Дорога бойца

      Была уже глубокая ночь. Эрдмут опять не спал, в отличии от остальных. Пока он ворочился, то услышал, как кто-то начал шевелиться и искать что-то в рюкзаке. Рысёнок повернулся и увидел волчицу, копающуюся в сумке Ратте. Матильда достала обезболивающее в виде таблеток и запила их водой из своей фляги. Правда, её уже потом не осталось и прямо посреди ночи англичанка решила пойти к реке, которая должна быть недалеко отсюда. Заметив смотрящего на неё Эрдмута, она вопросительно его окинула взглядом и подползла тихонько поближе. — Ты чего ещё не спишь? — спросила Матильда, но рысёнок её, конечно, не понял, но догадался, о чём она имела ввиду и что-то сказал на немецком. Волчица решила не заморачиваться насчёт этого вопроса и решила вспомнить его язык, чтобы спросить об источнике воды. — Wie weit ist der Fluss von hier, denkst du? (– Как думаешь, далеко отсюда река?) — решила узнать Матильда в надежде, что ребёнок знает. На её удивление, малец имел понятие, где находится источник воды и положительно кивнул. — Ja. (– Да.) — сказал Эрдмут. Он вскочил на ноги и достал из своего кармана на штанах небольшой клочок бумаги, который потом развернул. Это оказалась карта этой местности, что было очень кстати. Где-то 20 минут ходьбы надо было преодолеть до реки. Матильда уже было хотела пойти одна, как за её ногу вцепился Эрдмут и не отпускал. Волчица только закатила глаза и взяла его с собой, прихватив ещё и свой автомат.       Как Матильда и думала, спустя около 20 минут она и рысёнок дошли до реки. Подойдя поближе, волчица разглядела, что вода была чистой, поэтому она тут же достала свою флягу и начала набирать воды. В это время Эрдмут пытался себя чем-то занять, а именно игрой с хвостом волчицы, который она убирала от него всё время. Несмотря на это, рысёнок продолжал на него кидаться с расширенными зрачками. «Кошки…» — подумала про себя Матильда и, набрав воды, закрыла флягу.       Тут послышались еле слышные шорохи, которые точно не принадлежали Эрдмуту. Матильда навострила свои уши и начала вслушиваться, угомонив ребёнка и пытаясь увидеть в зарослях леса признаки движения. Волчица вскочила на ноги, взяв в руки пулемёт, а за ней поднялся и Эрдмут, который прижался к её ноге. Ушки англичанки так и дёргались в разные стороны, пытаясь уловить хоть малейший звук другого зверя, а глаза — движение. Рысёнок с неподдельным страхом оглядывался по сторонам, держась за ногу англичанки с опущенными ушами.       Матильда сжимала в своих лапах ружьё, но похоже, что не так сильно, раз от чьего-то выстрела оно улетело в сторону. Волчица повернула голову в противоположную направление от упавшего пулемёта. Среди тени деревьев она увидела силуэт. Раздался второй выстрел. Матильда с Эрдмутом упали на землю, чтобы в них не попали. Спустя несколько минут послышались шаги в их сторону.       Из тени вышла немец-антилопа мужского пола, держа в своих копытах пулемёт, за спиной у него был увесистый рюкзак. Враг подошёл поближе, чтобы разглядеть своих «жертв». Тут неожиданно Матильда вскочила и вцепилась в его ружьё с оскалом, чтобы запугать врага. Немец не ожидал такого действия, но и напуганным его назвать было нельзя. Он попытался вырвать своё оружие из лап хищницы, но она сделала это первой и отбросила его в сторону. Отпрыгнув, антилопа вытащила из кобуры пистолет, но и тут немцу не повезло: Матильда ударила по нему ногой и тоже выбила. Фашист убрал за спину копыто и достал оттуда нож, который Матильда с собой не взяла. Антилопа бросилась с ножом на волчицу, но англичанка успела остановить атаку. Тут неожиданно немец подсек своей ногой ногу Матильды. Та не упала, но покачнулась, ослабив хватку. Этим и воспользовась антилопа и быстро провела лезвием ножа по правому глазу волчицы и поперёк носа. Матильда сразу схватилась за те места, откуда начала идти кровь. Немец сильно толкнул её в сторону и она упала. Потом он посмотрел на рысёнка, за которым его и остальных бойцов отправили поймать и ликвидировать. Антилопа замахнулась на ребёнка ножом, а тот от страха даже двинуться не мог. Тут просто молниеносно появилась волчья лапа, которая не дала ранить рысёнка. Нож вошёл в ладонь Матильды по рукоятку, но ей было не больно. Она сверлила своим одним злобным глазом врага, вселяя в него страх и ужас. Какие-то инстинкты, никогда ранее не виданные волчице, говорили защищать Эрдмута ценой её собственной жизни…       Схватившись за рукоять ножа пальцами проткнутой лапы, Матильда отобрала холодное оружие у немца и вытащила его из ладони, присвоив себе. Антилопа снова убрала переднее копыто за спину. На этот раз он достал настоящий охотничий нож! «Ты их коллекционируешь что-ли?..» — подумала про себя Матильда с еле открытым правым глазом, которым она часто моргала из-за текущей на него крови. Немец бросился с опасным оружием на шпионку. Матильда увернулась кувырком в левую сторону. К сожалению, проткнутая насквозь лапа давала о себе знать если не болью, то слабостью. Как только волчица оперлась на неё, то сразу же упала, но и тут же вскочила, шатаясь на ногах. Антилопа полоснул по её животу большим ножом, оставив там длинную глубокую рану, но Матильде было хоть бы хны. От этого немцу стало не по себе. Он начал бояться её, как бессмертную, но при этом продолжал атаковать. «Не на того ты напал!..» — волчица ринулась на него. Но ловкими движениями антилопа быстро вонзил свой нож в область чуть ниже бедра правой ноги. Волчице ещё повезло, что он кость ей не сломал. Как же хорошо, что она не чувствовала боли! Она была бы невыносимой! От безболезненной реакции солдатки, немцу стало ещё страшнее… Но несмотря на это он продолжал атаковать. В один момент он повалил волчицу на спину и вонзил свой нож в левое плечо Матильды, пригвоздив её к земле. Волчица поняла, что она в ловушке и со всей глотки крикнула Эрдмуту, чтобы он бежал, за что получила по морде копытом. От этого у неё нижняя губа треснула, благо зубы целы остались. Очки танкиста отлетели в сторону.       Немец отпустил рукоять охотничьего ножа, взял обычный, который у него забрала Матильда, и пошёл к Эдмунду. Рысёнок всё это время наблюдал за кровавой схваткой двух солдат… Ему вспомнилась та битва его отца против другого немца… А потом… Смерть… Ребёнок до сих пор не мог пошевелиться… Паника и страх сковали его… Он не знал, что делать…       В один момент немец-антилопа почувствовал, как его повалили на землю, сжимая всё сильней чем-то острым шею. Только не это… Клыки… Матильда стояла на своих четверых ногах, вцепившись зубами в шею антилопы, пока тот истошно звал своих товарищей на помощь. Только сейчас из её плеча вывалился тот самый охотничий нож, которым её пригвоздили к земле. Тут волчица резко дернула головой вместе с шеей, прозвучал хруст и немец умолк навсегда.       Матильда отпустила шею антилопы. Она встала на ноги, шатаясь от бессилия и также подошла к Эрдмуту, который всё ещё был в шоке. Присев на колени, волчица взяла его в кольцо объятий. Рысёнок сделал тоже самое, прижавший к окровавленному бойцу. Матильда почувствовала это снова и её хвост тяжело начал танцевать из стороны в сторону… Эрдмут отстранился от неё и посмотрел ей прямо в лицо… Поцарапанный глаз и нос, продырявленное левое ухо от того второго выстрела, а на правом — два пореза от ножа. Вокруг рта на шерсти была кровь, которая также текла из разбитой губы и носа. Ребёнок прочитал в этих взрослых волчьих глаза страх, беспокойство и панику… Она боялась… За него?..       Матильда с трудом встала, взявшись за своё ружьё и опираясь на него. Она подошла к рюкзаку покойного немца, у которого глаза до сих пор были открыты. Покопавшись в сумке, она достала оттуда бинты. Где-то полчаса у неё ушло на то, чтобы кое-как, не зашивая, перебинтовать свои раны. Повязки чуть ли не сразу впитали в себя красную жидкость, которая продолжала течь из волчицы. Потом Матильда, закончив с перевязкой, с трудом встала на ноги с этим тяжёлым рюкзаком и ножами, опираясь на свой пулемёт. Орудие немца она приказала тащить Эрдмуту и тот послушно начал исполнение задания.       Когда до их лагеря оставалось совсем немного, к Матильде вернулась ощутимость боли. Даже не описать словами, как у неё всё дико раздирало от этого чувство. Да ещё и раненое легко после этой стычки дало о себе знать. Волчица упала на одно колено, а плечом облокотилась о ближайшее дерево. Всё начало плыть перед глазами. Изо рта начала идти кровь из-за легкого. Эрдмут видел, что ей плохо, но… Он не знал, что ему делать… Матильда пыталась вспомнить немецкое слово о помощи, но из-за дикой боли мозг отказывался работать… Она чувствовала, что силы начинают покидать её… Было потеряно много крови… Голова кружилась… — Эрдмут… — начал хрипеть Матильда, будто делала последние вздохи. — He-help… — волчица особо не возлага на эти слова надежды, но это был единственный шанс.       Эрдмут удивлённо посмотрел на неё, навострив уши, и начал с волнением тарабанить на английском. Матильда было сильно этому удивлена, но по её виду этого не скажешь. Хотя… Его родители вместе с ним в Англию хотели бежать? Скорее всего заранее этот язык выучили. Этот рысёнок был единственной надеждой Матильды. Эрдмут сказал, чтобы она держалась, а он приведёт помощь. Потом фигура ребенка постепенно начала удаляться вместе с пулемётом покойного немецкого солдата. Надо только выжить эти минуты…