Бриллиантовая пыль

Все тело продолжала бить дрожь, несмотря на то, что все было позади. Кеннет Макгроу находился в посольстве США в Монровии под защитой своей страны, но до сих пор не мог этого осознать. В голове все еще грохотали выстрелы, звенели крики работников и повстанцев. Он тщетно старался показать себя с выгодной стороны, создать видимость, что с ним все в порядке, хоть и был в комнате один. Для всего мира он был сыном Уолисса Макгроу — основателя успешной ювелирной компании. Его видели молодым человеком, который должен был вскоре встать у руля компании, войти в совет директоров, а позже и вовсе принять управление. Но на кой черт он пытается и сейчас казаться таким, Кеннет не понимал. Но сидя сейчас в пустом кабинете, он просто радовался, что нигде нет зеркал. Его руки тряслись, глаза были заплаканы, он весь пропитался кровью, порохом и потом. Никто бы не узнал в нем двадцатипятилетнего парня в дорогом костюме, сшитом на заказ, который смотрел на всех уверенным взглядом и со слегка флиртующей улыбкой. Пресса любила его, показывала именно таким. Людям образ нравился. Он был молод, работал в семейном деле, начиная со средней должности, своими усилиями дошел до нынешнего положения, был обручен с молодой красивой балериной, и будущее виднелось в самом лучшем свете. Все шло хорошо, пока отец не решил показать ему, как на самом деле строилась империя. Кеннет оказался в Африке, увидел, что большую часть алмазов добывали не на законных основаниях, а под надзором жестоких начальников, которые то ли за гроши, то ли просто за еду заставляли работать жителей малых деревень, начиная от детей и женщин и заканчивая стариками и больными. И все и должно было закончиться этим, если бы не очередной военный конфликт. Повстанцы просто вторглись в деревню, когда отец показывал Кеннету реальный мир, и начали всех расстреливать. Охрана сработала хорошо. Кеннет помнил, что его резко наклонили, прикрыли. Кеннет помнил, как оказался в грязи. Кеннет помнил, как прятался в трупах, не стыдясь слез и глотая собственную рвоту. Но Кеннет не помнил, как оказался в посольстве. Словно мозг сам все стирал. Позже ему объяснили, что это была конфликтная территория. Что бойцы Революционного Объединенного фронта тоже заинтересованы в алмазах, чтобы на деньги с их продажи купить оружие. Что это обычный день в этих местах. Что обычная карательная операция, показательная мера. А им теперь просто надо найти новую деревню. Кеннет с трудом понимал где он, когда вернется в Лос-Анджелес. О военных конфликтах Либерии ему хотелось думать в последнюю очередь. Он не обратил внимания, что в кабинет кто-то вошел. Только когда уже перед его лицом возник силуэт в костюме, Кеннет поднял лицо. — Меня зовут Виктор Бернард. Я помощник дипломата, который занимается ситуацией с вами и следит, чтобы никто не узнал о настоящей причине вашего приезда, — представился он. Кеннет понял, что они примерно одного возраста, социального положения и даже, кажется, играют в одни и те же игры. — А еще здесь можно принять душ, — с улыбкой добавил Виктор. Кеннет молчал. Тратить силы на разговоры он не хотел, но кивнул, давая понять, что принял информацию. — Ты не волнуйся. Твой отец и мой босс давно занимаются этим. Все будет хорошо, — заверил Виктор. Кеннет внимательнее его рассмотрел. Черные волосы, уложенные с помощью геля, худощавая, но подтянутая спортивная фигура, красивые черты лица. Человек перед ним был похож на произведение искусства, созданное итальянским художником, а не на будущего дипломата, ведущего темные дела с кровавыми алмазами. — Я тоже этим займусь? — спросил Кеннет. Он вспомнил слова отца о том, что во время поездки увидит настоящий бизнес, что познакомится с очень важными людьми. Что-то ему подсказывало, что этот Виктор один из них. — А ты планируешь возглавить компанию? Кеннет даже нервно взглотнул от вопроса. Он никогда не питал наивных надежд касательно дел отца. Уолисс построил все с нуля. Огромную ювелирную империю, магазинчики с продукцией которой были во всех крупных городах. Компанию, изделия которой украшали моделей, актрис, супруг богатейших людей, а также их любовниц. Кеннет понимал, что не все было легально. Он предполагал махинации с налогами, страховками, использование дешевой рабочей силы эмигрантов, если это могло получиться, но увиденное сегодня было новым уровнем. — Все это не очень хорошо, я понимаю, — заговорил Виктор, не дождавшись ответа на свой вопрос. — Но в этих бедных странах убивают за все. За корку хлеба. Мы делаем им одолжение. Алмазы идут не на оплату очередной партии оружия или дури для детей, а на украшения. Ничего плохого или страшного. А люди в этих деревнях все равно бы на кого-то горбатились, — спокойно объяснил Виктор. Кеннет продолжал молчать. — Ты в шоке. Понимаю. Дружеский совет. Сходи в душ, поужинай, а позже мы поговорим, друг, — помогая Кеннету подняться, говорил Виктор. Кеннет послушно встал, вышел из кабинета и поблагодарил Виктора, когда тот дал распоряжение отвести его к душу и позаботиться о еде. Виктор произвел на него довольно приятное впечатление, хоть и показался слегка циничным. Стоя под водой в душе, Кеннет старательно смывал все со своего тела. После чего просто стоял. Вопрос Виктора вдруг произнесся в его голове голосом отца. Кеннет понял, что чуть позже это произойдет. Но дать на него сейчас ответ он был не в состоянии.