Side of sunset & sunrise

Закатная Два… три… тьфу! Опять не так. Гастерс со своими каждодневными заданиями, конечно, весьма отвлекал, но и про одно своё обещание я не забывала. Песня The tree. Намджуну не нравилась лирика в исполнении Чима. Я была не столь подкована в этом деле, но заметила некоторые огрехи в звучании. И теперь пыталась понять точно, что не так, и обьяснить это яснее, чем «где-то здесь и что-то не то». Только уловить очередной момент не выходило. Раз. Одна нота. Два. Другая нота. Три. Четыре. Опять не пойму, сбивается или мне кажется? Так, ладно. Я эту песню уже столько раз слушала, что малейшее изменение мелодии наизусть помню! Я оглядела стопочку листков, на одну половину исписанных на корейском языке, на другую — на русском, с разными вариантами неточностей и исправлений, зарисовками самой музыки, малопонятными даже для меня самой, кучей схем и перечёркнутых предложений. С The tree работу проделала неплохую, а в остальном лучше Намджун разберется. Нужно только найти его. Я подхватила свои записи и отправилась на поиски. И выходя из комнаты, чуть не столкнулась с Чимом. — О, ты-то мне и нужен, — возвестила я.- В смысле, не ты, а информация от тебя. Ты Моню не видел? Минута полного зависания. — Намджун где? — перефразировала я и прикусила язык. Правда, наверно, не стоило этим прозвищем называть… В понимании Намджуна это имя, скорее всего, имеет совсем другое значение, нежели то, что вкладывала в него я. Что ему моя нежность… — В спортзале вроде был, — ответил Чим, поняв, что от него требовалось. — Спасибо. Я отпустила Чимина, который явно куда-то спешил, и спустилась вниз. И где там мой кореец? Не твой, Кир, не твой. Не привыкай. Просто кореец. Просто Намджун. В тренажёрной его не оказалось. Я зашла в соседнюю комнату. Джун нашёлся там. Сидел на полу в танцевальном зале. Вокруг разбросаны в одном ему известном порядке листки с какими-то записями. Заметив меня, он снял беспроводные наушники, оставшиеся с нашего родного мира, и вопросительно приподнял бровь. Вообще-то мы, так и не помирившись после последних ссор, держали полный нейтралитет. И даже лишний раз старались не разговаривать. Иногда, тёмной ночью, на меня накатывала невыносимая горечь разочарования и осознания того, что я, кажется, в очередной раз сама же лишила себя шанса на счастье. Но неужели теперь ничего не изменить? Неправильно всё как-то получается… — Я насчёт лирики The tree. — О, ты вовремя. Есть какие-нибудь идеи? — спокойно уточнил Намджун. — Да, есть, — я отдала рэперу свои заметки и уже развернулась, чтобы уйти. — Ты куда? — окликнул Джун.- Садись, вместе будем смотреть, что получается. — Правда? — с надеждой переспросила я. — Ну да, — немного растерялся кореец и подвинулся, освобождая мне кусочек свободного от бумажек пола. И я присоединилась к нему в этом непростом музыкальном деле. Созданные здесь раньше синглы были достаточно лёгкими. Ребята написали их самостоятельно, а нам с Алисой дали послушать уже почти окончательные варианты. И я не могла представить, насколько невероятно это волшебство — создавать песню. И спорить насчёт текста, и искать нужные слова, и подбирать самую идеальную тональность. Не видя ещё целой картины, не осознавая всей её красоты. Чтобы потом, когда последняя нота уже займёт своё место, услышать тот самый, идеальный сингл и, возможно, будущий хит. — Всё, — Намджун устало потянулся и встал, чтобы собрать разбросанные по всему танцевальному залу листки.- Теперь нужно записать новую версию с Чимином. Спасибо за помощь. — Всегда пожалуйста, — откликнулась я. — Тебе бы пойти отдохнуть. Ты обедала? — в голосе Намджуна скользнула искренняя забота. — Нет ещё. А ты? — Тоже нет. Времени не было. — Понятно, — вздохнула я и предложила.- Пойдём тогда вместе? — Пойдём. Я ловко подскочила на ноги, обнаружила, что сидела на какой-то из бумаг, мы с Джуном синхронно фыркнули, отправили потерянный листочек к остальным и наконец ушли на кухню. А в сердце расцветала робкая надежда на то, что между нами не всё потеряно… и в будущем есть место сюрпризам. Рассветная В качестве сюрприза заявился Гастерс. Так получилось, что мы вышли встречать его только вдвоём с Чимом. — И тебе недоброго дня, — пожелала я иномирцу, как такому знакомому гаду. Гастерс же как обычно не обратил на это никакого внимания. — Мне нужны Чимин и Намджун, — флегматично заявил Гаст. — Я позову его, — шепнула Чиму и поспешила наверх. Рэпер читал книгу в холле на втором этаже. И Гастерсу, конечно, не обрадовался. Особенно тому, что магистр решил утащить их сразу вдвоём. — Не говори Кире о приходе Гастерса, пожалуйста, — попросил Намджун.- Мы с Чимом постараемся быстро вернуться. А она только переживать зря будет. — Хорошо, — серьёзно кивнула. Я проводила ребят до двери. Всё равно вздрогнула, когда прозвучал щелчок, отрезая нас друг от друга. Поднялась наверх. На диване остался раскрытый томик, что читал Намджун. Я заложила нужную страницу закладкой, закрыла книгу и переложила её на стол. Сама же забралась с ногами на диван. Напротив на полу стоял горшок с красивым цветком, чем-то напоминающим земную сансевьеру. Не знаю, почему он вдруг привлёк моё внимание. За диваном было фальш-окно, и из-за него по комнате словно бегали солнечные лучи, раскрашивали стоящие в холе растения в полупрозрачный светло-зелёный, сочный салатовый и дымчато-желтый оттенки. Красиво. Ярко. Свет играл на блестящих листьях цветов. Тени медленно скользили по полу, вслед за направлением искусственного солнца. Часы отмеряли убегающие минуты. Из своей спальни вышла Кира. Окинула внимательным взглядом холл. — Алис, а Чимин где? — Мм… Он занят, — запнулась, но быстро исправилась я. — Сильно? — расстроилась девушка.- Мне пару минут нужно. Хотела кое-что уточнить насчёт наших с ним планов. — Каких планов? — невольно нахмурилась я. — Ну… мы с ним договаривались, — кто-то явно пытался выкрутиться и ничего не рассказать.- Да ладно, неважно. Так где Чимин? — А это тоже неважно. Мне пришлось заупрямиться. Сказать я не могла не только из-за вновь всколыхнувшейся ревности, но и из-за данного Намджуну обещания. Если упомяну, что Чима нет дома, Кира сразу догадается и о новом задании Гастерса, и об отсутствии Джуна. — Алис, а всё хорошо? — Не знаю, — отвела взгляд я.- Ты это лучше у Чимина спроси, как у меня дела. Он же теперь твой самый главный друг. А вот это я говорить совершенно не собиралась. Хотя мысль последнее время бродила в голове, не давала покоя. Но… не хотела я признаваться в собственной ревности. Кира же закусила губу, прикрыла на миг глаза и внимательно на меня посмотрела. В её глазах мелькнуло странное выражение, будто девушку посетила идея. — Ладно, поняла, — тем не менее отстранённо произнесла она и быстрым шагом направилась прочь. И именно в это время раздались заветные три щелчка. Глухо хлопнула дверь. И, правда, они быстро управились. Вниз мы с Кирой спустились почти одновременно. Вернувшиеся с задания ребята были подозрительно задумчивы. — Как там Гастерс? — как ни в чем не бывало поинтересовалась Кира, не высказав ничего по поводу того, что её оставили в неведении. — По-прежнему непробиваем и непредсказуем, — хмыкнул Чимин, разуваясь в коридорчике. — Что было за задание? — Гастерс велел исполнить вдвоём самую новую написанную мной песню, — ответил Намджун и бросил украдкой на меня возмущённо-вопросительный взгляд. На что я честно покачала головой. Нет, я не рассказала ей про очередной поход, зато ляпнула кое-что другое… — Ей же The tree является? — вспомнила последнюю песню Кира и пытливо уставилась на Джуна. — Да, ты угадала, — Чим зашёл в гостиную и устроился на полу… Разновидность корейского коврика по имени Чимин. — Я знаю, — поправила его высказывание девушка и покосилась на Джуна.- Но The tree же для вокал-лайна. — У нас есть версия и для совместного исполнения всей группой, с партиями рэпа, — заметил Джун, тоже проходя в гостиную. Традиция уже: после возвращения от Гастерса собираться в главной комнате и рассказывать о произошедшем. — Понятно, — кивнула она.- И как всё прошло? — Вроде бы нормально… — Но? — уловила я странную интонацию и присела рядом с Чимом на пол. — Но перед уходом Гастерс дал нам с Чимином задание подготовиться к полноценному выступлению с какой-нибудь композицией, написанной летом, — огорошил новостью Намджун. — На сцене? Со зрителями? — изумилась подруга. — Гаст не ответил, — поморщился Чим.- Просто сказал, что ему от нас нужны вокальное исполнение, полная хореография, красивый вид и продуманный образ. — Вот это да, — я украдкой взволнованно оглядела своего корейца.- А времени сколько дал на подготовку? — Семь дней. Значит, вновь судьбоносная неделя. — А композицию выбрали? И что сейчас будете делать? — вздохнула Кира. — Не знаю… — Слушайте, а помните, осень двадцатого года? Может, Life goes on возьмёте в качестве песни для выступления? — почему-то мне вспомнилась именно она. — Like an echo in the forest, — тихо пропел строчку Чимин и улыбнулся.- Знаешь, Алиса, а я тоже о ней думал. — Двадцатый год… а он ведь похож на то, что происходит сейчас. Я и не замечала раньше, — призналась Кира, мельком улыбнувшись.- Я за Life goes on! — Тогда исполним её, — решил лидер.- И нужно придумывать хореографию. Чимин, поставишь танец? — Конечно. — Тогда пойдём, не будем терять время. Мой кореец легко поднялся на ноги, ободряюще подмигнул мне и ушёл с Намджуном в комнату для тренировок. Начинался новый квест по заданию Гастерса. Но неуловимое светлое чувство воспоминания о былом и лёгкий мотив Life goes on потихоньку окутывали наш странный иномирный дом. Песня не была громкой. Даже с частью рэпа она оставалась всё той же, мягкой, тёплой, с легким сожалением, но с уверенностью в прекрасном будущем. И, кажется, эта песня вновь спасала нас. Хореографии к ней, в отличие от многих их синглов, не было. И Чимин создавал её с нуля. А он ведь тот ещё перфекционист. — Ребята, вы, может, уже на сегодня закончите? — поинтересовалась я, застав наших корейцев попрежнему в танцевальном зале. — Да нам ещё немного осталось, — внимательно следя за своими движениями в зеркало, ответил Чим. — Вообще-то скоро сегодня превратится в завтра! — строже произнесла я.- Чимин, тебе нужно отдыхать! И Намджуну тоже. Заканчивай, правда. — Ладно, — без дальнейших пререканий согласился Чимин. — Спасительница, — почти беззвучно простонал Джун и улыбнулся каким-то своим воспоминаниям. — Я всё слышу! — фыркнул Чим. — Зато ничего не понимаешь, — парировал Намджун, бросив странный взгляд на танцора. — Я тебе говорил. Не твоё дело, — буркнул парень в ответ. — Как знаешь. Не пожалей потом. Намджун ушёл в душ. Чимин так и стоял у зеркальной стены, спиной ко мне, так, что я смотрела на него в отражение. Он поправил сбившуюся с одного плеча чёрную футболку, пригладил пальцами длинные волосы на макушке, но те, непослушные, снова разлохматились. Чим недовольно на миг закатил глаза и, как смог, заправил прядки за ухо. Потёр шею, откинув голову назад. Устал ведь, а не признаётся. — О чем сейчас говорил Намджун? — всё же попробовала узнать я. — Да вот он решил, что я себя неправильно веду! — пожаловался Чимин и смутился собственной откровенности.- Да и пусть, я… сам разберусь. Однако яснее, что же Джун имел в виду, не стало. У меня лишь больше сомнений появилось. У самого Намджуна как-нибудь выяснить? Потому что Чима разговорить не получится — пробовала! Стоило спросить, что у них там с лидером за разногласия, как парень ловко переводил тему или просил покушать, так что заботливая я не могла ему отказать и откладывала расспросы на потом. Потом, потом… Что-то не давало покоя двум корейцам. Они часто спорили, ходили раздражённые друг на друга. Молчали. Это было очень странно. Но в их отношения я решила не вмешиваться. Больше десятилетия вместе. Они уж как-нибудь разберутся. Я надеюсь. А тем временем наступил день, когда Гастерс должен был заявиться за заданием. — Где Чимин? — спросила Кира, вопреки обычному проснувшаяся рано утром. У меня скоро будет аллергия на этот вопрос в её исполнении! Я готовила завтрак и отвлечься на поиски не могла. Ну, а если просто предположить, где Чим может быть в такую рань, то: — У себя, наверно, — пожала я плечами. — Там его нет, — с уже бесящей уверенностью ответила девушка. — Хмм? Хорошо, тогда пойдём поищем, — решила я, благо с готовкой как раз закончила. Для начала я проверила на всякий случай звукозаписывающую и танцевальную студии, но там было пусто. Наверху оставались только спальни… А почему бы и нет? Я направилась в комнату Намджуна. Я осторожно отворила дверь, Кира заглянула поверх моей головы, разница в росте как раз пригодилась, и мы обе умилённо вздохнули. Наши корейцы ещё спокойно спали. Видимо, вчера вечером проговорили до поздней ночи, да так и уснули. Намджун почти сидел, оперевшись на спинку кровати и прижав к груди подушку. Чимин же устроился рядышком, лёжа на боку и подложив ладони под щёку. Он тихонько сопел, заботливо укрытый краем одеяла. Кажется, у них всё хорошо? Потому что последнее время загадочные разногласия точно не давали Чиму с Намом покоя. До ссор, конечно, не доходило, но напряжение так и сквозило в их поведении. А теперь они были явно в полном согласии друг с другом и мирно спали вдвоём. Sleep like a winter bear… — Лапочки, — улыбнулась я. — Ага-а… но время уже. Станем будить? — грустно уточнила Кира. — Придётся, — согласилась я и направилась к Чиму. Сама разбужу! Я присела на край кровати и несильно потрясла Чима за плечо. — Чими-ин, просыпайся! Сегодня важный день. Я провела ладонью по его щеке, но реакции не дождалась. Кого-то, похоже, мои прикосновения лишь убаюкивали. Тогда я проказливо растрепала ему волосы. — Фыр! — раздалось сонное в ответ. — Чиммини-и-и, — снова позвала я. На этот раз он зашебуршился, перевернулся на спину и приоткрыл заспанные глазки. Заметил меня и улыбнулся. От и так узеньких глаз остались только щёлочки. Чимин аккуратно потянулся, чтобы не задеть меня, сидящую совсем рядом, и зевнул. Огляделся, что-то вспомнил… — Не-а, — остановила я коварное поползновение за одеялом, в которое Чим опять хотел завернуться и спрятаться. Чимин обиженно насупился и оглянулся на лидера. Но от него спасения можно было не ждать. Он сам всеми силами пытался спастись. Закатная — Джун! Вставай. — Нет, — невероятно знакомый ответ! Конечно, это же моя фирменная утренняя фраза. — Монс! — перешла я на более точные имена.- Моня! — Ммм? И вместо того, чтобы проявлять ответственность и храбрость, встречая новый день, полный важных событий, Намджун сполз ниже по кровати и попытался подложить под голову подушку. Но… я оказалась быстрее. И утянула её из сонных лапок Мони. Несколько минут мы перетягивали священную по утрам вещь. Наконец, я дернула на себя посильнее, парень по инерции потянулся за подушкой и неуклюже сел, чуть на меня не завалившись. Хорошо я успела выпустить причину раздора из рук и обнять Намджуна за плечи, чтобы удержать от падения. Ибо рядом со мной были уже край кровати и пол, а будить Джуна настолько экстремальным способом, как падение на жёсткий пол, я не хотела. Намджун всё же удержался в вертикальном положении, окинул недовольным взглядом комнату и потёр заспанное лицо, явно мысленно вопрошая: на кой его будить решили? На что я молча продемонстрировала экран телефона с довольно поздним для утра временем. Взгляд корейца стал уже более осмысленным. Это же во сколько они вчера уснули? Намджуна к разряду беспробудных сонь отнести было нельзя. — Проснулся? — хмыкнула я. — Нет, — честно сообщил Джун и зевнул. Рядом потянулся Чим, пожелал нам всем доброго утра. Я всё же напомнила, что ребятам сегодня выступать и пора собираться. Однако в любом случае, сначала кофе! Для нас с Намджуном. Лис с Чимом предпочитали простую воду. А дальше… волнительная подготовка к необычному иномирному концерту. Позавтракать, повторить текст песни. Размяться в тренировочном зале и устроить прогон танца. Потом в ванную, привести себя в порядок и окончательно превратиться в неотразимого айдола. С последним Чим спокойно справился сам, даже с макияжем у него проблем не возникло: в этом он профи. — Вы со стилем определились? — деловито осведомилась Алиса. — Да, думаю, — рассеяно отозвался Чимин, разглядывая себя в большое зеркало ванной и поправляя аккуратно уложенные волосы. Я прислонилась плечом к косяку двери. — Подожди, у тебя тут немного криво, — заметила Алиска.- Чимин, наклонись немного… Девушка с сосредоточенным видом помогла айдолу поправить тени на одном веке. А кто-то и так глаз от Алиски отвести не может… и это, к слову, не я. Да неужели? Но девушка уже закончила, и Чимин быстро отвернулся от неё, как ни в чем не бывало разглядывая себя в зеркале. Мне показалось? Хм-м, как говорится… Сверху спустился Намджун. Он уже оделся к концерту. — Как вам? — По-моему, как раз то, что нужно, — честно оценила я. Его образ напоминал тот, что Бантан выбрали для одного из первых концертов с Life goes on. Чёрные простые брюки и белая рубашка сложного покроя. Один из её бортов застегивался наискосок, а края длинных, почти до кончиков пальцев, свободных рукавов и воротник были украшены чёрными кристаллами. Стильно. А вот с макияжем Намджуну потребовалась помощь, и Чимин с радостью вызвался на роль его личного стилиста. Управились вдвоём они быстро, и Чим убежал переодеваться. Использовать игру на контрасте они не стали, и Чимин оделся в том же стиле, что и Намджун: чёрный низ, белый верх, только рубашку ведущий танцор одел гладкую, очень похожую на шёлковую. К приходу Гастерса айдолы были полностью собраны и готовы. Так что, стоит ли говорить, выступление для магистра прошло идеально. И Чимин с Намджуном вернулись счастливые, немного уставшие, как с долгожданных концертов, которых им здесь, похоже, не хватало. Но исполнять песню под запись на камеру — это одно, а для зрителей — это совсем другое, поэтому корейцы решили повторить выступление на бис для нас с Алисой. Сценой стал подиум, отделяющий комнаты первого этажа от гостиной, подсветкой за спинами айдолов — включённый приглушённый свет из танцевального зала, а восторженными рукоплесканиями — наши с Лис аплодисменты. И никакие мысли о Гастерсе не могли отвлечь от волшебства этого момента. Life goes on окончательно поселилась в наших сердцах. В сердцах Бантан, создавших её от начала до конца, и в Алисином и моём, принявших эту песню, как голос собственной души. Да, именно так.