Кукла моего мужа

Мин вздрогнул от стука входной двери. Он расставлял приборы на столе для ужина, после того как несколько часов проторчал у плиты. Раньше он баловал мужа собственноручно приготовленными блюдами и даже закончил специальные поварские курсы, чтобы иметь возможность радовать его. Хотя никогда не понимал этой мании Чона к натуральной и здоровой пище. Сам же он спокойно обходился таблетками или чем-то быстро растворимым. Гук же тратил бешеные деньги на продукты и профессионального повара. В современном мире кулинария стала хобби для богатых, слишком дороги были продукты и время на их приготовление. Юнги глубоко вздохнул, набираясь смелости и выходя в гостиную. Гук разговаривал по телефону. От звука его голоса внутри всё замерло, дыхание сбилось, страх сковал движения. Мин с тоской рассматривал Чона, который стоял в центре комнаты, смеялся и что-то рассказывал. «Тэ был прав. Идиотская идея. Я не вывезу это. Он всё еще влияет на меня. Чёрт! Возьми себя в руки! Ты же актер. Это очередная роль. Я смогу». — внушал себе Юнги, не имея ни малейшей возможности отвести жадный взгляд. Последний раз они встречались лицом к лицу четыре месяца назад. Чон заставил его пойти на какой-то благотворительный приём, где обязательно нужно было быть с парой. Тогда всё прошло неплохо. Мин был очень зол на то, что Гук в очередной раз смог подчинить его себе. Они несколько часов провели рядом, не сказав друг другу и пары слов, вежливо улыбаясь и старательно разыгрывая роли счастливых супругов. Юнги сжал кулаки и надел на лицо маску. Когда Гук обернулся, ничто не выдавало бурю эмоций, которая разрывала его изнутри. Чон скользнул по нему взглядом, как по предмету мебели, прошел мимо на кухню, уселся за стол и уткнулся в телефон, листая почту. От такого явного пренебрежения Мин опешил. Гук никогда не был с ним таким. Злым, нежным, бешеным, влюбленным, грубым, ревнивым, да любым, но не равнодушным. «Почему так больно? Что за бред? Меня не должно волновать его безразличие». Они продолжали молчать. Юнги поставил перед Гуком тарелку и сел рядом, наблюдая как тот, похоже, даже не замечая, что ему приготовили, быстро сметает еду. «Вот же, сука! Я тут пыхтел три часа, готовил, а он даже не скажет ничего? Так, нужно успокоиться. Я — чёртова кукла. Я ничего не чувствую. Блять! Так бы и дал по башке». Пытаясь успокоиться Мин, подперев голову рукой, уставился на картину Моне, которую он два года назад буквально выгрыз на аукционе. Когда Гук узнал, сколько она стоит, то чуть не лопнул от злости. Пришлось успокаивать его на коленях. От этого воспоминания внизу живота сладко потянуло. Юн тихонько вздохнул и откуда-то издалека услышал, как Чон зовет Бусю. «Так. Стоп. Это же я. Сука. Я что, проебался? Уже?» Он повернул голову и встретился с огромными от удивления глазами Чона, который рассматривал его, как будто в первый раз. — Что вы хотели? — спросил Мин и, резко вспомнив, как нужно обращаться, добавил. — Хозяин. Гук подозрительно сощурил глаза: — Странно. Почему реакция такая замедленная? Мин хлопал длинными ресницами и молчал, решив, что лучше прикинуться тормозом. От равнодушия Гука не осталось и следа. Он побарабанил по столу пальцами, внимательно посмотрел на содержимое своей тарелки, взял стакан воды и быстро выпил, не сводя глаз с Мина. — Спасибо за ужин! — наконец, выдал он, вставая из-за стола. — Можешь убрать тут всё. Мин послушно собрал тарелки и понёс к посудомоечной машине. — Юнги, — услышал он за спиной резкий оклик. К своей чести он лишь на секунду замер, а затем продолжил убирать посуду, делая вид, что ничего не понял. «Гадство! Он всё-таки заподозрил. Так, держаться! Еще не всё потеряно!» — говорил он себе, не двигаясь и надеясь, что Гук уйдет. От ощущения сильных рук на животе у него подкосились ноги. Гук крепко обнял его, зарываясь носом в волосы на затылке и глубоко вдыхая запах. Он резко развернул его к себе лицом, подхватил под зад и усадил на столешницу, раздвигая ноги и закидывая их себе за спину. «Всё, мне пиздец!» — пронеслось в голове у Мина. Чон смотрел в глаза, как будто хотел считать его полностью. Юн уперся ему руками в грудь, пытаясь справиться с собой и лихорадочно соображая, как реагировать. Его бездействие похоже начало злить Гука, он требовательно сжал задницу руками и дёрнул её на себя, заставляя прижаться к нему вплотную пахом. Мин закусил губу и закинул голову назад, открывая шею для поцелуя и рвано выдыхая его имя. Гук довольно провел языком по кадыку, засасывая нежную кожу. «Мин, тебя сейчас, похоже, трахнут, — услышал вдруг Юнги голос Чимина в наушнике, — нам что-то делать? Скажи: «Как хорошо», — если всё идёт по плану». — Как хорошо, — тихо прошептал Юнги. Гук приняв слова на свой счёт, подхватил Мина и понёс в спальню. Поставив его перед кроватью, он сел на неё, немного откинувшись назад и рассматривая Юнги, который еле стоял на ногах. — Раздевайся, а потом раздень меня, — потребовал он. «Тяни время», — подбодрил Пак. Мин стал медленно расстёгивать пуговицы на рубашке, кусая губы и матеря себя за то, что надел слишком мало одежды. Рубашка, майка и штаны, вот и всё, что потребовалось снять. Гук несколько минут восхищенно рассматривал обнаженное тело, потом схватил Мина за руку и дёрнул на себя, заставляя встать на колени между ног и положил руки на голые плечи, проведя ниже до локтей, обжигая кожу, заставляя плавиться, как свеча, пожирая глазами и тихо шепча на ухо: — Сними с меня всё, хочу чувствовать тебя всей кожей. Мин стянул с него футболку, обнажая широкие плечи, грудь, идеальный пресс, хныкая внутри от того, как соскучился по этому телу. Он больше не мог сдерживаться, всё ушло на второй план, больше не было обид и ненависти, осталось лишь испепеляющее желание. Проведя ладонями по груди, он сам потянулся к губам, выдыхая со стоном, запуская требовательный язык внутрь. Мин нетерпеливо расстегнул ремень и ширинку, помогая Чону стянуть джинсы и обхватывая ладонью его член. «Мин, еще пару минут и он отрубится», — раздался голос Тэ. Юнги резко отстранился, как будто его облили ледяной водой. Гук не понимая, быстро моргал и несколько раз тряхнул головой, как будто хотел прогнать наваждение. Наклонив голову, он нахмурившись, посмотрел на Юнги, как будто спрашивая, что происходит. Мину вдруг стало безумно обидно за него и за себя. Он снова прижался к Гуку, целуя и цепляясь за плечи. Но он уже не отвечал, с глубоким вздохом упал на кровать и окончательно уснул. «Да, блять», — чуть не плача, матерился Мин, сам не понимая, что его убивает больше — то, что удалось избежать секса или, наоборот, то, что он так обломался. Возбуждение не отступало, наоборот, требовало получить своё. Чертыхнувшись, Мин сел на Чона сверху, чувствуя, как его член упирается между ягодиц, закинув голову, он начал двигаться, схватив безвольную руку Гука и сжимая её своей, стал водить по члену, вспоминая вкус его губ. Кончив через несколько минут, Мин уткнулся Чону в плечо, задыхаясь от удовольствия и стыда. «Миииин, ты там где? Как там дела у тебя? Через камеру не видно ни черта, куда он её закинул? Чон спит?» — Чимин и Тэ наперебой кричали Мину в наушник. Мин скатился с Гука и сел, осматриваясь по сторонам и ища рубашку с булавкой: — Нормально всё у меня. Дайте полчаса я выйду на связь.

***

— Ким с тобой? Скажи, чтобы вышел, мне нужно поговорить наедине, — попросил Юнги Чимина. — Он с Жужиком ушёл гулять. Ну, что? Херово тебе? — Да пиздец! Весь год в ебеня! — Что делать будешь? — Я нашёл у него в кармане ключ. ХЗ от чего он. — Если ты ещё думаешь о разводе, уходи прямо сейчас. — Чим, я дрочил на нём, когда он отрубился. — Твою мать! Послушай, вы как одно целое, ты можешь выдрать его и себя, но превратишься в инвалида. Иди к нему! Когда он проснется, просто скажи, что любишь, что прощаешь, это же так просто. — Нет. — Ок. Чего ты хочешь? — Хочу наказать его. — Дело уже не во флешке? Вы опять там же, где и закончили. Это опять игра. Он раскрыл тебя. Больше у тебя не получится этот фокус со снотворным. Если ты не уйдешь, завтра он трахнет тебя. Но похоже, ты хочешь этого. Зная Гука, он будет играть до последнего, пока ты сам не признаешься, что это ты, Чон Юнги, стонал, когда он зажал тебя на кухне, а не тупая кукла. — Я не признаюсь. Я бы хотел уйти, но не могу. Я сам ненавижу себя. Возможно, мне нужно дойти до какой-то точки? — Ок. Давай включим Скарлетт О’Хара и подумаем об этом завтра. — Чимин, спасибо! — Я люблю тебя.

***

Юнги проснулся рано утром, когда Чон забрался в его кровать, притянул крепко к себе и снова уснул, целуя в макушку.