Side of sunset & sunrise

Рассветная Конечно, кому-то это могло показаться странным или глупым. Так отчаянно пытаться добиться поставленной непонятно кем цели, да ещё и в чужом мире. Но что поделать, если такая невероятная мечта смогла исполнится именно в другом измерении? Подготовка к дебюту была тяжелой, но продуктивной. Большую часть дня занимали тренировки для общей физической подготовки, танцевальные практики и оттачивание хореографии, репетиции вокала и обучение рэпу. Как менеджер группы, я старалась следить за тем, чтобы всё получалось и мы ни о чем в деле подготовки не забывали, а Намджун, наш лучший лидер, заботился о каждом мембере, создавал спокойную обстановку и решал многие возникающие в процессе предебюта проблемы, помогая ещё неопытной мне. Только, кажется, иногда он некоторых слишком жалел. — Кира, — я вежливо постучала по косяку распахнутой двери и зашла в комнату. Девушка сидела на кровати, глядя в телефон. — Намджун сказал, ты сделала наброски концепта. — Ну-у, — протянула девушка, так и не подняв взгляд от экрана. — То есть, набросков нет? Кир, три дня уже прошло! Я тебе столько свободного времени давала не для того, чтобы ты в телефоне сидела. Кира в ответ поморщилась, выказывая недовольство. Но потом чуть свела плечи вместе и коснулась неуверенным жестом шеи, неосознанно признавая свою вину. — Ладно, я постараюсь, — не поднимая взгляда, произнесла наконец она. Я цыкнула языком, подавив желание сказать какую-нибудь колкость в её адрес, и ограничилась лаконичным: — Работай. А я пойду пока. Намджун, значит, всё-таки пытался оградить её от моего внимания? Потому что обычно я оставалась довольна его словами, не пытаясь проверить их на деле, но тут просто решила заглянуть к нашему дизайнеру и узнать, как дела. Ладно, знаю я Киру. Как обычно в одну ночь сделает то, на что отводилась целая неделя. Я остановилась на лестнице. Опёрлась на стеклянные перила и оглядела раскинувшийся внизу холл. Но мыслями я была далеко от этого места. Закрались вновь в голову сомнения насчёт моих сил в этом деле… Опять они, родные! Не, ну а что? Небезосновательно. Одна не слушается. Другой обманывает и темнит. Ещё один вообще, я боюсь, из-за влюбленности не относится ко мне серьезно. Сомнения грозились перерости в проклятущую уверенность. Но я старалась придержать свои безрадостные рассуждения. И взглянуть на всё это под другим углом. Настоящий менеджер ведь так и сделает? Насчёт подруги я поняла: это же упорядоченный хаос. Для неё такое нормально: придёт дедлайн и всё будет сделано, исправлено, восстановлено и написано. Правда, перед этим нужен пинок под зад. Считай, уже организовали. С Намджуном тоже более менее всё понятно: он привык контролировать самостоятельно и брать на себя всю ответственность, но это и не так уж страшно, на самом деле. Нужно быть просто более терпеливой и не оскорбляться лишний раз. Этот человек никогда не утаит нарочно чего-то действительно серьёзного и имеет огромный опыт, который нельзя недооценивать. А Чимин это уже личная беда моя. Ведь парень и не давал поводов сомневаться. Всё это время сотрудничал, интересовался мнением и следовал плану, действительно легко находя грань между личными и деловыми отношениями. Ох, Лис, будь иногда проще. А то нервничаешь всё, так и состаришься раньше срока! Я легонько встряхнулась и спустилась по оставшимся ступеням. Так, дружно надо брать пример с Гастерса, который при любых вопросах неволнуемая скала пофигизма. НСП, короче! Закатная Всё бы хорошо, но… По дому летел потрясающий аромат. Кому мне вознести великую похвалу? Я отложила альбом и карандаш. Разогнула спину и, кряхтя, поднялась с пола. По комнате прошёл ураган. Ладно, не ураган, а всего лишь я и моё вдохновение. Оно умело захватить в момент. А всё этот ненаходимый концепт для дебюта! Я, правда, уже порядком обленилась. Но смогла всё же собраться и притащить за хвост из неведомых далей своё озарение. Больше всего меня вдохновила идея одежды. Для начала я порыскала в гардеробных нашей группы и отобрала то, что мне просто понравилось, притащила к себе и разложила на кровати, подумала, посмотрела. Решила ещё пару вариантов рубашек принести. Разложила их уже на кресле, а в конце концов и на ковре… За столом мне оказалось неудобно, приходилось всё время оглядываться, поэтому я уселась посреди комнаты прямо на полу. И принялась творить. Я компоновала, комбинировала, складывала, рисовала в альбоме множество набросков, комкала неудавшиеся, лучшие оставляла перед собой, под боком были раскиданы карандаши, маркеры, лайнеры. Что-то из одежды хотелось перекроить, чего-то не хватало… Я вновь меняла местами цвета, убирала аксессуары, бормотала себе под нос, продумывая варианты. Заходили люди, пытались мне помешать… — Кир, у тебя какого-нибудь бальзама для губ нет? — Ммм? — Я новую иномирную помаду пробовала, а она, оказывается, так губы сушит! — М! — В общем, у меня только помады для макияжа есть, косметических — ни одной. — Мм. — Так, понятно. Гляну сама в ящике стола. Да, я была занята и совершенно некоммуникабельна. Я была вся в деле. Но вот этот запах мог повелевать мной как угодно. Жареный рис… Поэтому я сейчас спешила вниз. Ну и кто, как думаете, ждал меня на кухне? Не поверите. Намджун. Когда я говорила, что учила его готовке, то имела в виду, что просто приучала его к несложным, но полезным действиям, вроде правильной чистки овощей, аккуратной нарезки, порядку этапов приготовления чего-либо. Жарка в этот список тоже входила. Но всё равно… Удивительно было видеть Джуна, спокойно стоящего у плиты, помешивающего рис на сковородке и изредка поглядывающего на часы, чтобы сверить время готовки. Я подошла и встала рядом, оперевшись спиной о столешницу, заглянула в сосредоточенное лицо корейца. И не стала нарушать уютную тишину. Смотрела на Джуна. Он рассматривал меня. О чём-то таинственно думал. — Тебя только едой и можно выманить из мастерской, — наконец произнёс он. — Точно. Кофе будешь? — Давай. Я привычно достала себе кружку и собиралась налить вторую Джуну. — А где твоя чашка? — спросила я, не найдя его обычной белой. — У неё край откололся, неаккуратно мыл, — отозвался Моня. — Понятно. Тогда я тебе сейчас другую найду. Я заглянула на полки шкафа, где стояла чистая посуда. Чашек что-то там не осталось. Хотя… погодите, есть одна. — Джун, как тебе такая? Пойдёт? И спрашивала я не просто так. Дело в том, что оставшаяся была парной. И её пара — моя чашка. Сердце тонко ёкнуло в ожидании его ответа. — Подойдёт. На твою похожа. Надеюсь, мы их не перепутаем? — Да не должны. Моя — бежевая со стикером шоколадной печеньки. А у тебя коричневая, только рисунок на боку зелёный. — Хорошо. — Держи свой кофе, — я потянула Моне его напиток и отхлебнула из своей чашки. Облизнула губы, вспомнив, что перед работой нанесла на губы любимый вишнёвый бальзам, но похоже, я его почти весь смыла за день. — Спасибо, — кореец забрал чашку. Но не отстранился, а наклонился ещё ближе ко мне. Взгляд задержался на моем лице. — От тебя вкусно пахнет. Замерла на минуту. Мы разглядывали друг друга, как будто раньше никогда не видели. Очнулась я первой. — У тебя там кое-что тоже вкуснопахнущее, — кивнула на сковородку.- И, кажется, готовое. Моня улыбнулся и вернулся к плите. Я расслабилась. Было просто хорошо. Уютный вечер сменился тёмной порой. Ночью… мне снилось что-то странное. Бесконечный тунель. Слепящие своим светом арки. И тихий-тихий зов. Когда домой? Но, кажется, на следующий день я совсем об этом позабыла. Были дела посерьёзнее. Например, в том ураганном пространстве (который на самом деле моя иномирная комната) найти что-нибудь из повседневной одежды. И определить, что вообще изначально хотя бы моим было. Не получилось. В итоге я стянула со спинки кресла с недавних пор нежно любимую рубашку шоколадного цвета. Она принадлежала Моне. Намджун её даже пару раз одевал, поэтому от ткани неуловимо пахло его парфюмом. Мне она была почти как платье. Я провела рукой по чуть помятому подолу и довольная в ней и спустилась на кухню. Где моё кофейное счастье? — Доброе утро, Кир! Ох, ты рисковая, конечно, — присвистнула подруга, уже хозяйничающая у плиты. — Ты о чем? — с утреца я плохо соображала. — Это же рубашка Намджуна? — странные вопросы продолжились. — Ну да. — А у тебя под ней совсем ничего нет? — Есть, штаны, — я приподняла край, показывая любимые джинсовые шорты. — То есть, ты, считай, на голое тело одела рубашку парня, которую он носил? — о этот непередаваемый лисий тон подруги, означающий грандиозную подставу, зато до меня дошло, к чему она ведёт. — Оу, — протянула я теперь не менее многозначительно.- Как-то упустила я этот момент… Знаешь, ещё, наверно, не тот случай, чтобы Монса так радовать, так что пойду-ка я переоденусь. — Поздно, — отозвалась Алиса, глядя на как раз входящего на кухню Джуна. Есть шанс, что та соблазнительная мысль голову Намджуна не посетит? — Как тебе, оказывается, идёт этот цвет, — заметил парень.- Особенно, если он единственный. Нет, шансов нет. — Монь, — нужно было как-то его отвлекать и прокладывать пути к отступлению. — А? — только этот… кореец незаметно уже подобрался почти вплотную. — Что ты делаешь? — мрачненько поинтересовалась я. — Ничего, — Джун аккуратно обнял меня со спины и взгляд у него при этом был такой… вот совсем не драконий, а истинно кошачий. Ну выбора особенно не было. И вообще, сам напросился. — Вууух, — я дунула в нос Моне. Он отпрянул и скривился. — Жестокая, за что? — обиженно вопросил парень. Но я уже воспользовалась моментом его замешательства и улизнула с кухни. Вслед мне раздался лишь тихий смех Алисы и её вопрос: — А чего ты дернулся то так? — всё же не поняла она, обращаясь к Намджуну. — От неё мятой пахнет! — замечательно объяснил он. — И что? А то, что я то прекрасно помню: Моня не выносит ни её вкуса, ни её запаха, так что мятная зубная паста мне в помощь! Только наверху я остановилась, прислонилась к двери комнаты, переводя дух. Опять туда же? Так, фантазия, уймись! Где мой мозг? А, блин, опять Мечтательность с Влюблённостью его в кладовке заперли! Всё, быстро по своим местам, приходим в себя. В итоге я переоделась в свою футболку, но с рубашкой расстаться не смогла и одела поверх, не застегивая, завязала концы на талии и подкатала рукава, так что чьё-то воображение особо буянить не должно, но факт душу греть будет. Чью? Ну… хих. Рассветная Намджун задумчиво крутил в руках чашку. Я мысленно делала ставки, когда она у него выскользнет и улетит со стола. Кстати, чашка другая… Как у Киры. Парные чашки? Вот закатные! — Ну зато я теперь знаю, какую лирику к главному бисайд треку написать, — вслух заметил Намджун, глядя в ту сторону, куда убежала Кира.- И никуда она не денется, будет эту партию исполнять… Чувствую я, будет ещё много чего весёлого. А у нас, оказывается, должен быть ещё и главный бисайд трек? Почему менеджер не в курсе? Непорядок. Главное, даже пожаловаться некому: лидер в неведении и оставил! Опять! Ладно, постепенно я научусь относится к этому проще. Поэтому лишь усмехнулась и заодно вспомнила о насущном: — Джун, я тут подумала. Предлагаю какое-то время называть друг друга только сценическими именами. Чтобы привыкнуть к тому, кто есть кто. Пора бы уж. — А у Киры разве появился псевдоним? — кто о ком… — Пока нет. Скоро придумает. Её будем звать по-старому. — Хорошо. Понял… Фокси. — Мы сейчас по расписанию на тренировку, потом Чимин… в смысле, Санабон будет первый прогон хореографии устраивать. — Отлично. Хотя и не так чтобы очень. Потому что помните, какой Чимин-хореограф? О, это страшный человек! — Не, не, не, не годится. Я даже стоп-кадр могу не делать. Кира, ты отстаёшь. Глянь, у Фокси, даже несмотря на рост, с нами четко, а ты не успеваешь. Подруга сидела на полу со скрещёнными ногами. Растрепанные прядки липли ко лбу и вискам. — Пять минут и заново с тобой отточим всю первую минуту хоряги. Понятно? — Да чего уж тут непонятного. Она стянула с хвоста резинку, зарылась руками в блестящие солнечно-рыжие волосы, пропустила сквозь пальцы, пытаясь подсушить. Опёрлась локтями на ноги, чуть сгорбившись. Расстраивается. Я присела рядом и погладила её по колену. — Я с тобой. На лице подруги мелькнула улыбка. А потом губы сжались в уверенную ухмылку. Так то лучше. Дело подготовки группы действительно продвигалось. Сложное, но интересное. Трудовую и в чём-то нудную рутину разбавляли приятные события. Мы развлекали друг друга, заботились, иногда безобразничали, не забывая, что мы ещё и просто четверо хороших друзей. Гастерс, дебют, сложности, проблемы, неизвестность… Иногда всё это можно сделать менее пугающим лишь успокаивающе прикоснувшись и пообещав, что ты рядом, может быть, не телом, но душой. Так. Однако не вечер же ещё? А я уже философствую. Лучше мы это потом с Кирой вместе обсудим. Точно. Закатная Пол не успевал даже скрипнуть. Я радостно спешила найти нашего менеджера. — Фокси! Алиса решила, что нам лучше называть друг друга по псевдонимам, чтобы привыкнуть. Но я никак не могла определится, какой мне выбрать, и поэтому несколько дней оставалась всё той же Кирой. — Фокси! Лиси-и-и! Наконец, я нашла подругу в спортзале. Точно, вечер — время тренировки. Забыла! Это у Алисы всегда точный план дня, я же хаос и в душе, и снаружи. — Что? — Я придумала! Я написала! Экстрa! — А? — Я — Экстрa! Я протянула ей бумажную салфетку, где чёрным маркёром и летучим почерком было написано «Эксtra». Даже надпись красивая получилась! — О! — выдала Алиса, обдумывая новость. Я же пыталась немного отдышаться после забега по дому. Правое ухо тянуло, видимо, длинная серёжка запуталась в растрепанных волосах. Расстегнутая чёрная рубашка, накинутая поверх темного рабочего комбинезона художника, съехала с одного плеча, длинные полы колыхались за спиной от каждого движения. Истинный ужас на крыльях ночи. Зато счастливый. — Фокси, смотри! Намджун ещё говорил, что я немного не от мира сего, когда творю. И я терпеть не могу рамки. Так что я придумала! Экстра. Но! Там будут первые три буквы из русского алфавита! В других такой нет. То есть, на опечатку это непохоже, зато звучит красиво и уникально! Класс, да? Я улыбалась. Теперь есть! У меня есть имя айдола. И я могу стать мембером Эстени. Получается, я буду последней, кто присоединится, но всё же… я теперь часть группы! Почему-то от этого было так радостно. Теперь мы все четверо официально мемберы Эстени. — Так, ты остальным сказала? — Нет ещё. С кем ещё я, конечно же, поделюсь первой? Все новости сначала тебе, менеджер. Не стоит мне отказываться от этого правила, — я подмигнула. — Пойдём рассказывать. Новость пришлась ребятам по душе. А мне даже работать стало легче. Когда на готовых проектах появилась уверенная подпись Эксtra. А ещё благодаря одной потрясающей песне, которая крутилась в голове двадцать четыре на семь. Задорный мотив, свежесть лета и словно дразнящий запах. Потому что это Cherry smell. Авторство на которую полностью принадлежало нашему лучшему лидеру. — Like the cher… cherry smell… like, like! Like the you, — напевала я. — Да без «the» там. Я убрал уже. — А мне так больше нравится. Вообще, не трожь шедевр! Я ещё буду ставить на собрании вопрос о том, чтобы Cherry smell стала заглавкой. Даже не видя лица Джуна, я могла сказать, что он закатил глаза и дернул правой бровью, что в переводе означало «посмотрим». А вообще я наконец рисовала на компьютере примерный набросок обложки альбома. Моня сидел на диване, читая книгу. Почему у меня в мастерской, не знаю. Но мне так гораздо больше нравилось. — Экстрa! — позвал Чимин из-за двери мастерской. — А? — я подняла глаза от компа. Парень проскользнул в комнату, не глядя вокруг, упрямо рассматривая пол под ногами, и вдруг спросил: — Кир, а какой запах у Алисиного блеска для губ? — Чегось? — было бы чем, я бы подавилась от неожиданности. Джун, заслышав это, даже отвлёкся от книги. — Кхм, — выдал он, подняв обе брови. — Ой, хён, и ты тут, — наша Солнечная булочка покраснел, совсем растерялся. И попытался дать деру. Но я вскочила с кресла и цапнула корейца за руку раньше, чем он скрылся за дверью. — А ну-ка стоять. Это ты вообще серьезно спрашиваешь? — Я… да. Чимин остался стоять у моего стола, а я села обратно в кресло. Окинула корейца оценивающим взглядом. Интересные мысли бродят в этой темноволосой голове. — Объяснять не буду! Ты… просто скажи, а? — Если хочешь можешь на опыте проверить и убедиться, — я надула губы.- У меня такой же сейчас бальзам: Фокси моим пользуется. — Кир! — возмутился Джун, а я лишь хихикнула, заметив, как ещё сильнее вогнала в краску Чима. — Ну нельзя, так нельзя, — пожала я плечами. — У тебя губы не те, — еле слышно произнёс Алискин кореец. Я улыбнулась про себя, надеявшаяся как раз на похожий ответ. Всё правильно, именно так ты должен отвечать, чтобы я разрешала тебе приближаться к моей влюблённой подруге. Намджун всё ещё смотрел на меня каким-то ревнивым взглядом. Интересно, покушению на что он так возмутился? На мои губы или на нежную душевную организацию Чимина? — Да ладно, не такой же. Алиса взяла бальзам с персиком, мне он всё равно по цвету не подходил. — Персик, значит. Персиковый запах? — словно для себя самого повторил Чимин. — А у меня другой, — добавила я насмешливо. — Вишнёвый? — вдруг проявил удивительную наблюдательность Джун. — Да, — удивлённо обернулась я. Он улыбнулся, словно одержал маленькую победу. — Ты вообще как понял? — тут же уточнила я, заинтересовавшись. — Так. — На столе заметил? Или по запаху? Но ты сегодня ко мне так близко не подходил… — Скажу — будешь ругаться. — Знаете, я пойду, — тихонько сообщил Чимин и сбежал. А, ладно, у нас тут есть темы поинтереснее. Я направила указующий карандаш на Джуна и приказала: — Рассказывай! — Если коротко, то наш Чонгуки то рассеянный, то «всё будет нормально», то без карманов, поэтому для него на сцену я часто беру бальзам для губ. И запомнил, каким он пользуется. Здесь, конечно, всё без указания фирм, да и не Земля, но баночка, которую ты иногда на рабочем столе забываешь, такая же, и один из запахов, как ты сказала, — персик. Так что я сделал выводы и угадал, — бодро поведал кореец, озорно подмигнув, но потом спрятал лицо в ладони и смущённо глянул на меня из-за пальцев. — Только одного не пойму… а почему я должна ругаться? Джун не хотел признаваться, но я всё ещё вопросительно молчала в ожидании. — Ну вдруг тебе это не понравится. Вроде как я вмешиваюсь в твоё личное пространство, слежу, типо сталкерю… Сначала я хотела фыркнуть, но потом поняла, что, кажется, это немного больная тема, а значит, нужно быть аккуратной. — Всё хорошо, я отношусь к этому спокойно. Внимание к таким мелочам вызывает лишь легкое удивление. Но мне очень нравится, как у тебя это получается. Парень чуть расслабился. Но, кажется, эта тема всё ещё его беспокоила. — И я же в какой-то мере фанат. А ты — мой айдол, — добавил Намджун. — А? — Ну, я — Сильв. Верно? Именно так называла в Инсте фанатов моего творчества. Но теперь сидела и ошарашено молчала. А как… отвечать-то на это как? — Ну, это тем более меня радует. Только неожиданное очень заявление. Правда что ли? — Да ладно тебе. Думаешь, я был равнодушен к твоему рисованию? — улыбнулся кореец.- Кстати, у тебя там работа незаконченная лежит. И ты давно ничего просто так не рисовала… — Ну что ж, и то верно, Мун. Надо исправлять! — я повернулась к столу. Оставим эту тему. А работа — отличный вариант отвлечься. Но я всё равно прислушивалась к тихому дыханию за спиной. Всё это было немного смущающе, но забавно. И приятно. Словно тёплый ночной ветер. Куда лучше, чем раньше прятавшаяся по углам тьма. И я поймала себя на том, что называю это место нашим домом. Почему бы и нет. Кажется, оно таковым действительно постепенно становится. В этом мире стемнело. Мы разошлись по своим комнатам. И сидя перед сном в телефоне, оглядывая на экране какую-то свою очередную работу, я невольно размышляла. Всё это, просто даже мы четверо: Алиса, Чимин, Джун и я, было действительно удивительно, словно сведено не вездесущим интернетом, а самими Звёздами. Пазл складывался почти каждой мелкой деталью. Вот просто послушать. У Алисы с Чимом разница в возрасте была девять лет, у нас с Намом — такая же, потому что мы почти одинаково были старше рассветных. Ну как одинаково… разница тоже в каком-то смысле волшебная. У парней разница была ровно на 1 год, 1 месяц и один день. У нашей девчачьей половины — 11 месяцев ровно. Чимин, вечно переживающий о своём росте, был на двадцать сантиметров выше Алисы, так что рядом с ним девушка была идеально миниатюрной, а он — высоким. Я же, выше подруги на добрые десять сантиметров, всё равно не могла допрыгнуть до башни по имени Намджун. Особенно, если он не хотел дать посмотреть очередной черновик песни и поднимал листок над головой. Про привычки вообще и говорить нечего. Просто можно отметить, как я тренируюсь с эластичной повязкой на руке, потому что недавно ухитрилась удариться о ручку двери, Намджун бережёт больной палец, который, на днях практикуя танец, опять чуть не сломал. А Алиса с Чимом на пару ищут свои наушники, потерянные в тысячу седьмой раз. Джун и Алиса читают по очереди книги современных авторов и больше всего наслаждаются рассветами… пока мы с Чимом спим до обеда, прогуляв всю ночь. А вчетвером мы можем сидеть в полной тишине и наслаждаться этим не меньше, чем разговором. Раньше я думала, как же так случилось, что семеро Бантан встретились и остались, чтобы в итоге стать идеальным сочетанием? Как могло так получится? Но я так ничего и не придумала. Не нашла объяснение сияющим в душе чувствам. Не найду и в этот раз. Понимая, что мы всё-таки все оказались вместе. Не найду я ответа и вспоминая те времена, что пережила, слушаю музыку BTS и успокаиваясь только от её звучания. Как и это случилось? Как всё пришло к этому идеальному моменту? Не знаю. Я лишь попрежнему чувствую ту силу. Ту, что сияет искрой счастья в сердце и блистает далекой звездой на бесконечном небе. Не потерять бы её, не упустить! Но эта мысль существует лишь сейчас. Потом я вновь закручусь в событиях жизни и не вспомню об этом. Может, только спустя время, такой же тихой ночью в одном из миров. Но и тогда, и сейчас, оставшись с пониманием необъяснимого чувства, в конце концов просто выдохну в неподвижный воздух беззвучное «спасибо». И продолжу жить дальше. Прохладным ветром лететь сквозь канву судьбы. А пока эта ночь не закончилась: я всё ещё подумаю о знаках Звёзд и о том, что всё-таки не зря мы встречаем тех, кого встречаем. Точно не зря. Всё-таки, и тебе, Гастерс… спасибо за этот шанс.