Side of sunset & sunrise

Рассветная Эту спокойную неделю можно было смело звать ещё и неделей вечного ожидания, когда проснётся наша художница. — Кира-а! — позвала я, вежливо постучавшись к ней в комнату. — Я сплю. — Кира-а-а! — я зашла и, подойдя к кровати, медленно потянула одеяло на себя. — Отстань. — Тебя Намджун зовёт! — начался шантаж. Хотя это вообще-то правда. — Да-а? — Кира приоткрыла глаза, хмуро взглянула… и глубже закуталась в одеялко.- Подождёт. — Ты ему очень нужна, — не сдалась я, хитро улыбаясь. — Ой, не смущай. Я сплю, — фыркнула она, но бледная лапка высунулась из-под одеяла и потянулась за телефоном. — Короче, я обещала не говорить, но… там песня для тебя, — я присела на край кровати. — Чего?! — Кира даже приподнялась, правда, глаза толком не открыла. — Она на японском вроде, по крайней мере я ни слова не поняла, — шепнула заговорщически. — Моня, что, дал тебе уже послушать? Первой? — в её голосе скользнули ревнивые нотки. Однозначно, этот кореец ей уже далеко и точно небезразличен. — Ничего он не давал, — успокоила её.- Я просто зашла в студию, когда он её записывал. Притом, заметив меня, сразу выключил. И попросил тебя позвать. Одну. А как ещё это можно было понять? — Ладно, иду я. — Ты только это… умойся. — Че? В смысле? — возмутилась девушка. — Холодненькой водичкой, — пояснила я, вставая.- А то ты покраснела так. — Упс… Ладно уж, раз ты мне рассказала тайну, я тебе немного тоже… — Да-а?! — я остановилась и заинтересованно обернулась. — Помнишь, мы с Чайком рисованием занимались? — Кира сонно потянулась, поправила соскользнувший с плеча рукав футболки и села в кровати. — Угу. — Так-то мы всякую фигню рисовали, а тут Чим меня попросил помочь ему с одной картиной. — Да?.. — Не скажу, что там, но ты будешь впечатлена. Пока ещё незаконченно, конечно, и я не знаю, когда он решится тебе её показать, но могу заверить, что увидишь ты её первая и единственная. — А ты же уже видела… — Я не считаюсь, поверь. Я там лишь учитель и консультант. Даже за девушку в работе Чим меня не считает. Но рисует невероятно старательно. — И как теперь с этим жить? — мечтательно вздохнула я. — Как? Счастливо, — просто ответила она.- И не ревновать Чима ко мне! Поверь, я точно не его судьба. Между прочим, песни он тебе писал! Ой… — Что сделал? — навострилась я. — Ну вот это я совсем не должна была говорить, — и эта хитрая рыжая лиса спряталась с головой под одеяло. — Эй, вернись и расскажи! Как это — мне? Правда? Все мне? А какие? — Ну-у, помнишь вторую, нам представленную? — девушка всё же выглянула из-под своего белого в серебристую полоску укрытия. — Over you? — Ага… — Совсем ага? Он обо мне говорил в ней? Серьёзно? Ну расскажи! — я сумела стянуть с девушки одеяло окончательно, и, зыркнув на меня хмурым карим взглядом, она пояснила: — Песня вообще-то должна называться The sun is a star. Over you — демоверсия, сейчас Чим её уже вроде окончательно поменял. Я как-то на днях спросила его о написании текста к этой песне… и выяснилось, что Намджун даже не помогал и автор однозначно Чимин. А лирику он создал, вдохновившись последними днями здесь и надеясь, что мог бы создать то, что понравится именно тебе… тут он смутился и быстренько добавил, что и мне, конечно, но кого он пытался обмануть? Всё с ним было ясно! — Кира зевнула и задорно усмехнулась.- Так что мой вывод таков: The sun is a star написана для тебя, Алис. — Ты надо мной издеваешься, — я выдохнула и завалилась рядом на широкую кровать. — Конечно… я тут выдаю парня с головой, открываю некоторым глаза, а на самом деле издеваюсь. Делать мне больше по утрам нечего, — подруга иронично-недовольно фыркнула и поднялась, направившись к шкафу. Её выбор комнаты был на самом деле достаточно неожиданным. Спальня Киры отличалась приглушённым, словно пыльным, но всё равно эффектным винным цветом стен. Мебель и пол были натуральные, деревянные, но яркости помещения это не убавляло. Мне казалось, что эта спальня подошла бы больше Намджуну, но Кира однозначно заняла комнату и делиться не собиралась, так что рэпер обосновался в соседней спальне, достаточно светлой, в песочно-серых оттенках. — Издеваться ты любишь, — протянула я и чудом увернулась от брошенной в меня розовой подушки с кресла.- Ах так… — Не так! — но в неё уже летела белая подушка, схваченная с кровати.- Ну держись. Перебрасывание мягкими снарядами могло занять куда больше времени, ведь в комнате подушек было хоть отбавляй, но Кира вспомнила про ожидающего её Джуна и быстро сдалась под предлогом того, что ещё нужно переодеть пижаму на что-нибудь более подходящее. Я оставила её собираться и вернулась к себе. Нужно обязательно переслушать Чимкину песню. Неужели и правда обо мне написана? Хоть бы намекнул! Мне ведь ни разу не проговорился. Самой что ли Чимина на чистую воду попробовать вывести? Закатная На японском? Всё равно ведь я ничего не пойму. С корейским магЯндекс справлялся, но другие инностранные языки он не предусматривал, и японский был для меня всё той же совершенной белибердой. Я спустилась на первый этаж и завернула в студию звукозаписи. Она была достаточно темная: потолок и одна стена выкрашены в чёрный цвет, две другие отделаны грубыми деревянными панелями, а оставшаяся стена и нижняя часть деревянных — белым кирпичом. Но свет ярких ламп у потолка легко разгонял сумрачность и студия казалась уютной. Я была здесь нечастым гостем в отличие от Алисы. Мой кореец сидел за компьютером и кивал в такт музыке, которая играла в наушниках. На носу красовались очки, придавая ему ещё более сосредоточенный и серьёзный вид. Он немного наклонил голову набок, замер, потом потянулся к столу, что-то быстро записал на листке и вновь откинулся на спинку кресла. Стоило же мне зайти в саму студию, как Намджун встрепенулся, приветственно махнул мне рукой и указал на чёрный кожаный диван у ближайшей стены. Я послушно устроилась там и любопытно взглянула на рэпера. Тот что-то доделал на компьютере, стянул наушники на шею и развернулся ко мне. — Рад, что ты пришла. Глянь песню, что скажешь? — Моня протянул мне лист с текстом. Мне хватило трёх секунд, чтобы осознать, что да, Алиса смогла определить, и лирика на японском. — Намджун-господин, я ни слова тут не понимаю, — раздосадовано вздохнула я и вернула листок. — Уа, точно! — он быстро закопался в стопку бумаг на краю стола, перевернул её вверх дном и выудил другой лист.- Держи, это на корейском. — Спасибо, — я внимательно принялась читать. Но в плане текста меня посетило разочарование. Мне или не мне, романтики там не оказалось. Скорее, то была баллада. Воспоминание о старом родном лесе, где путешественник бродил, будучи ещё ребёнком. В демоверсии песня называлась The tree. История красивая. И причём тут я? — Мне нравится, — честно призналась.- А как песня звучать будет? — В том то и дело, — Намджун интригующе улыбнулся. В чем подвох? — задумалась я. — Четких битов там не должно быть. Это почти полностью вокал-лайн. Чимин уже пробовал спеть её, но мне кажется, его голос не везде подходит, — вот и подошли к самому главному… — И? — Я думал, что, может, где-то нужно поменять текст, и, если мы вернёмся… — Когда. Когда мы вернёмся, — перебила я. Но Нам не стал исправляться и продолжил: — Я отдам её Тэхёну. Но пока хочу попробовать переписать The tree для Чимина, и мне нужен твой совет. Я пришлю тебе демо, послушаешь и скажешь, где режет слух? Мда, вот и всё. Алиса ошиблась. И песня не для меня, а для Ви и Чимина. Опять для BTS. А чего я, собственно, ещё ждала? — Хорошо. Только мне нужен текст на японском и то, как он должен произноситься. — Конечно. Транскрипцию слов я тебе напишу. А по звучанию песня, наверно, даже немного походит на Moonchild. Это было нечестно. Всё, касающееся Moonchild, было выше моих сил. Послушаю, оценю, присмотрюсь и помогу, конечно. Я загрузила на телефон аудио песни и направилась в мастерскую, пытаясь погасить тоскливое ощущение разочарования. Всё же. Всё же… — Кира, подожди! Я остановилась. Обернулась. — Что такое, Чимин? — именно он теперь шустро догонял меня по коридору. А не Намджун… — Ты же помнишь о моей картине? — тихо спросил Чим. — Ага, точно, — я рассеяно кивнула и махнула, чтобы парень шёл за мной. — Всё в порядке? — заметил он моё состояние. — Да, нормально, — я лишь отмахнулась. Это был не тот случай, когда мне нужно выговориться. Слишком уж личные чувства. Да и в сумбуре мыслей я даже сама разобраться не могла, куда уж там другим. Тут только я сама виновата. И хоть как-то помочь могло лишь любимое дело. Когда я в хорошем настроении и у меня вдохновение — я рисую, когда я нервничаю или пытаюсь отвлечься — я рисую, когда мне грустно, плохо и нужно залечивать раненную душу — я иду рисовать. — Но что-то всё-таки случилось? — не отставал Чимин тем временем. — Да всё нормально. Насколько это может быть в нашей ситуации, — уже раздраженно заметила я. — Да что такого вы с Намджуном видите в нашей ситуации? — не понимал кореец. — С Намджуном? — Да. — Я ничего такого не вижу и вполне себе спокойна, — почти честно призналась я. И сама задумалась, а о чем же ещё недоговаривает Моня. — Всё, пошли рисовать!