Новый мир, старый Архонт

      Итэр устало хмыкает, осматривая свой любимый бар. Двор "Доли ангела" никогда не менялся. Всë те же трещины на асфальте. Всë те же машины персонала на парковке. Всë те же мерцания неоновой надписи "Бар" на крыше. На самом деле блондину это даже нравилось. Приятное ощущение постоянства наполняло душу.       Уже довольно позднее время. Солнце село. Город освещается лишь огромным количеством фонарей.       Итэр подрагивает от внезапного порыва холодного воздуха и спешит войти в бар. Признаться, зимы здесь были весьма тëплые. При желании можно даже в одной только плотной кофте ходить. Однако иногда бывает и минутный мороз.       Скрепя тонким неубранным слоем снега, парень всë же достигает входа.       Стоило ему открыть дверь, как в лицо ударил жаркий поток воздуха, пропитанный ароматом спирта. Итэр снимает пиджак, что больше походит на куртку, и вешает у входа. Внутри тоже всë как обычно. Дилюк лениво протирает барную стойки. Из колонок в углах играет тихая весëлая музычка. А около рабочего места Рангвиндра, как всегда на стуле вертелся поэт-алкоголик.       Сев рядом с Венти, Итэр кивком поприветствовал бармена. — Здравствуй, здравствуй, дорогой мой человек!       Пропел Барбатос, опустошив очередной стакан со спиртом. — Привет, Итэр. Тебе как обычно или чего покрепче?       Молвил красноволосый, уже подбирая для парня стакан. — Как обычно... Как обычно в будние дни, пожалуйста. Не спаивай меня в понедельник.... И привет, Венти.       Дилюк усмехнулся и пошëл что-то "химичить", а блондин перевëл взор на Барбатоса. — Почему ты позвал меня сюда так поздно? Уже почти полночь. — По стопочке!       Чëтко и понятно ответил поэт, махая бармену пустым бокалом в качестве намëка. — Если тебе нужен собутыльник, то ты сейчас не "ищешь вдохновения для очередного шедевра", а просто хочешь напиться. Но здесь требует повод. Что такого случилось?       Итэр сложил руки в замок, задумчиво смотря на друга. — Я всë расскажу! Но для начала выпей, морда ты трезвая! Такое на сушняк обсуждать нельзя!       Блондин вздыхает, отводя взор от пьяницы. Однако этот пьяница выглядит счастливым и довольным. — В последний раз такое было, когда ты объявил, что Барбара написала и исполнила песню в честь тебя, на стадион в 50000 человек. Поведай о поводе радости. Твоя муза разрешила тройничок?       Бог свободы закидывает руку на шею Итэра, практически повисая на нëм. — Я же сказал: "для начала выпей". Тогда всë объясню. Об этом надо говорить навеселе!       Венти улыбается во все 32, а Дилюк наконец-то ставит перед Итэром стаканчик малинового морса. — Ты ведь знаешь... Я если и балуюсь таким, только по выходным или праздникам. Ну или с реально веским поводом.       Поэт хмуриться, недовольно смотря на безалкогольный напиток. Не успевает Итэр взять бокал, как рука Венти быстро хватает морс. Не прошло и минуты, как Барбатос хмельно икает и ставит опустошенный сосуд обратно. — Я не позволю, чтобы мог друг был трезв в подобный день! Не спорь и делай, что говорю. Дилюк! Два самых дорогих виски, пожалуйста!       Парнишка наконец-то слез с шеи блондина. — Не переживай, я угощаю... Извини, но нельзя допустить, чтобы ты узнал повод моей радости на чистую голову... В конце концов, разве ты бросил пить? С пары-тройки стаканчиков ничего страшного не произойдёт.       Итэр вздыхает, закатывая глаза. — У тебя всегда так. Сначала "пара-тройка", а потом уже делаешь заказы бутылками. Как в тебя столько влезает? — У меня хороший метаболизм!       По итогу Венти всë же своего добился. Уж больно блондину было интересно. И спустя несколько бокальчиков крепкого и дорогого, Барбатос неожиданно сказал: — Я женюсь.       Итэр медленно перевëл вопросительный взгляд на собутыльника. — Нет, я не брежу. Этим вечером я сделал Барбаре предложение. И она согласилась.       На удивление, Венти говорил это очень спокойно, с улыбкой. Блондин хмыкнул, подняв уголки губ. — Дилюк! Принеси е...       Итэр замолк, увидев мимику бармена. Очень редко этот мужчина позволяет себе яркие эмоции. Но сейчас... — Ты серьёзно!? Она вышла за тебя!? Да я думал, Барбара тебя здесь когда-нибудь прибьëт за разгульство. Быть такого не может.       Поэт усмехается, смотря на упавшую до уровня линолеума челюсть Дилюка. — Вот теперь видишь, почему мне надо было тебя споить? Если мы видим такую реакцию от него, то ты бы вообще пол с потолком перепутал.       Говорит Бог свободы и хитро ухмыляется. — Я...конечно, рад за вас. Поздравляю! Но...вы ведь действительно часто ругались и...       Итэр предпочëл прикрыть рот, дабы не сболтнуть лишнего. — Ну...да, мы часто ссорились. Но ведь всегда мирились. Наверное, наш союз выглядит немного странно. Если так подумать, единственная наша общая черта-мы любим творить. Вообще, логически наши отношения не могли жить больше месяца. Мы видим в друг друге минусы и понимаем, что можно найти кого-то, кто будет гораздо лучше. Нас семь миллиардов. Есть люди, которые достойны наших партнёров больше, чем мы.       Он делает паузу, дабы глотнуть немного хмельного из стакана. — Но люди по-прежнему состоят в отношениях с теми, в ком видят минусы. Несмотря на частые ссоры, партнëры продолжают любить друг друга. Даже после отказа можно построить отношения. Я не понимаю с чем это связано. Но мы способны тянуться и к тем, кто сделал нам больно.       И опять пауза. Бокал опустел. — Выбор сердца бывает совсем неожиданным. Если хочешь давать тепло человеку, от которого шалила твоя нервная система, то ты влюблëн. Чувствовать настоящее влечение даже к парнëру с недостатками и значит любить.       Поэт мечтательно запрокидывает голову, растягивая и без того широкую улыбку. — Я это всë к чему... Сердцу и инстинкту размножения не прикажешь. Потому даже такие пары существуют. Не будет ничего хорошего, если просто сидеть в волнении из-за рисков.       Итэр тяжело вздохнул, неосознанно вспоминая даму, что сейчас блаженно спит в их квартире. — Приниси чего-нибудь крепкого. А то у меня от такого голова разболелась.       Сказал блондин, но Дилюк не смог отреагировать сразу. Всë ещë не верил в происходящее. Он сам часто становился свидетелем перепалок этой пары. Потому удивлялся, что их отношения вообще живут.       Чем дальше шло время, тем сильнее в мыслях парня укреплялся силуэт Эи. "Прекрати! Она ведь уже дала свой ответ"! Всë же Венти прав. — Кстати, господа, я вас двоих приглашаю на свою свадьбу! Она, конечно, ещë нескоро. Но хочу вас там видеть.       Барботос повернулся к блондину и добавил. — А ты и Эи пригласи. Чем больше людей, тем веселее!       Спустя какое-то время Итэр вернулся в квартиру. Несмотря на приличное количество алкоголя в голове, там помещались ещë и мысли о Райден. Кстати...вот и Райден. Спокойной спит на их постели. Парень надел домашние вещи и лëг рядом с девушкой. Неосознанно он стал задумчиво разглядывать еë личико. "Не будет ничего хорошего, если просто сидеть в волнении из-за рисков". Слова поэта совсем неожиданно всплыли в его голове и отдались эхом по черепу.       В какой-то момент блондин кладëт ладонь между лопаток Архонта и прижимает еë к себе. Видимо, слишком крепко, ведь она в полусне открывает глазки. — Итэр? — Эи, давай пойдëм на свадьбу?       Он сам не осознал, почему сказал это. Тем более в такой момент. — И-И-Итэр!?       Эи начала светиться красным. Причëм так сильно, что можно было разобрать текст. Эту ночь они запомнят надолго.