Будь моими небесами

-...И именно поэтому я считаю, что мы должны разделиться! -Чтобы нас по одному убили? -Зато таким образом мы перекроем им все пути отступления. И вообще, критикуешь - предлагай. «Кажется, Жана Янли опять придушит Сет» - Меланхолично думал Вильгельм, глядя на всё со стороны. Сейчас высший свет трёх кланов собрался воедино. Сегодня они должны будут положить конец всем тем беспределам, которые устраивала Люция Блейк. Без её предводительства клан Сумерек затихнет даже без посторонней "помощи". Верштейн находился под солнцем: ему удалось успеть занять место рядом с Виманом. На них двоих не переставали смотреть, ведь о том самом «я тебя люблю» теперь знают все. Вильгельм видел, как это внимание начинало нервировать Ришелье. Его речь принимала более деловой окрас. Сам он не становился сердитым, но, похоже, решил держать дистанцию. -Сет, ради всего святого и не очень, сядь на место. - Уставшим голосом приказал Мэй Лагранж, скрестив руки на груди. - Была бы здесь детская комната, я бы непременно оставил вас там. -Ваши дети никому не мешают, господин Лагранж. - Сказал Виман, обернувшись на главу Бесконечного Цветения. -Я бы не рекомендовал почтенному небожителю вмешиваться в наши конфликты. - С неприязнью ответил Мэй, а позже отвернулся. Вильгельм был готов второй раз продать душу Тёмному богу, лишь бы Виман и Мэй наконец подружились. Самым худшим было то, что архидемон не знал толком причину их постоянных стычек. Это электричество между ними никогда не проявлялось открыто: чаще всего ограничивалось словами. Но всё же атмосфера становилась нагнетающей, когда эти две личности начинали прямой контакт. Глава Тьмы помнил об одном слухе, который успешно разлетелся по обществу. Многие утверждали, что неприязнь Вимана и Мэя обоснована старой историей. А именно - тем, что Лагранж раньше был ангелом, после земной смерти. Продержался он там совсем не долго, ведь душа его оказалась темнее идеала небесного служителя. И это всегда сказывалось на поведении, а также характере. -Мы немного отвлеклись. - Вимана окликнул кто-то из ангелов. Видимо, хотел сгладить нарастающий конфликт. -Ах, да. - Ришелье прокашлялся и поднял взор на всех присутствующих: - Нам нужно распределить силы, прежде чем нападать на клан Сумерек. Клан Света, к примеру, нападёт сверху. Приземлимся на крышу и начнём там битву. -Каким, однако, неожиданным сюрпризом для них это станет. - Едко ухмыльнулся Вильгельм. Одной рукой он подпёр подбородок, а пальцами свободной - стучать по поверхности стола. Играли нервы. Виман заметил это резкое, регулярное постукивание. Ангел придвинулся рядом и бережно прижал к столу его руку, призывая успокоиться. -Ты ещё успеешь устроить расчленёнку в их башне. -Тогда мой клан зайдёт сбоку. - Архидемон взглянул на карту лагеря Сумерек. - Да, думаю, именно так. -А мы тогда в лобовую пойдём? - Приподняв голову, снисходительно посмотрел на них Мэй. - Весьма умно с твоей стороны отправить в самую горячую точку малый клан. -И это говорит тот самый человек, который сейчас так высокомерно на всех смотрит. - Проворчал Ришелье. - Неужели клан Бесконечного Цветения может лишь хвастаться? Извольте доказать свою силу. Электрополе резко сработало. Лагранжа окружила сфера из молний. Его лицо почти не изменилось, но глаза приняли цвет пасмурного неба. Радужки - словно тучи, весь вид принял облик молнии. Вильгельм даже мог чувствовать весь этот электрический треск, как становится трудно дышать рядом с первым главой. «Всё это не к добру» -Мэй... - Верштейн стал импровизировать, чтобы привести хоть какой-то аргумент. - Всё же вам лучше пойти по центру. В таком случае тебе не понадобится самолично уничтожать артефакт Чи Фэна. Ты ведь понимаешь, что не сможешь убить его. Лагранж спрятал руки под стол и посмотрел на них со скрытым ужасом. Кажется, он представил, как этими руками сломает последний предмет, сдерживающий Феликса в этом мире. Вильгельма словно пронзило той самой молнией, которая кружила вокруг его брата. Ему вдруг показалось, что эти слова сделали только хуже. Впервые ли? -Может мне и будет больно, я не позволю сделать это кому-либо другому. - Мэй Лагранж быстро принял холодное выражение лица, слова его стали твёрдыми и зычно разносились по комнате. Все эти события развернулись так интересно, что даже Сет решил убрать руки от шеи Жана и принял важный вид. Янли был рад такому стечению обстоятельств и наконец смог принять участие в разговоре. Его глубокие янтарные глаза сверкнули, взгляд потеплел. -Н-наверное, и правда лучше будет, если сбоку нападёт не клан Тьмы, а мы сами. - Третий глава придвинулся к столу и едва заметно погладил Мэя по плечу. -Ладно, будь так. - Вильгельм не желал продолжать этот спор. - Тогда мы и Виман организуем покушение на Люцию, а вы там с артефактом сами разбирайтесь. Все вместе встречаемся в их парадном зале. Судя по показаниям разведчиков, она будет там ровно через два часа. -Отлично. В таком случае, нам следует начать операцию через один час и сорок минут. - Виман взглянул на часы и поднялся с места. -Вернее, сорок две. -А достопочтенный Лагранж пускай не придирается, сколько можно. 𓅩𓃙 Клан Бесконечного Цветения ждал Мэя за дверью. Из узкого окна лился свет. Тонкий солнечный луч проскользил по стене и остановился на изящном лице. Улыбка, такая непринуждённая и слегка усмехающаяся, разрывала сердце. -Ты ведь понимаешь, что я собираюсь сделать? -Да. А что-то не так? - Ответил дух, отводя взгляд на свои красные волосы. -Если ты понимаешь, то почему так спокоен?! - Руки Мэя бессильно дрожали, сжимая в руках артефакт. - Почему ты не остановишь меня? Феликс посмотрел на статуэтку феникса в руках главы. Именно этот предмет был источником безудержной силы клана Сумерек. И именно от этого предмета зависит жизнь Чи Фэна. Хотя, это даже не жизнь. -Позволь внести ясность... - Пиромант подошёл к Лагранжу и, не спрашивая разрешения, положил руку на плечо. - Мне не будет лучше, если я останусь в этом мире ценой вашей свободы. Сам подумай: если ты не разобьёшь артефакт, то вы все проиграете. И что потом? Вас всех перебьют, а подчинённых к себе захватят. Мэй закрыл глаза. Его бледное бескровное лицо задрожало. Одно движение - и всё закончится. Но вдруг, кровь резко закипела в жилах. Первый глава поднял голову и посмотрел на умершего. Если он хочет отомстить клану Сумерек за смерть Феликса, то ему нужно одержать над ними победу. А чтобы сломить Люцию и всех остальных, нужно лишь разбить статуэтку. -Ну? - Знакомый голос вернул его в реальность. Лагранж вздрогнул и молниеносно метнул артефакт в пол. Треск! Миллионы осколков разукрасили серую плитку на полу. Золотое солнце налило своим светом помещение и озарило лицо Мэя. Его сердце громко и быстро стучало. Смотря перед собой, он никого не смог увидеть, кроме четырёх стен и осколков. И огненного светила, решительно поднимающегося в зенит. Теперь никого рядом с ним нет. Лишь утренний холодный воздух ласкал его плечи, а изо рта шёл едва заметный пар. Мэй шёл следом за убегающими лучами солнца, ведущими его в новый день. В следующее утро и в следующий вечер. Вслед за неугомонным временем, мчащимся вперёд. Именно так следовало распрощаться с прошлым. ༺〄༻ -Уважаемая Люция Блейк, Вы сегодня прекрасны как никогда. - Мрачно улыбаясь, произнёс Вильгельм. - Есть что-то сказать напоследок? Атмосфера черезчур давила. Каждый, кто здесь находился, чувствовал себя неуютно. Среди каменных стен, изысканно украшенных гравюрами, а также величественных высоких колонн, состоялся крах. Триумф, такой долгожданный и обещанный, происходил прямо сейчас. Это была победа. К тому моменту собрались все три клана, чтобы поставить четвёртый на место. Все взгляды были обращены на предводительницу Сумерек. Лезвие черно-жёлтой косы опоясывало тонкую женскую шею. То, от чьей руки она сейчас умрёт - ни что иное, как символизм. Ради демонстрации такого рода возмездия Вильгельму пришлось воздержаться от того, чтобы прикончить её самолично. Ведь кто может лучше расправиться с человеком, как не бывший жнец? Но последние слова Люция так и сказала. Отсчёт до убийства. Раз. Два. Три. -Кхм, подождите. - Стоящий в стороне Куан Ин вдруг подал голос. Все взгляды устремились на него, словно сотня стрел. Но может ли лучник бояться сотни стрел, если сам уже выпустил тысячу? Он продолжал неспешно, словно до конца не решаясь. Но слова его звучали твёрдо: -Вам не кажется, что смерть для неё - это слишком просто? Я хочу заточить душу Люции в своём кольце, чтобы использовать её жизненную энергию для некоторых... целей. -Что? - По толпе прокатилось недоумение и удивление. -Видите ли, по её приказу мне отрубили руку, а я желаю вернуть свою утерянную конечность. Умным решением будет использовать её дух в качестве энергии, чтобы колдовать спектральную руку непрерывно. Несколько секунд повисло молчание. Какое-то мучительное и неясное. У Вильгельма закрались подозрения, что не всё так просто. Но сейчас вопрос о взаимоотношениях Сета и Люции был на втором плане, и освещать эту тему не хотелось. -Может, так и сделаем? - Виман слегка тряхнул Вильгельма, и тот вернулся в реальность. - Нам ведь не за чем именно убивать. Гораздо лучше будет, если обойдёмся без крови. Вильгельма не очень прельщала расправа без убийства. Он хорошо знал, что на днях клан Сумерек нанёс огромный ущерб Свету: «Было бы логичнее, если бы Виман хотел своими же руками прибить её, так нет же... Ангелы - тюфяки и зануды» -Как по мне, лучше растерзать эту суку, и дело с концом. Архидемон хотел достать саблю, но Виман поймал его за плечо: -Стой. - Ришелье поднял на него глаза и посмотрел в саму душу. - А вдруг они когда-то любили друг друга? -И что? - Вильгельм раздражённо глянул на Вимана. - Какое мне до этого дело? Но потом все слова встали в горле. Демон посмотрел на Люцию, а затем на Сета. Он стоял так некоторое время, пока не понял кое-что... Как бы он отреагировал, если бы его любимого человека вот так собирались убить? Если бы на коленях стояла не Люция, а Виман? Конечно, он бы разнёс всё кругом. А если Ришелье и правда убили бы? Вильгельм ведь тоже тогда совершит суицид. -Ладно, пусть будет так. - Вильгельм тяжко вздохнул, так как не хотел принимать это решение. - Господин Сет может забирать её. ⃟ На часах девять часов утра. Уже видно, как снуют по улицам серые люди, как укрываются они от дождя, расправляя зонты. Лёгкий грибной дождь, веющий прохладой. Небольшие тучи, сквозь которые просвечивается солнце, замирают без ветра. Вильгельм и Виман ступали по влажной от крохотных капель траве. Минуты - и дождь закончился. Луч света озарял лик Ришелье. Он увлечённо говорил о том, как с Линденом пробирался через снег. В тот самый день, когда Вильгельм почувствовал биение сердца. И этот трепет в груди, кстати говоря, никуда не ушёл. -...А потом нас настигла ловина, и обоих засыпало снегом. - Почти закончил ангел. - Я потерял сознание. А потом увидел, как ты лежишь на снегу рядом со мной и сжимаешь мою руку. Нас потом, по рассказам остальных, нашёл Мэрлин. Он потерялся, а позже заметил, что ты идёшь куда-то. Проследил и в самый нужный момент объявился. -А разве то был не Линден? -Они близнецы. Должно быть, ты перепутал их в полусознании. -Подумаешь. - Пробормотал Верштейн. - Они черезчур похожи: у обоих блондинистые волосы и голубые глаза. Прямо-таки идеальный внешний вид ангела. -Нигде не написано, что все в клане Света должны иметь голубые глаза и жёлтые волосы. - Виман улыбнулся и по привычке поправил его чёрную прядь волос. - Понимаешь, о чём я? -Ха, даже не подозреваю. - Вильгельм усмехнулся и поймал вытянутую руку Вимана. - Что угодно: свадьба, исправление, жертвы, но никак не это. Архангел как-то по-хитрому расплылся в ухмылке. Видимо, что-то задумал. Он отвернулся и пошёл вперёд, поманив за собой. -На твой день Рождения подарю тебе молитвенник. - Бросил Виман, внутренне хихикая с выражения лица Вильгельма. -Ну, хоть не носки...