Бриллиантовая пыль

Джек начинал чувствовать все большее раздражение каждый раз, когда видел Кертиса. Сейчас, имея хоть какой-то след, он хотел идти по нему, чтобы понять, разобраться в ситуации и попытаться сделать что-то правильное. Пусть Джек не разделял мнение отца, пусть не понимал действий Кеннета, для себя он все решил твердо — как есть, продолжаться просто не могло. Особенно сейчас, когда Лиам лежал в больнице, а Амелия была неизвестно где. При мысли о невесте и ее брате Джек чувствовал, как ладони потели, а рубашка прилипала к спине. Никогда раньше не испытывая такого страха, Джек даже не сразу понял, что происходило с ним сейчас. Голова оказывалась, словно в маленькой коробочке, стенки которой сжимались. На грудную клетку, словно ставили тяжелый груз, а желудок отказывался перерабатывать пищу, все чаще отправляя ее снова наружу. Во всем этом хаосе, когда организм начал жить своей жизнью, Джек слабо представлял, как реализует свой план побега от телохранителя, но что-то набросать сумел. Обедая в ресторане, Джек направился в туалет, благо телохранитель за ним туда не следовал и, дав официанту денег, которых хватало и на оплату счета, и на хорошие чаевые, воспользовался черным ходом, сказав, что хотел бы уйти незамеченным. Покидая ресторан, Джек слышал удары собственного сердца в голове, в ногах играла неприятная дрожь. Сомневаясь в своих силах, навыках, Джек накануне долго думал, как уйти от человека, который был объективно опытнее его в подобных вопросах. Джек решил с утра жаловаться на желудок, чтобы его долгое нахождение в туалете ресторана не показалось странным, а дальше уповать на репутацию хорошего сына, от которого не стоило ждать проблем. Оказавшись на улице, Джек проверил наличные, похлопал по карману, где обычно лежал мобильный, и вспомнил, что специально оставил его на столике. Сделал глубокий вдох. Напомнил себе план: купить одноразовый телефон, взять такси и доехать до дома престарелых, о котором он узнал из газеты Лиама. Все обещало быть не таким уж и сложным. К счастью, таксист попался не из любителей поболтать. В салоне играла радиостанция, которая не раздражала. Впрочем, Джек и не особо прислушивался к музыке или болтовне ведущих. Он смотрел на часы, понимая, что прошло уже достаточно времени, чтобы его хватились, и к горлу снова подступал ком. Джек понимал, что не знал даже имени этого полковника Картера, не знал, почему Лиам скрывал от всех, что навещал кого-то в доме престарелых, не знал, почему выдавал этого Картера за дядю, не знал, как это связано с настоящим, связано ли вообще, не знал, что сказать, когда он прибудет на место. Слова таксиста о том, что они приехали, застали Джека врасплох. Он взглянул на здание дома престарелых и проглотил слюну, скопившуюся во рту. Пусть дорога была не совсем близкой, ответы на свои вопросы Джек так и не сумел найти. Он сунул водителю деньги, вышел из автомобиля и направился внутрь. Дом престарелых производил приятное впечатление. Светлые стены, доброжелательный персонал, просторные помещения. Джек с любопытством оглядывался по сторонам и заметил стенд с фотографиями. Подойдя ближе, Джек начал рассматривать их. Пожилые женщины и мужчины были показаны за разными занятиями: игрой в шахматы, водной аэробикой, прогулками на заднем дворе, встречами с родственниками. Джек особо не верил, что в этом месте царит такая непринужденная атмосфера любви и веселья, которая веяла от снимков, но особо думать об этом не стал. Мыслей хватало и так. Джек думал о том, что сказать девушке на ресепшене, кем представиться для полковника Картера, но вдруг его внимание привлек снимок. Пожилая женщина сидела напротив торта со свечами, но за ее спиной был знакомый человек. Джек легко узнал зеленую ветровку Лиама, которую тот постоянно носил в прохладные дни. Хоть Лиам стоял сбоку, узнать его оказалось легко. На стуле рядом с ним сидел пожилой мужчина. — Добрый день. Я могу вам чем-нибудь помочь? Джек немного вздрогнул, услышав рядом с собой женский голос. Перед ним стояла девушка лет тридцати в светлом брючном костюме. Джек поспешил улыбнуться и придать лицу наиболее дружелюбное выражение. — Здравствуйте, — поздоровался Джек. — Видите ли… брат моей невесты навещал здесь… их дядю, — начал Джек и указал на фото. — Лиам. И… он собирался приехать, но попал в аварию. Я бы хотел встретиться с дядей Картером и все ему рассказать. Лично. Это возможно? Джек продолжал с надеждой смотреть на девушку. Он уже знал, что у местных обитателей в эти часы не было ничего интересного, что его особо ничего не должно остановить, если только отказ самого Картера. —  Я спрошу, примет ли он вас, — ответила девушка. — Как вас представить? — Джек Бернард. Скажите, пожалуйста, ему про Лиама, аварию и мой приезд, — добавил он, подумав, что его имя может быть для Картера пустым звуком. — Присядьте пока, пожалуйста, — указывая на диванчики, сказала девушка. — Я подойду к вам. — Спасибо. Будучи вынужденным ждать, Джек снова почувствовал нервозность. К нему вернулись мысли о побеге, об отце, об Амелии, о Лиаме, о незаконных сделках и последствии действий, которые он предпринимал сам. Смотря на стариков, занятых своими делами, Джек мысленно сконцентрировался на отце. Он попытался вспомнить, когда в последний раз так шел против его воли и наставлений, но через несколько минут задумался, шел ли вообще. Навязчивое желание угодить отцу во всем, быть хорошим сыном, дипломатом и преемником сыграло с ним злую шутку. Хоть Джек и не питал по отношению к отцу иллюзий о том, что он добрый и понимающий человек, положение дел в настоящем заставило его увидеть Виктора с другой стороны. Трезвость ума, хладнокровие и твердость с которыми он говорил об Амелии, пробирали его до дрожи и заставляли много думать. Виктор с детских лет внушал Джеку, что надо быть акулой в делах: не упускать своего, бороться до конца, использовать все способы достижения цели. И Джек верил. Поверил во все, что отец сказал на ужине, согласился, но сейчас с ужасом стал смотреть на действительность. И все отчетливее понимать, что вести дела так он просто не сможет. — Полковник Картер вас примет, пройдемте. Джек снова увидел девушку с ресепшена и поднялся на ноги. Начало разговора он так и не придумал, но послушно направился за ней. Они вышли на задний двор. Солнце приятно пригревало, местные были заняты своими делами, наслаждаясь хорошей погодой. Одни общались с родственниками, играли с внуками, другие разговаривали между собой, несколько старушек раскладывали пасьянс за столиком, пока их подруга что-то вязала рядом. Джек замечал на себе любопытные взгляды и улыбался незнакомцам скорее по привычке, нежели желая продемонстрировать дружелюбие. Когда они остановились, то Джек почувствовал на себе не просто праздно-любопытный взгляд. Перед ним за столиком сидел старик лет семидесяти и смотрел на него изучающим взглядом. Джеку сразу захотелось скрыться. Стало складываться впечатление, что полковник пробирался в самую глубь его мыслей, чувств, в самую подноготную и от этого стало не по себе. Джек понял, что даже не заметил, как девушка оставила их наедине, и наступила его очередь говорить. — Добрый день, — начал он. — Меня зовут Джек. Мы с вами не знакомы, но… — Но? — резковато спросил Картер. — Долго будешь мямлить или уже начнешь говорить по существу? Джек немного вздрогнул от голоса: хрипловатый, резкий, усталый. — Я ищу свою невесту, — увереннее произнес Джек и сел на свободное место, так и не дождавшись приглашения. — Здесь подходящее место только при условии, что тебя интересует женщины дважды за тридцать, — хмыкнул Картер. — Это сестра Лиама. Вы знаете Лиама? Я знаю, что он навещал вас, — игнорируя саркастические выпады, продолжил Джек. — Его сбила машина во время пробежки. Как раз перед тем, как я собирался рассказать ему все правду о его сестре и ее… похищении. Об Амелии. И… наших отцах. Джек внимательно смотрел за лицом Картера, пытаясь понять, производят ли его слова хоть какое-то впечатление на него, но полковник оставался неумолим. Он не менялся, лишь продолжал смотреть на Джека тем же взглядом, словно пытался прочесть, извлечь всю нужную для него информацию самостоятельно. — Все зашло дальше, чем… я готов принять, — продолжил Джек. — Я нашел номер этого дома престарелых в вещах Лиама и… — Джек снова замолчал, не зная, что собственно «и». — И… приехал сюда, скрываясь от всех. Вы можете дать мне что-то, чтобы я разобрался в этом, вернул, нашел Амелию и… черт, я просто хочу вернуть ее. — В таких случаях обращаются к копам, — сухо заметил Картер. — Все немного сложнее. — Боишься, что попадешь с папашей под суд и в тюрягу? Мошенничество, использование рабского труда, махинации разного пошива, — начал перечислять Картер. — С этим я позже разберусь. Джек и сам думал о подобных обвинениях, но мысли все равно возвращались к Амелии. О своем будущем, когда все вскроется, он хотя бы догадывался. Ее же судьба была одной загадкой, ответ к которой он одновременно и хотел получить, и боялся. — Лиам предлагал мне помощь, — вспомнил Джек. — И что-то мне подсказывает, что не просто братский совет, как помириться с его сестрой. Но сейчас он в искусственной коме по решению врачей, а я здесь. Дайте мне что-то, с чего можно начать! — Джек сам не заметил, как спокойный голос сменился на откровенное требование. Картер откинулся на спинку стула. Джек почувствовал напряжение и радость от того, что его слова не пустой звук для собеседника. Он никак не мог понять, какое впечатление производил на человека перед собой. Картер выглядел довольно обычным стариком, возможно, лишь выигрывая в физической форме у многих сверстников. Его лицо, особенно лоб, покрывали глубокие морщины, волосы были уже седые, но в глазах сохранилась жизнь. Хоть они уже не были такими яркими, как, скорее всего, были в молодости, потускнели, взгляд был все так же выразителен. — Лиам хорошо сыграл на твоей психике. Я не верил, что ты найдешь номер, оставленный им, попытаешься разобраться. Говорил, что из этого ничего не выйдет, но вот он ты, — усмехнулся Картер. — Мог бы рассказать ему, когда была такая возможность. — Я… не смог, — виновато произнес Джек. — Из-за отца. — И что изменилось? — Понял, что жить с тем, что впал к нему в немилость я смогу, а если с Мел что-то произойдет… — С ней уже что-то произошло, — напомнил Картер. — Если она… не вернется. Произнеся это вслух, Джек осознал реальность. Его не беспокоили африканские деревни, безликие люди, работающие на приисках, повстанцы, следящие за порядком. Пусть он и провел год в одном из регионов, пусть отец и рассказывал все. Информация походила на пересказ фильма, к которому он не имел особого отношения до настоящего. Реальность ударила слишком больно: сначала Амелия, потом Лиам, потом истинное лицо отца, которого волновал больше дальнейший бизнес, чем люди, которых он знал с детства, которые уже были его семьей. Или почти были. — Тебе трудно придется с человеком, которого нанял Лиам, — усмехнулся Картер. Впервые его насмешка показалась Джеку не саркастичной или злой, а доброй, словно он уже представлял дальнейшее, и от этого ему становилось забавно. — Я справлюсь, — уверенно ответил Джек. — Да у тебя выбора особого нет, — в том же тоне ответил Картер и потянулся за газетой. Джек увидел черный маркер, увидел, как Картер использовал газету, словно блокнот, и вспомнил похожую в комнате Лиама. Ему захотелось спросить многое: откуда они знали друг друга, почему Лиам кого-то нанял, что это вообще значило, но интуиция подсказывала, что не стоило мучить человека перед ним вопросами. — Через него можно связаться с человеком, которого нанял Лиам, — коротко сказал Картер. — Его зовут Адам. — Спасибо, — поблагодарил Джек, хотел забрать газету, но Картер положил на нее руку, мешая. — Сообщи мне потом о состоянии Лиама. Когда он придет в себя, — мягче, чем говорил раньше, попросил Картер. Джек лишь кивнул и забрал газету. Джек искренне обрадовался своему решению купить одноразовый телефон и, попрощавшись с Картером, покинул дом престарелых. Решив, пока не возвращаться в Лос-Анджелес, Джек узнал о мотеле в ближайшем городе и заселился. Он все еще думал о Картере, немного успокоился после своего исчезновения, убеждая себя, что никому в голову не придет искать его в доме престарелых или Санта-Монике, и смотрел на номер телефона. Набравшись храбрости, Джек все-таки набрал его и стал ждать ответ. Ему ответил незнакомый мужской голос, кинув сухое «слушаю». — Меня зовут Джек Бернард, — представился он. — Это Адам? — Нет. — Полковник Картер сказал, что он поможет мне найти кое-кого. И дал этот номер. Где я могу найти Адама? Джек услышал хмыканье, просьбу подождать, а затем пауза затянулась. Он сильнее сжал телефон, передвигаясь по номеру, чтобы успокоить нервы, но молчал, прислушивался к происходящему на другом конце. — Тут еще? — снова раздался голос незнакомца. — Да. — Записывай адрес. Приезжай один. Завтра в шесть вечера. Джек снова схватил газету, которую дал Картер, ручку из ящика тумбочки и начал записывать. Звонок оборвался. Адрес Джеку ничего не говорил. Он вышел из номера и направился к стойке администратора. После получения двадцатки, администратор разрешил ему воспользоваться компьютером. Джек удивился, увидев, что придется ехать в Аризону, и спросил о рейсах туда на вокзале. Растрачивать наличные на такси Джек больше себе позволить не мог, а кредитка хоть и была с собой, пользоваться ею он решил только при крайней необходимости. Узнав всю информацию об удобном для него рейсе, Джек понял, что сможет поспать перед ним несколько часов, и пошел в номер с надеждой, что усталый организм возьмет верх над разумом. Хотя сам сильно в этом сомневался.

***

Зная, что Амелия много времени проводила с Теей, Адам понимал, что та что-то расскажет о нем, но успокоил себя тем, что много правды она не знала. Пройдя мимо спальни Теи, Адам увидел в приоткрытую дверь Амелию, которая сосредоточено что-то подводила кисточкой на веке Теи и невольно усмехнулся. Внутри появилось состояние умиротворения, словно все шло так, как и должно было. И не было всего, что привело сюда. Не было звонка ее жениха, который повернул все события на новое распутье. — Что может быть милее? — Адам услышал негромкий голос Доминика и повернул к нему голову. — Девочки играются с косметикой. — Ей под тридцать, Дон, а не восемнадцать, — устало произнес Адам, понимая намеки на возраст. — Заканчивай с этим. И я не так стар. — Тебе сорок четыре в этом году. Технически ты мог зачать ее в старшей школе, — нарочито серьезно произнес Доминик. Адам закатил глаза и отвернулся. — Ладно тебе, отвлекись от мыслей о своем отце, ее брате и женишке-детективе. — Ты в этом особо не помогаешь, Дон, — спокойно произнес Адам и пошел дальше по коридору, уже не слушая, что Доминик спрашивал у дочери. Швы на ноге неприятно ныли, боль от дрели все еще мучила кости. Признаться самому себе, Адам бы с удовольствием побыл в спокойствии еще несколько дней, но позволить себе такой роскоши не мог. Более того, учитывая, как быстро образовывались проблемы, он хотел скорее покинуть дом Доминика, опасаясь новых бед, пусть Доминик и твердо дал понять, что несмотря на все происходящее им с Амелией здесь рады, помогут, а об опасности можно не волноваться так сильно. И хоть Адам знал, что безопасность в доме Доминика на высшем уровне, а с помощью камер, установленных у него, можно легко засечь все подъезжающие машины заранее, все равно чувствовал вину, что друг впутался именно в этом дело. Пусть и тоже смог поиметь с него хорошие деньги. Уже собираясь на место встречи, Адам ощущал странное чувство, которое ему мешало. Здравым смыслом он понимал, что встреча с Джеком — непосредственным участником проблемы, то, что ему и нужно, чтобы полностью знать, во что он ввязался. Кроме того, грызло банальное любопытство, как во всю эту историю вмешался его отец. Но Адам не хотел. Не хотел, как мальчишка, который понимал, что если одолжит сейчас свой любимый мультфильм на кассете другу, то не сможет посмотреть его сам дома еще какое-то время. Борясь с чувством собственничества, Адам собирал сумку в дорогу, упрямо стараясь фокусироваться на вещах, а не на мысли, что если он всерьез привезет Джека после разговора в дом, то все изменится. Адам положил в сумку повязку, когда понял, что от мысли, что все изменится, кровь в нем стала буквально закипать. Он сильнее сжал ручку сумки и рывком закрыл молнию, осознав и признав, что его пожирала ревность. — Точно рехнулся на старости лет, — вслух проговорил Адам, злясь на самого себя. — Спорить не стану. Услышав реплику Доминика, Адам ничего не стал отвечать. Эмоций, мыслей уже хватало с лихвой, и говорить о чем-то с человеком, который сможет лишь увеличить количество дум в его голове, просто не хотелось. — Ты Амелии не сказал что ли, что на встречу с ее женихом едешь? — спокойно спросил Доминик. — Если привезу его — узнает, — бросил Адам, с раздражением заметив, что самая неприятная тема для него сейчас вышла за пределы его головы. — Адам, пос… — Я сделаю то, что от меня требуется, Дон, — перебил Адам и взял сумку. — Сам знаешь. Просто, по-хорошему прошу, не еби мне мозг сейчас этим, ладно? — Как скажешь. — Спасибо, — кивнул Адам. — Что девочке сказать, когда о тебе спросит? Или ты к ней сам подойдешь? Адам уже подошел ближе к двери, но затормозил и пожал плечами. Об этом он тоже успел подумать. За этим и направлялся изначально, но так и не прошел в комнату, встав на пороге, и усмехнулся тому, как мелочь вроде косметички может заставить человека искренне улыбаться. — Если спросит, скажи, что вернусь и сам все объясню. Все равно пока нашла себе занятие. — Хорошо, — согласился Доминик. — Машину возьму? — Ключи, где всегда. Адам кивнул, хлопнул друга по плечу и тихо, не привлекая внимания, направился вниз, надеясь, что все пройдет хорошо, а не усугубится еще больше. Взглянув на свое отражение в машине, Адам быстро отвел взгляд и повернул ключ зажигания. Его побитое, обработанное лицо сейчас привлекало слишком много внимания, но делать было нечего. Оказавшись на месте встречи, Адам начал высматривать знакомое лицо и с удивлением заметил, что Джек шел пешком. Сейчас он не был похож на человека с фото светской хроники. Рубашка на нем была местами сильно мятая, волосы были слегка сальные, а под глазами виднелись такие серые тени, что Адам подумал, что его побитый вид еще не так плох. Озираясь по сторонам, явно устав и проведя ночь не в тех условиях, в которых он привык, Адам подумал, что Джек выглядел сейчас, как заблудившаяся собака. Уже не щенок, но еще и не добротный сторожевой пес, на которого можно положиться. Решив облегчить Джеку поиски, Адам поморгал фарами несколько раз. Заметив сигнал, Джек остановился, несколько секунд постоял, но потом направился к машине, Адам повернул голову к пассажирскому сиденью. Адам заметил, что Джек посмотрел на него с интересом, но без удивления или других сильных эмоций. В его взгляде было что-то такое, будто он так устал за эти недели, что Адам, пусть и с побитым лицом, уже явление недостаточное, чтобы удостоить такой чести. — Адам? — сразу спросил Джек, захлопнув за собой дверь. — Допустим, — сухо отозвался Адам. — Мне сказали, что ты… поможешь мне найти мою невесту. Ее похитили или… вроде того…. — Или вроде того? — язвительно переспросил Адам, усмехнувшись. Джек рассказал ему то, что Адам и сам знал, слышал от Лиама. Рассказ лишь дополнился тем, как Амелия оказалась в Индии и номером, который был найден в вещах Лиама. — И ты поехал к… Картеру? — уточнил Адам. — Да. Позвонил по номеру, дальше сам знаешь. Адам кивнул, но информация в голове принималась с задержкой. Выстроив логический ряд со слов Джека, Адам снова усмехнулся, поняв, что он окончательно перестал понимать происходящее: — То есть Лиам — брат Амелии, знает мо… знает Картера? — Выходит, что да, — безразлично ответил Джек. — Что насчет Амелии? — с большим интересом спросил он. Адам вспомнил, как она заснула в его кровати в ночь звонка Джека, и снова вспомнил настроение, с которым ехал. Неужели после всего произошедшего, он сейчас отвезет этого парня, смотрящего на него взглядом Бэмби, к девушке, сумевшей пробудить в нем что-то настолько забытое, насколько и неуместное. С другой стороны, видя решимость в собеседнике, понимая, чего стоит такому человеку, как Джек, пойти против воли отца, Адам невольно проникся к нему долей уважения. — Сколько? — понимая, что пора все окончательно решить, спросил Адам. — Что? — непонимающе спросил Джек. — За невесту свою сколько готов заплатить? — А сколько надо? Адам внимательнее посмотрел на Джека и откинулся на спинку сиденья. Сделал вид, что делал подсчеты в голове. — Тридцать, — медленно произнес он. — Тысяч? — Да. Кусков, — подтвердил Адам. — Как скажешь, но… я сейчас не могу тебе заплатить. Или… дать…предоплату. Или… как это у вас делается… Не хочу светить кредитку. Но… могу написать расписку, если хочешь или… еще что-то. Деньги — не проблема. Адам услышал то, что одновременно хотел и не хотел. Он сильнее сжал руль, понимая, что встречи Джека и Амелии не избежать, и повернул ключ зажигания. Джек был полным профаном: показал свою некомпетентность в подобных вопросах, вот так просто сел в его автомобиль, кидал фразы вроде «деньги — не проблема», ничего не спросил о гарантиях, но что-то все равно подкупало. — Сегодня твой счастливый день, Бэмби, но поездки с закрытыми глазами тебе не избежать, — ненавидя каждое слово, сказал Адам.

***

Джек чувствовал беспокойство и странное воодушевление от собственных действий. Понимание, что его уже хватились в Лос-Анджелесе немного пугало, но пьянящее удовольствие от того, что он поступал так, как считал нужным сам, не рассчитывал на свою фамилию, кредитку и даже навигатор в телефоне, заставляли почувствовать силу, которой он не ощущал раньше. В машине Джек увидел человека, которого ему показывал отец с фото с дорожной камеры. Человека, рядом с которым ехала Амелия. Эмоций от того, что он шел по правильному следу, только прибавилось. Осталось только узнать, что этот Адам из себя представлял, зачем его нанял Лиам и где искать Амелию. Поговорив с Адамом, Джек почувствовал, что он ему не понравился, но много думать об этом Джек не стал. Куда больше его напрягла мысль, что надо завязать себе глаза и куда-то ехать с этим человеком. Да и отсутствие выбора. Проехав в гробовом, тяжелом молчании минут пятнадцать, Джек снова стал чувствовать, что потеет. Пусть побитый Адам и отличался от черно-белого фото с дорожной камеры, которое ему показал отец, не признать его было нельзя. Это осознание заставило его растеряться, когда Джек заговорил о похищении. Заставило задуматься, имел ли этот Адам к похищению отношение. — Я знаю, что Амелия была с тобой какое-то время, — заговорил Джек. — И что? — Не отрицаешь? — Хочешь совет на будущее? — вопросом на вопрос спросил Адам. — Я тебе все равно дам, с вашей семейкой тебе, может, пригодится, — не дождавшись ответа, продолжил он. — Не говори такие вещи, пока полностью не понимаешь, с кем имеешь дело, на что он способен. Это первое. Второе: всегда спрашивай о гарантиях прежде, чем обещать что-то оплатить. И не садись в машину к кому попало. И… «деньги — не проблема»? Серьезно? Забудь эту фразу, пока проблем на себя не навлек. Поверь мне, Бэмби, тебе бы пришлось несладко, будь на моем месте сейчас кто-то другой. Богатенький мальчик, от которого отчаянием за милю несет — слишком легкая мишень. Джек с удивлением услышал свои ошибки и немного остудил пыл. Стало интересно, как вел себя Лиам, который нанимал этого Адама. — Лиам всех правил придерживался, нанимая тебя? — немного язвительно спросил Джек, но заметил это слишком поздно. — Уж лучше тебя дела вел, — кинул Адам. — Зачем он тебя нанял? — Странный вопрос, учитывая деятельность ваших чокнутых семеек. И отсюда вопрос: что с ним? — Его сбили во время пробежки. Врачи ввели его в кому. Пока информации нет, но прогноз оптимистичный, — ответил Джек. — Думаешь, что это связано? С Мел? С… со всем этим? Джек нахмурился, пытаясь воссоздать весь событийный ряд, но получалось плохо. Бизнес, Африка, проблемы с людьми Соломона, похищение Амелии, видео, действия Лиама, этот полковник Картер и Адам…. Все складывалось в слишком хаотичный поток. — Ничего не понимаю… — Если кратко, то… да. Меня наняли похитить Амелию, чтобы ее не похитили ублюдки, с которыми вы работаете. Плюсом посмотреть на вашу реакцию. Мое мнение — вы все обосрались так, что запашок еще долго стоять будет. Джек услышал в голосе Адама откровенную неприязнь и презрение. Словно он говорил о чем-то, что затрагивало и лично его, но спросить Джек решил о другом. — Знаю я, — виновато произнес Джек. — Я просто не думал, что… все будет так и… и не хочу я оправдываться, но… я хочу все исправить, понимаешь? — спросил он, но ответа так и не последовало. Джеку захотелось взглянуть на Адама, но мешала повязка. — Амелия в порядке? — после затянувшейся паузы поинтересовался Джек. — Нет. Но она жива. И ее дела лучше, чем могли бы быть, — ответил Адам. — Ты знаешь, где она сейчас? — немного помолчав, спросил Джек. В салоне снова воцарилась тишина. На этот раз еще более тяжелая, неприятная и давящая. Джеку стало казаться, что даже воздуха внутри стало меньше, что Адам почему-то не хотел ему отвечать. — Знаю. Услышав ответ, Джек убедился в своих мыслях. Он прозвучал так, словно Адам что-то нехотя отрывал от себя. Отрывал болезненно, сжав зубы и скрепя сердце, что-то ломая внутри, чтобы сказать то, что требовалось. Остаток пути Джек решил молчать, услышав то, что хотел. Получив разрешение снять повязку, Джек понял, что они все еще на дороге. Причем безлюдной. В зоне видимости не было домов, людей, машин. Казалось, что вообще не было ничего и никого кроме них и их автомобиля. — Выходи, — коротко сказал Адам. — Быстрее. Джек послушался. Адам тоже вышел. Собственное поведение, доверчивость стали напрягать Джека еще больше. Он осознал, что снова поверил в «знаю» Адама, ничего не спросив о гарантиях. — Раздевайся, — приказал Адам. — Чего? — Я тебе не доверяю, — спокойнее сказал Адам. — Рассказ о поиске невесты, желании все исправить и раскаянии милый до слез, но хуйня все это. Ты одна из причин всего этого замеса и… мне надо знать, что ты действительно хочешь. — Я уже сказал. — Сказал, — повторил Адам. — Слова — это херня. Но еще поймешь, — продолжил он, достал пистолет. — Раздевайся, Бэмби. Посмотрю, есть ли на тебе какие-нибудь жучки, а потом будем решать, что делать дальше.