Будь моими небесами

«̰Л̰ю̰б̰и̰ м̰е̰н̰я̰ д̰н̰я̰м̰и̰-̰н̰о̰ч̰а̰м̰и̰.̰ ̰О̰к̰у̰т̰а̰н̰ы̰ т̰е̰н̰я̰м̰и̰ п̰е̰ч̰а̰л̰и̰,̰ ̰Б̰у̰д̰т̰о̰ б̰ы̰ м̰ы̰ в̰ с̰а̰м̰о̰м̰ н̰а̰ч̰а̰л̰е̰.̰ ̰Д̰н̰я̰м̰и̰-̰н̰о̰ч̰а̰м̰и̰,̰ д̰н̰я̰м̰и̰-̰н̰о̰ч̰а̰м̰и̰.̰.̰.̰»̰ ̰ ©̰p̰y̰r̰o̰k̰ḭn̰ḛs̰ḭs̰,̰ М̰У̰К̰К̰А̰-̰"̰д̰н̰я̰м̰и̰-̰н̰о̰ч̰а̰м̰и̰"̰ - Ха-ха, именно эта песня играет у меня в голове, когда я пишу о пейринге Феликс/Центис. Так что пускай она побудет тут в качестве эпиграфа <3 ࿊ -Пойми же, мне нет никакого дела до ваших с Центисом отношений. - Отрезал Вильгельм, продолжая говорить всё вслух. - Я далеко не женить вас собрался. /Всё/, что мне нужно - это чтобы ты сказал нам, где находится артефакт. И после этого изволь перестать трахать мне мозги и разговаривать со мной, ладно? «Ты мразь. Если бы я знал, что в итоге стану твоим "питомцем", то не оставлял бы после себя никакого артефакта. - Слова Феликса прозвучали как всегда звонко, но Верштейн очень хорошо мог чувствовать в них злость и печаль. - Из тебя ужасный носитель получается» -А ты думал, что я буду к тебе обращаться как коту? Любить тебя, лелеять, заботиться? - Прошипел демон. - Ты мне вообще не сдался. «Лучше бы обладателем клейма стал Мэй. » -О, думаешь, Мэю ты нужен?! - Вильгельм быстро выходил из себя. - Напряги последние извилины: тебя вернули из того света только тогда, когда нам понадобилась информация об артефакте. До этого момента никто даже не заикнулся о том, что тебя можно призвать. Выходит, никто не скучал по тебе. Никто! «...» -Всё? Замолчал?! «Какая же ты сука. - Тихо, коротко вымолвил Чи Фэн. - Нет, не сука. Кобель.» -Надо же! Ты только сейчас понял? - Процедил архидемон, хватаясь за голову. Но в ответ ничего не последовало. Вильгельм мог представить, какую печальную мину мог бы сейчас скорчить Феликс. Сделать лицо человека, которому разбили сердце. Может, для красивой картины даже слёзку пустить. Но сейчас у него нет тела, так что глава Тьмы не мог точно знать, что бы сделала эта заточённая душа. Верштейн сейчас не был в бешенстве, но явно зол. И он даже не заметил, как громко стал кричать, пока ссорился с пиромантом. В то же время к нему постучались. Наверное, сейчас поведение повелителя Тьмы выглядело, мягко говоря, странно. Оно и понятно: Вильгельм сердито расхаживал по комнате и громко кричал в пустоту. Когда стук в дверь повторился, он опомнился. Архидемон достал аппарат и сделал вид, как будто бурно разговаривает по телефону. -Войдите! ⃝☄ Пропало всякое желание куда-то идти. Вильгельму стало всё равно, что его ждут на территории клана Света в кабинете архангела. И, решив остаться дома, демон сначала не жалел об этом. Но когда осталось десять минут до встречи, мерзкое чувство совести не давало ему покоя. Не давало и всё. Даже когда в голове стало тихо, Верштейн был раздражён. Он сердился на всё попало, в его глазах все были во всём виноватыми... Но нет, Вильгельм не был уверен в этом. Он не думал так на самом деле. Самый главный предмет злобы он находил именно в себе. «Какого чёрта я вообще виню себя?» - Гневно подумал глава. И даже не ответил никто. Так было спокойнее, и одновременно тревожнее. Когда стрелки часов сместились, архидемон не выдержал и полетел на встречу. Там уже были все, кто планировал прийти: Виман, Мэй, Центис, пара охранников. Совесть стала пуще прежнего мучать его, ведь все только его и ждали. -Дамам свойственно опаздывать. - Хмыкнул Мэй Лагранж, устало подпирая рукой голову. -Ой, ты пришёл! - Вскочил Виман. Лицо ангела оживилось. А на лорда Ханьюэ смотреть Вильгельм не хотел. Краем глаза он видел, как сверлил его взглядом Центис. Как будто он уже узнал про ссору с Феликсом. «Ну да, конечно. Мэй и Цзян Цин прочитали мои мысли» - Закатил глаза демон. Первый глава Цветения молча зажёг свечи и начертил нужные символы для призыва. Несмотря на весь его холодный образ, серые глаза с опущеными блестящими ресницами выдавали тоску. Отстранённый от реальности, Мэй витал в каких-то своих мирах. Наверное, его посетили воспоминания о всех тех событиях, произошедших восемь лет назад. Спустя короткий промежуток времени пламя ярко вспыхнуло. Огонь обвил печать, нарисованную на паркетном полу. «А теперь вали к чёрту из моей головы!» Объятый огнём, словно своей колыбелью, в центре круга появился человек. Теперь Вильгельм мог видеть его вживую: красные висячие волосы, тёмно-синяя одежда с золотой каймой. И жёлтые глаза, едва выглядывающие из-под чёрных дрожащих ресниц. Сейчас он недвижимо лежал, словно тело его бездыханно. Но пламя утихло, когда пиромант едва взмахнул рукой. И даже дыма не было. Позолоченное огнём свечи лицо оживилось. Феликс приподнялся на локтях, поднял взгляд. Его радужка словно полыхала. Бывший глава это не выдавал. Даже не одарив вниманием Вильгельма, парень сразу уставился на Мэя и Центиса. Это, наверное, были самые важные люди в его жизни. -Я так хотел увидеть тебя. - С какой-то равнодушной радостью сказал он, взглянув на Цзян Цина. Лорд сорвался с места и бросился в объятья Феликса. Прижимая несчастного к себе, Чи Фэн вдыхал аромат его волос. Это был запах лекарств и чёрного табака. Но не горький... Вильгельм не мог смотреть на эту любовную лирику. Неужели эти двое не понимают, что скоро им вновь придётся расстаться? Этой короткой встречей они лишь откроют старые раны на сердце. Те самые, которые навсегда оставили шрамы на сердцах. «Но какое мне дело до них обоих? Этих людей я за свою жизнь почти не видел и плохо знаком с ними» - Недовольно подумал архидемон. Он медленно поднял взгляд на Вимана. Ангелу, кажется, было всё равно на это. Он приветливо посмотрел на Вильгельма и предложил встать рядом. Глава Тьмы только сейчас заметил, что стоит напротив всех остальных. Совсем один, подобно изгою. Но в новинку ли это? Пока Феликс и Центис о чём-то тихо говорили, демон подошёл к Виману. Стало приятнее рядом с любимым человеком, но что-то точно не давало покоя. Вернее, кто-то. Этот человек стоял поодаль и сдержанно ожидал, когда умерший обратится к нему. Вильгельму стало жаль Мэя - все разбились по парочкам, а он один. -Эй! - Демон присвистнул, привлекая внимание главы Цветения. - Чего в углу один стоишь? -Я знаю, что ты хочешь сказать. - Опередил его призрак. - Спасибо, я предпочитаю быть в одиночестве. -Ты обижаешься на меня из-за того, что я с твоим мёртвым наставником поругался? -Нет. - Отрезал Мэй и отвернулся ото всех. Это "нет" всем своим видом означало "да". Самое настоящее подтверждение того, что мысли Вильгельма как обычно прочитали. -Не веди себя как девушка. - Ворчливо сказал он. - Это ведь не касается тебя никаким местом. -"Никаким местом"? - Резко расправил плечи Мэй. Воздух вокруг него наэлектризовался в прямом смысле слова. Дело в том, что во время гнева или бурных эмоций срабатывало электрополе. Оно выглядело как сфера из маленьких молний, окружающая Мэя со всех сторон. Данная разработка нужна в защитных целях, но порой срабатывала даже вне боя. «И после этого он смеет говорить, что не злится на меня?!» А Виман в это время с недоумением стоял между ними, пытаясь вникнуть в ситуацию. Но Ришелье, в отличие от призраков, не умел читать мысли, так что не знал о произошедшем. Увидев эти непонимающие глаза, Вильгельм занял прежнее место возле Вимана. -Что между вами тремя произошло? - С невинным интересом спросил архангел. -Видишь ли, мы не сошлись характерами с Чи Фэном и знатно поссорились. - Фыркнул Верштейн, косясь на Феликса. - А Мэй на меня, кажется, затаил обиду теперь. Виман не мог дать совета, поэтому решил промолчать. Он сочёл некомпетентным вмешиваться в их конфликты. Феликс перевёл взгляд с медика на первого главу. -А почтенный Лагранж, наверное, не скучал? Широкая улыбка тонких губ слегка искривилась. Он припоминал все те слова, которые услышал из уст Вильгельма. Наверное, то было лишним. Мэй не дрогнул. -Ты знаешь ответ. - Он бросил в тишину слова, словно в воду камень. -Так значит, тот лепет, сказанный архидемоном, и есть правда? -Нет. Лагранж побледнел. Лёгкой поступью Чи Фэн подошёл и приподнял его голову. Мэй опустил глаза, скрывая непролитые слёзы: -Я... Мне жаль. Бывший глава прижал его к себе, словно хотел как-то утешить. И вся эта картина привела Вильгельма в чувства. Феликс ведь прекрасно понимал, что бессилен сейчас. Но он настолько упрям, что до сих пор прикидывался уверенным и энергичным. Даже несмотря на то, что за восемь лет в душе у него всё погасло. Демон смотрел на всё это, и холодок пробежал по его спине. Только сейчас он заметил, в каком состоянии был его брат. То, что с ним происходило, даже нельзя было плачем назвать: он так не умел. Всё, что Мэй Лагранж сейчас позволял себе - это пролить две слезы. -Что там происходит? - Тихо спросил Виман, не видя подробностей. -Не суди этих людей строго. - Зачем-то сказал Вильгельм. - На самом деле, мне следовало заметить, как тоскует Мэй по Феликсу. -Я не понимаю... -Не волнуйся, здесь никто ничего не понимает. Просто чувства заиграли. - Покачал головой архидемон. - Признаемся, Лагранж так редко показыват эмоции, что видеть его мокрые глаза - это что-то, во что невозможно поверить. Невозможно поверить, но легко забыть. Совсем скоро никто и не вспомнит об этой вспышке, для всех всё встанет на свои места.