённый, что он что-то имеет против Гуанъяо, но оказалось, что братья Лани снова общались взглядами. — Минцзюэ, я поддерживаю твою идею, — сказал Лань Сичэнь. — За время работы в ордене Усянь показал себя как прекрасный администратор, способный проявлять инициативу и самостоятельно решать сложные ситуации, распутывать конфликты и выявлять нарушителей. Уверен, он справится не хуже и на большем масштабе. — Ч-что?.. — выдавил Вэй Усянь. — Вы решили от меня избавиться?.. — Никогда, — заверил его Лань Чжань со всем спокойствием тарана. — Вэй Ин — член ордена и клана. — Это просто смешно! — фыркнул Цзинь Гуаншань. — Он же тёмный заклинатель! Мальчишка! Орден Лань надеется возвыситься, заставив всех бить челом на их пороге, но этого никто не поддержит! — Я поддержу, — высказался Цзян Чэн и мстительно зыркнул на Вэй Усяня. — Пускай поработает хоть немножко. — Да я до хулицзина работаю! — возмутился Вэй Усянь. — Орден Не поддерживает, — объявил Не Минцзюэ. За спиной Цзинь Гуаншаня шла какая-то потасовка, видно было плохо, но, видимо, она завершилась, потому что вперёд вышел Цзинь Цзысюань, причём вышел так, будто его вытолкнули. — Орден Цзинь поддерживает. — Что?! — взревел Цзинь Гуаншань. — Я всё ещё глава ордена!!! — Отец… гм, не справляется, — выдавил Цзинь Цзысюань и робко оглянулся через плечо. Там маячила шицзе, уперев руки в боки. — Я принимаю на себя командование. — Что ты несёшь?! — заорал Цзинь Гуаншань. — Право же, отец, — негромко заговорил Цзинь Гуанъяо, держась на безопасном расстоянии, — вам лучше будет передать кресло главы, чтобы спасти репутацию ордена, иначе то, что вы здесь устроили, может… — Заткнись, проклятый перебежчик!!! — разразился Цзинь Гуаншань. — Будь проклят тот день, когда мой ум помрачился настолько, чтобы тебя признать! Проваливай на все четыре стороны, чтоб духу твоего в Башне Карпа не было! — Отец, это теперь не ваше решение… — неуверенно начал Цзинь Цзысюань. — Плевать! Я знаю, на чём ты пытаешься выехать! — обернулся к нему Цзинь Гуаншань. — Тебя поддержит эта сучка моя жена, но за него, — он ткнул пальцем в Цзинь Гуанъяо, — она не заступится! Мы ещё посмотрим, как ты отберёшь у меня кресло, но эту тварь я изведу, в какой бы щели он ни спрятался, даже если у меня не будет ни единого полномочия!!! Его лицо аж покраснело от натуги. Гуанъяо стал бочком-бочком пододвигаться к Не Минцзюэ, но тот решительно шагнул прочь. Цзэу-цзюнь нахмурился, но ничего не сказал: похоже, запас смелости у него на сегодня исчерпался. — Что ж, если все четыре великих ордена солидарны, то я возьму на себя задачу разослать прочим резюме сегодняшней встречи и оповестить о назначении Вэй Усяня Верховным Заклинателем, — предложил он. Вэй Усянь схватился бы за голову, но одной рукой он держался за драконий ус, а другой держал ребёнка. Что, откусил больше, чем в рот полезло? — усмехнулся дракон. — Да я же… Как… — забормотал Вэй Усянь, сам не зная, дракону он отвечал или Цзэу-цзюню. — Вэй Ин справится, — пообещал Лань Чжань и обвёл собравшихся предупреждающим взглядом. — Ты же мне поможешь? — прошептал Вэй Усянь, прикидывая, не сбежать ли с мужем, чтобы поселиться в глуши, возделывать поле и воспитывать А-Юаня. — Всем, чем смогу, — заверил Лань Чжань. Вэй Усянь прикинул. Лань Чжань, конечно, был очень трудолюбивым и добросовестным, но в работе Верховного Заклинателя требовалось ещё много других качеств… Что он мог бы делегировать мужу? Ещё и так, чтобы не мучиться совестью потом, видя, как тот страдает? Явно не встречи, точно не решения — Лань Чжань нарешает на пару войн. Письма?.. Честно говоря, Вэй Усянь бы предпочёл ему делегировать покупку безделушек и массаж спины, а не вот это всё. Нет, ему нужен более подкованный в политике ассистент. Желательно, такой, чтобы ещё и разбирался в уставах разных орденов. Хмм… — Цзэу-цзюнь, а я ведь могу взять помощника? — негромко поинтересовался он. — Конечно, — охотно кивнул тот. — Любой адепт ордена почтёт за честь… Или вы хотели бы кого-то извне? — Ну, я думаю, вам будет нетрудно убедить Цзинь Гуанъяо вступить в Гусу Лань? — ухмыльнулся Вэй Усянь. Лань Сичэнь широко раскрыл глаза и на мгновение замер, а потом резво обернулся к своему названному брату. — А-Яо… — Да-да, — живо откликнулся тот с улыбкой, какой не может быть у человека, только что вышвырнутого из ордена. Вэй Усянь прищурился, рассматривая своего будущего помощника. Как-то он тихо себя вёл сегодня… Уж не играл ли он вдолгую, рассказывая Не Минцзюэ о выходке Цзинь Цзысюня?.. А-Юань вдруг забрыкался и захныкал, и Вэй Усянь понял, что пора по домам. — Ну, раз мы решили все вопросы, — начал он, прокашлявшись, — то, думаю, можно расходиться. Это были тяжёлые два дня для всех. Глава Не, могу ли я вас попросить проводить делегацию Цзинь обратно в Ланьлин, чтобы там не возникло проблем?.. Не Минцзюэ усмехнулся и окинул взглядом свирепствующего Цзинь Гуаншаня и оглушённого событиями Цзинь Цзысюаня. — Дело говоришь. Ладно, так и быть, проводим. Смотри осторожнее с этими перебежчиками! Он кивнул в общем направлении Вэней и А-Яо, после чего отдал команду своим адептам строиться к полёту. Не Хуайсан обернулся и подмигнул Вэй Усяню через плечо. Ох в непростую игру он ввязался, понял Вэй Усянь. Но тем ведь и интереснее? В конце концов, замахиваться на невозможное в сфере заклинательства ему было уже почти рутинно, можно взяться за что-нибудь новенькое! Когда Не и Цзини отлетели подальше, дракон развернулся и улёгся вдоль деревенской улицы, как серебристо-бирюзовый горный хребет. Вэй Усянь скомандовал Вэням паковать вещи и цеплять на драконий гребень. — Что это было? — выдохнула Вэнь Цин, оглядываясь. — Вэй Усянь, с каких пор ты адепт Лань? — А с каких пор я Верховный Заклинатель? — нервно хихикнул он. — Вон Цзян Чэна спроси. Упомянутый Цзян Чэн зыркнул на него прожигающим взглядом. — Придурок, наворотил дел, а я теперь… — он смолк, как будто подавился тем, что собирался сказать. — С сестрой даже словом не перекинулся. — Я вообще удивился, что павлин её приволок, — пожал плечами Вэй Усянь. — Ха! Приволок он! Он ей сказал сидеть в покоях, пока он “разберётся”. Вот только сестра не очень поняла, с каких, хм, этикетных правил она должна его слушаться. Со мной и прилетела, когда я узнал. — А ты-то зачем сюда явился? — недоумевал Вэй Усянь. Цзян Чэн оскалился, но словил взгляд Лань Чжаня и сжал губы. — Не одному тебе геройствовать. — О-о, так ты прибыл меня спасать? — заулыбался Вэй Усянь. — Или Вэнь Цин? — Что мне твоя Вэнь Цин?! — вскинулся Цзян Чэн и тут же стух. — Ну, то есть… Долг жизни я вернул. Так ведь? — он вперил взгляд в целительницу. — Долг жизни у вас не мне, а моему брату, — холодно сообщила Вэнь Цин. — Пока что вы мне вернули долг за золотое ядро. Теперь, может быть, мне кто-нибудь объяснит, что там за новые пути заклинательства Вэй Усянь изобрёл? — По дороге, — пообещал Вэй Усянь. — Собственно, испробуешь на себе, лететь-то на драконе! Она закатила глаза и решительно забрала у него куксившегося А-Юаня. — Получишь, когда расскажешь! — заявила она и ушла грузиться. — Глава Цзян, — Лань Сичэнь вырос рядом, очевидно, закончив обсуждение условий с А-Яо (Вэй Усянь теперь не знал, оставит ли тот фамилию Цзинь и уничижительное имя, данное отцом). — Вы задержались здесь с какой-то целью? Линия губ Цзян Чэна изогнулась волной от напряжения, и Вэй Усянь почувствовал в воздухе маленькие разряды молний. — Ты, — рыкнул Цзян Чэн, обратившись к нему, — чтоб больше таких номеров не откалывал. И как отрастишь новое ядро, чтоб явился. Я хочу лично удостовериться, что ты не водишь меня за нос очередной раз. Вэй Усянь совсем уже собирался по инерции отшутиться и согласиться на жалкую подачку заботы, замотанную в клубок шипастых лиан, но краем глаза заметил адептов Лань, помогающих Вэням погрузить свой жиденький скарб на дракона. Вэням, на которых Ланям было бы глубоко наплевать, если бы Вэй Усянь внезапно не потребовал лететь с ним на край света, ругаться там с другими орденами и чуть не восстать против Верховного Заклинателя, просто потому, что Вэй Усяню так захотелось. Он ведь даже не успел им объяснить, что к чему. — Прости, но в такой формулировке мне это не очень интересно, — сказал он наконец. — Тебе ещё формулировка не та?! — тут же возмутился Цзян Чэн. — И часа не прошло, а уже зазвездился?! — Дело не в том, что я Верховный Заклинатель и высокопоставленное должностное лицо ордена Лань, — уточнил Вэй Усянь, не преминув, впрочем, покрасоваться. — Просто я теперь знаю, что такое семья. В семье люди открываются друг другу и не боятся получить плетью за слабость. Если ты всё ещё хочешь быть моей семьёй, тебе придётся признать свои слабости и перестать от меня защищаться. Я боялся говорить тебе про ядро, боялся признавать свою слабость, потому что не знал, что получу в ответ. Но и боялся, что ты не сможешь принять свою, засунешь голову в задницу, продолбаешь орден и выместишь это всё на мне. Мне жаль, что я выпалил тебе всё в лицо, да ещё на людях, но даже и так я смог тебе сказать об этом только потому, что больше от тебя не завишу. Семья — это безопасность. Твоё приглашение больше похоже на угрозу. Я всю жизнь угадывал за твоими угрозами привязанность, но теперь я знаю, что привязанность может быть и без угроз. Мне неприятно их выслушивать, и я ничего тебе не должен, чтобы делать это против воли. По мере того, как он говорил, Цзян Чэн всё больше разъярялся, но потом сдулся и принялся жевать губу. — Тебе правда нормально с Ланями? Вэй Усянь потихоньку вздохнул, понимая, что разговора по душам не будет. — Мне потрясающе здорово с Ланями. Меня любят и ценят. У меня лучший муж на свете и уважение подчинённых. — У тебя… с Лань Ванцзи… действительно, что ли?.. — Цзян Чэн неловко потёр указательные пальцы друг об друга. Вэй Усянь вздохнул уже не таясь. — Цзян Чэн. Если мы чужие люди, то я не обязан тебе отчитываться о своей семейной жизни. А если мы не чужие люди, я бы хотел для начала увидеть хоть какое-то этому подтверждение. — Какие к демонам чужие люди?! — вздыбился Цзян Чэн. — Всю жизнь вместе прожили, войну прошли, а теперь — чужие люди?! Можно подумать, у меня есть кто-то ближе тебя! Вэй Усянь молчал, рисуя носком сапога линии на земле. — Я вообще не собирался тебя выгонять, — продолжал Цзян Чэн. — Ты просто нёс какую-то ересь! Вэй Усянь глянул на него исподлобья, и Цзян Чэн поспешил добавить: — Ну, я тоже нёс какую-то ересь. Ещё этот Лань Ванцзи твой, чуть что — того и гляди порешит. Выбесил. Вэй Усянь сменил ногу для черчения. — Я не хотел… — вымучивал Цзян Чэн. — Ну, виноват, сорвался, проклятье, один там впахиваю, как я не знаю, ещё Цзинь этот припёрся в неподходящий момент… Короче, я растерялся. Прости. Вэй Усянь кивнул. — Прощаю. На возобновление материальной помощи ты заработал. Насчёт визита я пока подумаю. В ближайшее время мне будет не до разъездов в любом случае. Цзян Чэн скривился. — Я твою кандидатуру так, в шутку поддержал. Подразнить. А ты, значит, всерьёз решил кем-то там управлять? — Да я уже в Гусу Лань половину старейшин посадил и полностью пересобрал всю систему должностей. Цзян Чэн аж шарахнулся. — Э, да ладно?! И они тебе позволили?! Ты же просто… — Я просто сын слуги и бродяги, которого подобрали с улицы, чтобы тебя развлекать. Цзян Чэн вздрогнул, как будто получил пощёчину. — Я так не думаю. Я знаю, что ты крутой. Но ты сам никогда в это не верил, и я… привык. — Отвыкай, — посоветовал Вэй Усянь. — Вэй Ин, — Лань Чжань вырос у его плеча, и Вэй Усянь с удовольствием отметил, что не вздрогнул. — Все готовы лететь. Вэй Усянь махнул рукой Цзян Чэну и пошёл к дракону. На душе было легко. Эту страницу он мог перелистнуть. А если персонажи с неё продолжат появляться в его жизни, это будет уже совсем другая история. Осёдланный дракон взмыл в облака под визги вэньских женщин и детей, привязанных к чешуйчатому телу духовными сетями. Вэй Усянь с Лань Чжанем сидели на голове между рогов, предоставив Лань Сичэню просвещать Вэнь Цин, и лениво планировали, как разместить Вэней в облачных Глубинах и как подстраховаться, чтобы А-Яо никого не подсидел. Зимний день был ясным, и проносящиеся внизу кроны деревьев серебрились инеем, как чешуя дракона, несущего Вэй Усяня домой.