Заслужить любовь цилиня

В окружении дорогой мебели и изысканной посуды Гань Юй не чувствовала себя дискомфортно. Скорее ей было непривычно появляться в подобных местах, тем более, в компании Кэ Цин, которая могла в одночасье омрачить вечер, сказать что-то резкое и грубое по отношению к тому, что было дорого её спутнице. К удивлению, на протяжении всего пути Кэ Цин лишь расхваливала это место, и теперь из головы главного секретаря никак не выходила одна фраза: «Синьюэ имеет настолько высокую репутацию, что даже на двоих столик нужно бронировать за несколько месяцев». У внимательной к деталям Гань Юй никак не укладывалось, каким образом они попали сюда без столь долгого ожидания, но спрашивать об этом девушка попросту постеснялась. Всё же Кэ Цин вела себя корректно, не затрагивала темы, которые могли спровоцировать конфликт, постоянно улыбалась и при малейшем поводе ненавязчиво брала ладонь Гань Юй в свою. Эта непосредственность нагоняла смущения, но внимание оказалось приятнее. — И сколько дней ты не спала? Рассматривая свои руки, скромно сложенные на коленях, адепт подняла на свою спутницу удивлённый взгляд. — Почему ты так смотришь? Те, кто спят достаточно, не засыпают на письменном столе, — объяснила свой вопрос Кэ Цин, выжидающе глядя на главного секретаря, эмоции в глазах которой сменялись одна за другой. — У меня было слишком много работы последние пару дней, — нехотя призналась Гань Юй, но слукавила, ведь эти пару дней тянулись уже не одну неделю. Дел у неё было и в самом деле много. Огромные отчёты после заседаний Цисин, не менее огромные штрафы Бэй Доу, многочисленные жалобы жителей Ли Юэ и ответы на них. Небольшие задержки на работе превратились в большие, а после них, чувствуя груз ответственности, Гань Юй долго не могла заснуть, размышляя о том, что должна будет сделать следующим утром. Постепенно обычный рабочий процесс превратился в порочный круг, разорвать который удалось лишь неожиданным предложением поужинать вместе. — У тебя хотя бы находилось время на обед? Незнакомое прежде беспокойство в голосе Кэ Цин вновь нагнало смущения. Признаться честно в том, что с обедами дела плохи, не хватало смелости. Главный секретарь лишь поджала губы и отвела взгляд на чудесный гобелен, на котором были изображены горы, отдалённо напоминающие Заоблачный предел. — Ладно, тогда поешь сегодня за несколько дней, — совсем несерьёзно ответила Кэ Цин, не желая давить на уставшую девушку, от которой оказалось очень сложно добиться прямых ответов. ** — Я не съем столько, это слишком много для меня, — весьма активно для своего плачевного состояния запротестовала Гань Юй, едва увидев на столе целого краба. Золотистая корочка выглядела достаточно аппетитно, а аромат крабового мяса не вызывал ничего, кроме желания попробовать хотя бы кусочек, но осознание того, насколько это блюдо отличается от обычного рациона адепта, даже слегка пугало. На втором месте после переживаний о работе стояли переживания о фигуре. Гань Юй не стремилась к какому-то собственному идеалу красоты, ограничивая себя в выборе и количестве пищи, но сильно опасалась, что может набрать много лишних килограммов, если съест что-то не то. Она замерла в изумлении, наблюдая за тем, как Кэ Цин поднесла небольшую крабовую ножку прямо к её лицу и выжидающе смотрела, строго, властно, но совсем не злобно. — Ешь, — буквально приказала девушка, и Гань Юй не хватило смелости на резкий отказ. Пришлось послушно хрустеть очень вкусным крабом. Адепт успокаивала себя мыслью о том, что съела совсем немного, и это не скажется на её весе плачевно, но за одной ножкой последовал кусок побольше, и снова серьёзный голос, принуждающий забыть на время про свои устои. Покорности Гань Юй хватило на половину краба, но на этом Кэ Цин успокоилась. — Даже щёчки порозовели, — улыбаясь, заметила Кэ Цин. Главный секретарь не стала спорить, ведь сама чувствовала, как горит лицо. Это была не сытость, не внезапная аллергия на крабовое мясо, а смущение. Вряд ли Нефритовое Равновесие часто водит коллег в дорогие заведения Ли Юэ и кормит с рук. Уточнять этот момент Гань Юй также постеснялась; слишком приятной оказалась забота обычно резкой и строгой девушки. — Спасибо. Он оказался очень вкусным. — А они ведь настоящие? — Кто? — Твои рога. Теперь пришло время Гань Юй серьёзно смотреть на Кэ Цин, но хмурый взгляд и румянец на щеках давали обратный эффект. Повышенный интерес к рогам был оправдан, но адепт совсем не хотела признавать, что это не просто украшение. Слишком много людей находились в этом заблуждении, и Гань Юй желала оставить истину за догадками и слухами. — У меня тоже есть к тебе вопрос, — заявила девушка, решив использовать радикальный метод, чтобы уйти от прямого ответа. — Какой? — озадаченно спросила Кэ Цин. — Ты сказала, что очередь в это место длится месяцами, но мы так легко прошли. Никто даже ничего не спросил. Нефритовое Равновесие слишком много улыбалась этим вечером. Это было необычно, и Гань Юй слегка напряглась, увидев на её лице очередную улыбку. — Иногда приходится пользоваться своим положением. В этом весь секрет. Поверить в эти слова оказалось сложнее, чем съесть краба с рук. Главный секретарь знала, что во всём Цисин не найти более ответственного и благонадёжного человека, чем Кэ Цин, и не могла поверить, что та с лёгкостью может использовать своё служебное положение для похода в ресторан. Никто не относился к своей работе и репутации так, как Кэ Цин, никто так серьёзно не подходил к своим обязанностям, а потому даже адепт испытывала уважение к коллеге. — Раз я ответила честно, то жду такой же честности от тебя, — вкрадчиво заговорила Кэ Цин, решив, что не оставит девушку в покое, пока та доподлинно не расскажет о природе своих рогов. — Они настоящие. А теперь, будь любезна, прекрати этот допрос. Неожиданно даже для самой себя, Гань Юй ответила очень резко, о чём могла пожалеть в то же мгновение, но поймала только весёлый взгляд фиалковых глаз. — Они очень красивые. Адепт лишь вздохнула. Если бы она придерживалась того же мнения, то не скрывала бы правду. Ни соглашаться, ни спорить Гань Юй не стала. — Уже поздно, Кэ Цин, а у нас обеих завтра долгий рабочий день.