Пойми меня

      Дилюк всё ещё прижимал книгу к себе, покидая храм Льва. Он шёл рядом с Альберихом, стараясь подобрать слова: — Я… — Не нужно. Либо перестань меня так назвать, либо прекращай извиняться. — Капитан даже не дал Рагнвиндру договорить. Он уже не злился, разве что обижался.       Парни снова погрузились в тишину, нарушаемую звонким щебетанием птиц и шелестом листвы. Кэйа резко остановился, прислушиваясь, и повернул голову в сторону небольшой рощи.       Дилюк узнавал этот взгляд. Если в детстве, когда Альберих только начинал жить в семье Рагнвиндра, он испуганно оборачивался на малейший шорох, готовясь прятаться, то уже в юности его взгляд стал более хищническим. Будто Кэйа был готов в любой момент броситься за этим звуком, и не важно, от кого или чего он исходит. Главное — найти, убедиться, что нет угрозы, отпугнуть или уничтожить, если опасения подтвердятся. Альберих уже не помнил причин подобного поведения, это больше походило на инстинкт, выработанный за годы, которые были проведены в постоянном напряжении.       На лице не было привычных Кэйе улыбок, только сосредоточенность и спокойствие, вызванное полной уверенностью в своей победе. От такого Кэйи мурашки бежали по коже, заставляя смотреть на него, не отрываясь. — Зверёк… Я не разглядел полностью, но на мондштадтского не похож. — Альберих вывел Дилюка из раздумий, возвращаясь к образу легкомысленного капитана кавалерии. — Думаешь, мы увидим его снова? — Рагнвиндру не потребовалось много времени, чтобы понять, к чему клонит Кэйа. — Надеюсь, нет. Всё же тяжело быть одному вдали от дома, ему будет лучше вернуться. — Капитан кавалерии бодро зашагал в сторону города. — Хоффман, чем быстрее мы покончим с доставкой этих умных книжек, тем больше времени проведём в «Кошкином хвосте», только не напивайся, как в прошлые разы. Тащить тебя на себе я не собираюсь!       Дилюк нахмурился. «Ты лучше ничего придумать не смог?», — пронеслось у Мастера в голове, но игнорировать Альбериха нельзя. — Ну что ты, Август? Разве можно на трезвую голову слушать твои рассказы о проблемах с женщинами? Как ты говорил? «Момент настал, а он…» — Дилюк поравнялся с Альберихом и заметил игровую улыбку на его лице. — Один — один… — Кэйа сказал это очень тихо, чтобы только Рагнвиндр мог его услышать.       Это была лёгкая шалость, которую они часто проворачивали для отвода глаз, когда были детьми. Иногда они соревновались, кто поставит товарища в более неудобное положение, и сдерживали хохот, чтобы не выдать друг друга. — Ты опережал меня на два очка… — Дилюк поспешил отвернуться, чтобы Альберих не заметил лёгкую улыбку, которая расцвела на лице вечно хмурого Рагнвиндра.

***

      Войдя в дом, Дилюк опустил книгу на стол и начал освобождать пространство рядом с ней. — Ты смог разглядеть, кто следил за нами? — Мастер, я и не ждал, что ты так быстро догадаешься, из-за чего я поставил тебя в столь неловкое положение… — Кэйа улыбнулся, кладя свитки на любезно освобожденную поверхность. — Прекращай паясничать. Разглядел или нет? — Рагнвиндр скрестил руки на груди, оперевшись бедром о столешницу, и в упор посмотрел на Альбериха, пытаясь найти ответ в его прищуренном глазу. — Высокий мужчина в тёмном плаще… — И всё? — Узнаем больше вечером в «Кошкином хвосте»! — Капитан ободряюще похлопал Дилюка по плечу. — Ты же составишь мне компанию? — У меня есть выбор? — Рагнвиндр поморщился. Теперь ему придётся следовать легенде, которую они с Кэйей выдумали за пару минут. — Почему ты думаешь, что он придёт? — Потому что ему что-то нужно, иначе не шёл бы за нами от самого храма до моста у города. — Кэйа заметил недоумение на лице Дилюка и поспешил объясниться. — Он держался далеко, метров пятнадцать или двадцать. Если бы я сказал раньше, наш незнакомец бы сбежал, поэтому и обратил твоё внимание, когда он пошёл на сближение. — Но как ты… — Назовём это смесью из интуиции и опыта.       Дилюк погрузился в свои мысли. Конечно, Кэйа долгое время добывал информацию из самых различных источников, и не всегда честным путём. Он, как и Дилюк, не раз выслеживал кого-то в одиночку, поэтому знал, как будет вести себя тот, кто пытается что-то выведать. Но даже при этом всём, тяжело поверить в то, что Альберих заметил столь скрытную слежку благодаря опыту. Почему-то в этой версии Рагнвиндра смущали некоторые детали. Нет, он не подозревал Кэйю в предательстве, здесь было нечто иное… — Мастер, я могу считать сегодняшний вечер за свидание? — Что? — Мы идём в таверну вдвоём, чтобы вместе провести вечер. Это очень похоже на свидание… — Веди себя серьёзнее! — Рагнвиндр отвернулся и поспешил уйти, как можно скорее, спрятав своё смущение в недовольстве. — Я в «Долю Ангелов», встретимся в семь у «Кошкиного хвоста».

***

      Время пролетело незаметно. Стрелка близилась к шести вечера, а Чарльз всё ещё не пришёл. Посетителей было не так много, поэтому Дилюк, окончивший по третьему кругу протирать стаканы, спустился в подсобку проверить запасы вина, чтобы отвлечься от неприятных мыслей. — Мало того, что Орден Бездны что-то готовит, к нему прибавляется новый персонаж с неизвестными намерениями. Ещё и сеть молчит! — Рагнвиндр сжал в руках лист с отчётом о расходах алкоголя и не заметил, как тот превратился в пепел. Дилюк отбросил его от себя, устало приземлившись на табуретку в углу. — Мастер, извините, что задержался. Как Вы? — Чарльз обеспокоенно переводил взгляд с юного Рагнвиндра на остатки бумаги на полу и обратно. — Всё в порядке… — Дилюк вздохнул, поднимаясь со своего места. — В последнее время я реже появляюсь в таверне. Если не приду на смену, можешь закрываться раньше. — Спасибо, господин. Вы уже уходите? — Да, мне пора. Дела не ждут.       Мастер быстро скинул с себя фартук и надел сюртук, поспешив покинуть Долю Ангелов. Он направился к дому Кэйи, попутно осматривая улицы и пытаясь найти человека, похожего на описание Альбериха, но его старания были тщетны.       Жизнь в Мондштадте текла своим чередом: жители прогуливались по улицам, одна часть рыцарей возвращалась со смены домой или шла в таверны, другая — лениво патрулировала город, путешественники что-то увлечённо рассказывали друг другу, ужиная в «Хорошем охотнике». От подобной обстановки Мастеру становилось легче, он чувствовал себя на своём месте. Ему редко доводилось провести время на улочках Мондштадта не в роли Полуночного героя или магната, прибывшего по рабочим делам, а в качестве обычного жителя, который может хотя бы пару минут насладиться размеренной жизнью города свободы. Ведь так всё и должно было быть? Они с Кэйей должны были и дальше служить в Ордо Фавониус, продвигаться по карьерной лестнице, ходить в таверны после трудовых будней… Может быть, Дилюк однажды стал бы Магистром, а Альберих продолжал быть его правой рукой. Хотя Кэйа всегда был мозгом и опорой в их дуэте, ему бы эта должность подошла куда больше… — А ты когда-нибудь чувствовал себя здесь, как дома? — Пробубнил Мастер себе под нос, остановившись недалеко от дома Альбериха.       Рагнвиндр стал чаще ловить себя на мыслях о прошлом, а точнее о Кэйе. Он долгое время считал, что поступил правильно в ту ночь, но чем дольше он был с капитаном, тем быстрее таяла его уверенность в этом. Рядом с ним в груди появлялось какое-то странное чувство, которое он не испытывал очень давно, но в данный момент не мог определить, что именно ощущает.       Иногда Дилюк чувствует вину за грубые слова, которые непроизвольно срываются с его губ. Он слишком долго убеждал себя в том, что Кэйа предатель. В начале своего путешествия Рагнвиндр считал, что злится на Альбериха из-за того, что он предал город. Только спустя несколько месяцев он осознал, что ему было больно из-за того, что Кэйа предал его. А можно ли считать это предательством? В ту ночь Дилюк даже не дал ему договорить… Обрубил всё на корню и ушёл в никуда. Оставил всё, оставил его…       В последние дни эти мысли постоянно прокручиваются в голове юного Мастера, мешают сосредоточиться на работе и делах города. Дилюк даёт себе обещание обсудить всё с Кэйей, когда будет возможность. В голове проскакивает мысль, что она может подвернуться даже сейчас, если Альберих ещё не ушёл. Если не хватит времени обговорить всё, Мастер хотя бы положит начало.       Рагнвиндр был полон решимости. Возможно, Кэйа его не простит, но между ними больше не будет недосказанности. Тогда почему он сейчас мнётся у порога дома капитана, не решаясь войти? Почему сердце начинает биться быстрее, а ладони мокнуть? Неужели он… боится? Переживает, что не примут и оттолкнут, как он сам делал это на протяжении четырёх лет?       Обратной дороги уже нет. Мастер осторожно опускает ладонь на ручку двери, будто об неё можно обжечься, и тихо заходит внутрь.       Первое, что он замечает, — Кэйю, который сидит за столом в рубашке, окружённый свитками и книгами, предположительно, из библиотеки Лизы. Его повязка лежит рядом на столе, а около неё расположен небольшой старый футляр от очков. Альберих настолько погрузился в перевод, что даже не обратил внимание на возвращение Дилюка.       Как бы Рагнвиндр не высказывался о капитане, он всегда уважал его отношение к работе. Может быть, не одобрял некоторые подходы, но ценил в Кэйе ответственность и самоотдачу. Возможно, именно из-за этого сейчас он тихо стоял и смотрел, не решаясь прервать эту идиллию.       Альберих читал текст на каэнрийском, делал какие-то пометки на, почти полностью исписанном, листе бумаги, а затем лез в книги, листая страницы и ища что-то похожее по звучанию и смыслу, чтобы подтвердить правильность своего перевода. Мастер наблюдал за ним словно заворожённый, но как бы ему ни было приятно за этим смотреть, время близилось к семи, им пора собираться. — Не отвлекаю? — Рагнвиндр продолжал стоять у двери, ожидая пока Альберих наденет повязку и позволит подойти. — Дилюк? Я и не заметил, как ты вошёл. Давно стоишь? — Кэйа быстро скрыл свой глаз и повернулся к Мастеру. — Нет, только пришёл. Много смог перевести? — Рагнвиндр приблизился к столу, заглядывая в записи Кэйи. Несмотря на сложный характер работы они все были структурированы, в них прослеживалась логика. — Меньше, чем хотелось, но дальше работа пойдёт проще. Всё в порядке? Выглядишь потерянным. — Сколько бы лет ни прошло, сколько бы стен не возвёл вокруг себя Дилюк, Альберих продолжал читать его, как открытую книгу. — Да, я хотел спросить… — Рагнвиндр поднял на Кэйю взгляд. Капитан сидел в расслабленной позе, закинув одну руку на спинку стула, и открыто смотрел на Мастера. Рубашка Альбериха была расстёгнута больше, чем обычно. Из-за этого всего создавалась в определённой степени интимная обстановка, заставившая Дилюка смутиться ещё больше. — Про сегодняшний поход? Не воспринимай всё так серьёзно, я пошутил про свидание. Ты об этом хотел поговорить? — Да… Да, именно об этом… — Дилюк поспешил отойти к окну, будто от этого зависела его жизнь. Он обязательно поговорить с ним, только чуть позже, когда проблема с Орденом Бездны будет решена. — Какой у нас план? — Ты выпьешь пару бокалов вина, мы поговорим про женщин, чтобы соответствовать нашей легенде. Я подсяду к какой-нибудь девушке и вызовусь проводить её до дома. Если он пойдёт за мной, выйдешь через минуту за нами и будешь пасти гостя. — А если он следит за мной? — Придётся переложить девушку на шею какого-нибудь рыцаря. Тогда я буду двигаться за вами. — Хорошо. — Дилюк направился на второй этаж, собираясь сменить одежду, но остановился на полпути. — Куда спрячешь записи? — За них не волнуйся, у меня везде свои тайники.       Поднимаясь по лестнице, Дилюк на мгновение повернулся к Кэйе, который вновь склонился над записями, продолжив что-то бормотать. Рагнвиндр вдруг осознал, какое чувство он испытывает рядом с этим полным загадок капитаном… Он скучал. По-настоящему скучал — и по его присутствию, и по совместным расследованиям, и по битвам плечом к плечу.