Сириус и Северус. Первая магическая война.

Качка корабля была совершенно неощутима. Бледные полосы рассветных лучей из высоких иллюминаторов под потолком разрезали каюту, наполняя ее слабым и тусклым светом. Достаточным для того, чтобы видеть очертания предметов и мебели, и более чем достаточным для того, чтобы любоваться расслабленным красивым телом на кровати. Под пальцами белоснежная бархатная кожа спины, провести вниз по позвоночнику к пояснице и сразу выступают капризные мурашки, а Северус чуть выгибает спину. От этого его ягодицы оголяются, теряют защиту в виде тонкой шелковой простыни. Сразу же попадают в плен горячей грубой ладони. Сириус гладит нежно и медленно, резко сжимает и нетерпеливо мнет. Сверху, задушенный подушкой, всегда ворчливый недовольный низкий голос велит прекратить, но сразу задыхается стоном, стоит лишь коснуться губами покрасневшей кожи. Голос зовет: — Иди ко мне. И Сириус послушно подбирается выше, укладывается сбоку, зарываясь пальцами в шелк черных гладких волос. Северус даже не раскрыл глаз, поворачивается набок и тянется губами наощупь. Сразу находит нужное. Пухлые, ненасытные губы и горячий мокрый язык. Лучше, чем кофе и холодный душ, лучше, чем бодроперцовое зелье. Тело само просыпается, само послушно льнет к другому, крепкому, рельефному и сильному, растворяется в касаниях кожи, запахе, жаре. А спустя вечность, забывая о времени, цели и самом пути, оба выныривают на поверхность, жадно хватая воздух, заново учась дышать. Блэк придавливает сверху тяжестью тела, оглушает хриплыми выдохами в ухо, его мокрые волосы липнут к шее, собственные — ко лбу. Живот ходит ходуном, неосознанно стремясь пытаясь подстроиться в такт. Его спина влажная от испарины, почти мокрая. Северус собирает пальцами соленые капли, растирает их по лопаткам и тянет вниз, к крестцу. Сжимает ягодицы в длинных пальцах, разводит в стороны и чувствует горячее и мокрое внизу. Подтекает из дырочки по яйцам прямо к паху Северуса, обжигая. И сейчас почти так же хорошо, как минуты назад, когда оба были на пике. Когда Блэк седлал его сверху, насаживаясь в бешеном ритме и царапал грудь и бока, выкрикивая его имя снова и снова. Почти так же, только иначе. Страсть на время уснула и бодрствует нежность, тягучая взаимная истома. Когда слова лишние и ненужные, достаточно только присутствия, касания и взгляда. Но и этот момент не может длиться вечно, а жаль. — Я сейчас усрусь, если тебе нужно в туалет, то сейчас самое время. Потом туда не зайдешь. — Блять, Блэк. Северус закатывает глаза и не может сдержать смех. Блэк целует в щеку, поднимается и спешит скрыться за дверью. Через время уже стоит под струями душа. Вода льется лениво и нехотя, совершенно не желая делиться собой с путником. Остается надеяться, что ее вообще хватит до конца путешествия. — Северус, иди сюда! — Я схожу позже! — Доносится из комнаты. Но все же Снейп заглядывает внутрь, просовывая голову в дверь. — Иди, говорю. Воду будем экономить. — Ну раз экономить. Сириус намыливал его голову, растирал пеной острые плечи, поджарый живот. Сам, как послушный пёс подставлялся под пальцы Северуса, омывающие его. Хотелось снова. Снова прижать к кафельной стенке и забить на воду и всё вокруг. Но Северус опередил. Разорвал поцелуй со вкусом мыла и хлорированной воды, отстранился. — Что ты знаешь об острове? Сложим пазлы воедино? — Все, что поведал Футарк и Дамблдор, сомневаюсь, что ты узнаешь что-то новое. — Но? — Что — «но»? — С игривой ухмылкой уточнил Сириус. — Я надеюсь, что знаю тебя достаточно хорошо, Блэк. И ты точно не удовлетворишься пустыми домыслами старого маразматика. Так что, но… — Но, я решил встретиться еще кое с кем. Футарк обмолвился, что на острове кроме змея живут разнообразные опасные твари, поэтому я решил поговорить с Ньютом Саламандером. — Неплохо. — Спасибо. Мистер Саламандер рассказал больше, но сразу предупредил о том, что своими глазами не видел и на том острове не бывал. Однако он уверен, что эта земля плодовита на самых разнообразных ядовитых тварей. Многие из них до сих пор не обнаружены, не изучены и представляют огромную опасность. Те волшебники, что отправлялись туда, не вернулись живыми. Что узнал ты? — Я больше интересовался змеем. Как знал, что ты возьмешь на себя прочий антураж, а про главную цель позабудешь… — Не правда! Я точно знал, что так дотошно как ты выяснить подробности не смогу и взял на себя остальное! — Обиженно, но шутливо парировал Сириус. — Ага, ну да. Ладно, в любом случае много нового я не узнал. Если взять все легенды и вычленить из них общее, то получится следующая картина: Черный змей — это по сути дракон. Природа обделила его крыльями и способностью извергать огонь, но он умеет плавать и скрываться под землёй. Другие драконы смеялись над ним, змей обиделся и спрятался на острове. Там он копил злобу, которая наполнялась внутри, превращаясь в смертоносный яд. Яд черного змея, по слухам, самая опасная отрава на свете. — Да, вызывает вопросы другое… — Сириус выкрутил кран и тонкая струйка воды превратилась в равномерно падающие капли. Подал Северусу полотенце. — Если Футарк говорит, что змей только родился, значит… — Возможно там их несколько. В любом случае он должен был вылупиться из яйца, дракон он или змей — неважно. Значит есть мать? — Логично. Или другой способ перерождаться. В магическом мире может быть всё, что угодно. Может он зачарован… — Но нужно быть готовым к тому, что их больше, чем один. — Северус растирал полотенцем волосы Блэка, которые он до этого сушил трясучкой головы. — По словам Дамблдора этот змей сейчас маленький и не представляет такой уж опасности. Его яд еще можно собрать, а вот более взрослая особь никому не оставит шанса. — Сириус начал так же сушить голову Снейпа, бережно промакивая его волосы своим полотенцем. — Значит действовать нужно тихо и осторожно, сосредотачиваясь на поиске исключительно этого змея, обходя других существ, не привлекая внимания… — Или — действовать интуитивно и в зависимости от ситуации. — Звучит страшно, Блэк. Особенно от тебя. — А что ты хотел? Ни информации, ни плана, ни карты, почти никаких сведений. Обожаю такие авантюры. — Подмигнул Сириус. — Надеюсь она не станет для нас последней. — Закатил глаза Снейп. — Брось, может быть нам даже понравится. Поездка вот мне уже нравится. — Убери руку с моего члена, давай сначала поедим. Что? Сириус замер, прислушиваясь. Отбросил полотенце. — Хуёвое предчувствие. Собирайся. Быстро. — Что не так? Северус спокойно, но спешно стал натягивать белье и носки, затем брюки. Сириус же натянул свои штаны прямо на голое тело, стал проверять карманы, две маленькие кожаные сумки на ремне, закрепил кобуру на предплечье для палочки. Ничего подозрительного Снейп уловить не мог, только воздух вокруг вмиг стал напряженным. Но он доверял Блэку, наверняка его учили чувствовать опасность загодя и действительно лучше быть готовым ко всему, чем голышом и без палочки. Однако, когда они собрались, то все же Северус решил спросить. Блэк опередил: — Готов? Убери палочку, сейчас магия все еще опасна, однако… — Он дернул головой, следом из той стороны послышался слабый треск. Северус не обратил бы на него внимания — Однако корабль может скоро разломиться ко всем хуям. Будь на чеку. И Северус… — Да? — Буду рад сдохнуть, сражаясь с тобой спина к спине, а не наоборот. — Взаимно, Блэк. Широкая улыбка Сириуса и едва наметившаяся ухмылка Снейпа растворились, как только пол под ногами разошёлся надвое и хлынула темная холодная вода, поглощающая собой всё. ... Регулус всегда просыпался рано. Привычка не подвела и сейчас, и он не знал благодарить ли ее за это, или проклинать. Как Маккиннон оказалась с ним в одной постели он помнил смутно, по кусочкам собирая обрывки пьяных воспоминаний в единое целое. Из всего можно было сделать вывод, что он сам ее сюда притащил и уложил. Однозначно. Она бы сама не умастилась к нему. Кто угодно, только не она. Она. Сейчас в мутном свете волосы казались темнее, ровное дыхание выдает крепкий сон. Регулус чуть отодвинулся, чтобы было удобнее оглядеть ее целиком. От покачивающегося от вдохов и выдохов плечика вниз, как по горке к тоненькой талии, дальше снова крутой подъем по соблазнительному изгибу бедра. Хотелось касаться не только взглядом, а провести ладонью. Нежно. Но сжимать грубее в некоторых особенно выступающих местах. От этих мыслей кровь прилила к паху. Черт. Голова не раскалывалась на части, нет. Но всё же ощутимо постукивало в висках и тянуло в затылке, как это обычно бывает после распития огневиски всю ночь. Хорошо, что есть антипохмельное, всегда незаменимая вещь в путешествиях. Но вот запах изо рта наверняка сейчас был премерзкий. Эта мысль отрезвила сильнее. Предстать перед Маккиннон с помятой, опухшей рожей и вонючим дыханием совершенно не хотелось. Нет, он не сомневался в собственной безупречности, определенно. Самолюбие Регулуса Блэка не могло пострадать от реакции какой-то девчонки, а упрямый мозг категорически не желал переводить Марлин из категории «какая-то девчонка» в категорию «не просто какая-то девчонка». И когда он аккуратно выбрался из-под одеяла и бесшумно соскользнул на пол, стараясь не разбудить, он продолжал убеждать себя в этом. И, стоя под плотными упругими струями ледяной воды душа, он совершенно не думал том, что раньше мог проснуться с любой другой ведьмой в постели вот так, и ни за что не стал бы так осторожничать, оберегая сон, не стал бы переживать о своем внешнем виде и запахе, а просто продолжил бы спать, или повторил бы начатое ночью, или просто выставил бы за дверь. Нет, Регулус совершенно не думал об этом. И проанализировать свои действия и понять почему он поступил так, а не иначе, не пытался. И не раздражался от того, что вчера она его отвергла, не ответила на поцелуй. Почему? Она ведь тоже хотела. Конечно хотела, как можно не хотеть поцеловать Регулуса? Глупость какая. «Просто идиотка». Желваки заиграли на скулах от плотно сжатой челюсти. Кулаки сжались сами собой. «Нет, это я идиот. Придурок. Не могу избавиться от мыслей о ней, просто жалок. Нужно взять себя в руки, нужно просто быть собой. Что бы сейчас сделал Регулус Арктурус Блэк?» Дальнейшее решение как именно поступить вызвало игривую самодовольную ухмылку, а настроение моментально улучшилось. Марлин распахнула глаза, рефлекторно сжала палочку и оглядела комнату. Привычное, отлаженное действие. Та же каюта, все в порядке. И теперь можно выпустить палочку из рук, чтобы не наделать дел. Судя по шуму воды из ванной, Блэк сейчас там. Марлин села на кровати, потягиваясь. За противоположной стеной были слышны приглушенные стоны и даже скрип кровати. — Да господибожемой сколько же можно? — Недовольно пробормотала Марлин себе под нос. Она слезла с постели, немного прошлась по комнате, подцепила из вазы с фруктами сладкую грушу. Терпкий сок сразу заполнил рот, утоляя жажду. Но нервозность никуда не делась и Марлин прекрасно знала почему. Она завидовала Сириусу. Совсем не в том, что он действительно любит всем сердцем и душой. Однажды и у нее случится самая настоящая любовь. А в том, что он точно знает кого хочет. Для него нет компромиссов, ему неинтересен одноразовый перепих на стороне, ему не принесут удовольствия случайные связи. Он лучше будет всю жизнь дрочить, но хотеть только своего Северуса. Когда-то давно, после того случая как она его «выручила», они говорили об этом. Блэк ясно выразил свою позицию, и она не казалась смешной, а вызывала уважение. Он не осуждал других, если они, не связанные отношениями, станут развлекаться как пожелают, но для себя уже все давно решил. Марлин всё же поспорила: — Но ведь секс просто нужен иногда. Это не обязательно про чувства, тебя может просто физически привлекать человек. — Может. Может быть и интересен сам по себе. Но это другое, Марлин. Когда попробуешь лучшее — больше не захочешь размениваться на всякое… на фигню какую-нибудь. И ведь не потому что боишься, что узнает, что потом совесть замучает. Просто не хочется и все. — В чем разница? Все ведь то же самое. Две руки, две ноги, туловище, голова. — Не обижай Грюма. — Усмехнулся Блэк. — Ха! Ну ладно, ты понял, что я имею ввиду. — Понял. Я тоже думал об этом и не знаю сам прав я или нет. Может быть со мной никто не согласится, но… Просто если не любишь — хочешь секса. А когда любишь — хочешь человека. Целиком, без остатка. Понимаешь? Себя отдаешь взамен тоже полностью и до конца. Это намного круче, чем просто потрахаться. На порядок острее, вкуснее, чувствительнее. Это другое. И то как он говорил, его взгляд, направленный куда-то вглубь себя, его голос, когда он говорил об этом, легкая грустная улыбка, переполненная нежностью. Сириус никогда не рассказывал про своего любимого, про их странные запутанные отношения, про разлуку и про тайну. Но Марлин и без этого все понимала, знала, как он относится к своему Снейпу. И она хотела так же. С того момента ей как кислород перекрыли. Уже больше года она ни с кем не спала. Не потому что не хотелось секса, хотелось. Но другого. Хотелось иной близости. Хотелось хотеть не секса, а человека. Хотелось так же сгорать от наслаждения и страсти, как за стенкой сейчас сгорает Сириус. От этих мыслей, от долгого воздержания, от вчерашней странности произошедшего кружилась голова. Она невольно вспомнила Регулуса, когда снова впилась в сочный мокрый плод зубами. Да, глупо было отрицать, что оба Блэка красавчики писаные, и что младший ничем не уступает старшему, разве что ниже его на пол головы. Хотя миниатюрной девушке нужно голову запрокидывать, что с одним, что с другим. Но зато у него есть ряд преимуществ, которых нет у Сириуса. Например, утонченность, какая-то неуловимая мужская элегантность в движениях. Такая естественная для Регулуса и совершенно чуждая для Сириуса, не нужная ему. Когда Сириус в костюме или парадной мантии — это ходячий секс. Но они его сковывают и это вполне заметно, не его стихия, хотя он может быть хорош в чем угодно. Костюмы и Регулус — это единое целое. Костюм дополняет, раскрывает хозяина, демонстрирует его натуру. Его властность, достоинство, благородство, влиятельность. Шальная мысль заставила щеки порозоветь: «интересно как он выглядит без одежды». Марлин хихикнула сама себе, отгоняя прочь подкидываемые воображением картинки. Обернулась к хлопнувшей за спиной двери и чуть не уронила грушу. Не сразу поверила, что это все еще не шутки ее разума. Регулус был голый. Полностью. Даже без полотенца. Он прошел через всю комнату. Медленно, с гордо поднятой головой и безразличным взглядом, словно ничего необычного и не происходит. Подошел к большому шкафу, доставая оттуда большое свежее банное полотенце. Только сейчас Марлин поняла, что все это время пялилась на него безотрывно. И сейчас продолжает пялиться. На кольца мокрых темных волос, с которых стекают прозрачные капли. По шее, по широким крыльям мускулистой спины, по линии позвоночника в идеальной аристократической осанке прямо к складке между ягодиц. Белоснежных, крепких и упругих, с ямками по бокам. Дыхание перехватило, в горле застрял тяжелый ком, а взгляд оторвать от блэковской задницы было выше сил. Одновременно хотелось и шлепнуть по ней ладонью, чтобы красиво тряслась от удара и вгрызться зубами до болючих красных следов или до таких же следов ее расцарапать. Прижимая к себе, в себя… «Да о чем же я думаю! Перестань, перестань на него пялиться немедленно! Он же специально! Вот же гад…» В подтверждение ее мыслей Регулус самодовольно хмыкнул. Он повернулся к ней лицом, совершенно не стесняясь. Вытирая голову и спину полотенцем и невольно размахивая своим наполовину окрепшим членом. Марлин резко отвернулась. До боли закусила щеки изнутри. «Большой». «Да блять. Перестань, Марлин, перестань. И возбуждаться тоже перестань!» — Все в порядке? Голос сзади, совсем близко. Насмешливый как всегда и тягуче-сладкий, как гребаная груша, уже безобразно смятая в ее руке в сочную мякоть. — Да. Почти. Ты ведь так кичишься своими манерами, Блэк, неужели… — Полотенца в ванной несвежи, а между манерами и чистоплотностью я, пожалуй, предпочту второе. Говорит так, как будто соблазняет одним только голосом. Под кожу залазит. Вызывает мурашки. Он подходит ближе и касается ее руки. Забирает капающую на пол грушевую кесю-месю и бьет током. Марлин с трудом давит стон, шумно сглатывает. Груша валяется на столике, рядом с целыми грушами, а ее пальцы снова в его руке, нет, не только. Регулус слизывает с них сок. Тянет в рот один, затем другой, скользит языком по внутренней стороне ладони. — Хаа… — Бесконтрольно слетает с девичьих губ на выдохе. — Вкусно. — Блэк, перестань. Он подходит ближе. Она спиной чувствует его грудь. Замирает, не может пошевелиться. — Марлин… Он выдыхает ее имя прямо в ухо, пробуя его на языке, перекатывая и наслаждаясь звучанием, как глотком терпкого вина. Пальцы слегка касаются ее острого подбородка, поворачивают на себя. Она поддается. Глаза напротив. Огромные кошачьи глаза. Смотрят так пристально, пытаясь заглянуть куда-то так глубоко, куда никто никогда так и не смог заглянуть. «Не смотри, просто сделай это, давай, поцелуй меня» Но Маккиннон опускает глаза вниз, на его руку, которая все еще ласково касается ее лица. Левую. Дергается как от пощечины. Губы брезгливо кривятся. Ей мерзко и противно. От себя самой. От того, что почти позволила этому случиться. Марлин отскочила, отошла к кровати, больше не глядя на него. Регулус лишь на миг впал в ступор от собственной реакции на ее реакцию. Впервые за все время проклиная чертову метку на своем предплечье. Но быстро взял себя в руки. На лице уже привычное надменно-ироничное выражение. — Тебе лучше одеться и поскорее. Маккиннон опасливо и настороженно прислушивалась к чему-то неуловимому. — О, разве тебе противно видеть мое обнаженное тело? — Это необходимо. Скоро… Что-то скоро произойдет, ясно? Нужно быть готовыми… — Не бойся, не произойдет уже, раз тебя так отпугнула метка. — Регулус стал натягивать свою рубашку. — Вчера она тебя совершенно не смущала, когда ты клеилась ко мне. — Я клеилась? Блэк, у тебя провалы в памяти. Регулус продолжил застегивать пуговицы, надевать белье, носки, и брюки. — Отнюдь. Я отчетливо помню, как ты соблазняла меня своими движениями, двусмысленными заигрываниями, а потом и вовсе хотела меня поцеловать. Хорошо, что я тебя отстранил, иначе ты бы так жалела об этом наутро. Но тем не менее тебе это не помешало забраться ко мне в постель, чтобы спать в моих объятиях… — Салазар, это просто смешно. — Марлин нервно рассмеялась, задыхаясь от подобной наглости. — Так все и было. — Важно вскинул подбородок Регулус, застегивая ремень. — Ты придумал это, чтобы легче было воспринимать мой отказ? Это глупо, Регулус. — Глупо, если бы я правда это придумал. Но я ничего не придумывал, дорогая Марлин. — Неужто? — Сложила руки на груди блондинка. — Да-да. Пусть подо мной пол разойдется, если я вру! Доски заскрипели и вода хлынула в каюту. — Ладно, признаю, я соврал. — Регулус поднял руки в сдающейся позе. — Лови! Он успел схватить древко палочки ровно за миг до того, как бурный поток поглотил их в свою пучину. ... Доркас с трудом разлепила веки. Шею ломило от неудобной позы, в которой ей пришлось спать. Лолы уже не было рядом, как и палочки, которую пальцы автоматически старались нащупать. — Черт. Медоуз вскочила с дивана, обернулась назад. Лола вглядывалась в иллюминатор, подставив старый стул и стараясь разглядеть что-то в море. — Лола, ты взяла мою палочку? Верни. — Я ее не брала. — Грубо ответила Седжери, чеканя каждое слово и не оборачиваясь. Доркас не поверила. Шумно раздраженно выдохнула и начала перебирать подушки, покрывало, заглянула под один диван, потом под другой. — Хватит, Лола, это вовсе не смешно. Верни. — Я. Не. Трогала. Твою. Палочку. — Ну конечно, только вот ее нигде почему-то нет! Седжери больше не стала отвечать, только спустилась со своего стула. — Могла бы в благодарность хотя бы не устраивать эти тупые детские игры. Лола посмотрела зло и обиженно, насупив брови в переносице. Медоуз смягчила тон. — Лола, если ты ее не брала, может быть тогда ты ее видела? — Нет. — Она не могла просто пропасть, Лола. — Хватит винить меня в своей растерянности! — Не ори на меня. — Доркас сказала это строго, но тихо. Всегда работает. Лола выдохнула, сложила руки на груди. — Поможешь найти? — С чего бы? — Ладно. — Прыснула брюнетка и снова начала обшаривать вещи. Странно, но Лола начала делать то же самое. А через пару минут сзади в шею Медоуз ткнулось острие собственной палочки. Доркас закатила глаза и мысленно выругалась всем запасом матерных слов, расширенным стараниями братьями Пруэтт. — Ты этого не сделаешь. — Сделаю. — Тогда сдохнешь сама и тех, кого называешь друзьями погубишь. — Она старалась говорить спокойно, больше выигрывая время и заговаривая зубы. Лола повелась. — Они и есть мои друзья! — Лола ткнула палочку сильнее, но тут же руку скрутило и вывернуло в жгучей боли, а сама она упала от резкой подсечки под колени. Доркас нависала сверху, села, фиксируя ее ноги и руки над головой крепкой хваткой руки. Теперь палочка упиралась в ее шею. В сапфировых глазах Лолы презрение и злая одержимость. В карих — холод и решительность. — Идиотка. — Дура! Ненавижу! Ненавижу вас всех! Предатели крови! Пощечина заставила замолчать и дернуть головой в сторону. Лицо Лолы снова исказила гримаса ярости, она начала брыкаться и вырываться. Неожиданно сильная для такого хрупкого тела девушка начала оказывать достойный отпор натренированному телу Доркас. В какой-то момент резко ударила лбом в нос. Хлынула кровь. От боли застонали обе. Палочка выпала из пальцев покатилась по полу, каждая кинулась за ней, но Седжери оказалась быстрее на долю секунды. — Ха! — Отдай! Снова завязался бой, уже не шуточный, остервенелый. Они катались по полу, рвали волосы, кусались и царапались как дикие кошки. Доркас перехватила палочку, Лола вцепилась в ее ладонь пальцами обеих рук, силясь разжать ее. В этот момент стихийная магия выплеснулась из кончика древка маленьким столпом синих искр. Обе успели только замереть и испуганно переглянуться прежде чем корабль заскрипел, разламываясь на части. Вода была повсюду, толща давила на грудь, придавливая, утягивая глубже и глубже. Воздуха не оставалось, последние пузыри вырвались изо рта, прежде чем глаза прикрылись в последний раз, а внутренний голос произнес: «Я иду к тебе, мамочка» Мама была рядом, пела песенку, перебирала в пальцах волосы и гладила лицо. Лола точно помнила это чувство. Чувство радости, защищенности, безопасности, безмятежности. Только его и руки. Мамины руки. Больше не помнила ничего, связанного с ней. Сейчас мамина рука крепко сжимала ладонь. А вот голос, хоть она и не помнила его, точно был не мамин. — ЛОЛААА! ДЕРЖИСЬ КРЕПЧЕ! ХВАТАЙСЯ! ДА ОЧНИСЬ ЖЕ ТЫ! Доркас кричала, но звук был тихий и слабый. Когда Лола раскрыла глаза, то увидела ее лицо в пузыре, вокруг собственной шеи что-то склизкое смыкалось кольцом. Вверху, на поверхности воды плавали обломки корабля, один из них, очень тяжелый, сейчас спускался прямо на них. Доркас его не видела, силясь ухватить Лолу покрепче, безвольная рука постоянно выскальзывала. Лола дернула ее в сторону, едва успев отплыть сама. Здоровенный обломок каменной плиты прошел в считанных миллиметрах. — НУЖНО ВЫБИРАТЬСЯ ОТСЮДА! Холодная вода сковывала движения, грести было тяжело. Благо пузырь воздуха, наколдованный Медоуз, не подводил, держался до конца пока она не вынырнула вверх. Лола хватала воздух ртом, искала взглядом свою соседку. Ее нигде не было. Лола вдохнула поглубже и нырнула снова. Доркас трепыхалась, размахивая ногами, руки, грудь и шею крепко оплели дикие черные водоросли. Пузырь исчез. Чудовищное растение старалось утянуть пленницу в пучину. Сначала Лолу охватил страх, первая мысль — уплывать и поскорее, но она не могла. Доркас вырывалась из последних сил. тщетно. Руку с палочкой неестественно вывернуло в сторону, пальцы разомкнулись от боли и последняя надежда на спасение начала тонуть. Пальцы. «У тебя такие же руки. На ощупь» «Я говорила это? Я произносила это вслух?» Палочка подхвачена, а дикая петля черной склизкой лианы отпустила путы, дергаясь от полученных огненных язв. Доркас начала грести вверх, перебирая только ногами, рука наверняка была сломана. Балансируя на большом деревянном обломке, раскачиваемые волнами, обе лежали на спине. Рядом. Волосы Доркас налипли на лоб, они уже не были таким облаком упругих шоколадных пружинок. — Спасибо, что спасла меня. — И тебе. Спасибо. — Лола, у меня на поясе кожаный мешок. Сможешь дотянуться? Нет, слева. Да. Моя палочка у тебя? Найди костерост. — Акцио костерост. — Спасибо. — Открой рот. Сколько времени понадобится для действия? — Как обычно. Сутки примерно. — Слабо. Как же мы будем грести к берегу? — Долго и мучительно. Никого не заметила? Не слышала? — Нет. Мы будто здесь совсем одни. И огромный океан хочет нас сожрать. — Очень оптимистично. — А тебе смешно? Я умру без палочки рядом с врагом. — Ты ведь хотела убить меня. И сможешь забрать мою палочку. — Это ты мне подсказываешь? У меня сейчас нет сил тебя убивать. — А еще меня можно съесть, если плавание затянется. — У меня нет сил и на то, чтобы слушать этот бред. Я не стану есть твое мясо. — Ну поищи грибы какие-нибудь морские тогда. — Хватит издеваться, просто…просто заткнись и жди. Вот. Выпей это. — Что это? — Это Северус дал. Его костерост усовершенствованный, но только на крайний случай. Будет в разы быстрее срастаться, но и в десяток раз больнее. Надеюсь ты умрешь от болевого шока. Доркас рассмеялась и выпила содержимое маленького флакончика. В следующий час она сорвала голос от криков боли. Это к лучшему, потому что они уже не привлекали внимание подводных гадов. Лола повернула голову набок, вглядываясь в гримасу мучения на лице девушки. На град мокрого пота, выступившего на посеревшем лице, на трясущиеся губы, на зажмуренные глаза и раздувающиеся ноздри. Странно, но злорадства она не испытала. С удивлением обнаружила в душе…сочувствие. ... — Ты серьезно? — В голосе Маккиннон только скепсис и полнейшее непонимание. А Регулус продолжил высушивать магией свою одежду. В очередной раз. Большой обломок корабля, который они общими усилиями превратили в удобный плот раскачивался на широких волнах. Несколько раз приходилось отбиваться от стаи летучих зубастых рыб, но оказалось, что их жареное мясо очень вкусное. Регулус подхватывал проплывающие мимо предметы обихода, обустраивая плот, и теперь это было похоже на небольшую комнату без стен и потолка. — Ну ваза-то тебе зачем? Регулус только пожал плечами, водружая уцелевшую фарфоровую вазу на стол. Он сел рядом на стул и начал снова высушивать рукава рубашки, которые только что намочил. Маккиннон, наблюдая за ним, лишь закатила глаза. Тоже в очередной раз. Она сидела на матрасе, скрестив руки и смотрела на волшебный компас в руке. Хмурилась и задумчиво жевала губу. Солнце уже начало медленно клониться к закату. — Мы остаемся на месте уже несколько часов. Просто плаваем по кругу. — Вот как? И каков же радиус этого круга? — Ты вообще умеешь разговаривать нормально Блэк? Что за неуместная надменность в голосе? — Не понимаю, о чем ты. — Всё ты… Блин, ладно, забей. Тут конечно очень уютно и здорово, но мне не очень хочется плавать на этом плоту до конца своих дней, питаясь рыбой и водорослями. — О, так есть же поговорка такая — «с милым и рай на плоту», нет? — В шалаше. И никакой ты мне не милый, Блэк. — И что ты будешь делать? Нет, мне просто интересно, телепортироваться отсюда ты не сможешь, если в твоем кармане нет метлы, то… Серьезно? На этот раз Блэк смотрел с восхищением и широкой улыбкой, даже руки из карманов вытащил. — Никогда не думал, что обрадуюсь Комете-180. — Ладно, Блэк, бывай. У тебя тут ваза и всё такое, и рыбу ты жаришь превосходно, так что я за тебя не переживаю. — Не понял, это какая-то шутка? — Прыснул Регулус, отказываясь принимать ее слова всерьез. — Какие уж тут шутки. — Марлин оседлала метлу, но Регулус схватил древко властным жестом, не давая ей оторваться от плота. — Не. Смей. Трогать. Мою. Метлу. — Ты же не бросишь меня здесь одного, верно, Марлин? — Больше утверждая, чем спрашивая проговорил Рег, пристально глядя в ее глаза, словно пытаясь загипнотизировать. — Почему же? Ты мог подготовиться к поездке лучше. Вместо бухла взять с собой свою наверняка наипонтовейшую метлу. Но нет, ты был занят подготовкой другого рода. Ты подкупал волшебника, который обеспечил тебе проезд класса люкс. С хрустальной люстрой, балдахином и сырной тарелкой… — Что ты хочешь взамен, Маккиннон? — Перебил ее нотацию Блэк. — Признайся, что ты купил мое общество! Она смотрела с вызовом, сведя брови к переносице, сощурившись. Регулус был возмущен ее дерзостью не меньше, плотно поджал губы, с огромным трудом сейчас силясь совладать с лицом. — Ладно. Ты обещаешь забрать меня с собой, если узнаешь правду? — Обещаю. — Да. Да, я подкупил Футарка не только с каютой, ты права. — Сколько? Сколько ты заплатил ему за меня? — Какая разница? — Уже не скрывая раздражения процедил Регулус. — Говори, Блэк. — Много. Даже слишком. — Назови сумму. — 1000 галлеонов. Довольна? Марлин сначала бегала глазами по его лицу, не веря в услышанное, а потом с силой толкнула его в грудь. Регулус пошатнулся и отпустил древко. Он уже понимал, что сейчас произойдет и не стал мешать и препятствовать. Кричать «ты обещала!» не стал тем более. И смотреть на удаляющуюся к облакам девушку тоже было выше его сил. Остервенело выброшенная в океан ваза вызвала гнев новой стаи летучих-пираний. Блэк сжёг их дотла и убрал палочку в карман. «Сириус прав, в этом что-то есть, успокаиваешься немного». Растянувшись на матрасе в полный рост и заведя руки за голову Регулус прикрыл глаза. Проплывающие по небу облака бросали тени на его лицо. Одна из них была быстрее и чуть темнее, Регулус растянул губы в насмешливой улыбке. — Если ты хотела забрать приглянувшуюся вазу, то она уже на дне океана. — Я бы лучше забрала вазу. Но придется забрать тебя. Только сначала… Марлин раздражало то, что он продолжал лежать с закрытыми глазами и давить самодовольную лыбу. Поэтому, чтобы исполнить задуманное, ей потребовалось сесть на него сверху, потянуть на себя за ворот рубашки и только потом хорошенько ему врезать. Не шлепнуть ладонью по щеке, а прямо вхреначить кулаком в скулу до боли в собственных костяшках. — Я не шлюха, ясно тебе? Не смей ко мне относиться как… — Я никогда так не считал, а теперь и подавно. — Регулус улыбался, словно не испытывал боли в рассеченной от удара скуле. С каким-то странным восторгом разглядывал ее взбешенное перекошенное лицо и повторно занесенный кулак. — И я не жалею ни об одном потраченном сикле. Марлин фыркнула и поднялась на ноги. Перехватила брошенную на плот метлу, но Регулус в этот раз вырвал из рук сразу. — Я поведу. — Еще чего? Это моя метла. — Моральная компенсация за то, что ты меня бросила. — Тцц. Ладно! Теперь уже путники взмыли вверх вдвоем, оставляя «рай на плоту» далеко позади. Уже скоро в очертаниях горизонта появился темный силуэт таинственного острова. Выглядел он зловеще уже сейчас, на расстоянии в несколько десятков километров. ... Доркас уже несколько минут неверяще хмыкала и ощупывала свою руку. Лолу эти её хмыки задевали за живое. — Что? — Странно. Это… блин, странно. — Не веришь, что Северус способен создать нечто настолько действенное? — Поменьше яда в голосе, дорогуша. Странно то, что ты меня до сих пор не убила. — Вот уж действительно странно. Теперь они сидели на маленьком обломке спина к спине. В животе у Лолы призывно заурчало. Доркас, теперь уже полностью поправившаяся, порылась в своей магической сумке. Протянула упаковку вяленого мяса. — Что это? — Это вкусно и сытно. — Это маггловское. — Хочешь умереть от голода? Лола остервенело выхватила из ее рук пачку и так же яростно открыла ее. Жадно поедая мясные чипсы, она радовалась, что Медоуз сейчас не видит ее лицо с гримасой наслаждения. — Как доешь, приготовься лететь. — Что? — Аппетит мигом пропал, Лола обернулась. — Мы не знали куда отправляемся, поэтому решили подготовиться получше. Умеешь летать на метле? — Разумеется. Только… — Только что? — Только плохо. — Не проблема. Держись за меня крепче и всё. — Ты не шутишь? — Лола… — Со вздохом заговорила Доркас. — Сейчас мы не враги, как бы тебя это не коробило и не подмывало изнутри на обратное. Сейчас мы одни посреди океана. Причем явно зачарованного, мы плаваем на одном месте. У нас на двоих одна палочка, почти нет припасов еды и прочего. Нам нужно объединить усилия и найти остров, действуя сообща и помогая друг другу. До этого момента мы справлялись неплохо, что скажешь? — Она подмигнула девушке из-за плеча. — Пожалуй. Сначала нужно найти Северуса, он точно сможет нам помочь. — Он наверняка постарается попасть на остров, как и все остальные. Мы здесь за этим. Значит и нам нужно туда. Готова? — Ээ, да. Да, готова. Шатаясь на хлипкой деревянной штуковине обе сели на метлу. Лола, забывая о предрассудках и убеждениях, охваченная жутким волнением от предстоящего полёта, прижалась к Медоуз всем телом. Доркас только улыбнулась и оттолкнулась от опоры. ... — Ууух! Это было круто! — Сириус тряс головой, разбрызгивая воду с мокрых прядей. — Ничего крутого не вижу. Это были акулы. Огромные зубастые хищники. — Зато ты попробовал новые заклинания в действии. Даже под водой это выглядело более чем ахуенно, Северус. Блэк откинулся назад, улегшись на нагретое солнцем дерево. Их плот был меньше, чем у Марлин и Рега, но больше, чем у Доркас с Лолой. Северус откинулся на спину рядом с ним. — Что ты лыбишься? — Раздраженно спросил Северус. — Мой парень порезал за меня на кусочки целую стаю акул. Это так романтично. — А что мой парень сделает ради меня? Будет какая-то ответная услуга? — Я могу отсосать тебе прямо сейчас. Минет в открытом океане, как тебе? — Сначала послушаю другие предложения. — Еще есть вариант убраться отсюда. — Как? Если ты не заметил мы здесь уже несколько часов. Нет ни берега, ни других людей, ничего. — Да, мы плаваем на месте. По маленькому кругу скорее всего. — Отлично, и когда ты собирался мне об этом сказать, Блэк? — Сейчас говорю. Как думаешь, этот плот достаточно крепкий? — Смотря для чего. Что ты задумал? — Северус, плыть не вариант. Нужно улететь отсюда. — У тебя есть с собой метла? — В вечно ледяном и беспристрастном голосе Снейпа послышалась надежда. — Ха! Круче. Через мгновение Блэк извлек из одной из закрепленных на поясе сумок… свой байк. Северус широко распахнул глаза. — Блин, плот начал тонуть. Садись, скорее. Дважды повторять не пришлось. Они летели через пушистые облака, навстречу чернеющему вдали небу и острову на горизонте. С приближением к этой черноте внутри нарастало чувство тревоги и страха. Пальцы Северуса невольно впились в торс Блэка сильнее. — Я тоже это чувствую. — Пролетим ближе к центру острова? — Спросил Снейп на ухо. — Нет. Мы слишком уязвимы и можем оказаться полностью беззащитны. — Ты просто опасаешься за свой мотоцикл, Блэк. — И это тоже, разумеется. Держись, снижаемся. Наконец под ногами была твердая земля. Пока ничего не выдавало в острове что-либо необычное. Остров как остров. Дикий, необитаемый, но не жуткий. Берег с белоснежным песком омываемый шумной океанской волной, густые заросли джунглей, виднелись скалистые горы вдали. Но сердце замирало в предвкушении чего-то неминуемо ужасающего. Сириус спрятал свой байк обратно в зачарованную сумку, подошел ближе, встал рядом, плечо к плечу. — Нужно подать сигнал остальным. Если они здесь, то ответят. — Так узнаем, что они живы. Хотя бы. Это бесшумно? Не хотелось бы привлекать внимание диких тварей раньше времени. Сириус кивнул и достал из кармана хлопушку. На вид как дымовая шашка. На деле же не совсем обычная. Облако бордового цвета с золотистыми всполохами поднялось высоко над ними. Сириус сосредоточенно вглядывался в небо, Северус последовал его примеру. Через время сбоку, но очень далеко появилась ответная вспышка желтого цвета с бордовыми всполохами. — Марлин. — Значит и Регулус с ней, верно? — Надеюсь. — Лола. Черт, её палочка у меня. — Она с Доркас, если не вела себя как дура, то жива и справится. — В этом и проблема. — Процедил под нос Северус. В этот момент в противоположном краю от желтой вспышки и еще дальше от них в небе разрослась синяя дымка с бронзовыми всполохами. — Вот и они. — Сириус положил руку на его плечо, сжал. — Готов надрать жопу бешеной безумной твари? — Сейчас не до твоей жопы, Блэк. Нам пора найти черного змея. Усмехнувшись друг другу оба двинулись к густым зарослям джунглей. Лишь на миг остановились, чтобы переглянуться. Не сговариваясь крепко обнялись. Быстрый поцелуй, который говорил лучше любых слов: — Я люблю тебя, будь осторожен, береги себя, выживи… И они вошли в чащу. Чернота заполнила пространство вокруг.