Сириус и Северус. Первая магическая война.

До начала августа Сириус сумел еще пару раз выбраться в Лондон и отыскать взглядом в толпе любимые черные глаза. Такие же печальные и несчастные как у него. Возможно даже хуже, ведь Северус был совсем один. В тылу врага, под постоянной слежкой, без возможности выйти на связь. Сириусу казалось, что он чахнет, как цветок без воды и света. Что тени под глазами становятся темнее, впадины на щеках глубже, а кожа мертвецки бледной. А еще, что он сильно исхудал. Но под мантией и вечно натянутым капюшоном толком и не видно. Сириус отправлялся в Голландию с тяжелым сердцем. Он чувствовал себя беспомощным, жалким, ничтожным. Он не мог помочь любимому, когда так был ему нужен. И Северус был нужен ему. Очень сильно нужен. Особенно, когда молодое горячее тело требовало близости. Тогда Сириус почти ненавидел свой кулак, за то, что слишком мозолистый и грубый, и что не может приблизить его к ощущению, будто это рука Снейпа. Всегда прохладная, невероятно нежная. Но зато с фантазией у Сириуса всё было более чем хорошо. Только на ней и вывозил в редкие минуты, когда оставался один. Правда часто его уединение нарушалось. — Блять, Питер, закрой дверь. — Да не психуй, там никого нет. Все ушли на улицу. Сириус сделал воду в душе похолоднее. Он хотел сказать, что «тебя уже достаточно, чтобы обломиться», но сдержался, стиснув зубы. Холодная вода должна помочь. Он старался думать только об этом, а не о скользящем по его мокрой спине, ногам и заднице взгляде Петтигрю. А тот встал под соседнюю лейку и включил воду. — Продолжай, я не стану мешать. — О чем ты? — Я здесь тоже за этим. Сириус всё же покосился на Питера. Тот подмигнул ему, медленно водя рукой по своему члену. Сириус прыснул. — Это извращение какое-то. — Пфф. Извращение? Вы же со Снейпом наверняка сотню раз дрочили друг на друга, разве нет? — Это другое, это…это были мы. — А это мы. Просто два парня, которым нужна разрядка дрочат рядом в душевой. Что здесь такого? В словах Питера казалось был какой-то смысл. Плюсом в башню уже порядком подступало, потому что Сириус не занимался сексом с того последнего утра перед отъездом из школы, а не дрочил уже почти две недели. Восемнадцатилетний организм молодого здорового парня грозился взорваться. Он все еще нерешительно стоял под прохладными струями душа, а Питер, не стесняясь, надрачивал себе, стоя в полуметре от него. Сириус снова вернул руку на основание, провел по длине, сжал кулак на головке, прикрыл глаза. И тут же распахнул, потому что Питер простонал. Он не сводил глаз с его руки. Сириус перестал шевелиться. — Блять, ты серьезно? Это разве считается за измену? Я же не могу делать это совсем беззвучно. В его голосе было столько насмешки и какого-то презрения к их отношениям, что Блэк растерялся. Это не измена. Просто подрочить и забыть об этом. Можно представлять Северуса и дальше. Его попку, белоснежную и гладкую, его длиннющие тонкие пальцы на ней, раздвигают булки в сторону и раскрывают розовую звездочку перед Сириусом. Можно даже легко вспомнить его запах и вкус, когда проводишь языком между ягодицами от копчика вниз к розовым красивым яйцам, терзаешь их губами, а потом снова скользишь вверх и ныряешь внутрь языком, растягивая понемногу. Медленно и мучительно чувствительно. Он подается навстречу, трется о лицо, насаживается на язык и шепчет: «Ну же, Блэк, шлёпни меня посильнее» И это ощущение горящей ладони на нежной коже. А на алебастровой половинке уже краснеет пятно от шлепка. И стон Северуса такой сладкий и крышесносный. Низкий и хриплый. Совсем не такой как сейчас у Петтигрю. Петтигрю уже скоро кончит, рука трясется на бешеной скорости. Он смотрит на Сириуса, скользит взглядом по его руке, сжимающий член, по его торсу, заднице. И Блэку становится мерзко, от себя самого. Он выключает воду и разворачивается, чтобы уйти, но Питер хватает за предплечье. — Это глупо. Он не узнает. Никто не узнает. Хочешь отсосу? — Нет. — Сириус, это просто секс, я не стану бегать за тобой. — Нет, Питер. — Он грубо вырывает руку. — Ты же хочешь кончить... Ладно, я не буду смотреть. Отвернусь. Сириус хватается за волосы, замирая на месте. Питер отходит назад, включает воду в его душе и Блэк нерешительно разворачивается. Но желания уже нет, он не сможет снова сосредоточиться на своих мыслях. Выходит из ванной комнаты, спешно натягивает одежду и сбегает по лестнице вниз, сбивая с ног Марлин. Они катятся кубарем по пролету вниз, и он нависает сверху, тяжело дыша. — Цела? — Вроде да. Эмм, ты так рад меня видеть? — Зелено-желтые глаза девушки смущенно отведены в сторону, а ее щеки уже порозовели. Она немного поерзала бедром, потираясь о его каменный стояк. — Блять, хотя бы ты ко мне не домогайся. — Раздраженно бросает Сириус, пытаясь встать с неё. — Что значит «хотя бы ты», Блэк? Ты хоть понимаешь, как обидно это звучит. — Марлин насмешливо выгнула бровь и приподнялась на локтях. — Неужели я больше не кажусь тебе привлекательной как пару лет назад? — С упреком добавила она. — Нет. То есть ты пиздец красивая и всё такое, но…блять, просто отвалите все от меня. В этот момент из спальни девочек наверху выходят растрепанные, помятые и поправляющие одежду Джеймс и Лили. У Поттера очки набекрень и вся шея в помаде, а у Эванс юбка задралась сбоку, что виден кружевной край чулка, и пуговицы на блузке застегнуты как попало. — Ооо, вы тут время не теряете, да? Когда свадьба? — Ржет и подмигивает Джеймс. — Когда свадьба? — Грубо передразнивает Сириус, наконец поднимаясь на ноги. — На Эванс женись сначала, придурок. — Ты что злой то такой? — С беспокойством спрашивает Лили. Сириус не отвечает, только раздраженно цыкает и уходит прочь под недоуменными взглядами друзей и под сощуренным взглядом Маккиннон. На улице летняя жара, воздух душный и тяжелый, но в доме находиться совсем невыносимо. Он решает прогуляться, но, когда ступает по двору мимо маленького сарайчика с метлами и прочими уличными вещами, его утягивает туда за руку маленькая узкая ладошка. — Я не шутил, когда сказал не домогаться меня, Маккиннон. — Потом еще спасибо скажешь. Она фыркает, сверкая обиженными глазами в полутьме узкого помещения. Здесь так тесно, что близость ее тела можно ощутить даже не прикасаясь. Длинная шея, тонкая талия, обтянутая коротким топом аккуратная грудь. Он до сих пор помнил, как она выглядит без одежды, помнил пудровый цвет ее сосков. Сириус зажмуривается и закусывает щеки изнутри. А потом распахивает глаза, когда понимает, что ее уже здесь нет. На маленьком окошке под потолком сидит кошка. Белая, пушистая. С серыми и рыжими пятнышками и яркими, зелено-желтыми глазами. А потом она ловко спрыгивает с окна на улицу. — Как закончишь, простучи в дверь условный сигнал. Я посторожу, никто тебя не потревожит. Только заглушку наложи. Не хочу это слышать. Первое, что делает Сириус — не может сдержать смех. Надо же, Маккиннон и правда хорошо его понимает. Он уселся поудобнее на мешок с картошкой, вытащил член, сплюнул на него и размазал. Сначала с опаской поглядывал на окошко, но в итоге погрузился в свои мысли. Грязные и развратные мысли о Северусе. Представлял, что бы он с ним сделал в этом маленьком, тесном и грязном сарайчике и что бы позволил сделать с собой. Одним разом не ограничился, пользуясь любезно предоставленной помощью Марлин, и кончил дважды. «Где бы ты сейчас не был, что бы не делал, Северус. Пожалуйста, просто почувствуй это. Я люблю тебя. Безмерно, безумно и одержимо. И хочу лишь тебя одного». — Блять, я думала ты там сдох от обезвоживания и уже хотела бежать за Доркас. — Спасибо. Мне это было нужно. — Без проблем. Но это в первый и последний раз. — Разумеется. — И должен будешь. — Могу тебя посторожить. — Подмигнул Сириус. Она показала средний палец и убежала в дом. А через несколько дней был Амстердам. Одна из старейших магических столиц старой Европы. Здесь даже воздух был другой. Первую неделю они только и делали, что веселились. Тусили по барам и клубам, много пили, танцевали и просто гуляли по городу. Как по магической части, так и по маггловской. — Квартал Красных фонарей? Серьезно? — Прыснул Сириус, когда братья Пруэтт притянули сюда его, Петтигрю и Люпина. — Не просто квартал красных фонарей, а магический квартал красных фонарей. Здесь можно найти кого-угодно, на любой вкус. — Даже смесь гоблина с троллем? — Передразнил восхищенный тон Фабиана Сириус. — Да хоть дракона в стрингах. Только не обожгись — Подмигнул Гидеон. — Вы, как холостые и не траханные своими девушками в отличие от Фрэнка с Джеймсом, можете воспользоваться этим поистине уникальным шансом. — А почему тогда Эдгара и Элфиаса не позвал? — Подколол Римус. — Так, Гидеон, Люпин не получит половину выделенных на удовольствия денег. — Строго сказал Фабиан. — Нет, верни! Я хотел сходить в книжный. — Начал конючить свой мешочек с монетами Люпин. Братья Пруэтты немного подразнили его, перекидывая над его головой мешочек с монетами, но в итоге раздали всем суточные и благословив на «знатные поебушки» удалились по своим делам. — Вы что, всерьез восприняли их слова? — Спросил Римус, когда они медленно двинулись по улице. Отовсюду их манили ярко-раскрашенные женщины, предлагали себя, навязчиво касались их. — Ну уж нет, что-то не хочется. — Отстранился от длинных рук похожих на щупальца Сириус. — Ну конечно, тебе ведь только одна единственная дырка мила. — Пробубнил под нос Питер, но услышали все. — Повтори мне в лицо. — Холодно бросил Блэк. — Да пожалуйста. Тебе только один конец сладок. Запретный, недоступный и… как там то слово, совсем забыл… ах да! Предательский! Или еще можно сказать пожирательский. — Питер, замолчи. — Строго сказал уже Люпин. — А что такого? Я разве не прав? Сириус может кончить только от нюнчикового члена или его жопы. Или рта, или руки. А может и носа, ведь он у него такой огромный, что может вместить в себя… — Завали, серьезно. — Ткнул его в плечо Римус, а Сириус продолжал с холодным, отрешенным лицом слушать всё это. — О, смотрите. Проститутка-метаморф. Как тебе такое, Бродяга? Подробно опиши своего любимого и сегодня наконец сможешь потрахаться с ним. Ну почти с ним… — Блять, Хвост! — Не на шутку разозлился Люпин. А потом недоуменно обернулся на Сириуса. Тот ржал от души, почти согнувшись пополам. А когда отдышался и вытер влажные уголки глаз, то бросил свой мешочек с монетами Петтигрю. — Вот, возьми. Потрать на метаморфа. Можешь трахнуть кого хочешь, хоть мадам Розмерту, хоть Министра Магии. Сириус развернулся и ушел, накинув на голову капюшон. Римус перевел взгляд с его широкой спины на Петтигрю. Посмотрел на него с укоризной, разочарованно цыкнул и тоже ушел прочь. Питер недолго стоял со злым и обиженным видом. А потом сплюнул и подошел к тому самому борделю с вывеской. — Видела того парня? — Которого? Со шрамами? — Спросила полуголая девица с разноцветными дредами. — Нет, другого. — Того красавчика? Еще бы, залюбовалась прям. — Значит всё поняла. Через несколько секунд перед ним стоял Сириус. Только с пустым, продажным взглядом. Питер кинул один мешок шлюхе. — Это за минет. Отсосешь и будешь смотреть мне в глаза со всей любовью, какую сможешь из себя выдавить. — Хорошо. — Заткнись. Ни слова не произноси. А это… — Он потряс вторым мешком. — Когда трахнешь меня. И тоже будешь смотреть с обожанием. Ясно? Шлюха-Сириус кивнула. — Понятливая, это хорошо. Пошли. Они все вернулись под утро. Сириус бродил по городу, погруженный в свои тяжелые мысли. Люпин нашел круглосуточный книжный магазин и засиделся там до рассвета. А Петтигрю вернулся весь помятый. Стыдливо прятал глаза за завтраком, боясь посмотреть на своих друзей. Но изредка улыбался сумасшедшей, почти безумной улыбкой. Тем же вечером девчонки устроили девичник в своей комнате. Делали прически и маникюр, ели пирожные и смеялись до упаду, обсуждая парней. — Нет, серьезно, Марлин. — Доркас кинула в нее подушкой. — Уже столько времени прошло, а вы до сих пор не сошлись. — Именно. Тогда у нас было бы аж три парочки в Ордене. — Поддержала Алиса. — Для того, чтобы сойтись, нужно решение обоих. — Закатила глаза блондинка. — У нас уже дважды ничего не вышло, рисковать в третий раз как-то не хочется. — Ох, прям рисковать. — Прыснула Доркас. — Не получится — разойдетесь. — Дор, это ему 18, а мои часики тикают. — Марлин постучала по левому запястью пальцем. — Мне уже 23. А ты знаешь, что для меня приоритет в жизни. Семья и дети. — У Сириуса будут очень красивые дети. — Мечтательно протянула Алиса и получила от Маккиннон удар подушкой и обиженный взгляд. — У вас. У вас с Сириусом были бы красивые дети. И у тебя отдельно тоже. — Исправилась она. Доркас заговорщицки подмигнула подруге. — Ты же помнишь наш уговор, Марлин? — Какой еще уговор? — Любопытно зажглись глаза Лили. — У вас сплошь секретки, блин. — Ну это никакой не секрет. — Пожала плечами Медоуз. — Если до 40 лет Марлин не обзаведется мужем и выводком детишек, то она будет моей девушкой. — Чтооо? — Глаза Лили расширились до предела? — А ты не знала? — Хихикала Алиса. — Доркас у нас по девочкам. — Абалдеть. Я бы никогда не подумала. Ой. Без обид. Но… как? Доркас рассмеялась, прежде чем ответить. — Ну не знаю, просто мне гораздо приятнее красивые женские тела, упругие сисечки, стройные ножки и то, что между ними. Лили залилась краской, а Алиса и Марлин сдерживались, чтобы не прыснуть в голос. — Дор, не пугай Лили. — Шлепнула ее по плечу Алиса. — А что такого? Когда она только появилась, я уже облизнулась. — Медоуз подмигнула Эванс. — Да-да, Лили. Я еще говорила этим двум, что, если бы не Поттер, я бы всерьез взялась за эту рыженькую… — Доркас, перестань, я уже вся красная! — Лили стыдливо прятала лицо в ладонях, а Доркас продолжала дразнить и подначивать: — Я бы вылизала все твои веснушки. Поверь, ты бы навсегда забыла о мужиках. Бросай своего Джеймса и уходи ко мне… — Нееееет! — Визжала Лили и кидала в нее попкорн из большой миски. — Ну ладно-ладно, я просто шучу. Или нет. — Снова поиграла бровями брюнетка. — Эванс предпочитает члены, смирись. — Заключила Марлин. — Вот, это произошло снова. Ты поморщилась от слова «член». — И правда! — Подхватила Алиса. — Ну-ка еще раз. Член. Фаллос. Медоуз брезгливо скривилась. — Хер! Огромный хер с огромными яйцами! — Продолжала издеваться Марлин, пока Доркас затыкала уши пальцами. — Ла-ла-ла-ла я ничего не слышуууууу. — Член! Член! Член! Член! — Скандировали уже в три голоса подруги. В конце концов Доркас пришлось умолять, чтобы они прекратили. — Ну мне правда противно даже название. Ничего не могу с собой поделать. — Наверняка твой боггарт выглядит как хуй с волосатыми вонючими яйцами. — Марлин набила целый рот попкорна. — О, это сто процентов. — Кивнула Доркас. Лили вернулась к интересующей ее теме: — Так что там на счет Блэка? Ты сказала, что дважды не вышло. — Ты не знаешь? — Выгнула бровь Алиса. — Они встречались еще когда мы в школе учились, а потом Марлин была его первой. — Не совсем. У нас так и не дошло до этого. — Поправила Маккиннон. — Блин, расскажи, пожалуйста — Молитвенно сложила руки Лили. — Ну лааааадно. Так и быть. В первый раз он долго бегал за мной по всему Хогвартсу. Мне было 17, а ему получается… — Она пощелкал пальцами, пытаясь подсчитать в уме. — Ему было 13, а потом уже позже исполнилось 14. А мне соответственно 18. Но это не суть. Он дарил подарки, вытворял всякие безумные выходки, чтобы впечатлить меня, и я подарила ему поцелуй в щеку. Тогда всё закончилось на этом, потому что я не вынесла гнёта его бесчисленных обожательниц. У меня все время что-то застревало в волосах, рвалась одежда, я уже не говорю про прочие сглазы и проклятья. Тогда я ему так и сказала: «Сириус, ты классный, милый, и очень мне нравишься, но, если я дорога тебе, то ради моей же безопасности перестань уделять мне внимание. А как подрастешь, через пару-тройку лет, мы встретимся снова». — Ииии? — И мы встретились через пару лет. И за это время он уже стал выглядеть примерно так же как и сейчас, так что не осуждайте меня за растление малолетних. Вы видели его тело? — Мы все видели его тело. — Закатила глаза Медоуз. — Он не особенно то любит носить футболки, когда жарко. И даже я признаю, что он чертовски горяч. — Вот и я об этом. — Кивнула Марлин. — Он нашел меня на летних каникулах и потребовал выполнить своё обещание. И он был так соблазнителен, так красноречив. Я потекла прямо в кафе, где мы встретились. А потом сразу пошли к нему. У него тогда только появилось свое жилье в центре Лондона, там огромное панорамное окно. И он… блять, целуется он ахуенно. Пока №1 в моём топ-5. И мы целовались, раздевались, он меня просто всю зацеловал. Почти везде. Когда на мне остались лишь трусики…. — ЧТО? ЧТО БЫЛО ДАЛЬШЕ? — Уже кричала Лили. — Случился непредвиденный пиздец. — Ответила Алиса. — И самый главный облом в жизни Марлин. — Сочувственно добавила Доркас. — Что? Да что произошло? — Кто. Непредвиденный пиздец и самый главный облом в моей жизни зовут Регулус Блэк. Он заявился к своему брату в камин. Лили шлёпнула себя по лбу. — Вот у меня была почти такая же реакция. Сириус конечно прикрыл меня рубашкой, но его младшему брату было плевать на голую бабёнку в его квартире в тот момент. У него рот был перепачкан летучим порохом, а обеих кистей рук не было. Только обугленные культяпки. Он попал под какое-то проклятие и пришел за помощью к старшему брату. Естественно Сириус побежал помогать ему. А я осталась ждать в его квартире. — Ахринеееть. — Протянула Лили. — А потом они вернулись уже поздно вечером. Регулус уже был целый и как новенький, шутил будто ничего и не было. Я тогда была просто в шоке с этого мелкого. А Сириусу видимо крепко влетело от их матери. Поэтому в тот день Регулус остался в его квартире и ни о каком сексе речи уже конечно же не могло и быть. — А почему вы не попробовали позже? — Спросила уже Алиса. — Потом у него отец умер, он был подавлен и ему нужны были друзья. Да и я улетела в Америку. Так что встретились мы только сейчас. — Мдааа, вот так история. Мне жаль. — Сочувственно погладила ее по плечу Лили. — Не стоит. Мне совсем не жаль. Я верю в судьбу, а значит от нее никуда не деться. — Улыбнулась блондинка. — И потом, считай, мы остались друзьями. И уверена, что ко мне он относился лучше, чем ко всем остальным своим девушкам. — Ну, ты точно в топ-5 — Усмехнулась Лили. — Что ты знаешь, рыжая? Колись. — Хитро сощурилась Алиса. — Это его тайна, а не моя. Я обожаю секреты, но секреты друзей не выдаю. — Какая благородная, посмотрите на неё. — Ухмыльнулась Медоуз. — Давай в да-нет. Первый вопрос: у Блэка был кто-то ближе, чем Марлин? Лили глубоко вздохнула, прежде чем ответить. Нервно облизывала и закусывала губы. Но под пытливыми взглядами трех пар глаз всё же призналась: — Да. Все раскрыли рты. Марлин продолжила расспрос: — Ты знаешь этого человека? — Да. — И Сириус любит его? — Спросила Алиса. Лили грустно кивнула. — А что случилось? Они расстались? — Продолжала Медоуз. Лили выдохнула и отвернулась. Ее настроение резко изменилось. — Я больше не хочу и не могу об этом говорить, правда. Я и так взболтнула лишнего. — Ничего, милая. Мы все понимаем — Маккиннон приобняла ее за плечи. — И никому ничего не расскажем. Он и наш друг тоже. — Эй, Марлин, а это что такое? — Алиса покрутила в руках маленькую баночку. — Не трогай, это тестовый образец, он может взорва… БАБАХ! Баночка с первым экспериментальным лаком для ногтей лопнула в руках Алисы и все ее лицо, руки, волосы, шея и грудь были залиты вязкой вонючей массой. — Ох, бляяять. Помогитеееее! — Сейчас, сейчас! Все засуетились, начали помогать. Вытирать девушку и чистить как магией, так и салфетками, но в итоге ее волосы уже нельзя было спасти ничем. Алиса стояла перед зеркалом в ванной и проводила рукой по ёжику волос на голове. Подруги стояли позади с сочувственными взглядами. — Что скажет Фрэнк? В ее глазах стояли слёзы. — Так. Не плачь. Волосы могут отрасти очень быстро. — Решительно сказала Доркас. — А еще не могу не заметить — тебе очень идёт. Твои черты лица стали еще выразительнее. — Добавила Лили и все согласно закивали. — Но что скажет Фрэнк? — Снова печально спросила Алиса. — Сейчас и узнаем. Марлин выбежала из ванной, а через пару минут уже впихивала туда Долгопупса. Он замер перед любимой с распахнутыми глазами и ртом. — Ты… Алиса… Ты просто прекрасна. Это…тебе так идёт! — Правда? — Неверяще спросила она. Он вытер набежавшие на ее глаза слёзы и поцеловал в бритую макушку. — Ты никогда не была такой красивой, как сейчас, Алиса. — Фрэнк… — Ты выйдешь за меня? Все девочки восторженно завизжали, а Долгопупс встал на одно колено и вытащил из кармана кольцо. — Алиса, пожалуйста, стань моей женой… — УУУУИИИИИииииииии — В унисон вопили три девчонки за его спиной утирая слёзы на глазах. Алиса и сама уже плакала. — Да, конечно. Да! Да, я выйду за тебя! Этот вечер был самым лучшим за это долгое лето в жизни пятерки гриффиндорцев, прибывших в Орден сразу после школы. Их друзья решили пожениться, связать свои судьбы воедино. Все были искренне рады за них, даже приехавший именно в этот вечер Грюм. Все пили, веселились, поздравляли влюбленных и очень поздно разошлись по спальням. Марлин уложила подвыпившую Лили на ее кровать, обещав Джеймсу позаботиться о его девушке. Но у нее была и своя, слегка корыстная цель. — Эй, Лили, ты меня слышишь? — Угуммм… — Сириус любит парня? — Агаа… — Со слизерина, да? — Да-да. Она сонно причмокивала и совсем ничего не понимала. Поэтому Марлин решила проверить правоту ее слов своеобразным способом: — У тебя черные волосы? — Местами… — А трусы у тебя какого цвета? — Красные… Теперь уже Лили полностью погрузилась в пьяный сон. А Марлин задрала вверх ее ночнушку и довольно хмыкнула. Хоть это и не самый надежный способ проверки информации, но ее интуиция кричала о том, что Эванс не врёт. До середины осени Грюм безжалостно гонял всех по полигону, устраивал неожиданные проверки и экзамены и просто ломал их психику по большому счету. Однако сплоченность орденовцев вышла на новый, еще более крепкий уровень. Грозный глаз конечно кричал, что они стадо безмозглых соплохвостов с палочками и выводок ленивых троллей, но всё же оба его глаза, казалось, смотрели на это стадо и выводок с любовью и гордостью, как дедушка на голодных внуков, уминающих за обе щеки приготовленные им пирожки после выполненного домашнего задания. В целом уровень их подготовки его более чем устраивал. Многие прокачали свои навыки, а у кого-то, вроде Петтигрю, уже не так сильно тряслись коленки. Даже Сириус поубавил свой гонор и старательно контролировал вечную вспыльчивость. Оказалось, что не просто так. По возвращению в Лондон Блэк выпросил на свой день рождения встречу с матерью. Все орденовцы имели право на встречу с семьёй на именины и в некоторых экстренных случаях. Однако вопрос касающийся лояльной Волан-де-Морту семьи Блэк был спорным. Однако Сириус был настойчив и Грюм всё же сдался, но с рядом условий. — Припасы понятно, зелья — само собой, но костюмы и мантии? Нет, в этой задрыпаной швейке я покупать их не стану. — Блэк, ты не на показе мод. Купишь по списку. — Куплю, но не там. Они порвутся через месяц. Я знаю отличное место, но заглянуть туда нужно пораньше, чтобы не пересечься ни с кем. — Решено. Утром пойдешь за одеждой, днём поможешь Маккиннон с покупками, а вечером, так и быть…выделю тебе портключ в Париж. Нарушение стольких правил, столько исключений и поблажек и ради чего? — Последнее предложение он недовольно пробубнил себе под нос. Сириус очень ждал дня своего рождения, уже в 4 утра тихо собрался, чтобы никого не разбудить и вышел на верхушку холма для аппарации. Мистер Гибсон открыл в пижаме и с крайне недовольным лицом, но сразу просиял, когда понял кто к нему пришел. Уже сидя в волшебной ванной, начищаемый мочалками и щетками, Сириус продолжал извиняться за столь ранний и неожиданный визит. А мистер Гибсон махнул рукой и отправил сегодняшнему клиенту сову с сообщением о переносе времени. Сириус пробыл у него до полудня, купил четыре прекрасных костюма и три пары ботинок. А от четвертых, кожаных, черных, очень стильных и лаконичных, предназначавшихся ему — отказался. Своеобразное послание, их уникальная пасхалка, мелочь, понятная лишь им одним. Сириус только надеялся, что его плану суждено сбыться и Северус получит эти ботинки. Теперь предстояла вторая часть. Нужно было отделаться от Маккиннон, и он был полон решимости. Но на все его хитрые увёртки девушка находила ответ и прилипла как банный лист. Он уже был на грани и близок к тому, чтобы просто послать её ко всем хуям. Но Марлин удивила и сейчас: — Да помогу я тебе с твоим боггартом, уймись уже. — Что ты сказала? — Всё думала, что подарить тебе на 19-летие. Мне кажется это лучше, чем книга Люпина или связанный Эванс шарф. Её хитрый заговорщицкий взгляд и дерзко вскинутая бровь производили неизгладимое впечатление. Времени оставалось мало, а Сириус до ужаса сильно хотел получить долгожданный подарок. — Кто-нибудь… — Нет. Только я. — И ты никому никогда… — Издеваешься? Первый день меня знаешь? — Спасибо, Марлин. — Спасибо скажешь, когда всё получится. Слушай план… Подготовка для них — пара пустяков, Марлин контролировала зал, всё выглядело как банальный сбой магического поля. Редкие случаи, но случаются. Даже толпу в книжном успокоила, предупреждая панику, чем дала лишние секунд 10-15 своему другу. Однако позже, когда они встретились на крыше, он не выглядел довольным подарком. — Что не так? Мало? «Мало, чтобы насладиться и много, чтобы понять насколько Северус исхудал. Он замучен, загнан, он на грани. Нет, это нельзя так оставлять». Грусть в глазах Сириуса сменилась одержимой решительностью. Вечером того же дня леди Блэк решила выпить чуть больше вина, обманывая себя, что не отмечает день рождения старшего сына, а просто пытается унять разыгравшуюся мигрень. Однако позже, войдя в гостиную поместья семьи Блэк в пригороде Парижа, бокал выпал из ее руки и разбился вдребезги. — Ничего, я налью тебе виски. — Зачем ты пришел? Сириус встал с кресла, в котором сидел и сделал пару шагов в ее сторону. Она с внутренней улыбкой отметила, что он снова надел костюм для встречи с ней. — У меня мало времени. Так что сегодня без сарказма и прочих недомолвок. Скажу, как есть, прямо. И даже не стану разыгрывать карту «если у тебя осталась хоть капля материнских чувств». Я готов заплатить, но выполни мою просьбу. Спаси Северуса. — Насколько мне известно он прекрасно устроен в доме чистокровной и влиятельной семьи, у него есть кров и работа, он верен Лорду… — Выгнула бровь Вальбурга. — От кого же мне его спасать? — От него самого. Сириус молча и пристально смотрел на мать, та в свою очередь тоже не отводила взгляд. — Ты знаешь, где бар. Сириус послушно развернулся и открыл картину над каминной полкой. Плеснул янтарную жидкость в тяжелый хрустальный бокал. — И себе. Он подвинул второй бокал ближе и наполнил его. Подошел к матери. Их пальцы коснулись на краткий миг. Мать и сын отсалютовали друг другу и выпили. Сириус осушил бокал залпом, леди Блэк лишь слегка пригубила. — Возможно позже я попрошу тебя об ответной услуге. — Безусловно. Что ж, прощайте, леди Блэк. — Сириус… Он уже в дверях обернулся к ней. Женщина сглотнула ком, прежде чем спросить: — Может быть есть еще что-нибудь, что я могу сделать… для тебя. Он замер в дверном проёме, сморгнул пару раз, тяжело выдохнул и упёрся лбом в дверную раму. — Если он всё еще любит меня, пожалуйста, дай мне знак. Завтра. Я буду ждать до полуночи. И спасибо за всё. Она кивнула. Ей было больно смотреть на него сейчас, слышать его голос полный страданий и сомнений. Ее старший сын изменился, стал совсем другим. Леди Блэк отправилась в Лондон, как только он вышел во внутренний двор поместья, и первым делом отправила сову в дом семьи Седжери. Перед Рождеством Сириусу удалось встретился с Регулусом в Хогсмиде. Старший Блэк был рад встрече с братом, хотя и готовился к тому, что в этот раз их радость не будет взаимна. Но он ошибался. Регулус был счастлив наконец увидеть его, знать, что он жив и невредим. И помочь с монетой для Северуса тоже был рад. И в это Рождество в орденовском кругу среди старых и новых друзей он только и ждал нужного момента, глубокой ночи, когда они наконец выйдут на связь. «Хоть бы получилось. Ответь, пожалуйста, ответь». Слезы счастья выступили на глазах, когда на матовом металле появилось заветное: «Я тоже». Только вот скрыться в этом домике от чужих глаз было просто невозможно, как и сейчас. — Это та монета? Грюм же уничтожил ее! — Тшш! Питер, тише. — Он заткнул ладонью его рот и заозирался по сторонам. Все спали. — Молчи, умоляю никому не говори. — Ты же понимаешь насколько это опасно? Он предатель, по ней он сможет нас найти. — Нет. Всё совсем не так, Хвост. — Так. Он пожиратель смерти, Сириус. — Яростно шептал, почти шипел Петтигрю. — Он очень плохо влияет на тебя, ты стал совсем другим после того, как связался с этим Нюнчиком. — Питер, пожалуйста, на коленях тебя прошу, не выдавай мою тайну. Как друг прошу. Питер насупился и молчал. И молчал до тех пор, пока не наступило 9 января, день рождения Северуса. Блэка тогда никуда не пускали, почти на цепь посадили. Даже Маккиннон попала в неожиданную немилость Грюма, хотя и слыла его любимицей. Но всё же оставалась монета, которую он как назло нигде не мог найти. Она пропала без следа. Весь день он ее искал, но тщетно. Злорадная усмешка Петтигрю выводила из себя. — Марлин, помоги. Отвлеки Хвоста, он кое-что украл у меня. — Украл? За это можно влететь на нехилое наказание от Грозного глаза. — Кое-что, о чем Грюму лучше не знать. — Красноречиво сощурил глаза Сириус. — Так. Ясно. Ну…ладно. Маккиннон отвлекла Питера, но среди его вещей монеты не оказалось. А значит она была при нём. Сириус, закипая от злости, вышел на улицу, где Марлин мурыжила Петтигрю дуэльными схватками. Он еще ни разу не смог ее победить. — Отдай её. Я знаю, что она у тебя. — Не понимаю о чём ты, Сириус. — Мило улыбнулся Питер. Сириус кинулся на него, но Маккиннон сдержала, встала между ними, упирая ладошки в его широкую грудь. И в этот момент во дворе показался Аластор Грюм. — Она у меня, мистер Блэк. На пару слов в мой кабинет. — И уже рявкнул. — Живо! Сириус со злостью и разочарованием посмотрел на Петтигрю и сплюнул, прежде чем уйти. Маккиннон осталась на месте и смотрела на Петтигрю со всем презрением. А ему было всё равно. Он был доволен своим поступком. — Ну что ты так смотришь? — Усмехнулся Питер. — Хотела помочь своему бывшему, чтобы он снова обратил на тебя внимание? Ты ему не нужна, Маккиннон. Ему нужен пожиратель смерти и предатель. — Знаешь, Хвост, ты тоже предатель. Ты предал своего друга. — Он бегает за тем ничтожеством, хочет выйти с ним на связь! Я спасаю своего друга. — Повторяй себе это почаще, когда на нем снова лица не будет. — Ничего, переживёт. — Пожал плечами Петтигрю. Маккиннон сжала кулаки. Она не могла уйти просто так и оставить на этой крысиной роже столько самодовольства. Один удар кулаком в челюсть. Снизу и сбоку, прямо как учил Блэк. Девушка встряхнула кисть и зыркнула на растянувшееся на снегу неподвижное тело. — Ничего, переживёшь. С брезгливостью бросив на него еще один взгляд, она захлопнула дверь за собой. Уже во всю разыгралась снежная буря. Грюм не кричал и не орал. Но нервно расхаживал по кабинету и стучал костылём. — Ты понимаешь в какой он опасности, Блэк? Отдаёшь себе отчет? — Понимаю. — Нихрена ты не понимаешь. И в какую непроглядную задницу мог нас поставить своей выходкой тоже явно не понимаешь. Он рискует своей жизнью похлеще нас с тобой каждую секунду. О нём бы подумал, придурка кусок. Нет же. Только свои интересы впереди. — Когда его рассекретят? Когда он присоединится к нам, командир? — Что ты несёшь, Блэк? — Северус — тоже часть Ордена. Он преданный и верный нашему делу. Ему тяжело в тылу врага. Когда Дамблдор снова свяжется с ним? Когда он присоединится к нам? В серых глазах стояли яростные слёзы. Грюм недолго смотрел на него, прежде чем тихо ответить: — Еще рано. Даже года не прошло. Может летом, как раз будет год. А до тех пор даже и не думай искать его. Даже и не думай, Блэк. И он снова уничтожил монету специальным заклинанием, которое уничтожило и её пару. И Сириус жил только этими словами командира. Он тренировался, спал, ел, пил, шутил, и сражался только надеждой на это лето. Прошла зима, весна, наступил июнь. Стычки с пожирателями участились, каждый раз он уходил в бой одновременно с надеждой встретить его и в то же время боясь этого. Но пока ему везло. Когда подошло время женитьбы Фрэнка и Алисы, встал серьезный вопрос о безопасности. — Нам бы затишье… — Перебирал по столешнице пальцами Долгопупс. — А оно обычно перед бурей. — Или после. — Пожал плечами Римус. — Можно самим устроить переполох. — Нужен повод. Выманить их всех в одно место, заранее всё подготовить. Ловушки, засада, всё как учили. — Поддержал Джеймс. — Наша свадьба так себе повод. — Хмыкнул Фрэнк. — Наши лица еще не примелькались среди пожирателей. — То ли дело свадьба Поттера и Эванс, да? Вот на такую приманку они клюнут. — Ухмыльнулся Сириус. Идея понравилась старшим. Грюм одобрил разработанный Люпином план и дал добро на подготовку. Лили только обиделась, что их липовую свадьбу сделали предлогом. А Джеймс признался Блэку, что, если всё пройдет успешно, то он сделает Лили настоящее предложение руки и сердца. Всё было готово и в день Х Сириус переместил пятерых пожирателей портключом из поместья в графстве Кент прямиком в руки Грюма. Дальше всё происходило стремительно, от встречи с Северусом лицом к лицу спустя столько времени учащенно билось сердце. А когда желанные губы были в миллиметре от его, то случилась она. И забрала с собой Снейпа. Сириус как в замедленной съёмке видел их исчезновение в круговороте. Бессильно уронил окровавленную голову в ладони. Он хотел забрать его с собой. Он. Сириус. Но забрала она. — Ты как? — Голос младшего брата звучал с легким беспокойством. — Кто эта пизда глазастая? — О, как утонченно. — Регулус, что это за баба? — Снова раздраженно спросил Сириус. — Ты стал таким мужланом. — Усмехнулся Рег, садясь с ним рядом на гору обломков. — Это Лола. Лола Седжери. Надзиратель, а теперь еще и личный телохранитель Северуса Снейпа. — И всё? — Кто ж его знает. Не только ты завел новых друзей, братец. — Тебе лучше сваливать, Регулус. Аппарационный барьер уже снят. Сюда скоро придёт зачистка. — Звучит очень страшно. — Наигранно ужаснулся младший Блэк. — Не переживай, на Рождество между ними точно ничего не было. Но с тех пор уже полгода прошло, так что как знать… — Издеваешься? — Лучше быть готовым к худшему. — Пожал плечами Регулус, похлопал брата по плечу и аппарировал. После возвращения в штаб Сириус был ошарашен и почти свален с ног рыжеволосой бестией. — Сириус! Мы поженимся! Мы поженимся! — О! Это чудесно, Лили. А Джеймс в курсе? — Не шути так. — Улыбнулась Эванс, вытирая счастливые слёзы. — Как ты думаешь, в ноябре не слишком холодно? Не хочу ждать следующего лета… — Не слишком, если знать руну согревающих чар. Лили улыбнулась ему и Сириус улыбнулся в ответ. Но когда она ушла, улыбка сползла с его лица. Он решительно направился в кабинет Грюма. Ворвался без стука и предупреждения. Здесь были все старшие. Аластор, слегка раненый перед собственной свадьбой Долгопупс, Диборн, Дож, Боунс, Вэнс и даже сам Дамблдор. — А вот и наш самый удачливый рыбак. Наловил рыбки больше всех. Вон в подвале в цепях сидят… — Прокряхтел Элфиас, но смолк, глядя на полный холодной решимости и ярости взгляд парня. — Лето уже наступило. — Зло процедил Сириус, пристально глядя в глаза Дамблдору. Грюм засуетился, попросил удалиться всех, и они остались в запертом кабинете втроём. — Сириус, у мистера Снейпа своя миссия. Он не сможет открыто присоединиться к Ордену. Он в любом случае уже плотно внедрился в стан врага, однако этого недостаточно, чтобы… — Недостаточно? — Сощурился на профессора Сириус. — А когда будет достаточно? Снова будете меня завтраками кормить? — Блэк, остынь. С директором говоришь. — Осадил Грюм. — Чего ты хочешь? — Не обратил внимания на слова друга Альбус. Его тон не был привычно дружелюбным и доброжелательным. Но и Сириусу было плевать на заискивания. — Северуса Снейпа. — Ты же понимаешь, что он все равно не сможет стать полноценным членом Ордена и просто уйти от Лорда? Все его труды будут напрасны. Вся игра еще впереди. — Значит вводите его в игру. Я хочу иметь возможность контактировать с ним. — Блэк, ты не в том положении, чтобы диктовать условия… — Снова отрезал Грюм, но Сириус перебил: — Иначе я ухожу. Повисла напряженная тишина. Все понимали, если уйдет Блэк — это не только потеря ценной единицы, но и риск разлада коллектива, риск ухода его друзей. Пусть и маловероятный, но всё же. — Октябрь. — После долгого раздумья и дуэли взглядов молодого и старого волшебника сказал Дамблдор. — Ты лично выйдешь с ним на связь и сообщишь ему, что он в игре. Подробности сообщу позже.