Бриллиантовая пыль

— Ты, блять, еще кто? — устало спросил Адам, стараясь не выпустить гостя из виду. — Плохо работаешь. Я о тебе многое могу сказать, — подходя ближе, довольно протянул незнакомец и более торжественно продолжил, словно ведущий, который вызывал на сцену человека для получения награды. — Адам Картер. Учеба в военной академии. Командировки в горячие точки. Гордость отца… И вдруг трибунал за нападение на командира. Адам наблюдал за дулом пистолета, направленным на него, и пытался понять, что от него хотели. Если просто убить, то он явно бы уже лежал с пулевым во лбу. — Вот что написано в твоем личном дневничке под замочком, — хмыкнул Адам. — А мне это в тебе на заводе еще понравилось. Продолжаешь держать лицо даже при дерьмовой игре, — довольно протянул незнакомец. Адам стал присматриваться к нему, будучи в полной уверенности, что не видел его на заводе. — А вы там все педики, я смотрю, — усмехнулся он, оставив мысль при себе. — Больная тема? — мерзко усмехнулся незнакомец, а затем поднял папку, которой Адам не помнил. — Тоже обо мне собирал информацию, — довольно пояснил он: — Жаль не успел изучить. Что же… Мое имя Дэлмар. Адам понял, что Доминик собрал информацию и закинул ему папку. Сейчас, конечно, знать что-то о нападавшем лишним бы не было... — Тебя майор тоже пытался трахнуть? — усмехнулся Дэлмар. — Тоже думал о смерти, как рядовой сопляк? Адам невольно сильнее сжал зубы, вспоминая то, что совершенно сейчас не хотел. Настолько старую и закрытую страницу его прошлого, что сейчас оно казалось из другой жизни. Домогательства и изнасилования майора не для кого не были секретом. Все просто игнорировали это, надеясь, что их подобное не коснется. И пусть Адам на многое научился закрывать глаза во время службы, но однажды увидев пьяного зареванного рядового в душе, сразу все понял и почувствовал такое отвращение к происходящему, что невольно удивился этому. Неужели еще осталось что-то, от чего его могло так передернуть? Адам ушел, даже забыл об этом. Вспомнил снова, лишь узнав, что тот рядовой позже повесился. Молодой парень чуть за двадцать. — Забавно, что ваша прославленная доблестная армия, толерантная нация и, как вы говорите, наши варварские страны мало чем отличаются, — саркастично, довольно протянул Дэлмар. — Ублюдки есть везде, — заметил Адам. Жаль только борьба с ними не приводит ни к чему хорошему. Заметив, что майор хлопал по заднице уже нового мальчишку, Адам почувствовал, что его накрыло. Тело прошлого еще не успели переправить семье, а он уже собирается губить новую жизнь? Еще и в месте, где они и так испоганили уже сотни судеб? Адам и сам не понимал, что за вспышка гнева тогда была. Последствия разрыва с девушкой, ее выкидыш, чувство вины, что он просто прошел мимо, хотя видел того рядового и прекрасно понимал, что произошло, все вместе? Воспоминания о том случае были вспышками. Он выбил оружие из рук майора. Он им же начал бить его. Он засунул дуло в рот, крича, чтобы тот открыл рот шире, ведь ему наверняка нравится поглубже. Кто-то его оттащил, видимо, боясь, что все это зайдет слишком далеко. Выпутавшись из истории относительно нормально, Адам зарекся больше ни во что подобное не впутываться. И долгое время придерживался собственных правил. Но смотря сейчас на Дэлмара, невольно упрекнул самого себя. «Вот куда это тебя завело, кретин» Мысль настойчиво крутилась в голове. Адам понимал, что надо как-то действовать. Если Дэлмар один, если все еще просто держит его на мушке — значит в его голове какие-то более извращенные мысли на его счет. — Глупо было приходить сюда одному, — спокойнее заговорил Адам, пытаясь найти момент, когда можно сократить расстояние. — А зачем нам лишние глаза? — усмехнулся Дэлмар, перебирая листы в папке. — И если бы ты хорошо проверил информацию, то знал бы кое-что важное. Среди убитых на том заводе был и мой брат. Дэлмар поднял лист, демонстрируя ему фотографию, а Адам узнал чистоплюя, который раздавал приказы. Он снова больно сжал челюсть. Адам не был тогда в состоянии даже ранить кого-то, но пусть лучше Дэлмар думает на него. — Которого вы оставили подыхать, как животное, — с большей желчью добавил Дэлмар. — Твари сучья смерть, — спокойно произнес Адам. Глаза Дэлмара блеснули гневом. Он даже сделал шаг вперед, но Адам продолжал стоять на месте с приподнятыми руками. Еще немного, и будет возможность выбить оружие. — Хорошо, что ты понимаешь, что тебя ждет, — еще более озлобленно произнес Дэлмар и четче добавил: — На колени. В голове Адама сразу родилась колкость на услышанное, но он оставил ее при себе. Продолжая держать руки поднятыми, Адам стал медленно опускаться, внимательно наблюдая за действиями Дэлмара. «Он хоть сам понимает, какую херню творит?» — невольно задумался Адам. Эмоциональность Дэлмара, его безумный взгляд, резкие движения. Что-то в его поведении было не так. Что-то, что могло сыграть Адаму на руку или погубить окончательно. Как только Адам оказался на коленях, Дэлмар довольно улыбнулся. Мерзко. Неприятно. Так, что Адам в очередной раз задумался, почему земля носит столько ублюдков. И смотря на его отвратительную рожу, Адам четко осознал, что это та ситуация, где либо он, либо его. Резко поднявшись, он вцепился в руку Дэлмара и направил дуло пистолета на потолок. Раздался выстрел, сверху полетели пыль и ошметки бетона. Адам резко опустил голову, чтобы ему ничего не попало в глаза и, пользуясь тем, что Дэлмар замешкался, со всей силы стал бить его руку с пистолетом об стену. Вскоре оружие упало, Дэлмар закричал, как хищный зверь, готовый к бою. Адам в последний момент успел отфутболить пистолет дальше, как вдруг снова оказался на полу. В прыжке Дэлмар повалил его и, забравшись сверху, стал бить по лицу. После трех ударов у Адама закружилась голова. Несколько секунд он видел перед собой лишь разъяренную рожу Дэлмара, очертания кухни. Постепенно все стало приобретать нормальный вид, но не успел Адам что-то предпринять, как почувствовал тяжесть в груди. Дэлмар всем телом уселся к нему на грудь, наклонился так близко, что Адам мог почувствовать запах никотина от него, и схватил его за волосы, чуть приподнимая голову. Дэлмар сильнее надавил на грудь, от чего стало сложнее дышать. Адам сплюнул кровь и ухватился рукой за лицо Дэлмара, стараясь нащупать пальцами глаза. Миг, и он со всей силы надавил на оба. Дэлмар закричал, отскочил, Адам сделал глубокий вдох. Быстро оглядевшись на кухне, он схватил один из ножей и всадил его в шею Дэлмара, провернул для большей надежности. На него тут же брызнула теплая кровь, даже попала в рот, но Адам лишь сплюнул ее и сел, восстанавливая дыхание. Тело Дэлмара еще билось в конвульсиях, но Адаму было плевать. — Твари сучья смерть, — повторил Адам и оглянулся в поисках пива, которое так и не успел выпить. Вся ситуация с Дэлмаром вдруг показалась ему сюром. Неужели он правда вот так заявился к нему один? Знает ли кто-то об этом? Нехотя поднявшись, Адам обошел Дэлмара и взял папку с информацией о нем. — Посол Либерии, сука? — усмехнувшись, уточнил Адам, глядя на тело Дэлмара. — Серьезно? Его пробил нервный смех. Только этого сейчас не хватало. Адам кинул папку на стол, взял полотенце и протер лицо от крови. Дойдя до холодильника, он достал новую бутылку пива и решил, что как только допьет ее, позвонит Доминику. — Бля, я не верю, что все зашло так далеко, — чертыхался Кайл, смотря на Доминика, распихивающего по пакетам части тела Дэлмара. — И что теперь? — Все как обычно, — спокойно отозвался Доминик, заматывая пакет скотчем. — Ты серьезно? Они находились в квартире Адама и смотрели на части тела, разложенные на куске полиэтилена. Воздух уже был достаточно спертый, поэтому никто не удивился, когда Кайл направился к окну. — Ебанные богачи, ебанные дипломаты, ебанные теневые сделки, чтобы оторвать кусок побольше. И все ради чего? Денег? Картер убил посла. Это же пиздец, — открывая окно, продолжил Кайл. — Картер находится здесь. И ему не очень нравится, когда при нем о нем говорят в третьем лице, — подал голос Адам, пытаясь распилить кость ноги. — Когда следующий посол попытается меня убить, я ему это позволю, — спокойнее отозвался он, радуясь, что все силы сосредоточены на другом. — А теперь он язвит и спокойно планирует менять покрытие пола, — не обращая внимания, продолжил Кайл, указав на ремонтные материалы. — Заткнитесь оба, — вмешался Доминик. — Как дети малые. Адам поднял руки, давая понять, что это склока ему никуда не уперлась, все-таки распилил ногу, и спокойно передал ее Доминику. — Я охреневаю с вас, — подал голос Кайл, снова закрывая окно. — Сходи покури, — продолжил Доминик. — Мы пока разберемся с товарищем. Долго упрашивать Кайла не пришлось. После его ухода Адам почувствовал небольшое облегчение, отложил инструменты и подошел ближе к частям тела. — Он чего такой нервный? Будто первый клиент вроде этого Дэлмара, — спросил Адам, рассматривая лицо мужчины. — Бля, ну почему на части рубить его именно в моей квартире? Ненавижу. — Все равно ремонтом заняться планируешь, — спокойно ответил Доминик. — А он, — кивнул в сторону Кайла, ушедшего в подъезд, — наткнулся на новости о твоей блондинке в интернете. Почитал про компанию, ее проблемы и реорганизацию. Теперь немного на нервах, когда знает, какого полета птицы там. Еще и этот… — кивнул в сторону Дэлмара. — Это правда не очень хорошо. Чувствую я, аукнется тебе еще что-то после этого дела, — продолжил, более внимательно посмотрел в глаза Адама. Тот догадался, что сейчас будет что-то еще, не такое очевидное для него. — Ты знал, что она разорвала помолвку? — Мне это неинтересно, — сухо отозвался Адам. — А о нем не волнуйтесь. Я разберусь. Тихо. Как всегда. Да и с остальным тоже, если будет. Не маленький. — Но ее брату про Дэлмара сообщил, — напомнил Доминик. — Им эта информация нужнее, — потянувшись за пакетом, сухо произнес Адам, а потом серьезнее добавил: — Меня больше волнует он, — потряс пакетом. — В чем смысл вот так заявиться ко мне? — Он довольно вспыльчивый. Наверное, подумал, что справится с тобой один на один. Да и не привыкли такие люди перед кем-то отчитываться, — пожав плечами, ответил Доминик. — Хотя я бы все равно не расслаблялся. Адам потянулся за скотчем, чтобы заклеить очередной пакет, а затем тяжело вздохнул. Какого хрена его и без того дерьмовая жизнь стала еще более дерьмовой? Теперь еще и ждать новой попытке убийства или мести? После избавления от тела Адам полностью ушел в ремонт, решив, что для него смена деятельности на подобную — самая лучшая перспектива. Доминик лишь снисходительно хмыкнул на это, но никак не прокомментировал. Как и статьи о компании Макгроу, когда увидел открытый ноутбук, за что Адам был искренне благодарен. Так прошло несколько дней. Адам уже снял старое покрытие и занялся новым. Был вечер, он сидел в майке и старых спортивных штанах на полу, устанавливал паркетные доски и пил пиво, когда услышал стук в дверь. Поняв, что его одиночеству не позволили быть долгим, Адам вдруг осознал, что у него нет сил даже раздражаться на это. Словно последний месяц вытянул из него все жизненные силы, соки, оставив ему лишь возможность плыть по течению и не возникать. Когда Адам увидел, кого к нему принесло, все-таки усмехнулся, открыл дверь и почувствовал внутри возрождение чего-то, что напоминало о жизни. Амелия стояла, смотря прямо на него, кажется, и сама сомневаясь в том, что происходило. Адам оглядел ее: светлая юбка по фигуре ниже колена с разрезом до бедра, топ на бретельках похожего цвета, красиво подчеркивающий грудь, летний плащ нараспашку, туфли в тон на ногах, волосы в легкой укладке. Все сложилось в слишком красивую картинку, от которой мысли вернулись в старое русло, из которого он так долго выходил. — Привет, — поздоровалась Амелия. — Привет. — Я зайду? Доминик дал мне твой адрес. Адам ушел с прохода и только сейчас заметил, что Амелия катила за собой ручную кладь. — Ты решила бросить Лос-Анджелес и переехать ко мне? — усмехнулся Адам, наблюдая за тем, как Амелия убирала ручку чемодана и снимала плащ. — Я… не могу летать без вещей, — усмехнувшись, ответила Амелия. — Мне не понравилось. — Прости, что доставил неудобство, — в том же тоне ответил Адам. Он вдруг понял, что его квартира сейчас не в лучшем виде: голый пол без покрытия, много полиэтилена, вокруг строительный материал, инструменты и просто пыль с мусором от ремонта. — Давай сюда, — забирая верхнюю одежду, сказал Адам. — Проходи. Аккуратнее. У меня небольшой ремонт, как ты могла заметить, — продолжил он и почувствовал что-то странное. Стало казаться, что во всех этих словах, объяснениях, базовой вежливости нет никакого смысла. Амелия подошла ближе и лениво посмотрела, как он кинул плащ на комод, на котором уже лежала куртка. — Я тебя из головы выкинуть пытаюсь, а ты заявляешься ко мне сама в праздничной упаковке, — без зазрений совести разглядывая Амелию, произнес Адам, не видя смысла затягивать время тем, на что им обоим плевать. — Это не праздничная упаковка. — Но и не повседневная, — усмехнулся Адам. — В таком виде не летают. — Я… много всего произошло. И все еще происходит. И… мне нужно чувство завершенности что ли… И еще кое-что… Потому что все гораздо сложнее, чем я думала, — неуверенно заговорила Амелия. Адаму пришлось напрячься от слишком быстрой речи, чтобы понять ее суть, хотя главный посыл дошел до него достаточно быстро. В голове не осталось никаких мыслей, а кровь стала приливать все ниже. Взгляд цеплялся за волосы, за изящную шею, тонкие ключицы и талию. Все старые мысли о том, что он хотел, как представлял, ударили с новой силой, давая понять, что сейчас лучший момент, чтобы взять свое, не думая о том, что она слишком зависима от него или напугана настоящим. — И еще Лиам сказал, что ты вернул ему деньги.… Почему? — тише, с почти постыдном интересом спросила Амелия, буравя его взглядом. Буквально прибивая к полу, не позволяя шевельнуться. Увернуться. — Потому что мог получить что-то одно. А тебя я хочу сильнее, — сразу ответил Адам, даже не желая придумывать что-то на этот вопрос. — А если бы я не приехала? — Значит, я бы остановился на мысли, что занялся благотворительностью. Моей карме не помешает. Да и тебе не жалко, — усмехнулся Адам, хоть и понимал, что сейчас в его шутках нет смысла. Как нет смысла и тратить время на разговоры. Адам сделал шаг вперед и поцеловал Амелию: уверенно, настойчиво, подхватывая за бедра, чтобы пол не тормозил ее неуверенные шаги на каблуках. Искренне удивляясь, что еще способен целовать кого-то с такой жаждой обладания. Адаму вдруг ударила мысль сбросить с Амелии всю спесь: дорогую одежду, которая придавала уверенности, разворошить пальцами укладку, почувствовать на ее коже свой запах, своей квартиры, а не парфюма, без которых она и так была хороша все время, что они провели вместе. Адам чувствовал, как Амелия терялась под его напором, как предпринимала попытки разобраться с его одеждой, пока он держал ее, давала себя ласкать, целовать. Он быстро понял, что она такая же голодная, как и он. Что хотела этого не меньше. Пройдя по разобранному полу, Адам понял, что собрал всю пыль и занозы, но быстро об этом забыл. Положив Амелию на кровать, он стащил с себя майку, штаны вместе с трусами, наблюдая, как Амелия раздевалась. Увидев ее тело, Адаму даже показалось, что у него потекли слюни. Как будто в нем проснулся сопляк, который впервые увидел королеву школы, на которую дрочил каждый вечер, без одежды. Загорелая кожа, упругая грудь с розовыми сосками, красивые ноги, одну из которых Амелия протянула ему, проводя пальцами по торсу, спускаясь к паху. Медленно. Почти невинно. Адам довольно заметил, что взгляд Амелии сосредоточен на его стояке, пока он натягивал презерватив, что она закусывала губу и, больше не теряя времени, развел ей ноги, устраиваясь сверху, чувствуя, что его заводит еще больше такой контраст. Наконец он получил свое. Наконец возьмет ее. Попробует на вкус. Шея. Ключица. Грудь. Адам вспомнил, как был почти так же близко к Амелии в ее кабинете, и снова вдохнул аромат ее тела, проведя носом между грудью, спускаясь к животу, оставляя то ли поцелуи, то ли укусы. Мозг окончательно взорвало от жажды, хотелось поглотить Амелию, соединиться с ней, чтобы почувствовать ее всю. Амелия вцепилась в него ногтями, в спину, призывно выгнулась, что-то простонав. Адам отстранился от ее живота и, поднявшись чуть выше, положил руку на шею, несильно надавив, заставляя лежать. Пальцы запутались в чуть взмокших волосах, под ладонью бешено ощущался пульс, Амелия подчинилась, оставшись лежать, а Адам снова впился ей в губы, увереннее ухватив за бедра. Амелия почти застонала от нетерпения, когда Адам снова разорвал поцелуй. Сама потянулась за новым, но Адам лишь чуть отстранился и ухмыльнулся, заметив ее недовольный взгляд. Медленно он наклонился к ее уху, прикусил мочку и снова почувствовал, как ногти еще сильнее впились в его спину. — Сегодня свою растяжку планируешь показывать? Адам чуть отстранился, чтобы видеть лицо Амелии, но она, кажется, не понимала причину его вопроса. — Та база. Текила. Думал, что штаны порвутся, когда ты начала свои плие, — напомнил он, начав задирать одну ногу Амелии. Ее лицо все еще было растерянным, но вскоре на губах появилась лукавая улыбка, которая Адаму понравилось. — На шпагат я уже вряд ли сяду, — начала Амелия, Адам почувствовал, что ее нога в его руке напряглась, — но… Амелия спокойно, словно ей не требовалось никаких усилий, задрала ногу, устраивая ее на плече Адама. — Да, куколка, вот так… Адам удобнее устроился, встав на одно колено и выпрямив другую ногу. Амелия откинула руки назад, вцепившись в подушку. Ее грудь приподнялась. Свободной рукой Адам сжал одну из них, смял, зажал между пальцами сосок, медленно оттягивая его. Амелия застонала сильнее, Адам сделал глубокий вдох, оставил нежный поцелуй на щиколотке, когда Амелия чуть дернула ногой на его плече, и вошел в нее. Стоило оказаться внутри, как все терпение лопнуло. Адам не сразу понял, что стал сильнее сжимать грудь Амелии, но, кажется, ей было все равно. Удобнее оперевшись на другую руку, он стал яростнее подмахивать тазом, чувствуя, как все его тело в экстазе от момента. Амелия рвано дышала, периодически ударяя его по голове ногой на плече, трясь об ухо. Адаму казалось, что она становится все невесомее, эфемернее. Сложилось чувство, что он бы вообще перестал ощущать, если бы она не загибала его ухо время от времени ногой. Толчок. Один. Второй. Третий. Адаму казалось, что он открыл в себе новую скорость, о которой не подозревал ранее. Хлюпанье. Толчок. Стоны. Тело в его полной власти. Рука с груди переместилась на шею. Несильно сжав, Адам постарался ухватиться за волосы Амелии. Пальцы провели по уже влажным прядям, разделяя их. Амелия застонала громче. Адам поднял руку к ее лицу, губам, очерчивая их. Почувствовал, как ее мышцы сжимаются вокруг его члена. Амелия не растерялась. Адам почувствовал, как она облизнула его подушечки, как взяла немного глубже, старательно облизывая, лаская языком, чуть прикусив зубами. Почти больно, видимо, предчувствуя приближающийся оргазм. Адам и сам чаще задышал, словно его легкие то сдувались, то снова надувались. Сильнее сжав простынь под опорной рукой, Адам сделал несколько еще более резких толчков и почувствовал, что его накрыло. Шумно плюхнувшись рядом с Амелией, он продолжал смотреть на ее ноги, восстанавливая дыхание, а потом невольно усмехнулся тому, что происходит в его квартире в последнее время. Когда Адам повернул голову, то заметил, что Амелия просто лежала на спине. Ее грудь то поднималась, то опускалась, а сама она так и выглядела слегка потерянной. — Знаешь, — вдруг заговорила она, повернув голову к Адаму, — я же не только за этим приехала. Фраза Адаму не понравилось. Взгляд так и блуждал по обнаженному телу Амелии, а мозг не хотел, чтобы его чем-то грузили. Адам сел, чтобы снять презерватив, и снова сосредоточился на Амелии. — До утра подождет, — твердо заявил он, завязывая презерватив. Амелия не возражала, Адам кинул использованный презерватив на тумбу и снова лег, понимая, что единственное что он сейчас хочет — это перевернуть Амелию, возможно, нагнуть. Возможно, вдохновение заведет его еще куда-то. Что Адам знал точно, пока она здесь, это надо использовать, потому что интуиция по всю кричала, как ему нравится первая причина приезда Амелии, так же сильно не понравится вторая.