Кукла моего мужа

Мин боялся открывать глаза. Он чувствовал, что Гук не спит и рассматривает его. Было тяжело дышать от его объятий, он практически лежал на нём сверху, закинув ногу и крепко прижав рукой к себе. «Чёрт! Не могу же я вечно изображать Белоснежку? — подумал Юн и резко распахнул глаза. — Да что ж ты так смотришь-то? Всю душу мне вымотал. Улыбается. Ну, вот чего ты улыбаешься? Думаешь, я сдался? Не на того напал». Они несколько минут играли в гляделки, изучая и пытаясь понять, чего можно ожидать. Наконец Гук сдался, ласково поцеловав Мина в висок, он прошептал:

Ты, кого я избрал, всех милей для меня. Сердце пылкого жар, свет очей для меня. В жизни есть ли хоть что-нибудь жизни дороже? Ты и жизни дороже моей для меня.

«Вот же, сукин кот! — восхищенно подумал Юнги, не справляясь со стадом мурашек, пробежавшихся по рукам. — Лезет под кожу. Да как ты делаешь-то это?» — Хайям Омар «Рубаи о любви». Что нужно сделать с этим стихотворением, Хозяин? — спокойно спросил Юн. Гук приподнялся на руках, буравя его глазами. На секунду Юну показалось, что он его сейчас ударит. Зло что-то пробормотав себе под нос, Чон выскочил из кровати, еще несколько минут посмотрел на него и вышел, хлопнув дверью. Злобно хихикнув, Мин направился в душ. Вода всегда успокаивала его и помогала собраться с мыслями. Выйдя из кабинки, он чудом не вздрогнул и заставил себя сохранить каменное выражение лица. Перед ним стоял Чон уже полностью одетый и, похоже, готовый уходить. Взяв полотенце, он обошел Мина, встал за спиной и начал нежно промакивать капельки на спине. — Я приеду к двум часам с одним важным человеком, приготовь нам обед, — сказал он, проводя пальцами по позвоночнику и обводя восьмерку над ямочками Венеры. — Хорошо, Хозяин. Вздохнув, Гук повернул Юнги к себе лицом, закинул полотенце ему за спину и закрепил на бёдрах. — Поцелуй меня, — приказал он и, помедлив, добавил, — Бусинка. Мин сам не знал, какими силами ему удалось сдержаться и не закатить глаза. Приподнявшись на цыпочках, он чмокнул Гука в щеку. — Плохо. Поройся у себя в памяти и найди определение «французский поцелуй». Юнги готов был бросить всё к чертям и влепить пощечину по этой самодовольной роже. Схватив за галстук, Мин резко потянул за него, заставляя Чонгука нагнуться. Помедлив секунду, он грубо впился в губы, проникая языком в рот. Как только руки Чона оказались на полотенце, Мин отстранился и, стараясь делать максимально равнодушное выражение лица, спросил: — Так хорошо? Хозяин. — Да. Запомни. Вечером повторишь, — довольно ухмыльнулся Чон, резко развернулся и вышел. Мин сжал кулаки и чуть не зарычал. — Сучара! Я тебе это припомню. — Мин, что случилось? Что ты там припомнишь? — раздался голос Тэ. — Привет, Ким. Да, забей. Дело у меня есть как раз. Чимин далеко от тебя? — Чимуся, просыпайся, Мин хочет поговорить. — Чи… Кто? Просыпайся? Твою мать, вы там трахаетесь что ли? — Ой! Чим, я похоже прокололся, извини. Ау, больно! Да что такого-то? Мы все взрослые люди. — Привет, Юни. Как дела? — отозвался Чимин. — Ты мне зубы-то не заговаривай. Ты какого хрена творишь? — Давай потом об этом поболтаем. Как там Чон? Что сказал, когда проснулся? — Давай потом об этом поболтаем, — передразнил его Мин, — ладно, я надеюсь, вы хоть не в моей кровати там это делаете? Ким, я тебе скинул фото электронного ключа, там номер на нём, ты сможешь узнать откуда он? У меня такое подозрение, что это от шкафчика в каком-то загородном клубе. Подозрительно, что Чон его с собой таскает, обычно ключи всегда на ресепшене оставляют. — Ты, думаешь, он там спрятал флешку? Вполне себе вариант. Думаю, смогу проверить. — К двум часам приедет Чон с каким-то важным человеком, будьте на связи, пожалуйста. Я опять пошёл к плите, обед готовить. Эх, тяжела жизнь у домашнего робота. — А где прислуга-то вся? У вас же был повар? — Не знаю, я тут один. Он, видать, всех уволил, чтобы Бусю не светить.

***

Юнги расставлял приборы на столе, когда объявился Чимин: — Мин, я тут. Чон не приехал ещё? — Нет пока. — У меня хорошие новости. Присядь! Ким нашёл информацию по этому ключу, он действительно из загородного клуба. Мы купили абонемент и поехали туда. Ким вскрыл шкафчик Чона. Флешка была там. — Боже мой. Это правда? Ты посмотрел видео? — Да, мне пришлось. Извини. — Да похуй. Уничтожь её немедленно. — Уже. Я скормил её Жужику. — Господи, Чимин, спасибо! Я не верю. — Уходи оттуда прямо сейчас. А куклу мы потом ему вернём. — Нет. Я хочу наказать его, я же говорил. — Мин, эти игры могут плохо кончиться, и для тебя тоже. — Пока я побуду здесь. Где Ким? — Он скоро вернётся, я послал его в аптеку за презервативами. — Боже, нет. Чим, зачем он тебе? Он вор. — И очень талантливый. А какие у него руки и язык! — Всё, перестань. Я больше не могу говорить, они пришли. Чон вёл за собой высокого привлекательного мужчину. — Ого, какой красавчик! — удивился Чимин. — Вот так всегда, то ни одного на горизонте, то сразу несколько. Что за жизнь? — Невероятно! — мужчина с восхищением стал рассматривать Юнги, вытянув его в центр за руку и стал абсолютно бесцеремонно гладить, трогать и щипать. Когда он притянул его к себе и схватил за зад, Мин не выдержал и оттолкнул. — Я принадлежу Хозяину. Только он может трогать меня. Мужчина недовольно уставился на Чона. — Это можно будет поменять в настройках? — Ну конечно. Сделаешь всё, как тебе нравится. Джин, присаживайся за стол. Буся, можешь подавать, мы голодны. — Чон, ты всё-таки гений. Он совершенный. Просто не отличить от настоящего. Мне не терпится его попробовать. Рука Юнги на секунду застыла над тарелкой. — Мин, я ничего не понимаю. Кто этот человек? О чём он говорит? — начал тараторить Чимин у него в ухе. — Через неделю я закончу все тесты и можешь забирать. Заплатив по счету, разумеется, — Чон оценивающе посмотрел на Юнги. — Ну, хоть небольшой тест-драйв, хоть минетик? — продолжал настаивать Джин, раздевая Юнги масляными глазами. — Гук, он стоит как самолёт, а даже на машине перед покупкой дают покататься. А ты сам не трахал его? Чон фыркнул: — Зачем? У меня есть оригинал. — Да, ты везучий сукин сын имеешь самого охуенного парня. Ну, так что? Я быстренько, обещаю. Чон задумался, глядя Юнги прямо в глаза, как будто спрашивая, как далеко он может зайти? Что он будет делать, если оставит их с Джином сейчас наедине? И сможет ли он когда-нибудь простить ему это? Но ведь он сам начал эту идиотскую игру. Сам так упорно притворяется куклой. — Нет, Джин. Заплатишь, и делай с ним, что хочешь. Джин обиженно уставился в тарелку. — Ну, не дуйся, — примирительно сказал Чон, — в качестве бонуса подарю тебе собаку. Закончишь и пойдем, выберешь любую из моих. Тебе какая порода больше нравится? Мы недавно сделали Кане-Корсо или может тебе маленькие нравятся? Представляешь, жена президента заказала мне Чихуахуа, прикольно получилось. — Бесплатно мне отдашь? — уточнил Джин. — Да. — А кошек ты не делаешь? Я кошек больше люблю. Чон расхохотался. — Можно подумать. — Не может быть! Мин, сейчас не нервничай, но тебе нужно как можно быстрее сваливать. У тебя в доме Ким Сокджин. Придумай что-нибудь срочно, — тревожно начал говорить Ким. Юнги сжал руки под столом, пытаясь не выдать своего волнения. — Что ты пугаешь нас? Кто такой Ким Сокджин? — забеспокоился Чимин. — Про остров блуда слышали? Это — его владелец. Продает всех и всё. Начиная от наркоты и заканчивая людьми. Он мне несколько раз подбрасывал работу, абсолютный псих, отмороженный на всю голову, патологически жадный, никогда не знаешь, чего от него ждать. Что тут происходит? О чём они говорили? — Похоже Чон сделал Бусю на заказ для этого Джина. — Ого! На острове самый большой бордель в мире. Там шлюхи на любой вкус и цвет, всех видов и мастей. Буся там, что ли, трудится будет? Бедолага. — Джин, ты извини, но у меня сегодня еще несколько встреч. Я вижу, ты уже поел? — стал намекать Чон Джину, который подперев щеку рукой, не сводил глаз с Юнги, облизываясь и чуть ли не пуская слюни. — Да, я тоже тороплюсь, — Джин с трудом оторвался от созерцания Мина, — поехали. Пока, моя куколка! Скоро встретимся, — он потрепал Юнги по щеке и хотел уже припечататься губами, но Чон быстро оттащил его. Подхватив под руку, он быстро утянул его на выход, оставив Мина в одиночестве сидеть за огромным столом. — Миииин? Ты как? — тихо спросил Чимин. — Охуенно! — сказал Юнги, вставая из-за стола, спокойно поднимая со стола тарелку из дорогого фарфора и запуская её в стену. За ней последовала другая, а потом и вся посуда. — Мин, успокойся! Ты чего творишь? Но остановить Юнги было уже невозможно. Он рванул в кабинет Чона, открывая шкаф с запасами дорогого алкоголя и безжалостно выливая одну бутылку за другой на ковер. — Твою мать! — пищал Чимин. Разделавшись с бутылками Мин схватил со стены катану и с ней наперевес ломанулся в гардеробную Гука, где начал махать ею, как Чапаев шашкой, разрубая один за одним эксклюзивные костюмы в клочки. С бешеными глазами он остановился, ища для себя очередную жертву. Его отвлёк громкий хлопок, а затем звук бьющегося стекла. Чимин и Ким в ужасе увидели на экране, как три человека, закутанные в чёрное быстро скрутили Юнги, утащили к окну и быстро затолкали в автомобиль. — Боже мой, Ким, кто это? Они похитили Юнги.