Пойми меня

       В какой момент я потерял себя? Когда рассказал ему правду? Или когда осознал несправедливость Селестии по отношению к Каэнри’ах? Нет, это случилось, когда отец оставил меня. Я забыл место, где родился и рос, но в моей памяти всё ещё живы чувства страха и отчаяния, которые может испытывать ребёнок, находясь там, где раньше — по рассказам отца — процветала жизнь целой нации. Подождите… Как его звали? Как выглядел мой отец? Спустя столько лет единственное, что я помню, — его слова и взгляд, обращённый туда, где простиралась наша родина: — Это твой шанс. Ты наша последняя надежда.

***

      Огненный шар мага Бездны летел в сторону замешкавшегося новобранца, который впервые встретил врага, превосходящего по силе хиличурла с дубинкой. — Брюс, не спать! — капитан кавалерии выскочил из-за спины рыцаря, отталкивая его от атаки врага и нанося контрудар.       Маг Бездны был излишне уверен в своих силах и прочности щита — для него это стало фатальной ошибкой. Кэйа сделал выпад в его сторону, выпуская мощный ледяной поток и разбивая вдребезги купол вокруг мага. Не дожидаясь, пока враг очнётся, он вонзил свой меч в небольшое тельце и не вынимал его, пока туловище мага не стало обращаться в прах. — Капитан, спасибо! Если бы не Вы… — начал уцелевший рыцарь, но был перебит. — Полно, Брюс. Моя работа — это обеспечивать покой и безопасность жителей Мондштадта, к числу которых относитесь и вы, — Кэйа улыбнулся своей фирменной улыбкой и продолжил, — но на твоём месте я бы был собраннее, ведь капитан может не оказаться рядом в следующий раз. — Господин Альберих, в этом есть и наша вина, — вмешался Август, — он совсем зелёный, мы будем лучше приглядывать за ним. Такого больше не повторится! — Ловлю на слове. — Кэйа обернулся к остальному отряду. — Хорошо поработали сегодня! Нашей целью было избавиться от двух лагерей хиличурлов до заката солнца, но мы не только закончили раньше, но и разбили ещё один под предводительством мага Бездны. По прибытии в город, вы свободны. Желаю хорошо провести вечер в Доле Ангелов! — А как же Вы? Мы думали, что Вы составите нам компанию… — Прозвучал голос другого новобранца. — Извините, друзья, но отчёты сами себя не напишут, — отшутился Кэйа в своей привычной манере. — Капитан, Брюс прошёл боевое крещение, поэтому он проставляется сегодня. Вы просто не можете такое пропустить! — В таком случае, будет крайне невежливо отказываться.       Наверное, в другой день Кэйа бы так легко не поддался на уговоры подчинённых, но зной, который держался уже вторую неделю, и накопившаяся усталость сыграли свою роль. Ещё раз окинув взглядом поле битвы и не найдя для себя ничего примечательного, Кэйа вместе со своим отрядом выдвинулся в сторону стен города.

***

      Уже переходя мост, ведущий к Мондштадту, Альберих задумался о поспешности принятого решения. «В последнее время Орден Бездны проявляет подозрительную активность вблизи города. Это был второй лагерь за неделю. Есть ли основания волноваться? Надо будет поделиться этим с Джинн завтра, сегодня у неё и так хватает разборок с Фатуи», — мысли роем крутились в голове, и капитан кавалерии даже не заметил, как оказался на входе в излюбленную таверну. Стоило его ноге переступить порог Доли Ангелов, как он почувствовал на себе осуждающий взгляд алых глаз. Подождав, пока подчинённые сделают заказ и займут своё место в углу, Альберих приземлился на стул за барной стойкой. — Даже не поздороваетесь, господин Рагнвиндр? Я думал, Вы будете рады видеть причину растущих доходов вашей винокурни, — натягивать маску легкомыслия перед Дилюком вошло в привычку и уже не требовало каких-либо усилий, в отличие от первых месяцев после возвращения наследника самого крупного винного бизнеса во всём Тейвате. — Я был бы более радушен, если бы на Вашем месте видел кого-либо другого, не занимающего одну из важнейших должностей в Мондштадте, — привычный холод сквозил от каждой фразы, сказанной молодым господином.       Сегодня на смену должен был выйти Чарльз, поэтому Кэйа надеялся, что пропустит пару стаканчиков Полуденной смерти и покинет рыцарей, списав свой уход на неотложные дела, но, похоже, судьба благоволила Альбериху, преподнеся ему возможность попытаться пробить стену безразличия своего названого брата, поэтому планы были резко изменены. — Вы так жестоки, мастер. Неужели бравый защитник нашего города не имеет право расслабиться после тяжёлой трудовой недели? — Игру в официоз Кэйа любил, но ему крайне не нравилось, когда она затягивалась. — Стакан Полуденной смерти, пожалуйста. — Я не жесток. Дело в том, что бесполезные рыцари Ордо Фавониус становятся ещё более беспомощными, когда выпьют, — Дилюк надеялся, что уставший Кэйа, не сумев вывести его на эмоции и получив то, за чем пришёл, оставит Рагнвиндра в покое, но, к его огромному сожалению, капитан кавалерии только начал входить во вкус. — Знаете, вино из одуванчиков с Вашей винокурни, действительно, самый потрясающий напиток из всех, что можно попробовать, — решив пропустить мимо ушей нелестные слова в сторону своих подчинённых, Кэйа отхлебнул немного из стакана и продолжил, — а когда Вы смешиваете его с игристым, оторваться невозможно, братишка.       Дилюк и сам не понял, в какой момент у него в руке затрещала рубашка капитана кавалерии. Возможно, виной этому стали проблемы с Фатуи и урожаем, а может и факт того, что он слишком долго сдерживал эмоции в ответ на подобные выпады от Кэйи, — сейчас уже не важно. — Мы не братья. Не смей называть меня так. Ты либо уходишь к своим «компаньонам», либо выметаешься из моей таверны, — Рагнвиндр чеканил каждое слово, попутно собирая воедино остатки самообладания. — Есть ли третий вариант? Сегодняшний вечер так хорош, но ни один из предложенных тобой раскладов меня не устроит, братец, — стоило прекратить ещё в тот момент, когда рука Дилюка потянулась к одежде когда-то близкого Рагнвиндру человека, и всё-таки жара, алкоголь и непреодолимое желание получить хоть какую-то эмоцию от аловолосого мастера сказались на капитане, отключив у него всякое чувство самосохранения. — Если при следующей встрече, которой, надеюсь, не будет, ты снова назовёшь меня так, я придушу тебя голыми руками.       Следующее, что услышали посетители таверны, были громкие хлопки дверей, ведущих на улицу и в кладовую.