Я видел тебя во сне...

      День начался с того, что организм решил изгнать весь алкоголь, выпитый за вчера, поэтому я благополучно провел столь «прекрасное» утро в обнимку с унитазом.       Наконец организм решил прекратить столь банальную, но действенную пытку. Оперевшись на унитаз, я поднялся на ватные ноги, да что там ноги, все тело казалось ватным. Будто за ночь меня разрезали и вместо мышц засунули синтепон. Ужасное чувство. В зеркале над ванной показалось моё отражение, на что я нахмурился. Лицо бледно-зелёного оттенка, глаза красные, будто я не пол бутылки выпил, а целый магазин. Под глазами залегли мешки, да такие, что килограмм картошки поместится, если не больше.        — Как алкаш со стажем… — пробормотал я и, открыв холодную воду, плеснул себе в лицо. Немного полегчало. Я взял из стакана зубную щётку, которую предусмотрительно ещё в первый день вытащил, и пасту. Умывшись, я пошёл на кухню и поставил чайник. На полу все также стояла наполовину пустая бутылка коньяка, усмехнувшись, я её поднял и, закрыв крышкой, поставил на место. В ожидании, когда чайник закипит, я достал сигарету и закурил, перед этим открыв форточку. В лицо ударил несильный, но ощутимо холодный ветер.       Надо бы домой ехать, иначе тут я сойду с ума или пропью все.       А билет я купил?       Мои глаза расширились.       — Твою мать… — я выкинул недокуренную сигарету в окно и, выключив газ, побежал в комнату, дабы переодеться и уже потом нестись по улице за билетом. Скинув одежду не первой свежести, я вывернул рюкзак на кровать и стал искать чистые штаны и что-нибудь наверх. Так как одежды я взял немного, то и найти это не составило труда. Уже через минуту на мне сидели спортивные, немного мешковатые штаны и белая футболка. Наспех проведя по волосам расческой, я также быстро закидал все вещи в рюкзак и, еле как закрыв его, пошёл в коридор. Там я быстро обул свои кроссовки и вышел в подъезд, закрыв дверь. Только на улице до меня дошло. А зачем я так спешил? На вокзале что, билетов не хватит? Или, может, бумага закончится?       Мне просто нужно подышать свежим воздухом.       В оправдание себя подумал я. И чтобы я сам от себя отстал, вдохнул побольше воздуха. Ну, а после, пошёл до вокзала. Он тут недалеко, но я все равно ускорил шаг, боясь, что билетов действительно не окажется.       Мои опасения были напрасны, билеты были. Так что теперь я ожидал поезд. Моё ожидание должно было продлиться полтора часа. И все время я собирался доспать то, что утром мне не дал собственный организм.

***

      И снова я еду в поезде на непонятной кровати, только в этот раз один. И я заметил, что сейчас мне бы не помешал отвлекающий фактор, например, человек болтающий без умолку.       Например, как Агний.       Да, наверное, как он. Почти всю дорогу он рассказывал о чем-то, я, хочешь не хочешь, отвлекался от осознания того, что я еду на похороны лучшей подруги. А тот даже и не подозревал, что здорово мне помогает.       Похороны. Они прошли.       Я должен её отпустить, иначе, как говорят священники, или, как их называют, её душа не сможет упокоиться. Но как её отпустить? Она была единственной причиной, по которой я ещё не стал разлагаться у себя в комнате…       Достав телефон, я зашёл в инстаграм и стал листать ленту, и смотреть истории любимых групп. Удивительно, но на какое-то время я отвлёкся. Но телефон уже в скором времени надоел, так что, убрав его, я переключил свое внимание на пейзаж, проносящийся за окном. Деревья проносились всё быстрее и быстрее, неумолимо отдаляя меня от города. Голубое, ясное небо сменялось облаками и даже тучами. Солнечные лучи то пробивались сквозь тучи, то предпочитали скрыться в их холодной, пышной облачности. Леса сменялись рощей, пшеничные поля — кукурузными. Населённые пункты сменялись другими, иногда густо усыпанными домиками, а иногда и совсем редкими постройками. Дома то мелькали, то пропадали из виду. Было просто красиво. Я даже представил, что нахожусь в каком-то дешёвом сериале, и сам же над собой посмеялся, ладно девчонки, но я-то куда?

***

      И снова я стою на вокзале, сжимая лямку рюкзака. Питер так и не стал мне чем-то большим, впрочем, как и остальные города. Он так и остался просто пасмурным городом с красивой архитектурой.       Закурив, я под осуждающие взгляды пошёл домой. Туда, где сейчас никого нет.       Там, наверное, тихо…       Меня передернуло. Наверное, впервые за все время, что я живу вдали от Воронежа, мне не хочется быть одному. Впервые за это время мне кто-то нужен, чтобы он стал отвлекающим фактором. Достав телефон из кармана, я включил интернет и зашёл в ВК. Градом посыпались сообщения, большее количество от групп, но есть и от людей. Среди всего этого я нашёл ту, что, по моему мнению, сможет стать тем самым фактором.

Вы:

Ир, привет. Извини, что пропал, может, ты хочешь сегодня встретиться?

7.40

      Сегодня суббота, она, наверное, в это время ещё спит, так что мне в любом случае придётся ехать домой, хотя бы для того, чтобы оставить там рюкзак и сменить одежду на свежую.       Выкинув сигарету в мусорку, я пошёл на остановку, ждать автобус. Если мне не изменяет память, то он приедет где-то через двадцать пять минут, может, позже, но точно не раньше. Так что я спокойным, размеренным шагом пошёл к нужной остановке.

***

      Как я и думал. Матери дома не оказалось. Пройдя к себе в комнату и положив рюкзак на кровать, я взял чистую одежду и пошёл в душ.       Благодаря холодным струям воды, моя голова очистилась абсолютно ото всех мыслей, сейчас там пусто. Сейчас, стоя под холодным душем, я старался расставить границы для себя.       Что было в Воронеже, там и должно остаться.       Друзья, знакомые, похороны, все это было там, в сутках от меня сейчас. Когда я почувствовал, что уже начинаю замерзать по-настоящему, я выключил воду и, обернувшись полотенцем, вышел из ванны. На телефоне мигал индикатор, оповещающий, что пришло уведомление. Разблокировав свой телефон, я зашёл в ВК, Кузнецова ответила. Ирина Кузнецова: Антон, ты кретин. Я ждала тебя в кафе, где ты был? И сейчас ты просто пишешь и САМ зовёшь меня куда-то. 8.10       Я вздохнул. Ну, да. Я поступил, как кретин, пообещал ей, а потом пропал.       Но у меня были веские причины!       Надо было её предупредить.       Да похер.

Вы:

Ладно, проехали. Ещё раз извини.

8.50

       Ну не хочет человек идти куда-то со мной. Вот что и хреново. Мне нужен был отвлекающий фактор, но Ира будет все время вспоминать то, что ей пришлось меня ждать. Ну и зачем мне это надо? С этим упреком придут флэшбеки с похорон, ещё что-нибудь вспомню…       Например, письмо.        — Так, блять, никаких воспоминаний. Это было в Воронеже, там и осталось все. — бормотал я и, найдя ещё одного человека, написал ему.

Вы:

Привет. Как дела?

8.55

      Положив телефон на кухонный стол, я поставил чайник и просто стал ждать. Чего? Ответа или чайника? Не знаю, наверное, и то, и другое. Правда чайник уже через пару минут щёлкнул, а вот на телефон все так же молчал. Заварив кофе, я с кружкой пошёл к себе и, усевшись на кровать, я взял книгу, что начал тогда. Погрузившись в мир ужасов, я пропустил тот момент, когда домой пришла мать. Увидел её я только тогда, когда она вошла в мою комнату. Отложив книгу, я перевёл свой взор на неё.       — Привет, — слабо улыбнулась она. — Как у тебя дела?       — Привет, — кивнул я. — Как видишь, жив и здоров.        — Антош, тебе бы в школу завтра… — неуверенно сказала мать и села на край моей кровати. — Мне уже директор звонил, тебя долго нет.        — Ты серьёзно? — я непонимающе посмотрел на мать.       — Антон, понимаешь, тебе надо бы отвлечься, а школа — это лучший вариант. Если будешь сидеть тут один, твои мысли не дадут тебе покоя, сынок. Я волнуюсь за тебя, там ты погрузишься в процесс, и у тебя просто не будет времени на то, чтобы об этом думать. Сходи в школу, ладно?       Я прерывисто вздохнул. Мама права, там у меня просто не будет времени. Но его не будет, только если я серьёзно возьмусь за учёбу. Это значит, что не стоит мне теперь халатничать на уроках, учителей слушать и делать всю домашнюю работу.        — Ладно, ты права. Надо бы уже выбираться из этого.        — Я понимаю, насколько это тяжело вот так терять близких людей. Но вот увидишь, тебе станет в разы легче. Познакомься там с ребятами, может, что-то и выйдет. — мама пожала губы и ненадолго замолчала, будто обдумывая дальнейшие слова. — Пойдём кушать?        — Вместе? — хмыкнул я, на что мама кивнула. Я сдержал улыбку, что рвалась наружу. Давно не было уже таких совместных приёмов пищи, я уже и соскучился по ним. — а что у нас сегодня на ужин? — глаза мамы даже засветились, или мне показалось? Она улыбнулась и кивнула на дверь, как бы молча сказала: «пойдём и посмотрим, что там». Я поднялся на ноги и пошёл на кухню, мама, судя по звукам, тоже пошла следом. На кухонном столе стояла большая упаковка пиццы.        — Извини, сама я бы не успела, а так сразу двух зайцев. И вкусно и быстро. — мама прошла и села за стол. Я последовал её примеру. Мама открыла пиццу, и мы принялись за еду. Сначала было напряжённая атмосфера, мы оба не знали, как начать тот или иной разговор, но после того как я сказал:        — Неплохая пицца, да? Где ты её брала?       Дальше разговор пошёл легче. Мы действительно вначале разговаривали о пицце, а уже после переходили к лёгким воспоминаниям. Как мы веселились, как катались на коньках зимой, я ещё тогда руку сломал, и бабушка маму все причитала, что, мол, «потащила бедного ребёнка на этот лёд с ножами». Теперь мы улыбались и продвигались дальше.       Мне стало легко, тепло и впервые за все время в Питере уютно. Уютно именно здесь, в этой квартире, за этим столом. Да, мама часто пропадает на работе, часто её нет рядом, но сейчас она здесь, сейчас мы сидим и смеёмся с того времени, когда все было по-другому.       От пиццы осталось два кусочка, как оказалось, мы вдвоём были голодные как волки. И сейчас я сидел за столом и смотрел в окно, мама гремела посудой возле раковины. На кухне воцарилась комфортная тишина. Мы уже сто лет так не разговаривали, и сейчас вдвоем, ну, я так точно, пребывает в лёгком шоке.       Я думал, что уже все потеряно, думал, что уже никогда мы не сможем устроить вот такой лёгкий вечер и просто банально поболтать.       На губах сама по себе расцвела улыбка.        — Мам, — позвал я. Мать чуть вздрогнула и, включив воду, повернулась лицом ко мне, одновременно вытирая руки полотенцем.        — Ау?        — Спасибо. — вот так просто. Простое спасибо.        — За что? — подняв бровь, спросила мама, но я видел, ей тоже стало как-то легче от этого вечера.        — За вечер, за пиццу, за разговор. Давно у нас такого не было, да?        — Да, и я рада, что сегодня мы это исправили. Надо будет почаще устраивать такое. — задумчиво произнесла мама.        — Можно, но не слишком часто. Иначе исчезнет смысл этого. Мы потеряем темы для разговоров и будем просто сидеть в неудобной тишине…        — Ты прав, — на моё удивление, мама не расстроилась, она подошла ближе и поправила мою чёлку, чуть сдвинув ту в сторону. — а теперь пойдём спать, завтра обоим рано вставать. Так? — на её губах все так же играла лёгкая улыбка.        — Да, мэм. — серьёзно, но в то же время шуточно, сказал я и, встав со стула, направился к себе. Как только я закрыл дверь, я взял телефон в руки. Никаких сообщений. Пусто. Поставив телефон на зарядку, я переоделся и лёг спать, про себя приняв решение, что душ я приму утром и свежим пойду в храм знаний.

***

      Трель будильника раздалась под ухом, и у меня ничего не оставалось, кроме как подняться и на половину сонным идти под контрастный душ, который поможет мне наконец-то выбраться из цепких объятий сна.       Так и получилось. Холодная вода помогла прийти в себя, и из ванны я вышел посвежевший и более-менее в нормальном настроении.       Сегодня ночью ко мне пришла Оксана. Я не знаю, обычно говорят, если покойник…       Блять… Оксана и слово покойник не совмещаются в моей голове.       В общем, если приходит во сне тот человек, который ушёл в мир иной, то значит надо бы навестить его могилу. Но, увы, этого я сделать не могу. Во-первых, до Оксаны день езды. Не то, чтобы это проблема, но я обещал, что займусь учёбой, а если я что-то обещаю, то воплощаю это в жизнь. Во-вторых, мама права, пора двигаться дальше.       Мама была на кухне и что-то делала. По квартире разносился запах чего-то вкусного. Я был удивлён, мама редко встаёт за плиту и что-то готовит, а тем более утром. Пройдя все же на кухню, я увидел на столе яичницу и свежие сваренный кофе. Вот и причина столь приятного запаха.       В памяти всплыла очень хорошая и запоминающая цитата про кофе: «Не надо делать проблему из того, что тебе одиноко вечером. Сделай лучше кофе. С ним всегда есть о чем поговорить.»       Если меня не подводит память, то её сказал Ринат Валиуллин, хороший человек, известный писатель из Башкортостана. Как-то наткнулся на эту цитату, и все, она запомнилась мне надолго.       Я немного прокашлялся, давая понять маме, что я уже здесь.        — О, доброе утро, садись кушать, а после вместе выйдем и пойдём каждый в свою сторону. — сказала мама и первая села за стол. Я ошеломленный таковыми словами, тоже последовал её примеру. Мы никогда вместе не выходили из дома. Мама вечно уходила раньше, ещё до звонка моего будильника. А теперь вот, сама предлагает вместе выйти.       Несмотря на столь странное утро, завтрак получился отличный. Вкусный и бодрящий. После того как тарелки опустели и оказались в раковине, мы пошли одеваться. Уже через минут двадцать мы стояли на улице у подъезда. Сейчас, через пару метров каждый пойдёт своей дорогой. Но этот небольшой шаг, шаг того, что мы позавтракали, собрались и вышли вместе, может привести к большим изменениям в наших с мамой взаимоотношениях.        — Ну, что же, хорошего дня. Постарайся полностью влиться в учебный процесс, лишнее выбрось из головы.       — Хорошо. Тебе тоже хорошего дня, мам. До вечера. — сказал я и, повернувшись, двинулся в сторону школы.

***

      Мама была права, снова. Как только я влился в учёбу, пытаясь понять то, что успел пропустить, все мысли из головы ушли. Я просто стал запоминать, записывать и не спать.       Ира, к сожалению или, может, к счастью, даже не взглянула на меня, когда все уставились на меня, как на что-то сверхъестественное. Многие приветливо махали, а кто-то просто дружелюбно смотрел на меня, а кому-то было просто все равно, не было никаких взглядов презрения или отвращения, или чего-то подобного. Арсения я снова не заметил за его местом. Написав ему сообщение, в котором я спросил «а ты где?», я получил такой же столь короткий ответ. Попов: Буду к обеду. 8.30       Почти сразу же прозвенел звонок, так что я направился на урок английского. Станислав Владимирович объяснял, писал на доске новую тему, в которой я, увы, так и не разобрался. Зато записал все и слушал во все два уха.       На перемене ко мне подошла девочка, как её зовут я не знаю. Ведь, по сути, ни с кем и не знаком в классе, кроме Иры и Арсения, а, ещё Алёна, но и то, её имя сказал мне Арсений.        — Антон, — позвала она меня. Я перевёл на неё взгляд.       — Слушаю?        — Ира на тебя обижена, — как что-то обыденно сказала эта девчонка.        — И?.. — подняв бровь, протянул я. Та фыркнула.        — Может, подойдёшь и извинишься?        — За что? — нет, я, конечно, понимал за что, Ира сказала, что ждала меня в каком-то кафе. Но разве то, что я не ответил на её сообщение, не значит, что я занят и не смогу прийти?        — Ты серьёзно?        — Послушай, а ты кто вообще? Я тебя знать не знаю.        — Я Юля, лучшая подруга Иры. И да, ты ей очень нравишься, и если ты извинишься, то она простит. — сказала уже Юля. Я помотал головой. Господи Боже, как же сложно. Зачем Ира подослала свою подружку? Почему сама не подошла и не попросила извинений? Да и вообще, я извинился ещё тогда, когда хотел с ней пройтись немного. Хорошо, что девушки меня не привлекают, чует моя задница, с ними трудно.        — Ладно, где она? — сдался я. Да и почему бы действительно не попросить прощения в жизни? Сообщение это одно, а в живую другое. Тем более, что я не особо хочу, чтобы на меня кто-то злился или обижался.        — Возле кабинета, иди давай. — Юля чуть подтолкнула меня в направлении кабинета физики. Я вздохнул и отыскал глазами Иру. Та стояла в телефоне и, казалось, не замечала меня, хотя я чётко видел, как она смотрела в сторону меня и Юли, пока та говорила.        — Привет, — как можно более миролюбиво улыбнулся я. Ира подняла глаза и выключила телефон.        — Ну, привет. — сухо сказала она, всем своим видом показывая, что обижена. Я хотел было закатить глаза, но передумал, это может ещё больше её обидеть.        — Эм… Извини, что тогда не пришёл, возникли не очень приятные обстоятельства…        — А почему не предупредил? — чуть прищурив глаза, спросила Кузнецова.        — Я телефон в руки не брал дня три, если не больше. Ещё раз извини, если сильно тебя обидел. — уже через секунду после моих слов Кузнецова растянулась в удовлетворенной улыбке.        — Ладно, извинения приняты. В следующий, пожалуйста, предупреждай, чтобы не возникало таких казусов. Ладно?        — Ладно. — кивнул я, и на этом моменте нам пришлось закончить, прозвенел звонок на урок. Я облегчённо выдохнул. От чего-то мне была тягостна эта беседа, а может, просто мне было некомфортно рядом с Ирой.       Данный урок физики стоил для меня больших усилий. Ещё до всего этого мне было трудно сосредоточиться, а что же говорить про сейчас. Преподаватель заикался, что-то бубнил непонятное, но в то же время требовал, чтобы у класса сразу все от зубов отскакивало. Уёбищный учитель.       Третьим стояла геометрия. Сделав вдох, я направился к нужному кабинету. Что-что, но математику я понимал хорошо. Просто сама геометрия для меня была скучной. Эти треугольники, доказательства, теоремы и тому подобное вечно ставили меня в тупик. Приходилось через силу заставлять себя их хоть как-то заучивать.       К четвёртому уроку пришёл Арсений. Его я увидел ещё на лестнице, он как раз переступал последнюю ступеньку. От чего-то мне захотелось улыбнуться. Я уже и забыл, как он выглядит, забыл его пронизывающие, но такие красивые глаза.       Красивые? Серьёзно?              Я помотал головой, действительно, что это со мной? Тем временем Арсений подошёл ко мне.        — Ого, ты в школе? — на его лице все так же играла лёгкая улыбка. Мне кажется, или она у него никогда с лица не сходит? Но что-то меня насторожило в его виде. Не знаю что, я осторожно обвел его лицо глазами и понял что не так. Под глазами образовались синяки, будто Арсений не спал несколько дней.        — Да, мама сказала мне, это должно помочь, — пожал плечами я. Не буду сейчас делать поспешных выводов насчёт синяков под глазами. Может, Арсений просто не выспался, а может, засиделся допоздна, все может быть.        — И как, помогает? — сделав серьёзное лицо, спросил Арсений. Я вновь пожал плечами. Вроде и помогает же, но в то же время мне как-то некомфортно. — Ничего, сходим прогуляться? — осторожно спросил Арсений.        — Да, можно, куда пойдём?        — Там посмотрим, — улыбнувшись как чеширский кот, сказал Арсений. — я сейчас, ладно? Надо к Алёне подойти, спросить конспекты хоть какие-нибудь. Я тоже день не был, так что стоит понять, что нового я пропустил. — сказал Арсений, на что я кивнул, а в следующую минуту того рядом уже не было, рядом лежал лишь его портфель, который он скинул. И правда, Арсений уже через минут пять стоял у подоконника и складывал тетради к себе в портфель.        — А из-за чего пропустил день? — стоя рядом, поинтересовался я. Арсений стал медленнее копошиться, но это было лишь на секунду, почти сразу же Арсений поднял голову и посмотрел на меня.        — Да в больничке был, что-то типо планового обхода всех врачей, мама заставляет чуть ли не каждые два месяца.        — А, — кивнул я. — а чего вчера не ответил на сообщение?        — Какое? — спросил Арсений. По нему было видно, он действительно его не видел. — Слушай, извини, говорю же, вчера в больнице сильно замотался, сил ни на что не хватило, так что я почти сразу же уснул. Там что-то важное?        — Да нет, я просто спросил как дела, — помотал головой я. — хотел погулять позвать, одному не хотелось быть        — Извини ещё раз, — уголками губ улыбнулся Арсений. — Сегодня, я думаю, смогу возместить вчерашнюю несостоявшуюся прогулку.        — Так скажешь какие планы? — я вертел на пальцах кольца, просто от нечего делать.        — Увидишь — пропел Арсений, и прозвенел звонок на урок. У входа в кабинет образовалась толкучка, так что я, Арсений и ещё пара ребят чуть подождали, пока все это рассосётся, и уже после друг за другом вошли в класс. На этот раз я сидел не один, со мной сел Арсений. Подходя к последней парте, Арсений встал напротив стула и поднял бровь, спрашивая, мол, я сяду? Я кивнул, и Попов приземлился рядом.       Весь урок Арсений писал какие-то записки и всегда мне их подкладывал. Большее количество была на тему: насколько скучен урок, и как плохо объясняет Наталья Георгиевна. Были и те, над которыми не посмеяться — грех, так что мне приходилось сдерживать смех, но иногда смешок все же вырывался, и я прятался за другими, лишь бы эта ведьма меня не увидела. В общем, да, урок пролетел быстро и незаметно, но что-то я успел записать, останется только выучить.

***

      Оставшиеся школьный день я провел в компании Арсения, иногда ещё и Алёны, ведь та все бегала за Поповым как собачонка. Видимо, влюбилась. Это можно понять по её взгляду, по её поведению и по всему подобному.        — По-моему, Алёна в тебя влюбилась. — озвучил я свои мысли, мы сидели в столовой и поедали булочки, которые купили в школьном буфете.        — Да знаю я, она сама уже призналась, — отмахнулся Арсений и запил соком откусанный кусочек булочки с вишней.        — Серьёзно? И что ты на это сказал? — вот мне просто интересно, любопытно и все на этом.        — Да что ты пристал-то? — в шутку возмутился Арсений, об этом говорила его интонация и улыбка. — сказал, чтоб не обижалась, но она меня не интересует.        — Да? — протянул я. — и кто же тебя интересует? Есть такая девушка?        — Не-а, — помотал головой Арсений. Я немного залип на то, как его небольшая, чёрная как ночь чёлка следовала за поворотом головы и в конце концов свалилась Арсению на глаза. Тот её лёгким движением поправил и продолжил есть, не замечая того, как я следил за его движениями.

***

      Сейчас я иду домой. Мы с Арсением договорились, что сначала пойдём по домам, дабы переодеться и оставить тяжёлые портфели, а после встретимся у школы. На все про все у меня есть полчаса.       Квартира встретила меня режущей уши тишиной, впрочем, как и всегда. Но я не стал особо заострять внимание на этом, а поспешил к себе в комнату. Скинув черную толстовку и расстегнув пуговицы рубашки, я стал рыться в шкафу, чтобы найти что-то хоть немного свежее. Этим свежим оказалась огромная толстовка цвета хаки, которую я купил в Ростове. Под низ, я так подумал, стоит что-нибудь надеть, ведь на улице уже давно не месяц май. Зима уже понемногу вступает на свою смену, на долгих и снежных три месяца. Так что просто одной толстовкой не отделаться.       На скорую руку я провел расческой по волосам и направился на выход, не забыв перед этим накинуть осеннюю куртку.       Арсений все ещё не сказал, какие у него планы на нашу прогулку, и мне стоит лишь строить догадки на этот счёт.       Пожалуй, Арсений — лучшее, что есть в этом городе.       Что было бы, если бы я не увидел тот прожигающий душу взгляд синих глаз? Да что уж тут думать, сидел бы в своей комнатушке, выкуривал сигареты и тупо залипал в телефон.       Арсений заменил Диму и Серёжу, и немного Оксану. В нем уместились все те качества, что я нашёл в ребятах. Даже за такой короткий срок я это могу сказать наверняка.       В раздумьях я не заметил, что подошёл ко входу школы. Арсений тем временем уже стоял и, видимо, ждал меня. Подойдя ближе, я его окликнул.        — О, а вот и ты. Прям сама пунктуальность, по тебе часы сверять можно. — улыбнулся Арсений, убирая телефон в карман.        — И так, может, теперь скажешь какие планы?        — Планы не столь грациозны. — пожал плечами Арсений.        — Да? А что же ты сразу тогда не сказал? Зачем интригующий занавес повесил?        — Да чтобы не слился в последний момент, — усмехнулся Арсений.        — Я бы и так не слился… — пробубнил я себе под нос.        — Ладно-ладно, — в знак капитуляции Арсений поднял обе руку вверх. — А теперь пойдём гулять. — Арсений подошел ближе и, схватив меня за локоть, потащил куда-то вперёд. Я даже опомниться не успел, чтобы напомнить ему о соблюдении личных границ.

***

       — … Иду я значит, в телефон смотрю и как врежусь прямо лбом в фонарный столб! Боже, на улице ещё было слишком много людей, и я слышал смешки, черт, мне никогда так стыдно не было. — улыбаясь до самых ушей, рассказывает Арсений. На улице стал капать дождь, поэтому мы решили зайти переждать его в кафе, которое было ближе всех. Мы сидим напротив друг друга, Арсений держит в руках чашку горячего кофе, а я заказал горячий шоколад. Ну а что? Вкусно и согревает.        — Дай угадаю, ты теперь, когда по улице идёшь, в телефоне не залипаешь? — делая глоток горячего напитка, спросил я.        — Да не то, чтобы… — хмыкнул Арсений, — просто теперь внимательней отношусь к этим столбам.        — Я бы посмотрел, как ты врезаешься… — задумчиво протянул я, за что получил в лоб. В прямо смысле. Он дал мне щелбан. Я сидел и смотрел на него охуевшим взглядом.        — Вообще-то, не смешно. Это, во-первых, больно, что пиздец. А, во-вторых, слишком стыдно повторять такое. Я был краснючий как варёный рак.       Я попытался представить Арсения красным от стыда. И мне показалось, это очень даже милым.       Я перевёл взгляд в окно. На улице уже около часа назад стемнело, зажглись фонари, освещая тёмные улицы, а где-то выше, куда я посмотреть не могу, горят звезды, и луна своим холодным светом льёт на землю, а асфальты тем временем уже потемнели от капель воды.       После того как мы встретились у школы, Арсений стал расспрашивать меня: был ли я на экскурсиях в Питере и все ли достопримечательности видел. Я на все отвечал короткое «нет», потому что дальше школы и той крыши, куда меня водил Попов, я не был, да и не горел желанием. Арсений кивал сам себе и бормотал что-то под нос. Я пытался переспрашивать, но тот ловко переводил тему. В итоге я сдался и просто шёл за Арсением, по пути стараясь понять, куда он меня ведёт.       Как оказалось, он привёл меня на экскурсию по крышам. Боже, я в таком восторге и в не желании от туда уходил. Мы как раз попали в то время, когда солнце стало уходить, и по небу разлились оранжевые и жёлтые краски. В общем, телефон у меня трещит от почти одинаковых фотографий заката. Зато у Попова от фотографий его самого, он и меня пытался заставить сфотографироваться, но я наотрез отказался. Я не столь фотогеничен, как Арс. После полутора часа ходьбы по крышам, попрошу заметить, это моя лучшая экскурсия в жизни была, мы просто гуляли по улицам Питера. Не по каким-то там популярным местам, куда съезжаются все туристы, а по обычным улочкам, где многие дома потрескались и постарели, это было во много раз лучше тех мест, которые рекомендуют посетить. Столько эстетики я не видел не в одном городе, зато Питер собрал в себе все.        — Где летаешь? — тронув меня за плечо, спросил Арс. Да-да, теперь мне удобнее и комфортнее называть его просто «Арс».        — Извини, задумался немного, — виновато улыбнулся я. — ты что-то спрашивал?        — Да, как тебе поход по крышам?        — О, это просто прекрасно и волшебно одновременно. Кстати, сколько экскурсия стоит? — что-то я запоздало понял, что прогулка по крышам стоит денег, и Арс потратился на меня.        — Не переживай, для меня не столь значима эта сумма. — отмахнулся Арсений.        — Да что ты говоришь, неужто ты богатенький сынок? — усмехнулся я. На что Арс кивнул. Я вылупил глаза. — Серьёзно?        — Да, у отца свой бизнес, а мать работает юристом и очень хорошо зарабатывает.        — Оу… — протянул я. — ты говорил, что родители хотят обзавестись бизнесом, зачем ещё один, раз у твоего отца он есть?        — Не знаю, — пожал плечами Арсений. — видимо, отцу надоел нынешний, и ему хочется чего-то нового, а может, просто мало денег.        — Может, все же я тебе отдам деньги?        — Не надо, это, считай, подарок от меня.        — По какому поводу? — прищурился я.        — Да хоть на день рождение, — хмыкнул Арсений. — выбирай, что нравится.        — Хрен с тобой — закатил глаза я. Про себе отметив, что нужно будет отплатить чем-то похожим Арсению. Тогда у меня встал вопрос, чем? Но решив, что могу ответить на этот вопрос позже, я переключился на Арсения. Тот сидел и смотрел в окно, которое, кстати, находилось прямо возле нашего столика. Так как Арс не замечал моего взгляда, я стал его рассматривать.       Его профиль, да и вообще все, было красивым. Чуть заостренный нос, тонкие губы и внимательный взгляд. Арсений сам по себе очень привлекательный. Наверное, желающих занять место в его сердце хуево тутуево. И вообще, есть ли у него девушка? Потому что днём он сказал, что Алёне он отказал, может, потому что есть та, что нравится?       Но он так же сказал, что ему никто не нравится…       Решив рискнуть, я задал ему вопрос:        — У тебя есть отношения?       Да, прямо, да, неприлично. Но я никогда не выдавал из себя интеллигента.        — Что? — как будто выйдя из транса, взглянул на меня Арсений. А потом, видимо, осознав вопрос, ответил: — Нет, я же говорил, что никто из девушек мне не нравится.        — Из девушек? — чуть нахмурив брови, переспросил я.        — Ну да. Тебя это смущает? — подняв бровь, спросил Попов. И тут я до меня дошёл смысл всего этого небольшого разговора.       Он гей.       Я помотал головой, дабы отбросить эту мысль. И решил прояснить все до конца, а не строить догадки.        — То есть, ты гей?        — Заметь, я этого не говорил. — уголками улыбнулся Попов. — но да, я гомосексуал. Так ты не ответил, тебя это смущает?       Я прокашлялся, ведь в горле от чего-то запершило. Вот тебе и прояснил. Но мне то что? Я сам такой… Вроде как. Ведь я считаюсь геем, если мне девочки не нравятся? Я не могу сказать точно свою ориентацию, ведь отношений у меня ни с кем ещё не было, вообще никаких. Как то необходимости не было.        — Нет. — отрезал я.        — Хорошо. — кивнул Арсений и снова уставился в окно. Дождь за ним только усиливался и громкими каплями барабанил по козырьку кафе. На улице никого уже не было, лишь иногда проезжали машины, сверкая фарами. Только сейчас я заметил, что в кафе играет тихая, фоновая музыка. Люди, что помимо нас сидели здесь, о чем-то оживленно разговаривали. Кто-то тише, а кто-то громче, чем положено в таких местах.       Через час по козырьку перестал барабанить дождь, и народ стал собираться. Я посмотрел на время в телефоне и немного удивился. Уже девятый час вечера.        — Может, тоже уже пойдём? — спросил я. Арсений обвел взглядом всё кафе.        — Да, пойдём. — кивнул он. За этот час мы ещё общались, но в основном говорил я. Рассказывал в каких городах я побывал, рассказал, как жил до этого в Воронеже. В общем, поведал ему почти обо всем. Тему с ориентацией и про семью мы больше не начинали. Не были нужды, у нас были посторонние темы для беседы. Арсений позвал официанта, и тот принёс счёт. Я взял счёт быстрее, чем Арсений, и планировал хотя бы сейчас отплатить ту часть, что он потратил на экскурсию.       Надо будет загуглить, сколько она вообще стоит.        — Ты что делаешь? — смотря на то, как я вкладываю в эту папочку свою карту, спросил Арс.        — Оплачиваю наши напитки. — отдавая официанту этот счёт, сказал я. Тот кивнул и метнулся к кассе.        — Я мог и сам за себя заплатить. — хмыкнул Арсений.        — Это я знаю, но должен же я хоть немного отблагодарить тебя за такую охуенную прогулку.        — Тебе правда понравилось?        — Конечно, я уже года два вот так просто в чужом городе не выбирался, а ты мне предоставил такую красоту. Кстати, как фотографии? — спросил я. Конечно же, Попов просил меня его сфотографировать, и я согласился. Но так как руки у меня растут не из того места, то фотограф из меня хреновый.        — Отличные. На них и я хорошо получился, а закат ещё лучше.        — Прямо таки все такие хорошие? — хмыкнул я, и в это же время к столику вернулся официант, я забрал назад карточку и, сунув её под чехол телефона, мы с Арсением одновременно поднялись из-за столика.        — Ну, да, — пожал плечами Арсений. — тебе далеко до дома? — уже когда мы шли к выходу, спросил Попов.        — Ну… Минут двадцать пять спокойным шагом, — примерно прикинув, сказал я. — если не больше, конечно. А что?        — Я мог бы тебя подвести.        — У тебя машина есть?        — Нет, у отца есть водитель, я редко, когда его прошу меня забрать, но сегодня что-то устал сильно, так что думаю позвонить ему, он бы и тебя подкинул.        — Не сильно это осложнит? — неуверенно спросил я. Я бы был не против, если меня подвезут, тем более, что, во-первых, город я знаю все ещё хреново и могу заблудиться, тогда это точно займёт больше времени, чем двадцать-тридцать минут. А во-вторых, я тоже устал за сегодня.        — Что ты, нет, конечно. Ну так что?        — Ну подвези меня. — кивнул я.        — Вот и отлично, хоть не будет одному скучно стоять и ждать. — пробубнил Арс, набирая чей-то номер. Чуть меньше секунды Арс разговаривал по телефону. Назвав улицу, где находится кафе и сказав, что нужно будет отвезти ещё одного человека, он скинул телефон. — Он сказал, что минут через десять приедет. Подождём?        — А разве есть выбор?        — У меня нет, а у тебя да.        — Я уже согласился, и да, не ты один устал. — цокнул я и, закатив глаза, посмотрел на небо. Оно было все ещё затянуто тучами, которые грозились вот-вот снова пролить на город воду.        — Ладно-ладно, — хмыкнул Арсений. — Тебе ничего не скажут, что ты так поздно?        — Да нет, мама ещё позже придёт.        — Она у тебя кем работает?        — В органах полиции, — хмыкнул я.        — О, значит, с тобой шутки плохи? — издал смешок Арсений.        — А то, дай повод, и я упеку тебя за решётку. — в шутку пригрозил я. Арсений подошёл почти в плотную и, обдав кожу горячим дыханием, прошептал:        — У тебя есть компромат на меня?       Я сглотнул и посмотрел на Арсения, тот все так же стоял слишком близко. Сердце заколотилось с бешеной скоростью. И как это называется? Но решил принять участие в его играх, я точно также прошептал ему на ухо:        — Поверь, если надо будет, я найду. — и как ни в чем не бывало, я сделал шаг назад. Арсений смотрел на меня и улыбался уголком губ.        — Хорошо. — сказал он и издал короткий смешок. Я прикусил нижнюю губу, сдерживаю улыбку. И что сейчас было?       Но обдумать данную ситуацию я не успел, ко входу подъехала чёрный мерседес, и Арсений, кивнув в его сторону, направился туда. Уже через пару мгновений мы двинулись с места. Я и Арс сидели сзади, а вёз нас мужчина лет сорока, в костюме, весь такой важным из себя как индюк. В машине стоял лёгкий запах ванили, я откинулся на спинку.        — Куда едем? — спросил басом водитель. Я назвал свой адрес, тот кивнул, и в машине воцарилась тишина. Через двадцать минут мы уже подъезжали ко двору, в котором находится квартира. Когда машина остановилась, я открыл дверь и сказал короткое «спасибо, до свидания» вышел из машины. Дверь со стороны Арсения тоже открылась, и тот подошёл ко мне.        — Пошли провожу.        — Да я и сам два метра пройду, — усмехнулся я. — но если ты так хочешь… — сказал и двинулся к нужному подъезду. Арсений направился следом. Приложив ключ от домофона, я повернулся к Попову. — Ну тогда до завтра?        — До завтра, — задумчиво кивнул Арс, и я вошёл в подъезд, дверь уже было закрылась, но Арсений заскочил в подъезд и, одернув меня, оставил невесомый поцелуй на щеке. У меня расширились глаза, и я уже было хотел что-то сказать, но Арсений пробормотал что-то типо «спасибо за столь отличный день» и скрылся за тяжёлой дверью. Я ещё минуту простоял на месте, а после неторопливо двинулся к лифту, обдумывая то, что произошло.       Зайдя в квартиру, я быстро скинул с себя уличные вещи и пошёл к себе в комнату. Найдя ту тетрадь зарытую под другими тетрадями и листами, я открыл её и принялся строчить. Что на меня нашло, я понять не могу, просто снова переклинило, слишком давно у меня не было это «переклинило». Закончив с тетрадью, я откинулся на спинку стула и ещё раз прочитал то, что написал. Да, получилось немного, но даже такое количество я не смог бы осилить месяц или два назад. Удовлетворившись своим трудом, я потянулся и взял портфель, что лежал на полу, и, достав от туда учебники и тетради, я открыл на телефоне электронный дневник и принялся за домашнюю работу. Уснуть после такого я все равно не смогу, так хоть чем-то полезным займусь.       Где-то в час ночи глаза стали слипаться, хоть спички вставляй, как это делал кот Том из мультфильма «Том и Джери». Не выдержав, я положил голову на стол и лишь на минуту прикрыл глаза, но и этого хватило, чтобы сон окутал меня своими объятия и утащил в свой мир. твоих глаз глубина так цепляет меня, чувства это есть явь, а не снов пелена, почему мне не жить без тебя, не пойму, мы пройдёмся ночами по млечной тропе, и следом бредут за нами робко коты, мы с тобой, словно свечи в туманной судьбе, взявшись за руки крепко, мы делим мечты, без тебя я как тот позабытый вокзал, как солнца луч последний в немом ноябре.