Сириус и Северус. Первая магическая война.

Утро было призрачно-прозрачным. Словно туман сочился через тонкую, такую же призрачно-прозрачную тюль. Но несмотря на это хмурое октябрьское утро здесь было уютно, тепло. Только вот Северус чувствовал себя здесь еще более чуждо, чем в своей темной и словно вечно сырой комнате в доме Седжери. Он стоял у края кровати, широкой, вырезанной величайшими мастерами еще в прошлом веке в такой же дорого обставленной и роскошной спальне, как и наверняка любая комната в этом огромном поместье. В Малфой-меноре даже каморка для эльфов скорее всего не уступает величественности этого места. Северус поймал себя на мысли, что даже там был бы лишним, неуместным. Но уйти он не мог, как и пойти против решительной воли хозяйки этой самой спальни, лежащей в постели. — Беременность делает меня капризной. — Слабо улыбнулась женщина, не поднимая голову от подушки. — Нет, тебе давно пора перестать стесняться выражать свои желания. В этом доме любой ваш каприз — закон, леди Малфой. Люциус мог звучать так ласково только обращаясь к своей жене. Прекрасной, любимой. Вынашивающей его наследника. Аристократичные пальцы с парой перстней с крупными редкими камнями нежно, даже трогательно поправили тонкую белокурую прядь волос, подоткнули выше шелковое одеяло и губы Нарциссы поймали их мимолетным, таким же трогательным и нежным касанием, благодарно поцеловав в ответ. Северус увел взгляд в сторону и переступил на месте, меняя опору на другую ногу. — Зелье уже подействовало. Очень быстро. Мне намного лучше, благодарю. — Леди Блэк посмотрела на него и улыбнулась. — Я оставил свой рецепт вашему аптекарю. — Это из-за поездки? Думаешь она затянется? — Люциус обернулся к нему и вскинул светлую бровь. — Не будем говорить о делах здесь. Нарциссе нужен отдых. Северус не почувствовал желанного облегчения, когда покидал хозяйскую спальню. И в кабинете Люциуса он чувствовал себя так же напряженно и неуместно, как и в любом другом месте. Это чувство уже прилипло к нему, практически вросло в душу и стало совсем незаметным, естественным. Если бы не его путешествие в голову любимого. Там, в воспоминании, созданном для него, в его, их квартире он снова ощутил себя дома. Правда пара минут в том самом месте теперь вернули прилипчиво-мерзкое ощущение чуждости всем другим местам, в которых он вынужден существовать и бывать. Хотя здесь он был желанный гость и Северус это прекрасно понимал. Люциус кивнул мимоходом на столик у окна, где стояла шахматная доска с большими, красивыми шахматами. Лаковые головки белого и чёрного дерева мерцали в тусклом свете раннего утра. — Не хочешь продолжить сейчас? Может быть в этот раз смогу забрать твоего короля. — Эта партия длится почти два года. Ты действительно думаешь, что сможешь завершить ее сейчас? — Я почти раскусил твою тактику. Ты хочешь продвинуть пешку вперед. Сваливаешь на нее непосильную задачу, но именно в ней и кроется подвох. Именно она — самая главная угроза, верно? — Я приятно удивлён, Люциус. — Мне кажется это глупым и отчаянным жестом. Мои фигуры будут атаковать её, она будет под угрозой весь свой невозможно длинный и долгий путь к счастливому финалу. — Ее задача — не счастливый финал, она прекрасно осознаёт весь риск и опасность и идет навстречу неминуемой смерти, зная ради кого проходит этот путь. — Ради кого, не чего? Не ради победы? — Ради короля. Своего короля, которого оберегает и ради которого пойдет до конца. Она сложит голову в белой резной короне и поставит мат. Чтобы черный король получил свой счастливый финал. — Как мило. Черный король с черным ферзём-пешкой, Какая жертвенная любовь, ведь твоя пешка не дойдет до края шахматной доски. — Я сделаю всё, что в моих силах. — Мы всё еще говорим о шахматах? Северус не ответил, просто опустился в кресло напротив большого письменного стола. — Когда ты отправляешься? — Сегодня. Я уже должен спешить, но не мог оставить Нарциссу без необходимых витаминов. — Разве сегодня? Почему же так скоро? Я слышал, что Регулус говорил о конце недели. — До этого необходимо подготовить кое-что. Обезопасить наш путь. — Вот как. Ты сама таинственность, Снейп. Тебе что-нибудь нужно? Может быть средства или… — Я отправляюсь с Регулусом Блэком, о каких нуждах может идти речь? — Хм, ты прав, разумеется. Стеснений испытывать не придётся. — Люциус отошел от края стола и опустился в своё кресло, складывая руки в замок на широкой столешнице. Задумался ненадолго, решаясь заговорить вновь. — Мы с Нарциссой приняли решение, даже мой отец одобрил его, и я рассчитываю на то, что и ты одобришь. Дашь положительный ответ. — Смотря о чем пойдет речь, Люциус. — Я хочу, чтобы ты стал крестным отцом моего сына. Повисла тяжелая тишина. Снейп не изменился в лице, вросшая в лицо холодная равнодушная маска не дрогнула. Но Люциус, бессильный в попытке заглянуть за нее когда-нибудь, чувствовал, что в глубине души его просьба произвела на друга должное впечатление. Он наверняка ошарашен неожиданным предложением. Так и было. Северус ответил вопросом: — Почему? — Разве ты нуждаешься в объяснении причин? — Да. Потому что не вижу не единой в выборе моей кандидатуры, Люциус. — Что ж. Хорошо. Тогда почему нет? — Чистота моей крови, отсутствие титула, средств, даже имени. Кроме того, я не люблю детей. Люциус рассмеялся от души. Так весело и заливисто, как только может звучать смех человека, выросшего в обществе запретов и строжайшего этикета. — Ты безусловно прав, дорогой. Бесспорно и твое положение, которое ты так точно и так скупо описал. Но для нас с Нарциссой гораздо важнее то, что ты опустил и не озвучил. Крестный отец это не про подарки и игры с ребенком, Северус. Это прежде всего наставничество, знания и опыт, который можно передать. А главное — забота. Только тебе я могу доверить просьбу позаботиться о нашем ребёнке в случае, если мы не сможем. Понимаешь? Среди титулованных, богатых и именитых нет даже в половину достойной кандидатуры. Я прошу тебя как друга семьи. Просто подумай об этом. Северус обещал подумать и дать ответ по возвращении из своего путешествия. … — Сыро. И холодно. Сырищще и холодищще. — Отличная способность выдумывать новые слова, Доркас. — Не завидуй, Блэк. У тебя тоже много бесполезных талантов. И не дыми на меня своими вонючими сигаретами. И где носит этого старика? — Ты ему понравилась, Дор. Заметила? — Марлин подмигнула подруге, а та лишь закатила глаза на ее реплику. — Такая рань, мы могли спать еще целый час. — Хватит ныть, как девчонки. — Пожурил Блэк, продолжая вглядываться в густой туман на пристани и затаптывая недокуренную сигарету. — Мы и есть девчонки! Нежные и хрупкие создания! — Возмутилась Медоуз. — Именно. И не любим сырость, холод и ранние подъемы. — Хрупкие, блять. Вы вдвоём стоите целой толпы мужиков. Удобно прикидываться слабенькими и хлипенькими? — Удобно, когда нужно. — Доркас пожала плечами и улыбнулась. — Так кого мы ждём? Старика? — Сомневаюсь, что только его. — Протянула Марлин, подозрительно поглядывая из-под ресниц на не в меру напряженного Блэка. — И корабля нет. — Продолжала причитать брюнетка. — Серьёзно, слишком много сюрпризов, а мы даже не отправились. — Ебать, вот это сюрприз! — Марлин проговорила сквозь зубы, крепко сжимая палочку. Доркас сразу вскинула свою вперед, но Сириус опустил её руку. Из густого тумана показался силуэт высокого мужчины. Он стоял в другом конце пристани. — Пожиратели? Прознали? Блэк, объяснись немедленно. — Мы будем не одни. Футарк так решил. — Неужели? Футарк? — Язвительно прошипела Марлин. — Это ведь Снейп, да? Марлин обернулась к нему и сверлила его сощуренным взглядом. Сириус же не отводил взгляда от всё четче проявлявшегося силуэта в нескольких десятков метров от них. Доркас так же смотрела вперёд. Её глаза снова расширились, а пальцы сильнее сжали палочку в руке, ведь туман почти сошел на нет. — Бля, ну и взгляд. Он может раскрошить бетонную стену только этим своим взглядом. — Ага, мне стало еще холоднее. — Поддержала Марлин, поежившись и тоже напряженно вглядываясь в непроницаемое ледяное лицо вдалеке. — Пиздец какой жуткий. — Безумно жуткий. Вообще весь этот парень. Целиком. — Вторила Доркас. — Ахуенный. — Тихо и восхищенно проговорил Сириус. Обе подруги недоуменно обернулись на него. — Что? Если чисто внешне смотреть? Отбросьте предрассудки и противоборствующие стороны, хоть на секунду, просто посмотрите на него как на парня. Они снова взглянули на Снейпа. Недоверчиво и сосредоточенно. Черное пальто развивалось от слабого ветра, демонстрируя длинные ноги и сухой торс в брюках и свитере по фигуре. Высокая горловина черного свитера и черные пряди у лица обрамляли бледное, точеное лицо. Густые брови едва сведены к переносице, цепкий взгляд черных глаз сканировал трех волшебников перед ним. Тонкие, красноватые губы соединены в линию, не выражая ни улыбки, ни ухмылки, ни презрения. Только безразличие и серьезность. Доркас хмыкнула и вынесла свой вердикт: — Да, ничего. Нос только вот… Странно, но ему будто даже идёт эта горбинка. — Да, внешне он может быть и симпатичный. Но жуткий и страшный по-другому. Как будто ледяная глыба, равнодушная, каменная. Из него это буквально сочится. Через глаза. Ты не можешь этого отрицать, Блэк. — Знаешь главное правило легилименции, Марлин? Все секреты спрятаны за фасадом. Крепким, высоким, железобетонным. Нужно копать глубже, чтобы добраться до истины. — Хорошая фраза, кто это сказал? — Спросила Медоуз. Сириус ответил с печальным вздохом закатив глаза: — Леди Вальбурга Блэк. Когда начинала учить меня искусствам ментальной магии. Ха, смотрите-ка кто здесь. — Салазар, это что, твой брат? — Удивленно, почти радостно вскрикнула Доркас. — Это какая-то шутка. Регулус аппарировал чуть позади Северуса и поравнялся с ним. Его дерзкая улыбка и вздернутый подбородок были заметны даже на таком расстоянии. Они о чем-то переговаривались, но их голоса тонули в тумане. — Вот кто красавчик даже без всяких предрассудков. Этот гадёныш просто чертовски обаятелен, даже зная, что он враг, нельзя не очароваться. А я между прочим лесби, это о многом говорит. И только мальчики из семьи Блэк угроза для моей ориентации. — Доркас шутливо пихнула Сириуса локтем. — Да ну, он же… мелкий. — Прыснула Марлин. Сириус посмотрел на неё снизу-вверх. — Он выше тебя почти на голову, сама ты мелкая. — Я миниатюрная. А он мелкий не в смысле роста. А возрастом. И вообще он наглый, самовлюбленный и заносчивый. И еще бесячий. — Милая, мы тут про внешность говорим. И парень, который стоит между нами ярчайшее проявление всех этих качеств. И не подскажешь мне, не приходится ли он тебе лучшим другом? — притворно задумалась Доркас. Маккиннон закатила глаза и нехотя протянула в ответ: — Приходится. Но этот то на правильной стороне. — Да, это проблема. — Ответила Медоуз, вновь переводя взгляд на пожирателей вдали пристани, которых уже стало трое. — И почему среди наших врагов такие красавчики? Это несправедливо. Посмотрите на эту девочку. Такая сладкая малышка и уже с мерзкой меткой на предплечье. И ведь в этой миленькой головушке полным-полно убеждений, что нужно убивать магглов. Эх, жаль. — Жаль, что Волан-де-Морт добрался до неё раньше тебя? — Издевательски проговорила Марлин. — Так, я же не комментирую вашу реакцию. Что, думаете не видно, как Сириус жрет глазами того, что в центре и твои детсадовские отрицания по поводу младшего Блэка? Это лежит на поверхности, так что не осуждайте меня. Та крошка хороша, но она враг. Я отношусь к ситуации здраво. — Ты — да. И я тоже. — Намекнула Марлин и Сириус смерил ее предупреждающе-опасным взглядом. На другом конце пристани тоже был занимательный разговор. Когда Регулус присоединился к компании Снейпа и подошел к нему вальяжной походкой. — Опаздываешь. — Никогда, это оскорбит мою дорогую и любимую матушку. Воспитание, которое она мне дала не подразумевает отсутствие пунктуальности. Это ты пришел раньше. И теперь я прекрасно вижу почему. — Много текста. Фильтруй. — Пользуюсь случаем, когда могу говорить с тобой наедине. Где же твой ясноокий Цербер? — Скоро будет. Злая, нервная и раздраженная из-за того, что я исчез не дождавшись. — Мм, хорошо, что ты не злой, нервный и раздраженный. Вот прямо совсем. — Меня бесит… Неважно. — Ты про его бывшую? Та блондинка, с которой он уже полтора года живет бок о бок, и которая даже сейчас прижимается к нему, в мнимой попытке согреться? — Ты просто пиздецки проницателен, Регулус. — Ну, будь она с ним, разве он стал бы искать встречи с тобой? — Очень обнадёживает. И я вообще не об этом. Меня бесит сам Сириус Блэк, и мне плевать на его спутниц. — Последнее звучит убедительно, а вот та часть в середине… сыровато, поработай над интонацией. А то Лола не поверит, что уж про меня говорить. — Это правда. Ненавижу его. — Какая страсть. Как долго продержишься в штанах, оставшись с ним наедине, интересно? — Этого не будет. — Ты словно совсем не знаком с моим братом, Северус. Это так мило. — Нам нельзя спалиться, потому что Сэджери…. — А вот и она. Позади них раздался хлопок аппарации. — Лола, милая, мы как раз говорили о тебе. Рад видеть и позволь заметить, что в столь ранний час ты выглядишь отлично… — Замолчи, Регулус. Северус Снейп, немедленно объяснись! — Ее голос сочился недовольством и обидой. — А что они здесь делают? Лола выхватила свою палочку, но Северус резким движением схватил ее за запястье и дернул руку вниз. — Прекрати. Мы доберемся до острова только в их компании, так что веди себя… — Что? Это те условия старика, о которых ты не пожелал отчитываться отцу? — Я отчитываюсь перед Лордом. Ни ты, ни твой отец… — Северус, какого черта? Они враги, мы должны напасть на них! — Мы должны выполнить поручение Повелителя прежде всего. — Лола, включай уже свою очаровательную головушку. Если хочешь разделаться с ними, то у тебя будет возможность на обратном пути. — Насмешливо проговорил Регулус. — Только не переоцени свои силы, соперники довольно сильные. Лучшие из Ордена по моим сведениям. Лола перевела хмурый, недовольный взгляд на троицу в другом краю пристани. Ее сапфировые глаза опасно сощурились. — Ненавижу блондинок. — Процедила она сквозь зубы. — Отлично, значит она моя. — Ухмыльнулся Регулус. — Мой братец будет на Снейпе. — Регулус выделил игру слов легким намёком на смену интонации, за что получил тяжелый взгляд Северуса. — А тебе достаётся вон та горячая шоколадная брюнетка. Рассказать тебе про нее или сама пообщаешься, познакомишься поближе? — Еще чего. Делись информацией, раз уж навёл справки. — Доркас Медоуз. — Начал голосом комментатора матча по квиддичу Регулус. — Полукровка. Двадцать шесть лет. Училась на факультете «Когтевран». Окончила Хогвартс со всеми «Превосходно» на экзаменах ЖАБА. Успешно обучилась на целителя, но не устроилась работать в госпиталь, потому что посчитала своим долгом противостоять Тёмному Лорду, вступив в Орден Феникса. В боях участвует редко, по причине своей деятельности, но не обманывайся на её счет. Разделает тебя как докси. — Ты настолько низкого мнения обо мне? — Прыснула Лола. — Еще что-нибудь, какие-то факты, которые могут дать мне преимущество? — В девушке должна быть загадка. Так меня матушка учила. — Мило улыбнулся Рег. — И ты яркий пример, ведь ты полна загадок, да, Лола? И снова ее пробрала до неприятных мурашек его небрежно брошенная фраза с едва заметной, почти неуловимой издёвкой в стиле Регулуса Блэка. А-ля «Я всё про тебя знаю. Ха-ха-ха». Лола дернула головой, отгоняя эти мысли. Блэк не мог знать ничего, просто её напрягает сложившаяся ситуация. И в особенности то, что оба слизеринца выглядят так, словно совсем не против круиза с их заклятыми врагами. — Где же этот старик? — Зевая спросил Регулус, поглядывая на свои наручные часы. — Матушка была бы оскорблена подобным отношением. — Он посмотрел на реку и округлил глаза. — Нихуя ж себе! Все обернулись к воде. Из тумана, словно гигантский призрак медленно проявлял очертания старый деревянный корабль. Скрип его мачты уже был отчетливо слышен сквозь ветер и плеск воды. Он покачивался и производил пугающе-жуткое впечатление. Вскоре на палубе, упираясь скрюченными руками в фальшборт, показался и старик. Он был в старой шляпе, очень похожей на распределяющую из Хогвартса, но по виду еще более потрепанной и старой. И с длинной седой бородой, заплетенной в небрежную косу. — Ну что стоите? Футарк ждёт! Футарк подготовил корааабль. Футарк ждет. Его голос был тонкий, немного свистящий и невозможно звонкий. Троица пожирателей подозрительно поглядела на троицу орденовцев, прежде чем начать двигаться в сторону корабля, трап которого был подан ровно посередине между ними. Вот, через несколько шагов они уже подошли вплотную друг к другу. Лола в упор смотрела на Доркас, которая почему-то кокетливо ей улыбалась. Марлин изо всех сил пыталась сделать безразличное выражение лица в ответ на дерзкую ухмылочку Регулуса. А Северус смотрел на Сириуса, который тоже смотрел на него. На незаконно красивое лицо с хитрым сощуренным взглядом раскосых серых глаз в рамке черных ресниц. На растянувшиеся в пиздецки-преступной ухмылке пухлые розовые губы, которые он явно до этого облизал, жестокая скотина, ведь они до сих пор немного блестят. На широкий разлет мускулистых плеч, каменные мышцы торса и длинные, крепкие ноги в походных штанах и берцах. И на кадык, что дернулся, когда он сглотнул, который одинаково сильно хочется вырвать голыми руками и облизывать и целовать, ощущая жесткость щетины на языке и губах. Щетина стала заметнее, Блэк уже не юноша, а мужчина, хоть и совсем молодой. Стоя так близко можно понять, что на неизувеченном синяками, запекшейся кровью и отеками лице уже заметна разница в прошедшем в разлуке времени. Блэк изменился, немного, но слишком заметно для Северуса, знающего наизусть все его черты. Каждую впадинку, косточку, родинку. Как на глаз, так и на ощупь, даже на слух и вкус. Он изменился, но стал еще более желанным, горячим безумием. Запретным плодом, в который хочется вгрызться зубами даже больше, чем жить. Узнать, изучить и исследовать новые грани этого нового Блэка, так до боли по-старому смотрящего на него. Этим кошмарно знакомым взглядом с этой кошмарно знакомой полуулыбкой-полуухмылкой на левую сторону. Режет без ножа прямо по сердцу. — Ну! Кто первый, самый храбрый? Футарк ждёт! Марлин рванула с места первой, она и стояла ближе к трапу. Следом пошел Регулус, насмешливо разглядывая белокурую макушку прямо перед носом, а потом и изящный изгиб поясницы, край коротенькой юбки, который в какой-то момент оказался на уровне его глаз, когда лестница стала круче. Он замер на мгновение, но его подпихнул кулак старшего брата сзади, возвращая в реальность и заставляя поторопиться. Ведь напряжение между следующими сзади него росло. Северус хоть и злился взаправду, все же пялился на Сириусовскую крепкую задницу, напрягавшуюся при подъеме и мысленно ее искусал, как и собственные губы в этот момент. В момент редкой слабины, и именно в тот момент, когда Блэк оглянулся на него. По довольной роже было ясно, что тот мысли его прочитал и совсем даже не против всех тех непотребств, которые в этих мыслях Северус с ним вытворял. Из этих мыслей буквально вырвала Лола, ухватившись за его рукав и прижимаясь сзади. Лола уже очень хорошо знала Снейпа и на раздраженное цыканье с сопутствующим закатыванием вечно недовольных глаз не отреагировала совсем, потому что хваталась за его рукав как за спасительную соломинку. Потому что Медоуз смотрела плотоядно, Лола это чувствовала всем своим нутром и ей это категорически не нравилось. На сырой скрипучей палубе они снова разбились по трое и косились друг на друга опасливо и подозрительно. А старый волшебник, оглядывая их, забавлялся. Он встал посередине. — Хи-хи. Футарк чувствует напряжение, взрыв. Много-много бум-бум-бабах. Футарк придумал безопасность. Только так поплывём, только так. — Вы можете говорить нормально? — Брезгливо скривилась Седжери, все еще с трудом понимая, что происходит. — Футарк расскажет. Футарк расскажет. Футарк собирался на остров черного змея. Черный змей уже родился. Сириус, Доооркас и Марлин поедут с Футарком, будут помогать. Северус хочет тоже. Тоже хочет яд змея. Пусть попробует, пусть. Футарку интересно посмотреть справится он или нет. Хи-хи-хи. Он взял друзей. Они враги. Лола и Регулус враги с Марлин и Доркас, Футарк знает. Но нельзя драться и убивать, нельзя. Будет большой бум! Взрыв! Колдовать нельзя — иначе бум! — Вы заминировали корабль? — Спросил Регулус? — Это угроза? — Предупреждение, Футарк предупреждает. Никакого колдовства. Никакого. Иначе взрыв большой! — Что за бред? — Лола достала свою палочку, Северус вновь перехватил ее руку, а остальные отошли на пару шагов предупреждающе выставив ладони. — Воу-воу, Лола, дорогая, ты решила сразу убить нас всех? — Скептично проговорил Регулус. — Любая магия, даже всратый Люмос может отправить нас всех на тот свет, идиотка. Там не будет разницы на какой ты стороне. — Прорычал Сириус с неприязнью смотря на нее и ее запястье в крепкой хватке пальцев Северуса. — Как ты меня назвал? Ты, ничтожество, не имеешь права даже… — Замолчи. Отдай мне свою палочку. — Что? Северус! — Отдай, это для твоего же блага. Я верну ее после того, как приплывём к острову. — Хорошая идея, поддерживаю. — Подхватил Регулус. — Лола, отдавай палочку Снейпу. — Тогда и ты свою отдавай! — Я не собираюсь применять магию, милая. Меня всё устраивает, особенно наша славная компания в этом чудном круизе. — Он дерзко подмигнул Доркас и Марлин. Лола всё же сдалась под требовательным взглядом черных глаз и вложила в призывно протянутую руку Северуса свою палочку. — Футарк знал, что так будет. Футарк знал, что вы враги. Поэтому Футарк придумал безопасность путников. Старик под ахуевшие взгляды окружающих снял шляпу, обнажая зеркально лысую голову, и протянул её вперед. — Футарк придумал. Сириус будет первый. Тяни, тяни. Сириус сунул руку в старую ветхую шляпу и… исчез. В этот момент Доркас и Марлин, забыв о запрете обнажили свои палочки, направляя их одновременно на старика и пожирателей. — Объясни, Футарк. — Зыркнула на него Доркас. — Там порт-ключ? — Доркас умная, хорошая. Доркас догадалась. Футарк отправляет по каютам, только и всего. Хи-хи-хи. — С ним точно всё в порядке? — Недоверчиво уточнила Марлин, убирая палочку. — Да-да. Он уже внутри. Дальше, тяните дальше. Футарк ждёт. Регулус решился быть следующим. Марлин была готова поклясться, что видела его дерзкую ухмылочку и такой же взгляд, адресованный ей, когда он исчезал в воронке телепортации. Дальше по очереди исчезали девочки. Марлин, Доркас, после — Лола. Беспомощно хватаясь за рукав Северуса, она хотела остаться с ним. Но скрюченный узловатый палец старого волшебника пожурил. Футарк сказал, что берет их всех в путь только на своих условиях. Лола все же исчезла и Северус наконец дождался своей очереди, прикрыв глаза, когда пространство резко закружилось вокруг. Сириусом накрыло сразу. Его руки, прижимающие тело к стене или двери, Снейп не успел понять, его жадные влажные губы, немного царапающая щетина. Северус сдался на миг, дал слабину, ответил на поцелуй, впуская неуёмный язык в свой рот. — Мхм… Сириус простонал в его рот, и Снейп словно очнулся. Оттолкнул за плечи. От неожиданности Сириус отшатнулся, отступил на шаг, но кинулся снова резким рывком, сразу фиксируя руки Северуса, который вырывался сильнее, чем раньше. Давал отпор и зло шипел. — Блэк, ты… сука. — Кобель вообще-то, но для тебя готов быть кем угодно. Пока он перехватывал одну руку Снейпа, кулаком другой ощутимо прилетело в грудь. — Тварь. Ненавижу. Сириус навалился всем телом, прижимая к двери, провел носом по краю высокой горловины черного свитера, прошептал куда-то за ухо, обдавая горячим дыханием: — Ты хочешь меня. В доказательство этого широкая ладонь накрыла затвердевшую плоть через грубую ткань брюк, сжала, и Северус эту довольную Блэковскую ухмылку в свою шею буквально услышал и почувствовал даже кончиками пальцев. Глупо было продолжать сопротивляться неизбежному и желанному обоим, но Северус все же был страшно зол. Поэтому, когда сам притянул голову Сириуса за шею, сам впился в него, засасывая до самых гланд, стирая бесячую ухмылочку, вымещал свою злость вырыванием волос и укусами. Но Сириусу было в кайф. Блэк нетерпеливо дёрнул его свитер вверх, ловкие пальцы завозились с пряжкой ремня, рука наконец нырнула в трусы, сжимая в кулаке член, размазывая пальцем липкую смазку на головке. — Мм…течёшь? — Заткнись. Он снова сам заткнул его поцелуем, невольно подаваясь бедрами вперед. Другая рука Блэка скользнула под свитером вверх, огладила бок и ребра, пальцы прихватили сосок, скрутили до сладкой боли. — Ааах… Блэк… — Назови моё имя и я возьму в рот. — Мх…блять… Свой. мм. доставай. Сириус улыбнулся широко и довольно, сверкая белоснежными зубами, быстро завозился с ширинкой и вывалил огромный болт, сразу вкладывая его в руку Северуса. С шипением втянул воздух, когда Снейп сжал пальцы на длине, прокручивая. Сириус смотрел не в силах оторвать взгляда от этих пальцев, массирующих бурую влажную головку. Если бы это была правая рука с кольцом, а не левая, — он бы точно кончил прямо сейчас. Впрочем, долго продержаться все равно не сможет. Потому что Северус притянул его ближе, как за хобот, прижал к своему члену его, сводя вместе головки потираясь уздечкой о его. Смачно харкнул, размазывая слюну по двум стволам. — Блять. Блять. Блять. Еще. Сириус навалился на дверь руками по бокам, полностью отдавая власть Снейпу. Северус грубо скомандовал: — Подними футболку вверх. Сириус послушно задрал ткань, сжал в зубах край, ладони снова нырнули под свитер Северуса, проделывая тоже самое с ним. Блэк стал теребить горошины его твёрдых розовых сосков, заставляя Северуса стонать и увеличивать скорость и без того бешенной дрочки. Снейп чувствовал, что на пределе. Слишком остры ощущения и хороша картина перед ним. Идеальный пресс ходит ходуном, напрягаясь, идеальный член прижимается к его, готовый взорваться, идеальные зубы сжимают уже мокрую ткань, изо всех сил сдерживая рвущиеся стоны, а идеальные руки ласкают его грубо и небрежно. Не хватает только одного. — Посмотри на меня. Идеальные серые глаза с мутной пеленой наслаждения и мольбы. Сириус взвыл, выпуская изо рта край футболки. Кончая, он смотрел в глаза Северусу, а потом закатил свои, изливаясь до конца и брызгая густыми белёсыми каплями. Ему огромных усилий стоило не рухнуть на Снейпа, но не прижаться к нему плотнее он физически не мог. — Блять, Северус… Поймал его губы своими, коротко мазнул языком по щеке, уперся лбом в его лоб, вглядываясь в прикрытые черные глаза с запредельно расширенными зрачками. Низкий осипший голос вновь скомандовал: — На колени. Сириус плавно сполз вниз, поглаживая пальцами его бока, заляпанный живот и выступающие тазовые косточки. Вывалил язык, глядя вверх и Северус кончил на его лицо, так и не успев вставить в рот. — Оооох…сука… Сириус целовал подрагивающую головку, целовал его мокрые пальцы, потом яйца и лобок с тонкой полоской волос, уходящей вверх. С трудом поднялся на одно колено, затем полностью встал. Северус сам был слишком ватным сейчас, чтобы сопротивляться. Взмокший свитер прилип к спине, а губы Блэка так нежно целовали его лицо. Прикрытые веки, горбинку на носу. Сильные руки уже спустили по плечам пальто, и Северус только сейчас понял, почему ему было так жарко. Пальто рухнуло на пол тяжелой черной кучей и Сириус прижался теснее, обнимая за поясницу. Оглушая загнанным дыханием в ухо. — Вот теперь можно сраться. Северус не сдержал смешок, тоже обнимая в ответ. Руки безвольно болтались на шее и крепкой спине. Через пару минут он соберётся с силами и устроит Блэку скандал, сейчас же еще можно постоять вот так. Обмякший член ловко заправили в трусы, ширинку и ремень застегнули, член Блэка тоже уже исчез в штанах. Блэк отстранился с сытой улыбкой, отошел вглубь комнаты и встал у стола, наливая из графина воду в пару стаканов, стоящих рядом на кружевной салфетке. Жадно отпил из своего, другой рукой протягивая стакан Северусу. Только Северус воду выплеснул на него. — Да будет срач. — Вытирая мокрое лицо ладонью торжественно объявил Сириус. — Ублюдок. Какое ты право имел так подставлять меня? Себя? Конченный совсем? Ебанутая мразь. — Пока ничего нового, еще что-нибудь? — Издеваешься? Ненавижу тебя. Тебе там последние мозги вышибли в твоём Ордене? — Вот в чем дело. В Ордене. В «моём» Ордене. Чтобы ты знал, я пошел на это только потому что хочу, чтобы он наконец-то стал «нашим». — Сириус выделял кавычки сжимая пальцы в воздухе. — Как? Почти сдохнув на допросе? Они бы убили тебя, если бы я не пришел. — Но ты же пришел. Я знал, что ты придёшь. — Ты не мог знать, ты не знаешь обо мне ничего. Ничего. Ничего из того, через что мне пришлось пройти. Ты понятия не имеешь каков мой путь на службе у Лорда. — Ты прав. Но и мне пришлось не так сладко, как ты себе рисуешь. — Ох, бедняжка Сириус Блэк. Он со своими лучшими друзьями под крылышком у Дамблдора и Грюма тренировался и изучал боевые магические искусства. Тусовался с бывшей тёлкой и кучей прочих школьных приятелей. — Тусовался, блять? — Сириус остервенело пнул ногой ножку стола, отчего графин с водой опрокинулся. — Под градом непростительных от твоих дружков-пожирателей особо не потусуешься, знаешь ли. — Моих дружков-пожирателей? Я их не выбирал! Я даже сторону не выбирал. Меня заставили это сделать. А в итоге бросили на полтора года. Дамблдору приятнее возиться со своими котятками из Ордена, чем переживать о моей судьбе. Он и не собирался вспоминать обо мне, ведь так? Так? — Не знаю я! Можешь спросить у него сам, когда вернёмся из этого ебучего путешествия. — Ах да. Ебучее путешествие. Спасибо, Блэк. Это тебе мы все обязаны ахуенным времяпровождением в ближайшие дни. Опасное море и остров, кишащий дикими кровожадными тварями, среди которых вишенка на торте — злоебучий черный змей, яд которого смертоносен, но нам его нужно убить и выкачать этот самый блядский яд… — А ты бы предпочел сидеть в тепле у камина со своими новыми приятелями и этой мандой, которая к тебе липнет, чем отправиться со мной в приключение, хоть и опасное. По мне так она гораздо противнее, чем любая мерзкая тварь с того острова… — Ты сначала свою манду от себя отлепи, прежде чем намекать на что-то. Я помню, как ты бегал за Маккиннон в школе, потому что тогда это было мое счастливое время, ведь в этот период ты не доставал меня. Заебато устроился, очень удобно. Бывшая рядом, Петтигрю опять же всегда готовый тебе отсосать… — Что? Блять, Снейп. Я ни разу. Ни разу… Сука. — Сириус запустил пальцы в волосы, снова раздраженно пхнул стол, опрокидывая его полностью. — Я думал только о тебе всё это время, всё, что я делал было для того, чтобы вернуть тебя, забрать к себе. И это случилось бы гораздо раньше, еще в июле. Но эта твоя ублюдская подружка просто украла тебя у меня! — Она выполняла свою работу, и неплохо справлялась, как видишь. Только вот главная её цель — найти мою слабость и выявить связь с предателями, и теперь, благодаря тебе и твоей ахуенной идее воссоединиться в совместной миссии, она точно всё просечет и доложит папаше и Лорду. И тогда всё будет напрасно. Весь твой героический риск. Потому что меня просто убьют. Об этом ты подумал? Сириус промолчал, теперь пнув ногой уже стул, который рухнул рядом с опрокинутым ранее столом. — Нет, ты думаешь только о себе, Блэк. — О тебе. О нас. Ты же такой ахуенно умный, почему не придумал как отделаться от нее? Может тебе нравится таскать её за собой? Мне на зло. — А ты Маккиннон притащил мне на зло? — Она мой друг. Мы вместе сожрали столько тонн дерьма, что… Да какого хуя? — Такого. Ты просто окружен друзьями как я посмотрю. Маккиннон, Петтигрю, Поттер, Люпин… — Зато у тебя есть леди Вальбурга Блэк. Не стоит благодарностей. — Сириус склонился в шутливом поклоне. — Если бы я не вмешался, ты бы просто сморил себя голодом. Или просто покрылся грязью и… — Что? Продолжай, блять. — И салом с твоей немытой башки! — Мне не для кого было её мыть и следить за собой! — То есть ты даже не допускал мысли, что мы однажды снова встретимся и будем вместе? — Нет. Этому просто, блять, не суждено случиться. — Ты так решил? — Посмотри на нас. Мы даже сейчас готовы убить друг друга. Жизнь разводит нас по разным сторонам и нужно зубами, кровью и потом выгрызать просто возможность увидеться. Даже эту ебучую возможность подрочить друг-другу мы ждали полтора года. Что будет дальше? Если мы просто не сдохнем на этой миссии, мы снова… — Я готов. Я хочу этого и буду делать всё мыслимое и немыслимое. И никогда не отступлюсь, не откажусь от тебя. — Сириус, перестань. — Нет. Знаешь почему у тебя было преимущество? Из-за кольца. Ты всегда знаешь о том, что я люблю тебя. Всегда чувствуешь это физически. Мне же остается только верить и надеяться. За всё время, что у нас было, ты даже ни разу не произнёс это вслух. Даже ответ на монете отправил такой как обычно. «Я тоже». На, Сириус, жри и не подавись моей взаимностью. В этот раз промолчал уже Северус, отворачиваясь, устало прижимая пальцы к переносице. Сириус заговорил уже спокойнее и тише: — Я знаю, что сам не просил тебя, говорил, что мне неважно, достаточно только зеленых искр. И света из окна тоже было достаточно. Но мне этого мало. Сейчас — мало. Хочу, чтобы ты признал, что мой. Целиком и полностью. Что не откажешься от меня, как и я от тебя. — Никогда. Сириус тяжело выдохнул. Это ударило его гораздо больнее, чем когда он мысленно готовился к этому, представляя все возможные варианты их разговора. Он все равно упрямо отгонял прочь этот возможный исход. Самый худший, что Северус откажется от него и сожжет все мосты. Ноги подкосились, он рухнул в кресло, прикрыв глаза, уронив голову в ладони. Хотелось рыдать и смеяться одновременно. Нервная истерика неконтролируемо подступала лавиной, подкатывала к горлу. Резь ударила по глазам, наполняя их горячей мутью. Спасение было неожиданным. Нежным, невесомым. Прохладные длинные пальцы погладили волосы, убрали руки от лица, подняли подбородок вверх. Прекрасные, длинные и тонкие пальцы. Самые любимые на свете. Они очертили контур острой скулы и заправили за ухо каштановую прядь. Так, как раньше пальцы Сириуса заправляли черную и гладкую. Блэк завороженно смотрел на Северуса снизу-вверх. — Никогда. Никогда не откажусь. Ты и есть смысл. И я — твой, а ты — мой. До самого конца. Слёзы всё же брызнули из глаз, потекли по щекам, губам, растянутым в идиотской счастливой улыбке влюбленного долбаёба. Сразу же были сцелованны Северусом. Сириус потянул его на себя усадил сверху, прижал теснее. Задыхаясь в новом поцелуе, отстранился. — Напугал меня, придурок. — Думал я правда порву с тобой? Стал бы я для этого плыть на остров, кишащий ядовитыми тварями? Но это не отменяет того факта, что ты конченый долбаёб… — Северус снова поцеловал, всасывая его нижнюю губу в рот и выпуская. — И до невозможности ебанутый суицидник. — Снова поцелуй, на этот раз приправленный острым укусом. — И твоя тупая башка и неудержимая бешеная горячка однажды сведут в могилу и тебя и меня. И ты рисковал слишком сильно, а еще до одурения тупо и неоправданно… — Оправдано. Я бы и не на такое пошел, чтобы наконец-то трахнуть тебя. Сириус вновь потянулся к его губам, но Северус дразня отстранился. — А, так ты опять думал членом? Тогда всё понятно. — Как-будто ты не скучал по нему? — Сириус придавил его бедра сильнее к своему паху, вынуждая потереться о выступающий бугор. — Я прямо чувствую, как твоя дырка готова проглотить его прямо через штаны. — Тогда какого хуя они до сих пор на мне? — Блять, обожаю тебя. Сириус привстал, запустил руки за его спину, собираясь рвануть на нем брюки по шву, но Снейп до боли вцепился ногтями в его плечи. — Нет, не рви. Без магии не починим. — Черт и правда. — Он подхватил его под бедра и рывком встал из кресла. Северус обвил его ногами поудобнее. — Ты стал тяжелее… Ух, откормила тебя леди Блэк. — Слабак. — Ты заплатишь за свои слова. — Одни угрозы. Северус снова запустил пальцы в его волосы, запрокидывая его голову назад, потянулся к губам. Не разрывая жадный и влажный поцелуй, Сириус рухнул на кровать вместе с ним на спину, перекатился, нависая сверху, снова расстегивая свои и чужие штаны. Потянул вверх свою футболку, швыряя ее в сторону, Северус в этот момент уже избавился от своего свитера. — Ахуенно красивый. — Сириус целовал его грудь, спускаясь вниз, ныряя языком в ямку пупка. — Аах… Блэк, потом. Трахни меня. В ладони Сириуса оказалась знакомая баночка из темного стекла. — Всегда с собой носишь? — С ухмылкой спросил Блэк. — Мало ли когда в книжном может вырубиться свет. — Ха. Ботинки сними, штанина застряла. — Да блять… — Северус сел, стягивая с себя остатки одежды, отвлекаясь на спешно раздевающегося рядом Сириуса. — Опять этот вечно раздраженный тон. Обожаю. Сириус снова повалил Снейпа на спину, кусая шею, втягивая в рот нежную кожу. Северус застонал от наслаждения, крепко прижимая его за спину к себе, царапая лопатки и бока. Из груди вырвалось гортанное рычание, когда теплые мокрые пальцы коснулись там. Северус развел ноги шире, выгнулся дугой, когда средний палец скользнул внутрь. — Мм, как в первый раз прям. — Восторженно шептал Сириус куда-то за ухо. — Аах… Полтора года, Блэк. Не порви меня. — Ничего, отомстишь потом. Тянул нетерпеливо, немного грубо, но так, как Северус того и хотел, сдабривая укусами в плечи и шею. Смазанными, рваными поцелуями. Резко подскочил, когда больше не мог терпеть и схватил подушку, подпихивая под бедра любовника. Северус приподнялся на локте, протянул руку, чтобы огладить напряженный пресс Сириуса, пока тот размазывал смазку по головке и приставлял ко входу. — Кха…сука… — Блять, Северус, не сжимай так… Ааа… Ты как? — Ахуенно. — Сквозь выступившие слезы, проскулил Снейп. — Давай, еще… Мм… Сириус стал двигаться. Медленно вводя член в упругую узкую дырку до упора и снова вынимая почти целиком. Распластанное перед ним тело дрожало и сводило с ума своей красотой. Северус сейчас казался ему прекраснее, чем когда-либо. С раскрасневшимися щеками, с отметинами на груди и шее, с раскрытым от стонов ртом, с напряженными мышцами и твердым членом, блестящим от выступившей смазки и заваленным набок. Он подавался навстречу как мог, дышал загнанно и неровно, постоянно протягивая руки в попытке коснуться Блэка. Сириус поцеловал острую коленку, навалился сверху и длинные пальцы наконец сжали его ягодицы, с силой загоняя внутрь глубже. Блэк почти кричал в его рот, ускорился, вколачивая Снейпа в матрац отбойным молотком. Было так хорошо, что хотелось сдохнуть, утопая в омутах закатившихся черных глаз напротив. Снова и снова вбиваться в него и ловить ртом дыхание вперемешку с отборным матом. Или насаживать на себя, как сейчас, когда Снейп завладел инициативой и сел сверху. Вечность любоваться подпрыгивающим членом и звуками хлюпающей от смазки долбежки, оглаживая бледный живот и играя с розовыми яйцами, нежно сжимая их в кулаке и оттягивая. — Если ты сейчас мне не подрочишь, я тебя убью. Сириус привстал, подтянулся вверх, чтобы сесть, откидываясь на изголовье. — Как на волне. Вжух. — Придурок. — Давай, давай. Скачи на моём члене, Северус. Сириус шлепнул по неутомимой заднице, прежде чем лизнуть ладонь и сжать ею член Снейпа. — Я. Сейчас. Твой. Рот. Заткну. Блять. — В следующий раз. Я уже почти. Ооо…дааа…. Но Северус кончил чуть раньше. Изливаясь на его живот и расслабляясь полностью, чувствуя как Сириус заполняет его внутри. Как отплевывается в мучительно сладкой судороге огромный член, а перед собственными глазами взрываются миллиарды разноцветных салютов. Как он оказался лежа на груди у Сириуса Северус не помнил, ровно как и того, сколько времени прошло. Минута или десять, а может быть и час, судя по тому как ровно бьется сердце под ухом. — Ты вырубился. — Поэтому ты звучишь так довольно? — Не только. Я скучал. Макушку нежно поцеловали, пряди лениво перебирали грубые от мозолей пальцы. Северус выдохнул: — Я тоже. Безумно. Он приподнял голову, упираясь подбородком в грудь Сириуса, залюбовался красивым, расслабленным и счастливым лицом. Корабль сильно качало на волнах, а он почувствовал это только сейчас. — Я правда ни с кем не спал, Северус. — Верю. Я тоже. — Я люблю тебя. — Я… — Тоже. Знаю. — Сириус потыкал ногтем камешек на безымянном пальце правой кисти. — И пока не готов произнести вслух. — Скажу ведь однажды. — Да, когда нас на пару будет дожирать черный ядовитый змей. Ну или кончая подо мной. — Это какие-то варианты на выбор? Я выбираю второе. — Готов организовать тебе такую возможность прямо сейчас. — Не сомневаюсь, ненасытное чудовище. Только может поедим сначала? — Ну только по этой причине я тебе уступлю. Я взял с собой кое-что из еды, но надеюсь старик позаботился о сухпайке для своих пассажиров. Точнее он просто обязан был устроить тут ресторанную кухню, потому что стребовал с меня столько галлеонов, что мне кажется я купил весь этот ебучий корабль… — Стоп, Блэк, ты заплатил ему? Серьёзно? — Ну да, мне нужны были гарантии, что мы будем наедине. Это была моя идея с распределением по каютам. — Издеваешься? Я тоже! — Что? — Тоже заплатил ему и предложил идею с распределением. Так долго и заливисто Сириус не ржал уже давно, как и Северус. Снейп в принципе смеялся от души, наверное, больше полутора лет назад в их комнате в башне старост, оттого сейчас болели щеки и сводило челюсти. А еще от новых жадных поцелуев ненасытного чудовища по имени Сириус Блэк. А еще косорукого чудовища, который заляпал его живот соусом, а потом слизывал сливочную массу. А потом намеревался брызнуть соусом и на член, чтобы и его вылизать, но Северус быстро раскусил его коварные планы и запихал в его рот целую ножку печеной утки. Впрочем, это не спасло, и их еда всё равно была отставлена подальше, а каюта снова наполнилась звуками стонов и шлепков тел. Распластавшись на спине после очередного оргазма, Сириус заново учился дышать, а Северус, не способный свести ноги вместе прохрипел что-то похожее на «пить». Пришлось сползать и наполнять пустой графин водой из запасов бутылок под кроватью. А еще поить Северуса, бережно приподнимая его голову. А после целовать влажные прохладные губы, нависая сверху. — Ты издеваешься? Снова? — Это не я, он сам. Просто чувствует, что ты рядом и помнит долгий перерыв после последнего раза. — Ладно, делай со мной, что хочешь. Только шевелиться я отказываюсь. — Можешь не шевелиться. Просто подставляй жопку и стони моё имя. Северус недовольно пропыхтел что-то в подушку, когда Сириус перевернул его на живот и пристроился сзади. Член уже влетал в растраханное очко без всякого сопротивления, но было не менее круто чем в первый и даже второй раз. — Бляяя аааа аа ть Блэээ эээ ээээк — Не. Ори. Так. Гром. Ко. Слог на каждый шлепок по ягодицам, сминая в пальцах уже покрасневшие податливые бедра. — Кончай уже. Заебал. Во всех смыслах. Но Сириус только усмехнулся и улегся на бок, вбиваясь в Северуса уже под другим углом. Снейп закинул руку ему за голову и теперь Сириус вылизывал и прикусывал его сосок, продолжая на первой космической долбить его снизу. Северус кончил снова, с трудом выдавливая из пустых яиц пару белесых капель. Оргазм был острым и почти болезненным. Северус дергался, хватаясь за крепкие руки, сжимающие его торс и сжался так, что почти оглох от рыка в ухо. — Бляяять. Северус. Агрх… Блэк вгрызся зубами в его плечо почти до крови, по инерции толкнулся еще пару раз, прежде чем резко расслабиться и вынырнуть наружу. Северус сквозь накатывающую дрёму чувствовал, как подтекает по яйцам и ноет внутри. Сладкая, почти забытая боль и такая же почти забытая блаженная улыбка, застывшая на губах. Через пару минут Блэк снова уселся рядом, подминая под себя коленки. — Северус… — Нет. Это физически невозможно. — Я не об этом. Ты есть хочешь? Принести тебе булку? — Нет. Давай лучше спать. — Северус. — Ммм… — Может ты меня? — Завтра. Завтра пиздец твоей жопе. А сейчас обними меня и давай спать. Северус потянул на себя за шею, прижал к груди. Сириус заерзал в неудачной попытке аккуратно высвободиться. Обреченно вздохнул. — Ладно, неси свою булку Блэк. Только едим на полу, никаких крошек в постели. …. Обычно у Марлин проблем с аппарацией и трансгрессией через порт-ключ не возникало. Но то ли день с самого подъема ни свет, ни заря пошел наперекосяк, то ли «сюрприз» старца Футарка застал врасплох. Но плюхнулась она на мягкий ковер в каюте с присущей ей ловкостью кошки. Только вот без грации картошки не обошлось. Марлин со смачным «плюх» и сопутствующим «тсс, бля» обнаружила себе валяющейся в ногах Регулуса Блэка. Этот день, как и само путешествие, ей не нравились всё больше и больше. Их взгляды встретились. Ее недовольный, нахмуренный и его немного насмешливый, с чуть приподнятыми в изумлении бровями. Регулус молча протянул ей руку, но наметившаяся в уголках губ усмешка отбила желание принять предложенную помощь. Марлин поднялась сама, отряхивая юбку. — Давай, выговаривай весь арсенал шуточек про это, Блэк. — Сразу и все? Так неинтересно. — Одну и тема закрыта. — Тогда спасибо за комплимент. Марлин выгнула бровь и Регулус очаровательно улыбнулся. — Я конечно знал, что выгляжу сногсшибательно, но чтобы буквально… — Ха-ха. Лимит исчерпан. Она обернулась вокруг. Их каюта выглядела как большой и шикарный номер дорогого отеля. Марлин в таких не бывала, но изредка любила пролистывать брошюры и маггловские журналы. Здесь и правда было достаточно уютно и красиво. Хрустальные люстры, покачивающиеся с тонким приятным звоном от качки на волнах, мягкие фисташкового цвета кресла у камина. Стол у окна, мягкий большой ковер молочного цвета и огромная кровать с балдахином. Марлин прошлась по комнате, рассматривая мелкие детали интерьера, остановилась у камина. Прислушалась. — Да, здесь ужасная шумоизоляция. Но обычно они делают это громче. Осознание ее огорошило, приковало к месту. — Сириус и… они… — Разумеется. Это ведь было ясно с самого начала. — Он подговорил Футарка! — Подкупил скорее, этот старикашка очень корыстолюбив. — Черт возьми. — Она схватилась за голову, потом коротко рассмеялась. — Так. Подожди. А ты откуда знаешь о его корысти? Значит ты тоже… — Ну не стал бы я ехать в обычной каюте с голыми полами, сырыми стенами и чем там еще? Мне слишком важен комфорт. — Блэк, ты выкупил этот номер? — Естественно. — А меня? — Прошу прощения? — Не прикидывайся идиотом. Сириус заплатил за общество Снейпа, а ты? Ты купил меня? — Она ткнула его пальцем в грудь. — Что? — Регулус прыснул. — Умоляю, я хоть и богат, но достаточно обаятелен, чтобы не платить за общество женщин. Это просто случайность. — Думаешь я поверю в это? Он лишь пожал плечами и отошел к столику у камина, на котором была ваза с фруктами. Подцепил зеленое яблоко и откусил с громким аппетитным хрустом. Марлин сложила руки на груди и прожигала его укоризненным взглядом. — Угощайся, это общая каюта. — Здесь одна кровать. — Я заметил. — И где же буду спать я? — Кровать большая. — Он снова пожал плечами. — Если тебя это настолько беспокоит, можем спать по очереди. — Я не смогу спокойно уснуть в одной комнате с врагом. Тебе известно гораздо больше деталей, чем мне. Может и про запрет на магию — это тоже уловка. — Думаешь я стану убивать тебя во сне? — Усмехнулся Регулус. — Есть данные, что «Империо», наложенное во сне гораздо тяжелее контролировать и оказывать сопротивление. Регулус дернулся, словно от пощечины, оглядел Марлин пристально, сверху-вниз, как какую-то диковинку, которую видит в первый раз в жизни. А после звонко рассмеялся, отбрасывая яблоко в урну в дальнем углу комнаты у запертых дверей. Недоеденный фрукт попал точно в цель и немного успокоившись, Регулус заговорил: — Давай сразу проясним — я в курсе, что ты считаешь меня врагом, угрозой для мирных несчастных магглов и пожирателем смерти, кем я действительно являюсь. Но у меня нет оснований убивать тебя сейчас, и даже вредить тебе нет никакого желания. Мы заперты в одной каюте на пару ближайших дней и даже если бы я мог использовать магию, то не стал бы применять Империо для тех целей, о которых ты подумала. — И о каких же целях я подумала? — Сощурила глаза Марлин. Регулус снова скользнул взглядом по ее лицу, фигуре, снова вернулся к горящим вызовом глазам. Он облизнул нижнюю губу и откинул голову назад и набок. И даже этот невинный жест заставил Марлин вспыхнуть, но она заставила себя молчать и ждать его ответа. — Уверен, нет ничего такого, на что бы не согласилась любая девушка, возжелай я этого. И без всякого «Империо». — Ты слишком высокого мнения о себе. Любая? Значит и я? — Да. Если бы я пожелал тебя соблазнить. Но я не хочу этого, так что… — Блэк, ты просто ужасно, нет, кошмарно самовлюбленный и помешанный на собственной персоне эгоист. — Бесспорный факт. Но почему тебя это так задело? — Что? Меня это не задело вообще. Мне просто хочется доспать свой сон и быть уверенной, что я в безопасности… Что ты делаешь? — Держи. Моя палочка. Пусть будет у тебя, пока ты спишь. Достаточно гарантий для безопасного сна или мне привязать себя к креслу? Он бросил это так легко, насмешливо и просто, а Марлин от неожиданного поворота ошарашенно хлопала ресницами. Приятная тяжесть древка ощущалась в руке. Маккиннон перевела взгляд на палочку и невольно залюбовалась. Сама палочка была простой, гладкой, из черного лакированного дерева, но она то знала, что не красота палочки определяет силу волшебника. По-настоящему красивым был чехол-держатель. Серебряные стебельки, искусно вылитые лепестки цветов сплетались с парой змей и оплетали ее до середины. В глазах у змеек — маленькие изумруды. Работала была тончайшей и такой завораживающе-изысканной, что просто не могла не восхищать. — Подарок мамы по случаю распределения на слизерин. Идешь спать? Марлин хотела ответить, но шум за стеной отвлек их обоих. Приглушенные крики были слышны уже пару минут, но видимо сейчас Сириус стал крушить мебель. Это было вполне предсказуемо не только для нее, но и, судя по реакции Регулуса, для него тоже. Он отошел к камину и закрыл задвижку. Сразу стало значительно тише. — Лучше уснуть сейчас, потому что скоро они будут мириться и даже эти меры не спасут. Марлин хмыкнула и пошла к кровати, легла прямо на заправленное покрывало. Постель оказалось не слишком мягкой, и не жесткой. Очень удобной. Она поджала ноги, сворачиваясь калачиком, крепче сжала обе палочки в кулаке. Подумав отложила их к животу, если проснется — может на автомате начать колдовать защитные заклинания, а ведь не ясно до конца действительно ли есть запрет. Марлин и правда очень хотела выспаться. Она ночь не спала накануне, помогая Лили с подготовкой к свадьбе, а сегодня встала почти в три, чтобы собрать вещи и еще раз все перепроверить. Она посмотрела на темно-каштановую макушку возвышающуюся над спинкой кресла и перевела взгляд на обе палочки. Ее, светлая, простой формы без малейших изысков, с удобной рукояткой. Его, такая же простая, ничем в целом не примечательная, но наверняка с очень сильной сердцевиной, под стать волшебнику. Но она так кардинально отличается за счет вычурного, дорогого, но безусловно красивого украшения. «Прямо как мы с ним» — Подумала Марлин, прикрывая веки и проваливаясь в сон. Ровно та же мысль промелькнула у Регулуса, когда через двадцать минут он стоял над спящей девушкой. Не смог удержаться и противостоять желанию и любопытству. «Надо же, и правда спит». Ресницы немного подрагивают, тихое сопение, растрепанные по подушке волосы. «Не совсем блондинистые, скорее светло-русые, как пшеница. И совсем даже не красотка. Фигурка ничего, но видали и краше. Черты лица мелкие, кроме разве что глаз. Огромные, раскосые. Зелено-желто-янтарные, больше кошачьи, чем человечьи. И повадки такие же. Дикие и грубовато-хищные. Но ведь этого мало. Тогда что? Что в тебе такого? Почему ты не идешь у меня из головы?» Регулус был зол на себя за то, что до сих пор не разгадал этого. Не нашел причины, не докопался до истины. А ведь это его самое любимое занятие в жизни. Но загадку собственной души разгадать не получалось. И он не находил себе места с того самого дня, когда из маленького окошка под потолком полуразрушенного маяка выпрыгнула Она. И теперь все мысли сводились к ней, как заговоренные, заколдованные. Бывшая девушка брата. На пять лет старше него. Враг. Предательница крови, возможно и вовсе полукровка, Регулус так и не смог узнать. Информацию об Орденовцах и их семьях тщательно скрывали. Ладно бы еще красотка каких свет не видывал, так нет же. Просто девушка. Умная, смелая, ясное дело — гриффиндорка, да, остра на язык и огонь в глазах. Но все же, почему? Почему в этом огне хочется сгореть? Регулус не понимал Сириуса в школе, когда в глазах брата разве что розовые сердечки не подпрыгивали. За ним бегали толпы, можно было выбрать любую, просто пальцем поманив, а он бегал за Маккиннон, которая от Сириуса, блять, Блэка воротила свой мелкий нос. Регулус не понимал и после, когда кисти рук вернулись на место, а последствия проклятья общими с Сириусом усилиями они свели на нет, и они вдвоём возвращались в его квартиру, где Маккиннон ждала, разгуливая в одной лишь его рубашке. — Ничего особенного. — Снова упрямо проговорил Регулус, аккуратно и ласково накрывая девушку покрывалом, оборачивая ее как в кокон. Маккиннон поерзала во сне, чуть меняя позу и прижимая к себе ближе обе палочки, накрывая расслабленной кистью. «И ногти еще накрасила розовым. Что за дурацкий цвет? Совсем никакого вкуса». Проснулась она уже вечером, из маленьких иллюминаторов сочился лунный свет. Обе палочки по-прежнему лежали рядом. Но что удивительно — она была укрыта и разута. Регулус обнаружился в том же кресле и что-то читал. — Ты снял с меня сапоги? — Чтобы не пачкала постель. Полнейшее отсутствие манер тебя совершенно не красит. — Поучи меня этикету еще. — Кто-то же должен. — Проговорил Регулус тише. — Я всё слышу. — На то и расчет. — Что читаешь? — Всякую ерунду. Валялось на полке. — Он захлопнул книгу и хотел спрятать, но не успел. — Шекспир? Ромео и Джульетта? — Маккиннон выдернула из рук. — Очень неожиданно. — Что я такой романтик? — Что читаешь маггловскую литературу. — Уверен, если глубоко копнуть, выяснится, что Ульям — волшебник. — Значит понравилось? Настолько, что отказываешься признавать крутость таланта обычного человека. — Это не талант. Это — волшебство. И за это можно выпить. Регулус достал из внутреннего кармана своего пиджака бутылку отменного огневиски, поставил на столик рядом с вазой с фруктами. — Ты бы не могла нарезать всё? Я не слишком хорошо разбираюсь в подобных вещах. — Блэк, ты такой ребенок. — Умилилась Марлин. — Не можешь нарезать яблоко? Ждал, когда я проснусь? — Ждал. Но только для того, чтобы не пить в одиночестве. Это моветон. — С чего ты взял, что я буду пить с тобой? Регулус достал еще одну бутылку. На этот раз из буфетного шкафа, где каким-то чудом было ведерко со льдом и парой бутылок просекко. Одна из них теперь стояла на столе, рядом с парой бокалов. — Убедительно. — Улыбнулась Маккиннон. — Все девочки любят холодное просекко. — И снова меня под одну гребенку… — Так что насчет фруктов и прочего? — Снова перевел тему Регулус. Марлин со вздохом принялась сервировать подобие приличного стола. Вышло вполне неплохо. Старикан позаботился об этой части, снабдив пассажиров полноценным и даже разнообразным питанием. — За Шекспира? — Спросила Марлин, принимая предложенный бокал. — За волшебство. Они отсалютовали друг другу и пригубили напиток. Тишину нарушили громкие звуки из смежной каюты, в которых можно было разобрать несколько не самых приличных слов и стоны. Марлин поджала губы, а Рег засмеялся. — И так весь день. Я даже благодарен сильной качке, частично перекрывает звук. — И ведь ночью будет продолжаться. — И завтра. — Я боюсь, что Блэк не доживет до прибытия. — Снейп позаботится о нём. Что? Ты странно смотришь. — Это и есть странно. Мы враги. И мы пьём. А там так вообще… — Боюсь в третьей каюте происходит самое настоящее смертоубийство. — Да, убийство мозга Доркас нытьем твоей подружки. — Она не моя подружка. Она Лола. А с остальным спорить не буду. — Да сколько можно орать? Они совсем там? Марлин подошла к стене и несколько раз постучала в нее кулаком. — Это бесполезно. Я вижу только один выход. — Который покачивается волнами в твоем бокале? — Какая ты догадливая. Поддерживаешь? — Боюсь, что выбора у меня нет. Марлин снова плюхнулась в кресло, подтягивая коленку к подбородку под скептичный взгляд Регулуса и показала ему язык. Серые лукавые глаза насмешливо закатились и продолжилась долгая, странная беседа. Алкоголь развязывал язык и притуплял чувство напряженности. Они говорили обо всем, но играючи избегали острых тем. Обсуждали школу, книги и, разумеется, Сириуса, проходясь по его авантюрным школьным выходкам. Маккиннон смеялась заливисто, запрокидывая голову назад, размахивая вилкой и ножом, когда рассказывала что-то, активно жестикулируя. А Регулус смотрел и слушал с интересом, шутил, заставляя уже пьяненькую девушку ржать до хрюкания, которого она совсем не стеснялась. Она была громкой, яркой, честной. Как взрывной ураган, как необузданная стихия. Приковывала взгляд, слух и всё внимание. С ней было легко, не хотелось играть в игру в вытягивание полезной информации, к которой сводилось общение с большинством других волшебников. Хотелось просто быть здесь, слушать, говорить, смотреть. А теперь, когда они уже сидели на полу и Марлин на кусочках сыра и оливках пыталась наглядно показать финальный матч по квиддичу, когда она играла за гриффиндор на последнем году, нестерпимо хотелось коснуться. Ее запястье, пойманное рукой в воздухе, было теплым. Бархатно нежным. И даже оливка, съеденная с ее пальцев, казалась вкуснее других. — Ты только что съел Фабиана Пруэтта. Регулус не засмеялся, смотрел пристально, серьёзно, решительно. Потянулся ближе. Марлин замерла, не сводя взгляда с его губ. — Регулус, мы пьяны. Она прошептала едва слышно, когда расстояние между ними было запредельно близким. — Знаю. Уже ощущался запах дыхания, его нос, касался ее. Веки прикрывались сами собой. Оставался лишь миг. — Это ошибка. Завтра ты пожалеешь об этом. Губы Регулуса лишь едва мазнули щеку. Марлин отстранилась резко, выдергивая и сжатое в пальцах запястье. Поправила волосы, выдохнула и снова повернулась к нему. Регулус потер глаза, надавливая большим и указательным пальцем. — Прости. — Ничего, забей. Будешь доедать остальную команду? — Она протянула ему кусок сыра. Регулус с усмешкой отправил его в рот. — Пруэтты еще ничего, а вот Долгопупс пересолен. Марлин рассмеялась и напряжение, к счастью, снова исчезло. Точнее на время забылось усилиями обоих. Они продолжали пить виски до середины ночи, потому что те две бутылки просекко закончились еще в первый час. И когда Регулус уже откровенно заклевал носом, Маккиннон с трудом дотащила его до постели. Плюхнула безвольное тело на живот и уперла кисти в бока, оглядывая результат своих усилий. Ругая саму себя, она решилась на ответную заботу — стащила пару дорогущих кожаных ботинок и поставила у кровати. «И где мне спать?» Пара кресел и даже мягонький ковер не слишком то привлекали, но выбора не было. Марлин подставила кресла друг к другу, сооружая импровизированное ложе, взяла одну подушку, умастилась. «Может перекинуться в кошку? Так было бы удобнее». Блэк заворочался, и она отбросила эту мысль. Волны едва слышно шумели, за стенкой пара ненасытных любовников наконец-то вырубилась, а алкоголь кружил голову и способствовал быстрому засыпанию. Но сон у Маккиннон в этот раз был более чутким. Под утро она слышала, как Блэк ходил в уборную, как позже подошел близко, рассматривая ее, притворяющуюся спящей. И почти вскрикнула от неожиданности, когда Регулус бережно, но властно взял ее на руки и унес на кровать. Марлин распахнула глаза. Она лежала к нему спиной на боку, на одной с ним подушке, ведь ее так и осталась в кресле. Регулус укрыл их обоих одеялом, погладил предплечье и жадно вдохнул запах ее макушки. — Регулус, эй. — Прошипела Маккиннон. — Спи спокойно, кошка. Сладких снов. Пьяный, заплетающийся, почти неразборчивый голос. — Какого черта, Блэк? Но Регулус уже засопел, погруженный в глубокий сон. И не оставалось ничего, кроме как тоже засыпать с дурацкой улыбкой, которая расползалась сама, как не гони её прочь. …. Доркас со снисходительным интересом наблюдала за бессмысленными попытками Лолы найти выход из комнаты. Она так старательно проверяла стены на наличие скрытых механизмов, так тщательно обшарила все поверхности, на которых мог бы храниться ключ, так скрупулезно ковыряла шпилькой дверной замок и даже пыталась выбить ее с помощью бесхитростного механизма снятия двери с петель. Но для успеха ей явно не хватало инженерных навыков, о чем Доркас ей и сообщила. — Я не разговариваю с вонючими полукровками и врагами. — Ой, богатая чистокровная девочка назвала меня полукровкой, как обидно. Детка, я 26 лет терплю издевки по поводу цвета кожи, гендера и чистоты крови. У меня иммунитет. — Мне плевать как ты к этому относишься. Для меня ты всего лишь грязь, с которой меня заперли против моей воли. Она снова начала ковырять шпилькой замок, ей показалось, что наконец удалось сместить небольшую преграду в сторону, но нет. Лола обреченно уперлась лбом в деревянную поверхность двери. — Чертов Северус Снейп. Будь ты проклят. Надеюсь тебе сейчас так же нестерпимо, как и мне. Она проговорила это себе под нос, но Доркас разобрала каждое слово. — Да, не сомневайся. Его настигнет анальная кара. — Что ты несёшь, дура? — Да так. Доркас отмахнулась и легла на диван поудобнее. В их каюте их было два и стояли они напротив друг друга. Посередине, на цветастом старом ковре стоял столик с лампой, в углу были пуфы и книжный шкаф, а рядом буфет и дверца в маленькую ванную комнату. На них Футарк явно решил сэкономить. Лола неприязненно взглянула на девушку, с завистью следя за ее рукой. Доркас играла своей палочкой, прокручивая ее между пальцами от мизинца к большому и обратно. Древко ловко проворачивалось и слушалось хозяйку. Лоле сам факт наличия у нее волшебной палочки был возмутителен, а то, что сейчас она и вовсе оказалась без своей — просто взрывал ей мозг. И Доркас прекрасно знала это и пользовалась ситуацией. Хмыкнула, поймав наконец взгляд озлобленных сапфировых глаз. — Хули ты пялишься? — Какой злой котенок. Ррр… — Доркас царапнула воздух, подразнивая. — Не смей смотреть на меня. Не смей говорить со мной. И про моих друзей говорить не смей! — Друзей? Сильно сказано. — Да. Друзей. Они мои друзья. — Лола вскинула подбородок и важно скрестила руки на груди. — Ага. А они об этом знают? — Заткнись. Не тебе судить об этом. Ты — просто грязь и ничтожество, ты… что ты лыбишься? — Дорогуша, что бы ты не сказала, как бы не источала яд — мне ни горячо, ни холодно. Я в корне по-другому смотрю на мир и сейчас я отчетливо вижу в этой каюте двух девушек: одна — привыкла выгрызать зубами все, чего достигла, работать не покладая рук, никогда не сдаваться и заслужила уважение и признание тех, кого она действительно уважает и кем восхищается. И вторая — капризная принцесса, которой с пеленок все давалось, а еще навязывалось. Навязывались глупые убеждения и предрассудки, которые она принимает за чистую монету. И при этом очень несчастную маленькую девочку, с которой никто не хочет дружить и которую никто в этом мире не любит. Она никому не нужна. У нее есть всё, но при этом нет самого ценного. Лола побледнела, до боли сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Дыхание участилось, стало тяжелым и загнанным. Доркас внимательно следила за ее реакцией, когда говорила всё это, видела, как обреченно наливаются мутью глаза, а с лица наоборот сходят все краски. — На самом деле я просто била наугад, я ничего о тебе не знаю, кроме имени. Так что выдохни, Лола. Это был мастер-класс как правильно бить по больному, чтобы действительно задеть человека. Лола сглотнула ком в горле, прогоняя готовые выплеснуться истеричные слёзы. Плакать при этой девушке она ни за что не позволит себе, особенно после того, что только что произошло. Лола собрала в кулак всю свою решимость и смело посмотрела на неё, готовая к насмешливому, наглому взгляду. Но Доркас смотрела иначе. С улыбкой. Мягкой, немного грустной. Как будто сочувственной, но не жалостливой. Странная смесь эмоций душила Лолу изнутри. Она вновь отвела взгляд. Лола битый час потратила на тщетные попытки выбраться, пока Медоуз лежала на диване и читала какую-то книгу, найденную в шкафу. Она больше не говорила с Лолой и никак не комментировала ее обреченные на провал действия. Но в душе все же оценила ее упорство и нежелание отступать. Ближе к обеду Лола уже устала, но продолжала ковырять замок, правда с меньшим энтузиазмом. Ее желудок громко заурчал и в этот момент Доркас вскочила со своего ложа. — Так, наверняка в буфете должна быть какая-то еда. Вода стоит у стены, значит и пропитание должно быть продумано. Доркас выставила продукты на столик, Лола села напротив и брезгливо вырвав из ее рук пакет с фруктами начала делить их на две равные части. Медоуз снова смотрела насмешливо и с интересом. — Если приготовить из вот этого и вот этого салат на двоих, то получится на два приема пищи. Ты же не станешь есть сырую капусту? — Стану. А с тобой из одной тарелки — никогда. — Но тогда будет очень мало… — Плевать. Я буду есть только своё. — Как хочешь. — Пожала плечами Доркас и принялась чистить апельсин. Лола быстро съела приготовленную пасту, яблоко, банан и апельсин. Через время и новые неудачные попытки открыть каюту — она съела пару капустных листов и вареную картошку. Сладкий перец она не любила, а на томаты у нее была аллергия. Еды оставалось мало, а еще был весь следующий день впереди. Ближе к вечеру желудок снова заурчал. — Если хочешь — можешь есть мою еду. У меня еще есть с собой запасы. — Мне не нужна чужая еда. — Упрямо проговорила Лола, не глядя на нее. — Можем обменять… — Да заткнешься ты или нет? Седжери раздраженно накрыла голову подушкой и поджала ноги к груди. — Голод делает людей злыми и грубыми — Посмеялась Доркас и захрустела чипсами, которые взяла с собой. Ночью Доркас засыпала под монотонные шоркающие звуки ковыряющей самодельной отмычки. Надо было отдать должное этой пожирательнице. У нее завидное упорство. «Не удивлюсь, если она всё же выберется» — Подумала Доркас, проваливаясь в сон. — Нет, удивлюсь. Ахуею даже. Лола! Блять, Лола, ты где? Корабль сильно качало, из единственного иллюминатора под потолком слабо лился рассветный свет и было совершенно ясно, что в каюте Медоуз была одна. Она включила лампу, нашла старый полудохлый маггловский фонарик. На полу валялись какие-то склизкие серые кусочки. «Грибы? Это же паразиты, ты что нажралась их с голода? Совсем больная». Дверца скрипуче открылась, тонкая полоска желтоватого света утопала в черноте пространство за ней. Доркас направилась туда, подсвечивая путь. Шаг, еще шаг. Кругом все черным-черно, кажется, что она прошла уже не один километр, а Лолы все не было видно в пустом и длинном коридоре. «Это точно ловушка зачарованного корабля и теперь мы, блин, обе в нее попали. Где же ты?» — Ммм…мамааа… — Лола! Лола, где ты? — Мамочка, помоги, я застряла… Тонкий жалобный голосок. Доркас бежала почти на ощупь, от фонарика не было проку в зачарованном магией туннеле. — Я иду. Сейчас. Держись, слышишь? Она лежала на полу. В проломленном деревянном настиле застряла ее лодыжка. В кожу глубоко въелись острые опилки, тонкие засохшие струйки крови говорили о том, что она здесь уже пару часов. Лицо даже в свете фонаря было почти синим, мертвецки бледным. Губы сухие и в корочках. Доркас принялась освобождать ее ногу, а Лола всё шептала «спасибо, мамочка, спасибо». Медоуз до мурашек пробирал этот ее шепот. Девушка точно находилась во власти галлюцинаций. — Вот так, обними меня за шею. Давай, шаг, еще. Пойдем, пойдем, милая. Я скоро тебе помогу. — Мамочка…мама… — Держись, уже видна дверь в каюту. — Не бросай меня больше, пожалуйста… — Не брошу, я не брошу тебя. Первым делом Доркас усадила ее на диван, посветила фонариком в глаза. Отравление было на лицо и меры принимать нужно было срочно. Силой вливая в ее горло пару флакончиков универсального противоядия, Доркас успокаивающе шептала, уговаривала как маленькую девочку, ласково гладила по голове. Но через время содержимое желудка покинуло Лолу, перепачкав весь диван. — Действительно грибов наелась? Сумасшедшая. Где ты их взяла? Наковыряла от сырой стены? — Мама, не уходи. — Бедная, милая Лола. Давай, выпей немного воды, а потом восстанавливающий бальзам. — Горький. — Нет, нет, вкусный, очень вкусный. Попробуй. Она послушно стала пить, проглотила лекарство. Взгляд был уже не таким туманным, но сапфировые глазищи смотрели теперь уже осоловело. Лола не спала все это время, почти сутки. Диван был безнадежно испорчен, поэтому пришлось положить ее на свой, предварительно умыв и стерев размазанную по лицу алую помаду. А ещё обработав бадьяном рану на ноге. Доркас поглаживала ее по голове, ласково и заботливо перебирая в пальцах растрепанные серебристо-серые пряди. Уже хотела отойти, убежденная, что Лола спит, но она остановила, схватив за кисть и не открывая глаз. — Побудь со мной…пожалуйста. Голос был тихим и сонным, но уже другим. Прежним. Осознанным. — Лола, я не твоя мама. Я — Доркас, помнишь меня? — Да. — Лола погладила тыльную сторону ее ладони большим пальцем. — У тебя такие же руки. На ощупь. Грустно, слишком болезненно и так глубоко печально, что Медоуз не смогла отказать. Помогать другим — ее призвание. А этой девочке все еще нужна ее помощь. Доркас уложила ее голову себе на колени и продолжила гладить, перебирать пальцами волосы, напевать что-то под нос. И Лола наконец забылась сном.