Свинская судьба

      У ворот склада Петра встретил Иван.       – Слышь, что с тобой стряслось нынче? – спросил он. – Ты сегодня куда-то побежал, как в жопу укушенный!..       – Долго объяснять! – Петр попытался пройти мимо, но Иван преградил дорогу.       – Я с утра за тобой наблюдаю – ты сегодня сам не свой! Признавайся: небось вчера бурную ночь провел?       – Какое тебе дело?       – Ну как же, вы тут без меня развлекаетесь… а меня не позвали!       – У тебя же невеста есть…       У Ивана действительно была невеста, Еленка. Сам Петр с Еленкой не встречался, но слышал о ней от самого Ивана и его знакомых.       – Ну да, есть. – Иван пожал плечами. – Но пока мы с ней официально не расписались, имею ли я право оторваться напоследок? А?.. – И он издал неприятный смешок.       В это время за их спинами раздалось тарахтение мотора подъезжающего грузовика.       – Эй, дарагой! – Вазген шел рядом с грузовиком. – Тавар прывизлы, прынемайце!..       Досадливо вздохнув, Иван пошел открывать ворота.       В этот раз товаром оказалась свинина – туши, окорока, головы. На бледной свиной шкуре красовались слегка размытые фиолетовые штампы, свидетельствующие о том, что мясо было проверено саннадзором и признано годным к употреблению. Теперь его требовалось взвесить на большом пружинном безмене, записать в амбарные книги и перенести в холодильную камеру.       Увидев голову свиньи, Петр на несколько секунд замер, ошеломленный. Выражение морды показалось ему осмысленным, почти человеческим. Свин улыбался джокондовской улыбкой, словно намекая на некую тайну, которой он, конечно же, делиться ни с кем не будет.       «Какая, блин, тайна? – подумал Петр. – Сварят из тебя холодец – вот и вся тайна!» Стряхнув наваждение, он обхватил голову и потащил ее к безмену. Когда он вешал голову на крюк, за его спиной послышался хорошо знакомый ему смешок.       – Что смеешься-то, Иван? – произнес Петр. – Смешное что вспомнил?       – Да так, анекдот один… Шел как-то медведь по лесу; видит – машина горит. Сел он в эту машину… а она ему как раз, хе-хе!       – Очень смешно. – Петр сделал пометку в книге.       – Погодь, я еще до соли не дошел!.. Так вот, в это время мимо проходили…       Сняв голову с крюка, Петр потащил ее к холодильным камерам. Потянув за рукоять, он открыл массивную дверь. В лицо пахнуло холодом и запахом мяса. Перед Петром висел ряд мясных тушек, надетый на крюки. Это зрелище напоминало всяческие страшилки про безумных мясников, которые хранили подобным образом разделанные туши своих жертв. Петр шагнул внутрь, по похрустывающему под ногами инею, и попытался зацепить увесистую свиную голову одним из крюков. Это ему удалось только со второй попытки.       Когда Петр вернулся, Иван задвигал очередной анекдот Вазгену. Иван знал просто огромное количество анекдотов, в основном довольно дурацких и от частого употребления переставших быть смешными. Вазген посмеивался – но скорее из вежливости, чем искренне.       – А, дарагой! – Завидев Петра, Вазген замахал ему рукой. – Тута такой дэло йэст, Сэмен тэбя выдиць хочець.       – Зачем я ему понадобился?       – Вах, йа аткудава знаю!       Семен сидел в кресле, положив ноги на табуретку. По сравнению с «кабинетом» кладовщика, его апартаменты были куда более роскошными – здесь имелось отопление, а у стены на тумбочке стоял телевизор с жк-экраном. Кроме тумбочки с телевизором, кресла и табуретки, в помещении также находились стул с протертым до поролона сидением и стол, обеденный, но выполняющий функции конторского. На столе лежало несколько папок с надписями «ДЕЛО №__», и стояла исполнявшая роль пепельницы стеклянная банка, до половины наполненная окурками. В воздухе стоял резкий запах табака.       Завидев стоящего в дверях Петра, Семен выключил телевизор и встал.       – Пришел? – Выражение его лица было вполне доброжелательным; тем не менее Петр не мог отделаться от тревожного предчувствия. – Садись, разговор есть…       – Ничего, я здесь постою. – На самом деле Петр не хотел дышать табачным запахом.       – Да входи, не бойся. Короче, говорил я с хозяином…       – И что хозяин?       – В общем-то ничего; вот только…       – Что?       – Ты его охране не нравишься. Они к нему явились и потребовали тебя выгнать. Им, видишь ли, твоя рожа не нравится…       – Пусть пошлет их нахер. Им с моего лица что, воду пить?       – Вот зря ты так. Эти люди вполне могут тебя ночью писнуть в подворотне ножиком… А свалят все на грабителей.       – И что же мне делать?       – Какое-то время тебе лучше не отсвечивать. Может быть, даже в отпуск уйти.       – Ну не знаю… Справитесь без меня? За этими башибузуками глаз да глаз нужен. – Под «башибузуками» Петр имел в виду Ивана с Вазгеном.       В застоявшемся, пропахшем табачным духом воздухе комнаты повисло неловкое молчание.       – Ну ты понял… – Подойдя к Петру, Семен хлопнул его по плечу. – Береги себя… и не отсвечивай больно.       Из медного краника текла струйка ледяной воды. Секунду-другую Петр безучастно смотрел, как вода утекает в отверстие раковины, окруженное бурым ореолом, затем несколько раз набрал ее в пригоршню и ополоснул лицо. После очередного ополаскивания он посмотрел на свои руки. Деформация пальцев пока не мешала выполнять повседневные дела; однако, если это будет продолжаться, Петр не сможет даже обслуживать себя. «Это можно как-то остановить? – подумал Петр. – Мази, припарки там… Может, ко врачу обратиться? Ага, я уже обращался; что-то не хочется снова…»       Еще раз ополоснув лицо водой, он поглядел на себя в мутное волнистое зеркало. Мда… выглядит не очень… Неудивительно, что ему не доверяют. «Интересно, пластические операции… это и впрямь так дорого, как говорят?»       Петр ожидал увидеть роскошное здание, возле которого выстроилась шеренга дорогих иномарок, принадлежащих основному контингенту клиники – моделям и инстаграммным дивам, приезжающим сюда, чтобы накачивать силиконом грудь и губы. Однако действительность оказалась куда менее впечатляющей. Снаружи клиника пластических операций выглядела… как самая обычная клиника – стекло, штукатурка и немного металла. Иномарок – да и вообще машин – поблизости тоже не наблюдалось. Над входом висела надпись: ТЕРРАСОМА. «Где-то я это слово уже слышал…» – подумал Петр. У него было ощущение, будто он идет туда, куда не должен идти, и если он попытается войти в двери, то его не пустят и прогонят прочь. Он постоял у двери, потом глубоко вздохнул – и потянул дверь на себя.       Внутри клиника тоже не выглядела местом паломничества содержанок богатых папиков. Стены просторного светлого зала были отделаны искусственным мрамором. В зале находились: кадки с пальмочками и фикусами; черный клеенчатый диван; шкаф с картотекой и стойка-ресепшн; а также большой аквариум, в котором Петр мог бы принимать ванну. За стойкой сидела девушка с висящим на халате бейджиком, больше похожая на администратора гостиницы, чем на медика. Над аквариумом висела плазменная панель, по которой показывали какой-то детский мультик. Тянуло хлоркой.       Войдя в помещение, Петр опасливо покосился на девушку; та не обращала на него ни малейшего внимания. Осторожно, на цыпочках, словно не желая привлекать к себе внимание, Петр подошел к аквариуму. За стеклом среди обломков кораллов плавали лобастые рыбины. Негромко мурлыкающий компрессор гнал через аквариум воздух, поднимающийся к поверхности шлейфом серебристых пузырьков.       – Мужчина, – Петр аж вздрогнул, услышав голос девушки, – вам что-то надо?       – А?.. Вы… ко мне? Вопрос был довольно дурацкий – кроме Петра и девушки, в помещении никого не было.       – Простите… – Против воли Петра, его голос начал дрожать, принимая подобострастные интонации. – Мне только узнать… Скажите… операция здесь, это дорого?       – Какая именно? Нос, уши, губы? – Петру показалось, что девушка посмотрела на него как-то странно.       – Ну нос, например… поймите, я просто… интересуюсь… – «Господи, что я несу?!»       – Поинтересоваться можно на официальном сайте.       – А… где он… этот сайт?..       Опять дурацкий вопрос – конечно же, в интернете, где же еще?.. Проблема была в том, что собственного компьютера у Петра не было – ему вполне хватало того компа, что был на работе. Причем на старой работе, в риэлторской конторе…       Чертыхнувшись про себя, Петр нервно оглянулся на дверь. Он уже раздумывал о том, чтобы по-быстрому слинять, пока девушка не позвала полицию.       – Прошу прощения, – Петр набрался уверенности, – но у меня такая… довольно-таки серьезная проблема. Примерно месяц назад я повредил… короче, мне сломали нос. Сейчас он уже сросся, но… в общем, неправильно. Так-то, физически, это мне не мешает; но вот внешний вид…       Девушка кивнула:       – Понимаю. Запишем вас на консультацию. Паспорт, полис при вас?       – Охх… не принес. Я просто хотел узнать расценки… Я, признаться… сейчас на мели финансово… вот.       – Хорошо, возьмите вот этот буклет.       Пролистав буклет, Петр убедился, что большая часть услуг клиники ему попросту недоступна. Надо было, впрочем, признать, что значительная доля этих самых услуг ему и не требовалась. Например, липосакция – зачем? Собственный подкожный жир Петра вполне удовлетворял. Или пластика груди – это Петру точно не было нужно.       – Я телефончик-то ваш запишу, ладно?       – Пожалуйста. – Петру показалось, что в голосе девушки сквозила неприязнь. Взяв со стойки ручку и вытащив из кармана записную книжку, он принялся записывать телефон клиники. «А чей это телефон? Не помню; какая-то "МАР."…Че-орт, склероза мне только и не хватало!..»       – Спасибо… – Закончив записывать, Петр сунул книжку обратно в карман. – Всего вам хорошего.       – Всего хорошего, – кивнула девушка. Она была вежлива, но эта вежливость выдавалась ею, словно лекарство от аптекаря: не потому, что она действительно хотела поделиться с собеседником, а исключительно в силу своих рабочих обязанностей, в дозированных количествах – ни граммом больше или меньше.       …Стоя на крыльце, Петр чувствовал себя так, словно зашел в какое-то запретное для него место, и это ему каким-то чудом сошло с рук. Искушать судьбу и заглядывать сюда второй раз ему не больно-то хотелось, но все же он достал записную книжку, чтобы проверить телефон.       «Ну конечно, как же я мог забыть!.. "МАР." – это же Марина! Я ж в свое время ее номер записал!»